# Психолог В Черном Пиджаке

Боря Ройтблат

...и шоб я лучше умерла, чем когда-нибудь еще раз вот с этим вот познакомиться √ куда вы смотрите, Боречка, там китаец

Боря РОЙТБЛАТ


ПСИХОЛОГ В ЧЕРНОМ ПИДЖАКЕ


Рассказ


1.

Есть рецепт.

Когда у тебя плохое настроение - надо пойти в хороший ресторан.

У меня плохого настроения практически не бывает. Я равнодушно отношусь к дуракам. Если человек дурак - это его личное горе. Спорить с ним - глупо, обижаться на него бессмысленно. В любом случае, все именно так получится, как хочет Бог.

Единственный, на кого можно обижаться, так это - на Бога. Но самому Богу это, откровенно говоря, до лампочки. Значит, и на Бога нет смысла обижаться.

А на людей - тем более.

Но один раз в году мое настроение чуть-чуть портится: в мой день рождения. В этот именно день я вдруг понимаю, что стал старше еще на год. Хотя я и не дама, но все равно - огорчительно. И этот единственный огорчительный день в году я отмечаю в хорошем ресторане. В хорошем, заметьте, а не в какой-нибудь забегаловке. Мой рецепт идеально прост: плохое надо вычеркивать хорошим.

Что такое забегаловка под названием ресторан? Это место, где можно пожрать за 15 евро вместе с пивом.

Фи!

А что такое, с уважением спрашиваю, хороший ресторан? Это культурное заведение, где можно интеллигентно пожрать за 25 евро - без пива. Хоть и не считаю себя интеллигентом, но раз в год - можно. В самый неприятный день моей жизни - в день моего рождения.

Чтобы никому не испортить настроения, иду в хороший ресторан всегда один. Это я делаю с пользой для человечества - и для моего собственного кармана. Но маме в такой день обязательно покупаю подарок. Все-таки я не сам родился - нет, это она меня родила!


2.

Теперь, когда я объяснил вам свой рецепт, хочу рассказать случай.

Итак, в день рождения - как всегда! - мое настроение загрустило. Что мне оставалось делать, как не пойти в хороший ресторан? Я так и сделал.

Это было днем.

Между обедом и ужином.

Я надел свой самый роскошный пиджак! Мне его подарила одна средней богатости дама, у которой муж вдруг растолстел. Он уже просто не влезал в этот пиджак! Дама сказала:

- Боря, вы такой стройный! А мне так не хочется выбрасывать этот красивый пиджак - что соседи подумают?! Мы его купили в сэконд-хэнде за восемь евро, и муж носил его всего лишь три года! Боря, у вас когда-нибудь был такой красивый пиджак?

- У меня вообще никогда пиджаков не было! - ответил я, чтобы сделать ей радость.

- Так носите его еще сто лет! - сказала дама. - Это замечательный профессиональный пиджак сотрудника похоронной фирмы. Вы знаете, сколько эти сволочи зарабатывают за то, что нас хоронят? Сумасшедшие деньги! Но я дарю вам этот роскошный пиджак бесплатно. Боря, вы пригласите меня за это в ресторан?

- После моей смерти - обязательно! - строго пообещал я.

Этот пиджак - да, это действительно был пиджак!

Черный.

Строгий.

Панихидный.

Когда народ видит меня в этом пиджаке - народ всегда спрашивает:

- Боря, это не про вас вчера говорили, что вы позавчера умерли?

Это они говорят в надежде, что я приглашу их на собственные поминки. Ох, как наш народ любит пожрать на халяву! Что за буйный аппетит! Давно уже нет СССР - но аппетит еще остался!

И в этом роскошном пиджаке я пошел в хороший ресторан - горько отметить свой день рождения.

И - избавиться от плохого настроения.


3.

Это был не ресторан, а что-то супер!

Весь китайский! Весь разноцветный! С бумажными фонариками! С лифтом!

Жаль только, что в лифте не было голой китайской лифтерши. Этот момент я взял на заметку. В знак претензии. Все-таки мое настроение было не хорошим, а плохим.

Я вошел в зал.

Я думал, весь народ в зале умрет от зависти к моему пиджаку!

Но умирать так уж особенно было почти некому. В зале сидела только одна молодая пара - с подозрительно семитскими чертами лица. Молодая дама и молодой лорд.

Я вошел - и эти два семита сразу зашушукались. Шу-шу-шу, Бах-бах-бах! Это у них было что-то на нервной почве. Вероятно, от моего пиджака.

Но я гордо сел за отдельный столик. Не люблю, когда народ высказывает свои восторги засекреченно. Восторги надо высказывать - громко! Все-таки на мне пиджак, а не простокваша!

Я не успел сделать заказ, потому что ко мне подошел этот молодой семитский лорд.

- Где-то я вас видел, - сказал он. - Шо-то я где-то слышал. Вы, случайно, не писатель?

- Нет. Я автор.

- Это я и хотел сказать. А не хотите ли пересесть к нам за столик?

- Нет. У меня сегодня день рождения. Эту печальную дату я люблю отмечать без устных некрологов.

- А если...иначе? - спросил он вкрадчиво.

Он так сказал, что я напрягся. Все наши люди - это большие любители халявы. Но главный халявщик среди них - это я!

- Иначе - в каком смысле? - тоже вкрадчиво спросил я.

- Угощаю! - одними губами прошелестел он.

Я хотел почти отказать - но вдруг охотно согласился! Халява хороша тем, что за нее надо платить только устно.

И я пересел к ним за столик.


4.

Его жена - это была кисточка черной смородины.

Черное платье.

Черные волосы.

Черно-черно-черные глаза.

И длинный зеленый шарфик, обмотанный вокруг тонкой шеи!

Это существо смотрело на меня гордо и насмешливо. Последний раз я видел таких нахальных девиц на станции Жмеринка. Они всем обещали - и никому не давали!

- Это моя супруга Лорочка, - сказал молодой лорд. - А меня можете называть Геночка.

Конечно, я тоже решил представиться. Встал, наклонил голову и томно произнес:

- Боречка!

И опять сел. Жизнь в ожидании халявы хороша тем, что приносит радость ожидания.

Лорочка стрельнула глазами в меня. Не нашла ничего хорошего. И с насмешливым вздохом сказала:

- У вас, Боречка, такой красивый пиджак! Так откройте секрет: где вы его купили?

- В Рио-де-Жанейро, - сказал я. - Три дня назад. Не помню, сколько это по-ихнему, а по-нашему это 308 евро.

- Это заметно, - с пониманием согласилась Лорочка.

- Боречка! - сказал Геночка. - Мы сейчас думаем, когда подавать на развод: завтра или через год? Мы сюда пришли на три минуты раньше вас, чтобы это обсудить. А тут вы и пришли! О, вот и официантка!

Китаянка принесла нам большую книгу. Такую большую, что это было похоже на "Войну и мир" Толстого. Но оказалось, это всего лишь меню. Мы начали читать и думать. Эти двое навыбирали себе много чего. А я - скромно: китайские тюфтели с вареным зимним бамбуком, салат из неизвестно чего, жареные бананы с медом, пекинское мороженое... ну, и жалкие 100 граммов то ли коньяка, то ли чего-то еще. Халява хороша тем, что меню читаешь не по цифрам, а по буквам!

Мы сделали заказ - и начали ждать, когда принесут.

- Да, так вот, - сказал Геночка. - Развод: завтра или через год? Лорочка хочет идти к психологу. Тут есть один обормот, у него праксис - в соседнем доме. Так он берет за час по 120 евро!

- Бандитизм! - кивнул я. За просто поговорить!

- За час! - повторил он. Но чтобы Лорочка успела за один час рассказать ему, что я самая большая сволочь в мире?! Никогда! На это Лорочке надо хотя бы 4 часа! И скоко мы имеем, если умножить?

- 480 евро, - сказал я.

- Да, но после этого она сделает паузу - а потом еще 4 часа будет ему говорить это! И скоко мы имеем, если прибавить?

- 960 евро, - сказал я.

- А чем писатель... пардон, автор хуже психолога? - сурово спросил Геночка. - А если Лорочка захочет с ним еще 8-10-20 часов поговорить за меня?! Боречка, вы считаете?

- Страшно даже подумать! - сказал я.

- А если она с этим психологом так подружится, что захочет с ним переспать?! И кто за это будет платить? Опять я?!

- Фильм ужаса! - подтвердил я.

- Так не лучше ли угостить своего родного писателя... пардон, автора? И пускай она при мне вам все расскажет, и пускай это мне обойдется только в 34 евро 50 центов! Боречка, я надеюсь, вы больше ничего не будете заказывать?

- Под конец я хотел бы иметь еще кофе с тортиком! - застенчиво ответил я.

- Это еще 6 евро 50 центов, - согласился Геночка. - Итого 40 евро. Боречка, я удивляюсь вашей скромности! Но если после кофе с тортиком вы захотите еще жареного поросенка с лепестками китайских роз, то... так и быть, я почти согласный!

- Даже с поросенком - дешевле, чем у психолога! - тоже почти согласилась Лорочка.

- Вы меня почти уговорили, - сказал я. - Но, Лорочка, ваша обвинительная речь не должна быть больше трех минут, я весь ушел в наше внимание!


5.

Не буду описывать, как мы кушали. Это было вкусно и страстно. Я бы не отказался и от жареного поросенка - но! Халява плоха тем, что надо знать меру.

Лорочка сердито кушала и говорила. Вместо трех минут у нее получились сразу 33 минуты - без единой секунды паузы. Если бы я не остановил эту сумасшедшую Лорочку - она говорила бы до утра!

Поэтому я приведу обвинительную речь Лорочки одним абзацем. В нем - суть. Извините, но я не романист. У меня просто нет сил все это пересказать.

Итак - суть ее обвинительной речи.

- Шо вам сказать! - начала речь Лорчка и сердито поправила прическу. Я - из хорошего города Чернигова. А он - шо вам сказать, с-под какого-то Луцка, где я сроду не была и никогда не буду, и пускай меня тут лучше расстреляют, чем я хоть на секундочку приеду в Луцк, там воняет луком, вы меня понимаете, Боречка! И мы тут имели несчастье познакомиться, в этом Дойчланде, и я уже хорошо говорила по-немецкому, и это было год назад, и шоб я лучше умерла, чем когда-нибудь еще раз вот с этим вот познакомиться - куда вы смотрите, Боречка, там китаец, это официант, а я вам говорю про этого, про Геночку, шоб ему кисло стало еще на десять разводов! У него тут бизнес - пять инженеров и он шестой, и я сама не знаю, шо это такое, куда он вечно ездит и с кем вечно спит, и я еще должна от него забеременеть?! А пусть я лучше взорвусь вместе с террористом, чем я ничего не буду знать, и он дает мне на месяц полторы тысячи, а шо такое - где остальное, так откуда мне знать, Боречка? Так за эти полторы тысячи я еще обязана забеременеть?! А рожать - опять это я?! Ах, шо вы скажете, этому бычку нравятся мои груди, а шо я - корова, да, шоб токо за полторы тысячи в месяц, даже корове за это надо платить больше - ох, Боречка, токо моя любовь держит меня с ним в этой 4-комнатной халупе, а так бы я давно вышла замуж за приличного немца из Мюнхена, он мне тысячу раз уже предлагал, но я отказалась: любовь, любовь, любовь!!!

Дорогой читатель! Я дал тут всего лишь один коротенький абзац этой обвинительной речи. А на самом деле я слушал это 33 минуты - и это продолжалось бы до утра, до следующего вечера, и потом опять до утра! Но, во-первых, я уверен, что вы уже и так все поняли. А во-вторых, я сумел таки остановить эту черниговскую сумасшедшую. Я хлопнул в ладоши. С меня тек пот. И я сказал:

- Понял! Точка! Геночка, у вас одна минута на оправдание! Время пошло!

- А шо вам сказать? - сказал Геночка. - При чем тут груди? Хотя груди - тоже хорошо. Но есть любовь! Мой бизнес - ха, не убивайте меня! Пять наших инженеров, которые вчера приехали и не знают немецкого, не знают английский. А я - единственный, кто еще в Луцке старался по-немецкому и в школе, и в институте. И я сюда приехал - ха, я за три месяца уже умел писать по-немецкому без ошибок! И моя жизнь: туда-сюда, отсюдова и досюдова, крутиться и платить за аренду, за то, за се, а денег почти нету, но есть перспектива роста! И через год у меня тут будет уже 25 инженеров, если не 125, и у меня будет не подержанная "Тойота", а сразу "Мерседес"! А она не хочет забеременеть! При такой любви, при таком сексе! Боречка, даю вам голову на отсечение: раньше я такого секса никогда не имел! И я тут ни с кем - отрубите мне голову, если я хоть раз кого-нибудь трахнул, кроме супруги! Но я - хочу ребенка! А она - не хочет! А этот немец из Мюнхена - ха! У него три дома и пять автомобилей. Но ему скоро пятьдесят, и я не уверен, что завтра ему не понадобится "Виагра". И он завтра умрет прямо на ней - да, и она хочет иметь наследство! А зачем? Чтобы после его геройской смерти на моей жене - опять выйти замуж за меня! Боречка, это не сумасшедший дом?!

Он замолчал.

Я был ему благодарен за это.

Он умел говорить короче. Но в том, что он толковый - как инженер, но законченный - как дурак, я уже никак не сомневался.

Но! Халява хороша тем, что наталкивает меня на мысли о справедливости!


6.

И я сказал:

- Дети мои! Лорочке надо забеременеть срочно - это факт, если Геночка уже без этого умирает. Но, дети мои! Если Лорочка через год не будет иметь 3 тысячи в месяц на свои скромные расходы - пуская она уходит к немцу. Не к этому, так пускай к другому. А ребенка - пускай она оставит Геночке!

- Ребенка - не оставлю! - уже почти согласилась на беременность Лорочка.

- Нет, Лорочка, это надо! - возразил я горячо. - Зачем вам ребеночек в трех домах с пятью атомобилями? А вернисажи? А поездки в Париж с видом на Сейшельские острова? А Мальдивские острова - там так много пальм! Немец-то с "Виагрой" может и не помереть, ни через год, ни через двадцать лет. А ребеночек может вырасти - и стать наркоманом, бездельником, авантюристом! Лорочка, он будет воровать у вас кольца и кулоны! А потом скажет, что вы плохая мама и убежит к папе. Но, Лорочка, вы уже не будете такой свеженькой, как сейчас - после трех рюмок с китайской водкой! Так что ребенка лучше сразу оставить законному папе Геночке - и смело удирайте с немцем на Гавайи. Лорочка, там так тепло! Там столько красивых мулаток!

- А при чем тут мулатки?! - сердито нахмурилась Лорочка.

- При том! Одна мулатка может понравиться немцу - и тогда в Мюнхене будет она, а не вы. А вы - останетесь на Гавайях. Нет сомнений, что вы там пройдете по конкурсу.

- Куда? По какому конкурсу?!

- В публичный дом. Там бывают вакантные должности. С хорошими заработками! Это очень перспективно, Лорочка! А Геночка за это время найдет себе подругу, и у него будет все: и ребеночек, и подруга, и фирма в 125 инженеров, и дом, и "Мерседес". И все будет очень хорошо! А, Лорочка?

- Так! - вдруг сказала сердито Лорочка. - Геннадий! Мы уходим отсюда! Этот Боречка - это еще хуже обормот, чем психолог! Я не хочу, шоб он тебя испортил! Скоко тут, Геннадий, ты уже подсчитал? За троих?

- 91 евро 50 центов, - сказал Геночка.

- Клади сотню и бегом домой! - сказала серитая Лорочка. - Первый раз вижу писателя - но шоб такой мерзавец, это в кошмаре не приснится! Геннадий, шоб ты больше никаких писателей не знал! Таких надо не угощать, а ресстреливать! Геннадий, марш домой, а то он еще хочет что-то сказать новенькое! Черный пиджак! Бандит с большой дороги!

Она схватила его за руку и потащила к выходу. Но он успел все-таки оставить на столе сотню. Хоть и дурак, а честный! Приятный человек!

Надеюсь, она в тот же вечер забеременела А как ребенка назовут?

Ну, как угодно - только не Боречкой!


г. Штутгарт,


Германия