# Встреча В Ресторане

Боря Ройтблат

Мама и папа √ явно немцы. А ребенок √ чернокожий. Даже не мулатик. То есть, эта мама его √ не рожала. Но впридачу: откуда взялся еще и белый папа?

Боря РОЙТБЛАТ

ВСТРЕЧА В РЕСТОРАНЕ

рассказ

1.

Раз в месяц я - обедаю.

В ресторане.

Я хотел бы это делать каждый день. Но - не получается. Не тот карман.

Но я обедаю не в дешевых, а в нескучных ресторанах. Не люблю забегаловок. Там готовят из полуфабрикатов. Просто разогревают их на сковородке - и на тебе! Лопай - за цену втридорога: за то, что эту бурду разогрели на сковородке.

Нет.

Я обедаю там, где все натуральное. Там, где блюда сервированы. Раз в месяц - но обедаю.

Торжественно.

Однажды я зашел в ресторан "Троллингер". Это рядом с Огненным озером (Feuersee). Был теплый воскресный день. Столики на улице стояли под голубыми тентами. "Троллингер" - это не последний писк моды, но тоже неплохо.

Ко мне через пару минут подсели трое. Мужчина, женщина и чернокожий мальчик не старше десяти лет. Они стали разговаривать.

- Папа, - сказал мальчик, - я совершенно не голоден.

Он чисто говорил по-немецки.

- Совсем не голоден? - спросил мужчина. - А мороженое?

- Не сейчас, - поморщился мальчик. - Если ты не против, я погуляю вокруг озера.

- Мама - не против? - мужчина посмотрел на женщину.

- Не против, - кивнула та. - Томми сегодня просто объелся колбасками. Потому и не голоден.

- Томми, ты можешь погулять, - сказал мужчина.

Мальчик поцеловал их обоих и убежал.


2.

Мне стало любопытно.

Мама и папа - явно немцы. А ребенок - чернокожий. Даже не мулатик. То есть, эта мама его - не рожала.

Но впридачу: откуда взялся еще и белый папа? От верблюда?

Оба немцы - и он, и она - негромко беседовали о пустяках. Меня, по сути, не замечали. А я хотел, чтобы они меня заметили. Потому что я хотел написать этот рассказ. Хотел понять судьбу этой семьи. Не совсем обычной семьи.

- Извините, - сказал я. - Дело в том, что я писатель, пишу рассказы. Если вы не против, можно побеседовать.

- О чем? - спросил отец.

Но тут я замялся. Так бывает: сначала из любопытства залезаешь в чужой разговор, а потом - начинаешь вдруг понимать, что первый же твой вопрос может оказаться бестактным.

Но они - помогли мне.

- Вас интересует наш сын? - спросила мать.

- Да.

- Откуда вы?

- Из Эстонии. Родился в Украине. Пишу на русском.

- Да, - кивнул отец. - Можно поговорить.

Мать тоже кивнула: можно.

Собственно, говорили они, а я, в основном, слушал. Иногда задавал вопросы. Признаюсь, я не ожидал, что эта история такая закрученная.

Жаль, что я не пишу романов.


3.

Они оба окончили университет. Работали. Года через два познакомились на вечеринке. Мгновенная любовь. Еще год пожили вместе, а потом оформили свой брак уже официально.

Стали думать о том, что неплохо бы заиметь ребенка.

Но через месяц после свадьбы они ехали вдвоем на загородный пикник. И - попали в автокатастрофу.

У него - переломы ребер и ноги. Но он был в сознании.

У нее - было хуже. Несколько переломов и тяжелая форма сотрясения мозгов. Первые несколько дней она была в коме.

После больницы и санатория они смогли вернуться на работу. Сумели себя восстановить: бегали кроссы, ездили на велосипеде, ходили в бассейн.

Хотели иметь ребенка.

Пробовали.

Не получилось.

Причиной была - она. Гинекологи, один за другим, говорили, что рожать она не сможет. Это был результат автомобильной катастрофы.

Лечение - не помогало.

Тогда она сказала мужу:

- Нам надо развестись. Ты хочешь ребенка. А я - не хочу портить тебе жизнь.

- Но я люблю тебя! - возразил он.

- Я тебя - тоже. Но без ребенка наша семья просто зачахнет. Я не желаю тебе такой доли.

Он сумел уговорить ее не разводиться. Так они жили еще несколько лет.

По воскресеньям стали ходить в церковь. Молились: в надежде, что Бог поможет. На врачей надежды уже не было.

Однажды пастор спросил у них, где одни намерены провести очередной отпуск. Вероятно, в Испании, ответили они.

- Мы сейчас набираем группу миссионеров, - сказал пастор. - Они свой отпуск проведут в Африке. Если хотите, можете тоже съездить туда на месяц. Например, обучать африканцев работать на компьютере. В крупных городах - это у них уже не проблема. Но в провинции - да, проблема. Не хватает специалистов.

Они согласились.

Так, просто. Ради экзотики. Не более того.

Они поехали в Нигерию. Потом долго ехали в полуразваленном автобусе. Прибыли в какой-то маленький городок.

Их поселили там - при местной больнице. На второй день они уже начали проводить компьютерные курсы для медперсонала.

- У нас тут будет бронзовый загар! - с деланным восторгом сказала он.

Она - равнодушно кивнула. Позже, года через три, она призналась ему, что у нее тогда была мысль о самоубийстве. Чтобы освободить его - от себя: неспособной рожать.


4.

При больнице был детдом для малышей до шести лет. Сиротский приют.

Они заметили, что за ними постоянно следит мальчик лет четырех. Он делал это - тайком. Но это был плохой конспиратор.

Они позвали его к себе: покормить. Мальчик немного говорил по-английски. В Нигерии это не редкость, даже в провинции. Раньше в этой же больнице больше года работали миссионеры из Америки и Австралии. Они работали и с детьми в сиротском приюте: учили их азам христианства. Вероятно, это были профессиональные проповедники.

- Ты помнишь своих родителей? - спросил муж у мальчика.

- Нет, - ответил тот.

Затем он посмотрел на женщину и спросил с очень сильным акцентом:

- Ты... моя мама?

- Я?! Почему ты так решил?

- Ты - моя мама, - повторил мальчик уже утвердительно.

- Странный ребенок, - пробормотала она по-немецки.

Мальчика звали Томми. На немку он смотрел с обожанием. На немца - с испугом и подозрением.

Это было у него как бы интуитивно. Но это был именно тот случай, когда интуиция - права.

Потому что через несколько дней немка вдруг сказала мужу:

- Почему бы нам не усыновить этого ребенка?

- Что за глупости! - обалдел муж. - В таком случае - почему бы нам не усыновить - или удочерить! - немецкого ребенка? Почему обязательно африканца?!

- Потому что я к нему привязалась душой! - резко ответила жена. - Это много значит. Он мне - уже не чужой!

Они поссорились.

Но через неделю она сумела уговорить мужа. Она клялась, что уже не сможет забыть этого мальчика. Она говорила:

- Посмотри, как он заглядывает мне в глаза! Как он заботлив! Он просто уверен, что я - его родная мать! В Германии мне только и останется, что думать о нем!

- Ну, хорошо, - с недоумением сказал муж. - Давай... попробуем.

- Как это - попробуем?! - возмутилась она. - Это живой человек! Это - не эксперимент на короткое время! Это - жизнь!

Они долго спорили. Наконец, он дал согласие. Сквозь зубы, но дал. Расистом он сроду не был. Но ему было все-таки странно, что у него появится чернокожий сын.

Документы на Томми они начали оформлять еще в Нигерии. А после отпуска - в Германии. После этого они опять слетали в Нигерию, чтобы забрать Томми к себе.

Так это получилось.


5.

Томми пошел в детский сад. Несколько месяцев не говорил по-немецки: ни слова. Потом - вдруг заговорил, и вполне свободно.

Свою мать-немку он по-прежнему обожал. А отца - боялся по-прежнему. Даже хитрил. Заискивал перед отцом. Тот не понимал, в чем дело. Он уже и сам привязался к мальчику. Называл его своим сыном. Научился не стесняться его. Научился твердым голосом отвечать на вопросы знакомых:

- Это... ваш сын?

- Да! Это - мой сын!

Через два года Томми пошел в школу. По-немецки он говорил уже чисто.

- Он хорошо учится, - сказал мне отец. - Он уже перешел в четвертый класс. Умеет работать на компьютере, учится играть в баскетбол.

- А вас... он уже не боится? - спросил я.

- Надеюсь, нет. Сколько можно бояться? Мы вместе уже пять лет. Бабушки, дедушки... все его любят. Я теперь уже не представляю, как можно жить без него. Без него... как-то пусто нам обоим. Конечно, он еще и сорванец, иногда любит подраться. Но - это ребенок. Я в детстве тоже дрался. А вы?

- Тоже, - сказал я.

- Томми, конечно, любит отца, - сказала мать. - Но иногда, по привычке, все-таки заискивает перед ним. Но я думаю, это постепенно пройдет. Это - наш ребенок. Это - самое главное. Но я с ним строга. Отец - наоборот: мягок.

Мы уже давно поели. Я допивал свое пиво. Оба немца пили вино. Кажется, итальянское. Они пили вино медленно, мелкими глотками. Многие немцы так пьют сухое вино: одного фужера им хватает минимум на час-полтора.

Наконец, прибежал Томми.

- Томми! - недовольно сказал мать. - Ты уже раз десть промчался мимо, но ни разу не удосужился спросить: может, нам пора уходить?

Мальчик засмеялся и поцеловал ее в щеку.

- Мороженого хочешь? - спросил у него отец.

- Ох, нет! - вздохнул Томми. - Не сейчас, папа, ладно? Лучше мы еще погуляем в парке, а потом вместе зайдем в кафе. Там, на озере, где лебеди плавают. Хорошо, папа? Там и мороженого поедим. Папа, ты не возражаешь?

А почем ты у меня не спрашиваешь согласия? - опять недовольно спросила мать.

- А потому, что ты и так всегда согласна! - засмеялся Томми. - Ну что, пойдемте?

- Подожди, сначала расплатиться надо, - сказал отец. - Кстати, Томми, этот человек - писатель. Он хочет написать про нас рассказ на русском языке.

- На русском? - удивился Томми. - А, это не проблема. У нас в классе есть русские, они помогут перевести.

Он внимательно посмотрел на меня и спросил:

- А что вы будете про нас писать?

- Пока не знаю. То, что было - то и напишу, наверное.

- Напишите, что я очень люблю папу!

- А маму? - спросил я.

- Ну, маму я и так люблю. Про это и говорить-то незачем!

Он погладил мать по руке. Подошел официант. Они расплатились. Я заказал еще бокал пива. У них - была семья. У меня - нет. Я хотел посидеть в ресторане еще полчаса. Среди людей. Чтобы одиночество не так било по душе. По крайней мене - не так сильно било, как обычно.

Они оставили мне свой номер телефона.

- Не забудьте написать, что я очень люблю папу! - сказал мне Томми перед уходом.

- Я - не забыл. Написал здесь, даже дважды, как Томми любит папу. У меня тоже двое детей. Но... ну, ладно, нет смысла плакаться.

Хороший рассказ получился, правда?

Я люблю писать про чужое счастье...

г. Штутгарт, Германия