# Просто Олег Попов

Боря Ройтблат

Я нашел Пиуса в темном закутке шапито. Там, в густой полутьме, он беседовал с кем-то в черной шляпе.

ПРОСТО ОЛЕГ ПОПОВ          1.       Мне не везло с Поповым.    Я был репортером в Таллине. Брал интервью у гастролировавших артистов. Но Попов ни разу в те годы не приезжал в Таллин. Я знал его - по телевизору.    Человек-легенда.    До Попова я был знаком с двумя легендами. Первым был Довлатов. В Таллине. Если бы мне тогда сказали: "Возьми интервью у Сергея",- я бы рассмеялся: "А зачем?" Мне было 20 лет. Не было осмысления факта. Это пришло позже - когда Сергей был уже в Америке.    Вторая по времени легенда - Анастасия Цветаева, блистательная сестра Марины. Я шел с ней по улице эстонской рыбацкой деревни. Анастасии Ивановне было 89 лет. Она что-то спрашивала. Я отвечал - и машинально думал: " Она была знакома с Ахматовой, Мандельштамом, Маяковским, Пастернаком, Есениным". Она взяла меня под руку. Я не романтик. Но было твердое ощущение, что иду под руку с мадам Историей.    Олег Попов - это была моя третья встреча с легендой. С великим клоуном. С артистом моего детства.    Это было в Штутгарте.    В феврале 2009 года.      2.       В Штутгарте гастролировал русский цирк под голландским фрахтом. Хозяин - Илья Смитт. По контракту, он имеет право пользоваться названием "Российский государственный цирк". Имя Илья у этого голландца появилось благодаря родителям: они обожали русскую культуру. Второго сына они назвали - Ваня. Вероятно, в честь чеховского "Дяди Вани".    У Ильи - русская жена Катя Бондарева-Смитт. Эта красивая молодая женщина - режиссер его цирка. Это самый посещаемый цирк Европы. На посещаемость не подействовал даже мировой финансовый кризис. Олег Попов работает с цирком Смитта с 1991 года.    По городу были развешаны афиши с рекламой Попова. Немцы хорошо знают его. Они называют Попова "Счастливым Гансом".    Я решил сделать с ним интервью для штутгартской газеты "Импульс". Решил - это громко сказано. ДАСТ ли он интервью - вот в чем вопрос. Звезды бывают высокомерными и вздорными.    Мою решительность вдруг зазнобило. Чтобы стать увереннее - пригласил за компанию знакомого фотохудожника. Это Пиус Сали. Бывший карагандинец. Он происходит из католической семьи российских немцев. Его родителям было наплевать на атеизм советской эпохи. Поэтому своего сына они назвали старинным католическим именем Пиус. Жить так жить. Веровать так веровать.    Пиус - это круглый розовощекий человек с длинными седыми волосами. Ценитель женщин, вина и медалей. Золотые медали международных фотоконкурсов он порою получает быстрее, чем успевает фотографировать. Публика русского Штутгарта может не знать фамилий министров. Но Пиуса в русском Штутгарте - знают все. Обаятельное нахальство - это его симпатичный козырь. Где не пройдет танк - там проходит Пиус.    Мы пришли в шапито.    До начала дневного представления было три часа. Зал был пуст. На арене шла репетиция.    Пока я представлялся режиссеру Кате, Пиус внезапно исчез. В самый острый момент. Катя была сердита на какую-то московскую газету, которая написала про цирк ее мужа совсем не то, совсем не так. Строгая Катя требовала: " Нет, представьте мне фотографа! Цирк - это не проходной двор!" Я стал искать Пиуса. Я был уверен, что он уже влюбился в трех акробаток одновременно. Я проклинал все на свете. Откуда берутся такие строгие красавицы Кати - и такие неисправимые фотографы Пиусы?!    Я нашел Пиуса в темном закутке шапито. Там, в густой полутьме, он беседовал с кем-то в черной шляпе. " Пиус! - сказал я.- Идем, тебя требует режиссер!"    - А зачем? - спросил Пиус.- Вот, познакомься: Олег Попов. Он согласен дать нам интервью.    Я обалдел. Ну, Пиус! Ну, талант! А мы-то думали: мировая знаменитость, придется долго уговаривать! Но строгой Кате фотограф Пиус все-таки вынужден был представиться. Катя права: цирк - это дисциплина, а не проходной двор.    Мы вышли с Поповым на улицу.    Меня - интересовало интервью с ним. Попова - интересовала русская селедка.    - Такая бочковая, ребята, знаете? Такая - из белого ведерка. Настоящая наша селедка. Что-то я по ней соскучился. Где тут поблизости русский магазин?    Пиус заверил Попова, что проблема селедки будет решена.    Артист открыл задник своего "бусика". Там было где присесть. Попов - коренастый, с широкими плечами. У него крупные ладони. Крепкий мужик. Ему 78 лет, выглядит - лет на 10-15 моложе. На арене он профессионально работает с 1950 года. А с учетом студенческих практик от Московского циркового училища - еще раньше. Меня тогда еще на свете не было. Как и Пиуса.    Но интервью с Поповым меня поначалу - разочаровало.    За 60 лет артистической карьеры он давал тысячи интервью. На всех пяти континентах. У него - готовые ответы на вопросы репортеров. Его ничем не прошибить. Каким по счету репортером я стал для него? Пятитысячным? Десятитысячным?    - Все журналисты задают одни и те же вопросы, - сказал Попов.- В каждом городе. Где я НЕ гастролировал? На Северном полюсе. Моя жена? Ее звать Габи, она кореная немка, работает со мной в репризах. Мы живем вместе с 1991 года. Мои дети? Мои внуки? Есть дочь, она живет рядом с Франкфуртом, а я с Габи - в районе Нюрнберга. У меня есть два внука и правнучка. Я уже прадед. Я хотел внука сделать цирковым клоуном, пусть бы хоть один сезон со мной поработал. Нет, не согласился! Пошел учиться на менеджера!    Он вспомнил про упрямого внука - и радостно оживился.    Я начал понимать суть.    Я не мог интересовать Попова. Нет. Попова интересовал Пиус. Наметанным глазом он угадал в Пиусе надежного человека. Человека, который хоть из-под земли раздобудет ему в Штутгарте настоящую русскую селедку. Это - корень проблемы. А я - это так: только потому, что Пиус попросил.    Ну, Пиус!    Ну, талант!    Пиус непрерывно фотографировал. Попов для него - такая же легенда, как и для меня. В ходе интервью Попов радостно оживился еще раз: когда речь зашла о фломарктах, немецких блошиных рынках, которые он упрямо называет базарами.    - Люблю эти немецкие базары,- мечтательно сказал Попов.- Походить, посмотреть, что-нибудь себе присмотреть. Там русских полно. Тросточки люблю покупать старинные, фраки, цилиндры - особенно те, что складываются в гармошку, такие шапокляки. На этих базарах много красивых вещей, которые давно не выпускаются. Что? А, да, мне народного СССР когда-то дали, это было, хотя партийным сроду не был. Ни за что не хотел в партию.    Он был уже в прекрасном настроении. И тут я задал вопрос, который ни за что не задал бы, если бы успел выловить в Интернете откровенно неприязненное высказывание Попова о партийном Юрии Никулине:    - Олег Константинович, вы дружили с Никулиным?    Мгновенный острый взгляд. Через пару секунд - четкая оценка факта: что я действительно не в курсе, что я не занимаюсь бульварщиной, что этот вопрос прозвучал случайно.    - Не комментирую,- это был его короткий ответ.    До меня дошло: я спросил что-то категорически не то. Отзвуки старых конфликтов, которые до сих пор неприятно вспоминать. Ответ на другой мой вопрос - бывает ли Попов в родной Москве? - тоже был предельно кратким:    - В тех краях я 18 лет не был.    - Есть причина?    - Много работы. Нет времени.    При любой работе можно найти время - если хочешь. Восемнадцать лет великий русский артист Попов не был в России. С чем конкретно это связано - еще ни одному репортеру не удалось выяснить. Тоже - отзвуки старых конфликтов, обид? Или просто желание тихо жить в Германии? Он любит все русское - но и с удовольствием носит традиционный, зеленого цвета, баварский пиджак. Его Габи, которая до знакомства с ним не знала ни слова по-русски, теперь запросто владеет языком. С его подачи. При его поддержке.    Может, не тянет его в Россию?    Загадка.    Но и легкий на подъем Пиус не был в родной Караганде 19 лет. Не потому, что не любит этот город: "Просто не знаю, что мне там делать. Не тянет". Я 16 лет не был в бывшем СССР. Не от злости, не от обид. Просто не тянет туда - и всё. Нежность Бердичева я увез с собой. Не в чемодане - в душе.    Может, у Попова - тоже так?    А с Никулиным - это парадокс. Мой парадокс, не Попова. Было время, когда я думал, что интервью с Никулиным - это будет встреча с третьем человеком-легендой моей биографии. Но дозвониться к нему было невозможно. Его секретарша перекрывала все ходы и выходы. Будучи в Москве, зашел на проходную цирка на Цветном бульваре. Но и там - меня не пустили дальше проходной. И ни за что не хотели связать по телефону с Никулиным. Ни так, ни сяк.    В этом и парадокс: к легенде Никулину я так и не пробился - не по его вине. А к легенде Попову, который резко конфликтовал в Москве с Никулиным, мне даже пробиваться не пришлось. Вот он - простой, улыбчивый. И Никулин - был простым. И Никулин - был улыбчивым. Как их угораздило когда-то рассориться - этих двух бесконечно добрых людей?    Загадка.    Но и Юрия Владимировича публика до сих пор помнит - с неизменной любовью. Но и Олега Константиновича публика обожает - и встречает его с неизменным восторгом. Вот и слава Богу.    Попов посмотрел на часы:    - Так, ребята, интервью окончено, мне пора делать разминку.    Он ушел в свою гримерную: неторопливо, слегка прихрамывая. Сравнительно недавно у него была операция на колено.    Это был первый день гастролей русского цирка в Штутгарте. В этом цирке перед Пиусом были отныне открыты все двери - благодаря Попову. Зеленая улица. Пиус бывал на всех представлениях. Сделал сотни фотографий. Нет сомнений: одна из них превратится в очередную золотую медаль международного фотоконкурса.    А проблема селедки была решена в тот же день. В русских магазинах Штутгарта невкусной селедки - не бывает.       3.       В один из гастрольных дней фотограф Пиус повез Попова в русский магазин "Centa". Виктор, хозяин магазина, предложил артисту устроить там утром в субботу раздачу автографов. Попов согласился.    В субботу я пришел в магазин.    Разумеется, Пиус прибыл раньше - и фотографировал все подряд.    В фойе за столиком сидел Попов. Он раздавал автографы, фотографировался с детьми и взрослыми. Дети говорили ему: "А я тебя видел в цирке! Ты клоун!" Взрослые говорили сдержаннее: "Вы - часть нашего детства. Спасибо вам!"    Попов увидел меня, спросил:    - Не знаешь, где тут базар в городе?    - Фломаркт?    - Ну да. Покажешь?    - Разумеется.    Это был прекрасный шанс побыть в городе с Поповым. Никаких интервью. Никакой официальщины. Пообщаться - просто так.    Хозяин магазина в своем кабинете предложил артисту выпить по символической рюмке водки.    - Нет, нет! - сказал Попов.- Ни в коем случае. У меня сегодня два представления. Лет 50 назад я позволил себе слегка выпить до работы. Потом вышел на манеж - и упал с проволоки. С тех пор у меня строгое правило: не употреблять в рабочие дни. Дома, когда отдыхаю, могу себе позволить иногда. Натуральные витамины - вот это серьезное дело! Когда я был студентом циркового училища, время было голодное. Моему приятелю Сафонову мать присылала из деревни посылку - раз в месяц. А в посылке - только репчатый лук, и ничего больше. Сафонов меня тогда приучил к правилу: каждый день съедать луковицу. Хорошее дело. А тут - не откажусь от чашки чая.    - Это ... да, - вздохнул фотограф Пиус.- Чай так чай.    Поехали на фломаркт.    С нами был Володя Фесенко. Бывший акробат, он 30 лет работает в репризах Попова. Оба понимают друг друга с полуслова. Два месяца назад у Володи умерла в Херсоне жена: диабет. Он до сих пор с трудом приходит в себя. Но - работает на арене, смешит людей. Это оборотная сторона работы клоуна: плачь - но смеши.    Попов медленно обошел все ряды блошиного рынка. Ничего не пропустил. Он искал плоскогубцы. Именно старые, подержанные. В чем причина? От старых вещей он психологически получает теплоту? Может быть. Плоскогубцы нужны ему в слесарной работе - когда он готовит свой клоунский реквизит. В юности он был слесарем: в 14 лет начал изучать эту профессию в типографии газеты "Правда".    Он ходил, зорко приглядывался к товарам. С юмором рассказывал, что Габи до сих пор не может понять его страсть к покупкам старых вещей на фломарктах.    Он нашел плоскогубцы. Спросил у хозяйки-турчанки:    - Пятьдесят центов?    - Четыре евро! - гордо ответила та.    Началась торговля. Было понятно: Попов согласен выложить за эти старые плоскогубцы даже не четыре, а пять евро. Но разве в этом суть?! Суть в том, чтобы солидно поторговаться!    Торговались сильно. Уже и муж хозяйки плоскогубцев был согласен уступить их за три евро. Уже и Попов отсчитывал на ладони три евро. Но переубедить женщину способна только сама женщина. Сама себя - если удастся. В данном случае ничем подобным не пахло. Хозяйка плоскогубцев понятия не имела, с кем торгуется. Ей нужны были 4 евро - и никаких разговоров.    Похоже, Попова восхитило упорство хозяйки - и он вдруг согласился:    - Четыре так четыре!    Он был доволен. И на радостях купил неизвестно кем и по какой причине выпущенный металлический жетон 1976 года: с изображением то ли петуха, то ли курицы. За пятьдесят центов. Зачем ему этот жетон? А просто так: симпатичная вещь! Такой человек: уже прадед - а похож на ребенка. Не потому ли он - клоун? Не потому ли так азартно любят его дети, что сам он - ребенок в душе?    Я спросил Попова: нельзя ли поприсутствовать в его гримерке - посмотреть, как он готовится к выходу на манеж? Мне это нужно было уже не для интервью - для рассказа.    - Зайдешь между дневным и вечерним представлениями,- согласился Попов.    Мы вернулись в цирк.    На дневном представлении зал был полон. Пиуса и меня усадили в первом ряду - там была пара свободных VIP-мест. Вблизи особенно было видно, как лица молодых артистов быстро покрываются потом. От напряжения. А каково Попову? Ложиться на арене, садиться на арене, быстро вставать - и постоянно работать, постоянно держать интерес публики на высшей степени накала? Каково это ему - человеку 1930 года рождения? По нескольку выходов на манеж за одно представление?    Трудно?    Публика не знает, что это трудно.    Публика не должна этого знать.    Попов работает из-за денег? Нет. Он просто не может без цирка - это и есть причина.    В этом цирке есть другой клоун - Гагик Аветисян. Талантливый клоун. Попов ценит его, он ценит Попова. В роли Чарли Чаплина Гагик веселит публику. Совпадение: в 1965 году Попов познакомился в Венеции с Чаплиным - кумиром своего детства. Теперь - он работает с Аветисяном-Чаплиным в одном цирке. Гагик так похож на Чарли, что это сходство однажды удивило в Лейпциге даже Джеральдину - дочь великого комика.    Гагик - веселит публику, он делает это мастерски. А Попов - не столько веселит, сколько приглашает к мысли. У него другой стиль. Это утонченый, романтичный философ клоунады. Он предельно прост - но чтобы его понять, надо сначала заглянуть в свою душу. В западной прессе его называют Поэтом цирка. С одинаковым успехом он вызывает у публики и слезы, и смех. Голубоглазый артист, которого в 1956 году бельгийская королева назвала Солнечным Клоуном. Тогда и началась его всемирная слава.    В паузе между представлениями я зашел в его гримерку. Как и договаривались. Попов сидел на диване. Уже без парика. На столике лежала его клоунская кепка. Его лицо было мокрым. Он выглядел невероятно усталым.    - Извини,- сказал он мне.- Не смогу уделить тебе время. Мне сейчас надо отдохнуть, побыть одному. Через сорок минут - опять работать. Приходи завтра - может, у меня будет больше времени.    - В этом уже нет необходимости,- ответил я.- Мне материала для документального рассказа должно хватить. Отдыхайте. Спасибо вам, Олег Константинович.    Я не мог ответить иначе.    Он устало кивнул.    Выходя из гримерки, я на мгновение оглянулся на него. Кто он? Старый, измученный тяжелой работой клоун?    Нет.    Молодой клоун.    Молодой, азартный клоун, который просто устал после очередного представления.    Сейчас он полчаса отдохнет. Наденет парик - свой знаменитый парик. Наденет кепку - свою знаменитую кепку.    И - опять выйдет на манеж...