# Профессор Эдик

Боря Ройтблат

По количеству секса на душу населения Таллинн мог тогда войти в книгу рекордов Гиннесса

ПРОФЕССОР ЭДИК

1


Таллинн - это был особый город в

СССР.


Там все было умеренно. Пьяный че-

ловек на улице - редкость. Пили не

стаканами, а рюмками. Люди разгова-

ривали негромко, а в трамваях - тихим

шепотом. Везде говорили "спасибо" и

"пожалуйста". Улицу переходили толь-

ко на зеленый свет светофора. Даже

когда не было рядом ни одной маши-

ны - стояли и ждали. Официанты были

строги, подтянуты - и не обсчитывали.


Какой-то несоветский город!


Честное слово!


Да! В Таллинне все было умеренно

- кроме секса. По количеству секса на

душу населения Таллинн мог тогда вой-

ти в книгу рекордов Гиннесса. С ним

не могли конкурировать ни откровенно

развратная Рига, ни романтически чок-

нутый Ленинград, ни буйная Москва. В

этом смысле про Киев, Кишинев или

какую-нибудь Одессу - даже неловко

вспоминать. Там секса тогда вообще

не было. Дети там рождались на капу-

стных грядках.


И - не спорьте!


Я вам говорю - и я знаю, что гово-

рю. Сам оттуда. Меня оттуда принес

аист, но по дороге уронил. Вот почему

я теперь такой, а не иной.


Но вернемся к Таллинну.


Секс там был везде, на каждом шагу,

и считался не роскошью, а средством

передвижения. Дом Печати, где нахо-

дились редакции газет и журналов, был

переполнен молочными братьями и се-

страми. В танцевальных клубах можно


было через пять минут знакомства до-

говориться о совместной бессмертной

ночи. Секс происходил, кроме постелей,

на лестничных площадках, садовых ска-

мейках, письменных столах и даже на

строгой проходной торгового порта.

Строгой она считалась потому, что за

ней начиналась государственная гра-

ница СССР. Даже пограничники, с ав-

томатами через плечо, ничего не могли

поделать с этой таллиннской эпидеми-

ей свободной любви! Впрочем, сами

пограничники тоже были не против.

Автоматы им при этом совсем не ме-

шали.


В Таллинне я был тогда белой во-

роной.


20-летний репортер, в меру испор-

ченный морским училищем, где подвы-

пившие женщины с улыбкой отдава-

лись в экипаже всей курсантской роте.


Меня клонило в пользу романтики и

возвышенности любви. Я и теперь -

такой же. Мой поверхностный цинизм

происходит от журналистской профес-

сии - но не от самой души. Аист был

прав, когда уронил меня когда-то. Ве-

роятно, он сделал это сознательно.


Спасибо тебе, аист.


2.


Среди тысячи моих тогдашних при-

ятелей был Эдик. Молодой, почти юный

кандидит наук. Каких именно наук - не

могу знать. О таких мелочах Эдик ни-

когда не рассказывал, а я и не расспра-

шивал. Эдику было важно одно: то, что

он кандидат с намеком на докторскую

степень. С одинаковым успехом он мог

защитить кандидатскую диссертацию

- по математике, а докторскую - по гео-

графии. Сама наука не имела для него

ни малейшего значений.


Он был родом из еврейских окрес-

тностей Полтавы, и в нем было много

сходства с гоголевскими персонажами.

Не с одним, а со всеми персонажами

одновременно. Например, он был скуп,

как помещица Коробочка, и нахален -

как Чичиков. Эдик отличался геройс-

кими усиками и всегда отутюженными

рубашками. Кроме того, он был импо-

зантен и остроумен.


Я деликатно старался не бывать с

ним в барах, потому что платить всегда

приходилось мне. Но в компании с ним

я никогда не скучал. Эдик не давал мне

такой возможности. Разговаривать с

ним было просто и легко.


Институтский диплом Эдик получил в

Ленинграде, а кандидатскую защитил в

Таллинне. С его пятой графой это было в

Эстонии проще. Но любил Эдик все-таки

Ленинград, а Таллинн - терпеть не мог.


- Тут сухие люди, - говорил он. - А

местные девушки - похожи на манекен-

щиц. Ты видел когда-нибудь манекен-

щицу на подиуме? Ну вот, здешние та-

кие же. Так, словно не живут, а работа-

ют на подиуме. Вот в Питере - это да!

Там такие девушки работают в столо-

вых... такие страстные! С такими от-

крытыми бандитскими душами!


- Почему бандитскими? - удивлен-

но спрашивал я.


- А вот - умеют бандиты в загуль-

ный момент жить нараспашку! То, чего

часто не хватает обычным людям. У меня

были подруги - во всех столовых Пите-

ра. И меня, бедного студента, они кор-

мили всегда бесплатно. Тройными пор-

циями, причем обязательно с прилич-

ным компотом! А я за это честно платил

им безумными ночами. Когда надумаю

жениться - поеду в Питер, пройдусь по

столовым - и выберу себе невесту! А в

Таллинне - что? Сухие манекенщицы.


Равнодушные секс-машины!


Впрочем, таллиннских девушек он

тоже старался не обижать. У него была

комната в общежитии гостиничного

типа. Там охотно бывали девушки, раз-

веденки и замужние дамы. Эдик не от-

казывал - никому.


Но два вечера в неделю - пятницу

и субботу - он дарил только одной

даме.


3.


Эта дама была его большой тайной.

Но однажды, на глубоком витке откровен-

ности, он вдруг рассказал мне - кто это.


- Умная женщина! - с восторгом

признался Эдик. - Сейчас она делает

мне двухкомнатную квартиру и полным

ходом решает вопрос относительно

докторской. У нее влиятельных знако-

мых в Таллинне- больше чем букв в га-

зете. И в Питере у нее солидные люди

есть, и в Москве.


- Молодая - но уже такая приятная?!


- невежественно спросил я.


- Ну... молодая, но не совсем, - ска-

зал Эдик. - Месяц назад ей стукнуло

50 лет. Но между нами разница - все-

го лишь 22 года, это не так много. Хо-

рошая женщина. Правда, выжимает из

меня - все соки. До утра! Она сначала

хотела назначить мне понедельник и

четверг. Но я уговорил ее переназна-

чить этот процесс на пятницу и суббо-

ту. Так, чтобы я хоть выспаться мог и

прийти в себя. А иначе - я работать не

смог бы. Помер бы от этих физичес-

ких нагрузок. Очень требовательная

женщина! Так и говорит мне: "Я - вкус-

ный персик. А ты - паровоз, лети впе-

ред, в коммуне остановка!"


Но пока я до этой остановки - ком-


муны добираюсь - все, уже еле живой!


- Так ты кто у нее? - обалдело спро-

сил я. - Сексуальный раб?!


- Ну... раб не раб, а выхода нет. Вот

сам посуди. Мне уже 28 лет - кварти-

ры нет. Начальство мое - непробивное.

Ходатайствовать за меня некому. А она

уже практически решила вопрос на-

счет квартиры. А кроме того, года че-

рез три я железно стану доктором наук.

Ради этого - неужели так трудно две

ночи в неделю быть Героем Социалис-

тического труда?! У нее муж... ну, что-

то вроде министра, тюфяк, импотент.

Она его давно поставила под каблук.

Но, к сожалению, не может принимать

меня у себя дома: муж пока еще про-

тив. А у нее там кровать - как Елисей-

ские поля! А ванная комната - больше,

чем вся моя гостинка вместе с туале-

том! Жаль, что муж пока сопротивляет-

ся. Ведь я ничего плохого против него

не имею!


Я, двадцатилетний, слушал его с

большими, как сковородка, глазами. Мне,

придурковатому юному репортеру,

раньше даже в голову не приходило, что

такое может быть. И вдруг я понял: он

со мной так охотно общается именно

потому, что я журналист и он считает

меня приближенным к сливкам обще-

ства! А если бы я был, к примеру, сле-

сарем? Он меня даже не заметил бы,

невзирая на пятую графу.


Мне стало - зябко и одиноко.


- А что ты? - вдруг сказал он. - Про-

бился в редакцию - значит надо ко-

вать железо пока не остыло. Ты в об-


щаге намерен всю жизнь торчать?

Квартиру надо выколачивать, а не хло-

пать ушами! Кстати, когда я стану док-

тором наук, ты про меня статью напи-

шешь?


- Можно, - вяло ответил я.


- С портретом?


- Можно и с портретом.


- Молодец! - сказал он. - А хочешь я

тебя тоже пристрою в эту коммерцию?


- Сексуальным рабом, что ли?


- Нуда! Кто о тебе позаботится, если

не ты сам? Могу поговорить с моей

дамой. Представлю тебя - в лучших

тонах! Моряк, журналист, почти писа-

тель!


- Да не моряк я уже! И не писатель!

И как репортер я - так себе, сопля на

ушах. Вот у нас в отделе есть Сережа

- это да, крупная фигура!


- Довлатов, что ли? - сказал Эдик. -

Ну, этого я с моей дамой знакомить не

стал бы. Отобьет! Я про него кое-что уже

слышал. А ты - молодой, неопытный.

Тебя, так и быть, я готов пристроить. Она

тебе найдет солидную подругу!


Я сопротивлялся. Но мысль о соб-

ственной квартире медленно побежда-

ла мою беловоронность.


И я - тупо согласился.


Жена министра, то есть подруга

Эдика, приняла нас обоих у себя дома.

В гостиной комнате. Не могу сказать,

что в этой комнате преобладал шик.

Наоборот, все было в умеренных тонах.

Среднестатистический шведский гар-

нитур. У некоторых моряков, с которы-

ми я делал интервью, квартиры были

куда шикарнее. Вероятно, жену мини-

стра мебель не очень интересовала.


Она смерила меня внимательным


взглядом.


- Хороший мальчик, - сказала она.


- В красном пиджаке! Красный цвет

вызывает страсть.


- Вот и наша страна - вся красная,

вся страстная, - убедительно добавил

Эдик.


Жена министра говорила по-русски

с едва заметным, весьма приятным эс-

тонским акцентом. Она выглядела ухо-

женно. Она смотрела на меня с некото-

рой хищностью. Я боялся, что она зас-

тавит меня прямо в гостиной раздеть-

ся догола, а потом - изнасилует!


Эдик - ревновал. Пожалуй, он уже

сам был не рад, что привел меня сюда.

Все-таки я был моложе его на целых

восемь лет! Как известно, все хорошие

домохозяйки любят свежее мясо, а не

слегка подпорченное.


- Мальчик! - сказала она. - Женщи-

на создана для любви. У женщины нет

возраста. Есть никудышные мужчины


- но это совсем другой аспект. Ты спо-

собен быть нежным?


- Постараюсь, - пробормотал я.


- Будь увереннее! Подними голову!

Смотри на женщину пронзительно -

как чекист на врага народа!


Я попробовал сделать пронзитель-

ный взгляд. Похоже в этот момент Эдик

перестал ревновать. Мой пронзитель-

ный взгляд - это был взгляд перепу-

ганного зайца.


- Ничего, постепенно получится, - мягко

заметила она. - Три месяца назад Эдик

тоже был болваном. А теперь - Ален

Делон! Опытная женщина всегда умеет


из простой воды сделать шампанское.

Мальчик, у меня есть подруга, мы с ней

когда-то в одном классе учились. Мы

родом - из эстонской деревни на Даль-

нем Востоке. Знаем жизнь! Моя подруга

разведена, у нее скромная, но очень вли-

ятельная должность в Совмине. Маль-

чик, вы меня правильно поняли?


- Ну... да, - сказал я. - Совмин - это

хорошо.


- Понятливый! - улыбнулась дама. -

Грозным надо быть! Грозным! Может,

водочки немножко выпьем для укрепле-

ния взаимопонимания? Эдик, наливай!


Дело было днем. Министр был на

работе. Я не любитель водки. Но мне

пришлось поучаствовать - и мы раз-

давили на троих три бутылки. При

этом: дама - осталась трезвой, Эдик

был под градусом, а я - уже был со-

всем хорош. И я невпопад заявил даме:


- Задание будет выполнено, товарищ

генерал!


5


Мой дебют в роли пронзительного

любовника состоялся в субботу вече-

ром. На квартире у подруги жены ми-

нистра. Ничего плохого об этой даль-

невосточной эстонке сказать не могу.

Наоборот: она была - великолепна. Мы

выпили по бутылке шампанского. По-

танцевали. Ну и... так далее.


Я не порнограф, чтобы рассказывать

подробности.


К утру - на меня было жалко смот-

реть. В те годы был известный фильм

"Никто не хотел умирать". Могу доба-

вить: а я - тем более! Она так заму-

чила меня своей страстностью, что я

был - еле живым! На грани морга! Это

при том, что она была старше меня на


30 лет!


И я понял, что следующий раз окон-

чится моими похоронами. Надо было

найти причину, как остаться живым.

Пусть без квартиры, без карьеры - но

живым! Я нашел причину - и прошеп-

тал:


- Мне осенью... сделали... две опе-

рации. Посмотри: на моем животе -

два шва! Свежих! Через пять минут они


" разойдутся - и я умру прямо на тебе!


- Не надо умирать! - испугалась она.


- Что мне потом делать с твоим тру-

пом?!


- Похоронить! - простонал я. - С

воинскими почестями!


Это произвело на нее сильное впе-

чатление. Такое сильное, что она реши-

ла избвиться от меня - как можно бы-

стрее! И она это сделала честно, без

малейшей подлости. Она велела мне

подождать на углу квартала. Подъеха-

ла на "Москвиче". Отвезла меня прямо

к дверям общежития. Дала на проща-

ние большой пакет с продуктами, и от-

дельно - бутылку коньяка. Послала мне

воздушный поцелуй вдогонку - и уеха-

ла на бешеной скорости.


Да!


Секс-раб из меня не получился!


6.


До вечера я спал утомленным сном


- как солнце в пустыне. Затем начал

поедать деликатесы, которые мне пода-

рила эта женщина. После этого ко мне

вдруг пришел Эдик. Он уже был в кур-

се моей трагедии.


- Ну, дурак! - сказал Эдик. - Ох, ду-

рак! Через полгода у тебя была бы соб-

ственная квартира со всеми удобствами,

а не эта комната в общем сарае!


- Она меня замучила своим темпе-

раментом! - возразил я. - У меня два

шва. Я не хотел попасть в морг!


- Ты какой-то не деловой, - покачал

головой Эдик. - Сам удрал от собствен-

ного счастья. Ох, не умеешь ты быть

любовником приличных женщин! Что

это у тебя? Коньяк?


- Она дала мне еще несколько ба-

нок пражского паштета, охотничью кол-

басу... и еще черт знает что. Хочешь

поесть?


- Открывай коньяк! - сказал Эдик.


- Это все - из буфета Совмина. Ну, на-

ливай!


Мы выпили. Помирились. Я при-

знал свою вину, хотя так и не понял, в

чем я виноват.


Эдик ушел - и после этого я стал

его избегать. Мне было неловко за

свою оплошность. Все-таки настоящий

мужчина обязан держать бой до конца


- вплоть до геройской гибели на бое-

вом посту!


А я так - не смог.


Не получилось!


А ведь мог постараться еще, а по-

том еще и еще - и у меня в 20 лет была

бы собственная квартира! Может быть

даже с лоджией! Или... хотя бы с обык-

новенным балконом.


Тоже неплохо, правда?

[ 410 ]


7.


Эдика я потом редко встречал.

Наши пути постепенно разошлись. Но

я знал, что он вскоре получил кварти-

ру. Через пару лет он стал доктором

наук. Женился на раздатчице из ле-

нинградской столовой. В середине 80-

х годов он был уже молодым профес-

сором. А потом уехал по контракту в

Норвегию.


Вероятно, он до сих пор там.


В Норвегии.


А я...ну, это я, что еще сказать. Маль-

чик из Бердичева -и этим все сказа-

но. А ведь мог стать членом редколле-

гии! Мог ездить за рулем собственной

машины! А если очень постарался бы


- мог жениться на дочери буфетчицы

Совмина! Как я жил бы хорошо! Как сало

в шоколаде!


Впрочем, я редко ем сало.


Да и шоколад - не очень-то люблю!..


Штутгарт, Германия