# Паралитик

Валерий Романовский

Паралитик


Меня как обычно привезли. Донесли на руках как какую-нибудь знаменитость участнику боевых действий в Чечне!". На правом боку моей куртки ввинчены какие-то награды:. Пандус в подземный переход не совпадал с развалом колес моей инвалидной коляски и поэтому мои владельцы Саня и Пистон снесли меня.

На мне афганка и берет десантника, на шее табличка "Голосуй за Юлю!"... Морда у меня тощая перекошеная и очень несчастная. Когда стелянная дверь в шоп напротив открывается я вижу себя в ее отражениях...

Бабка Нюся, продававшая последнее время цветы, возле моего пятачка, проворчала:

- Опять этого паралитика подогнали!

- А чо плохо что ли? - незлобливо пробурчал Спаня, - пацан Михась у нас молчаливый, тихий, не пиздит лишнего. Правда, Михась?

- Вот именно, что не п.,- заметила вместо меня цветочница, - цельный день словом перекинуться не с кем! Как в морге...

- Ничего баб Нюсь, - успокоил ее Пистон, - скоро все там будем. А если по чесноку, то подгоним какого-нибудь поразговорчивее...

- Токо не алкаша!

- Ну те не угодишь, Нюся?

- Хватит с меня моего пердуна. Квасит без перерыва!

- Ладно, подберем такого, чтоб тебе понравился! -пошутил Пистон, - а нет, так грохнем этого молчуна. Готов, Михась, на тот свет?

Если б у меня не отнялись мышцы лица почти вся левая и полностью правая половина тела, я бы как-то среагировал, как-то поддержал разговор. Но паралич мешал мимике.

- Кажись наш паралитик тебе кивнул. Ану проверь, может начал выздоравливать?

Пистон вынял цыганскую иголку из-под воротника своей рубахи и воткнул мне ее в щеку. Я даже не моргнул. Тогда для надежности Пистон вогнал эту иголку в мое плечо, а затем в мою мошонку. И опять я не подал виду, хотя и было чуть щекотно.


Наступил вечер. Из картонной коробки уже часа 3 у меня не забирали подаяние. Ни Пистона, ни Сани.

Я бредил наяву. Огромная панорама океана. Голубизна и яркий песок прекрасного недостижимого острова. Это моя еще детская мечта. Из-зп нее когда-то пошел в мореходку, позднее воевал в горячких точках...

Я часто так кайфую, улетая в мир моих грез.

- Эй ты волк позорный, ты хоть порох-то нюхал? Ты чо нас, десантников позоришь!?

Явно перебравший лишнего парень взял меня пятерней за челюсть.- Я с тебя щас мразь сделаю, эмбрион аборта, понял тварь ты подзаборная!?

- Эй пьянь, ты чо на блаженного руку поднял, он же парализованый, его, говорят, контузило! -вступилась подоспевшая на стычку запыхавшаяся и напуганая баба Нюся. - Иди, мил человек, пока его хозяева тебе ребра не намяли! У него ж "крыша"!

- Была "крыша" и нету боле. Теперяче я его крыша. И мои пацаны. Усекла, бабуля?


- Слушай, на хер он нам? -с ним же хлопот не обересся, - спросил подошедший небритый тип у моего мучителя. -Его ж кормить с ложечки надо, в сортир носить. Памперсы покупать. Сплошные расходы.

От досады он что есть чсилы звезданул меня по ногам. Коляска чуть не перевернулась

- Так -то оно так, согласился один из моих новых хозяев, - но мы за него отстегнули почти сотку баксов.

- Так сдай его на органы и вернешь свое лаве!

- За такую полусдохшую залежалку врядле дадут что-то. У него ж и органы, наверное, уже все дохлые...

- Да, доходяга ...

- Ну так что будем его кончать, чтоб не мучился? Или как?

- Мудила, зачем? Смотри по деньгам! Пусть срет-ссыт под себя и собирает нам мелочишку.Пока...

-Так он весь переход завоняет, если его не мыть...

- Когда завоняется, тогда и будем решать, что делать. Проблемы нужно решать в порядке их поступления.


По радиоприемнику бабы Нюси шла передача про инвалидов. Про заботу, которую они заслужили, про пандусы, которые им везде вот-вот сделают, про лекарства, которые опять на Украине подорожали...

Уже дня три я ничего не ел. Если не считать влитой мне в рот поллитровки молока...


Мент с сытой вечно недовольной мордой брезгливо посмотрел на меня и сказал

- Эй ты, убогий диверсант! Передай своим браткам, что таксу за твое место повышаем. Завонялся ты совсем, пидор гнойный... Тьфу на тебя, падла...

Сержант милиции одел перчатку и выбрал из кртонного ящика все купюры. Что-то еще проворчал и неспеша поплелся дальше порядок бдить...


Паралич он как полужизнь.

Вокруг все меньше жизни, она, эта субстанция, как бы в тебе тает, уходит, а там внутри тебя в истерзаном теле все еще чуть мерцает мотылек души. Эта бабочка с крылышками внутри совсем скукожилась и притихла. Стала маленькой.

Я на миг увидел лица прохожих. Им до меня нет никакого дела. Закрыл глаза. Я еще мог бы пожить. Но последнее желание делать это непосильное больше для меня занятие исчезло. Я совсем ослаб от голода, холода, мук голода и собственной вони. Ушло желание барахтаться-бороться, оно растворилось в полусырыхстенах этого подземного перехода...


Я медленно поплыл по Реке забвения. Туда, где яркий прекрасный свет и теплая морская вода, где радость и легкость бытия. Где люди добры и благородны, мысли радуюти вдохновляют, а самые богатые и удачливые не воруют, не унижают других людей, не убивают...

На душе стало совсем спокойно.

Спасибо, Господи, что ты отпустил меня в это долгожданное плавание!

Мой очередной полусон-полубред плавно перешел в полное небытие, в долгожданную выстраданую смерть.


Еще один Иисус Христос отдал Богу душу...