# Хочу домой

Татьяна Александровна Розина

Юмористические зарисовки из жизни переезжающих. С улыбкой над собой.

Хочу домой!


Январь,

аэропорт города Франкфурта-на-Майне

- Ой, Вась, посмотри-ка, красотища какая, - ошарашено оглядываясь, сказала Зина, обращаясь к супругу.

- Да , ладно тебе, - пришикнул на жену Василий, при этом не скрывая на лице восторга.- Лучше приглядись, где народ каталки для чемоданов берёт... Прёшь, как вол, сумари свои. Гля, никто на себя не вьючит. Все на тачках везут.

- Ещё чего, Вась. Больше ничего не скажешь? Сколько эта тачка стоить будет? Или ещё лучше, упрёт носильщик барахло, а оно у нас последнее. Как жить будем? - с укором ответила Зинаида, и передохнув, снова взвалила через плёчо огромный рюкзак, который всё время сползал, только она пыталась подхватить свободными руками перевязанные крепкими жгутами горы-чемоданы.

- Дык носильщиков не видно. Все сами тачки катят, - отметил пытливый взгляд Василия.

- Донесём, так спокойней будет.. - констатировала Зина, как всегда взяв принятие решения на себя.

На очередном передыхе, Василий заявил, что ему надо по нужде. Зинаида была не против.

- Сначала я побегу, - сказал Вася.

Заявление обсуждению не подлежало, так как Василий по этому делу бегал всегда очень быстро.

Потом отправилась Зинаида, оставив супруга охранять чемоданы.

- Зин, слышь, там тётка крутится. Уборщица, что ли. Не знаю. Может деньги хочет. Но я сделал вид, что не понимаю. Прошёл так гордо. И ты, таво... Будто её нет. Поняла.

- Не учи учёного... Сами с усами. Лучше за чемонадами смотри. Ну, я пошла...- сказала Зинаида и, глубоко вздохнув, рванула, будто на боевое задание. При чём на подводное погружение без акваланга. На глубину в две тысячи метров. Её широкая спина мелькнула и... исчезла.

- Во, приспичило, - только и подумал, глядя в след жене, Василий.

- Ну, мать, ты совсем. Я тут все нервы истрепал, - выкрикнул Василий, лишь показалась статная фигура жены, возвращающаяся из туалета. Крик был такой надрывный, что народ, вздрогнув, повернулся.

Зинаида почти бежала. Раскрасневшись и задыхаясь. Она даже не стала шикать на мужа из-за его выходки с выкриками в приличном обществе. Однако Василий сам стушевался, и перешёл на громкий шопот:

- Нет, ну правда, Зинка. Я уже не знал, чё делать. И чемоданы не бросишь, и тебя нет. Ты где, блин, битый час была?

- Да, понимаешь. Я там закрылась, а открыться не могу. Какие-то там кнопочки... Я уже сама изошлась вся. А чё делать? Сидела-сидела, вся взмокла аж. Ну потом влезла на унитаз, хорошо перегородки не до потолка, в соседнюю кабинку высунулась и говорю...

Василий заржал.

- Представляю, что там тётка наделала. Аааа-х, ой уморила... И что... что же ты... - еле проговаривая сквозь смех, пытался что-то сказать Василий. - Что же ты, блин, ей сказала?

У Зины настроение было хорошее и она закатывалась вместе с мужем.

- Чего? Чего? Хильфе! сказала. Очень даже интеллигентно сказала. А тётка, как подскочит с очка и бегом, как в жопу раненая лань... Но в беде не бросила. Прислала смотрительницу. Та чего-то верещала, но дверь открыла. Я уж думала, что она меня сейчас в полицию, штраф или ещё что. Перепсиховала, как при проверке документов. Да, Василий, второй стресс за два часа, - серьёзно сказала Зинаида, перестав смеяться.- Понимаешь, - Зина перешла на совсем тихий шопот, - я там смотрю, туалетной бумаги полно стоит. Несколько рулончиков. Думаю, надо взять. Целый, конечно, не стала. А так, отматала моток. Ты представляешь, Вась, если бы она повела меня в полицию, вот срама-то было б. Замок сломала, да ещё туалетной бумаги натырила...

Зинаида опять начала заходиться смехом. Василий составил ей дуэт.

- И что? что смотрительница?,- еле смог вставить в паузу между очередным приступом смеха Василий.

- Дак ничего. Мурлыкала что-то приветливо, будто она мне ещё чего-то должна, а не я ей. Вроде извинялась... Я, как сообразила, что ничего мне не будет, так задом-задом и ... вперёд.

- Всё хорошо, что хорошо кончается, - подвёл черту Василий, - но ты в следующий раз, в сортире-то не запирайся, на всякий случай.


Июль,

небольшая квартира в высотном блочном доме на юге Германии.

- Говорил, Зинаида, не допрём, набралась по самые края. Чуть пупок не развязался. У меня аж руки все не двигаются, - сказал Василий, бросив сумки, заполненные пакетиками и пакетами, всякой снедью и напитками.

- Донесли же... Зато теперь вкусненько как! - причитала Зинаида, выставляя принесённое в холодильник.

В комнате раздался звонок.

- Ой, Васька, трубку взять сможешь? Это видно из совка звонят. Трель какая-то русская.

- Аллё, да, я - услышала Зина голос мужа, - А ты, Клавка! Да вот с магазина вернулись, Зинаида никак по полкам не расставит. Чего? Почему полки забиваем? Заготовки? Ты чё, Клава, какие заготовки? Это так, на пару дней. Вот приедешь, сама увидешь. На хрена заготовки, когда пошёл и купил. Ну, даю-даю...

-Зинааааааа-аа! - прокричал Василий через плечо, зовя жену.

- Не ори, тут я, - шикнула Зинка со стороны другого плеча.

-Тьфу, испугала, - сплюнул Василий и отправился на кухню за пивом.

- Клав, а Клав. Я. Это уже я, не слышишь, что ли? Что там у тебя с аппаратом? Выброси. Купи новый. Не за что? Что, зарплату не платят? Да ты чё? Ну надо же. И как Вы там? Да что про нас рассказывать? У нас всё хорошо. Полгода пробуем всякие деликатесы, ещё всё не перепробовали. Иногда такое откупорим, есть нельзя. Да, Клав. Ну какие-нибудь там черви плавают в банке. Но всё равно, вкусно-о-оо! - протянула смачно Зинаида.

- А как у Ивана день рождения справили? Ну, стол накрыли. Юбилей. Понятное дело. Водочка, винигретик, огурчики солёные, икра... Какая икра? А, кабачковая. Сама делала? Ой, упаси Боже, чтобы я этим тут занималась. Мы всё готовое берём. Буду я себя у плиты гноить... Да вот машину покупаем. Тойоту. Уже всё. Почти на колёсах. Квартиру обставили. Тут такие шпермюля, - Зинаида вдохновенно закатила глаза, - мы диваны себе взяли! Закачаешься. Да нет, это не магазин. Немцы, прдставляешь, выбрасывают абсолютно новую мебель. Ну почти новую. Да. И шмоток, уже не знаю, куда девать. Тебе вот гардероб собираю. С Трёделя. Да нет, не фирма. Это барахолка. Там за две марки такие вещи дают. Я тебя одену, будешь первой красоткой. Ага. К вам в гости? Чего мы там не видели? Вас?Да уж лучще вы к нам. Мы себе вот Испанию забухали. Ну заказали. Да. Калела. Ну, это Коста Браво. Слышала? Во темнота. Курорт, море... А вы там как, в отпуск едите? А, ну да, какой отпуск, если денег нет.. Ну, давай, экономь на телефоне. Копи деньги, лучше к нам в гости приезжай. Я тебе сама позванивать буду. Давай. Бывай. Привет Ивану.


Июль, но через год,

квартира таже.

- Фу, Васька, ты опять эту колбасу взял? говорила, не бери гадость эту искусственную. Ну прямо воротит от неё. Из чего они её только делают? Ещё и этот сыр вонючий. Какого черта! Ты в русский ходил? - возмущалась Зинаида, открыв первую сумку, принесённую мужем из магазина.

- Ходил, а как же, - ответил Василий, вытаскивая из шкафа большую кастрюлю.

- Включай скорее чайник, чтобы вода закипела. Будем пельмени варить. Ой, так хочу, аж знобит. Ну, Зин, говорю, шевелись. Хватит по сумкам шарить, я разберу. Давай воду ставь, сказал скорей!

- Прям, пожар. Успеется, - ворковала Зинаида, занявшись чайником, с аппетитом поглядывая на выставляемые Василием банки.

- Ой, Вась, и икру кабачковую взял. Ой, умница. Иди поцелую.

В комнате раздался телефонный звонок.

- Присмотри за пельменями, а я пойду возьму, Клавка, наверное, - сказала Зинаида.

- Аллё, Я, Клава, кому ж ещё. Ну, что, как там, вы? Славка школу закончил. Ой, большой уже... А Светка. Что говоришь? Замуж собирается? Ой, мать, дела. У нас что? Да херня. Денег не хватает. Живём, как нищие. Какие нищие? Немецкие нищие. Что машина? Это разве машина? Тойоте той уже тринадцать лет. Новая. Это она для вас новая. А тут утильсырьё. Чинить стыдно. Мастер говорит - сдайте вы её, она уже шрот. Ну, мусор, значит. Вон, посмотри, как немцы живут, на каких машинах ездют. А мы должны на шроте? Они на Майорку, да на Канары... А мы опять в Калелу на автобусе? Нет, правда, нищета, голь перекатная. Работу? Нет, Василий не работает. Он же зоотехник. Ему по специальности не нашли. Что грузчиком идти? Зря учился? Спасибо, что я тут, как каторжная. Дома уважали, Зинаида Михална, а тут... Пуцаю. Ну, убираю. А что делать? Хочешь в магазине шмотку взять, а не барахолке, иди горбись. Так-то. Капитализм. Как ты хотела? На голову ничего не падает. Что? Социал? Да это что, деньги что ли? Что на них купишь? Ну что, на дорогу к нам скопила? Нет? И ладно. Мы сами приедем. Так, Клавка, соскучились! Так хочу домой! Не представляешь! Жди в гости. Да, ну пока. Целую. Звони.


Январь, ещё через полгода,

малогабаритная квартира Клавдии и Ивана,

встреча через два года разлуки.

- Ой, ёлы-палы! Иван! Ну совсем не изменился, - сказал Василий, похлопывая Ивана по плечу. - Светка, блин, прямо королева!

- Клавынька, Клавынька... -завопила Зинаида, бросившись на Клавдию грудью, как на амбразуру. Подруги слились телами и забились в рыданиях. - Дай, дай, обниму...- причитала Зинаида, оторвавшись на мгновение от подруги, и снова, взгялнув на неё, кидалась в обьятья.

-Наливай, - хором сказали мужчины.

- Во, мы с тобой, Иван, всегда одинаково думали, - произнёс Василий.

Зинаида бросилась к сумкам.

- Ой, гля, Светочке подойдёт, или... не носят такое у вас? А?- с сомнением спросила Зинаида, вытаскивая одну за другой какие-то яркие тряпки.

- Чего дадут, то и носят, - сухо ответила Клава, с любопытством заглядывая в сумку, добавив - потом, потом, Зина. Пойдём, с дороги... Еда стынет.

Клавдия и Иван устроили гостей в отдельной комнате, которая служила им спальней. В зале на раздвижном диване хозяева стелили себе. Славик спал на раскладушке. Светка ночевала у подруги.

Почти неделю гости не просыхали. Ходили по знакомым. Василий посетил зооферму. Зинаида свой склад, где была когда-то замом. Везде им были рады. Везде наливали. В груди щемило.

На шестую ночь Василий долго не мог заснуть. Стараясь не ворочиться, чтобы не мешать жене, он напрягал спину, которая совсем затекла. Скоро он заметил, что Зинка лежит тихо, почти не дышит. Хотя в нормальной обстановке, она храпела, перекатываясь коннонадой. В голове Василия мелькнула догадка:

- Зин, - тихо позвал он жену, - А, Зин. Не спишь?

- Не сплю, - тут же ответила Зина.

- Ты, знаешь, я того... понимаешь, чешется у меня спина. Разве из ведра искупаешься. Намылюсь, а воды вечно не хватает. Не домываюсь я. Мне кажется мыло на мне засыхает и... чешется потом.

- Ой, Вась, и я про тоже , - энергично вставила Зинаида, но, опомнившись, перешла на тон ниже. - У меня голова слиплась уже.

- Может, домой поедем, - жалобно протянул Василий.

Зинаида оживилась, и даже села на кровати. - Деньги есть. Если надо доплатим. Перенесём билет.

Василий возбуждённо приподнялся.

- Да, и будем брать на самый первый рейс, на который есть места. Любой ценой.

- Знаешь, мне кажется, что они, - Зинаида говорила почти неслышно, кивнув в сторону комнаты, где спали хозяева, - уже не дождутся, когда мы уедем. Клавка сегодня несколько раз так многозначительно вздыхала. А чего ей, подарки получила... Ты видел, половину шмоток куда-то отнесла. Продавать, наверно, будет.

- Да, Бог с ней, пусть чего хочет с ними делает... А ты всё рвалась - хочу к Клавдии, соскучилась. Ой домашнего покушать. А мне эта еда уже во, - Василий резанул по горлу ребром ладони, - где сидит. От её картошки жареной со шкварками такая изжога. И вода... Пить не могу. Что-то у них в воде не то. Ты заметила?

- Прямо, я рвалась, - возмутилась Зинаида, - А ты что же не остановил, не надоумил? Сам не мечтал, что ли - телевизор буду смотреть сутками. А чего там смотреть? Тьфу. И вообще. То, что они смотрят, это разве телевизор. Ни хрена не видно. Будто вечный дождь на экране.

- Точно. А на улице. Грязь. Я ботинки свои новые, предупреждаю, убил. Их теперь и в Красный крест не сдашь.

- Не галди, купим новые. Ой, если б кто знал, как я хочу домой! - устало сказала Зинаида. - И завтра же билеты менять. Скажем, что тебя срочно на работу вызывают. А теперь, спать,- безапелляционно, как всегда, приняла решение Зинаида.


Тот же январь, через неделю,

но уже в аэропорту города Франкфурта.

Пройдя таможенный контроль, Василий и Зинаида взяли тележку и поставили на неё чемодан и сумку с подаракми, которые впопыхах, насовала всё-таки Клавдия. Затем уверенной походкой, они направились к парковке, где оставили свою Тойоту. Усевшись на кожаные сиденья машины, Зинаида, вздохнув всей грудью, сказала:

- Ой, Вась, слава те Господи! Дома.

И, пристёгиваясь ремнём, добавила: - А машину надо менять.