# Мартышкино

Александр Рубинсон

Обычно само название "Мартышкино" вызывает легкое недоумение. Оно кажется каким-то пародийным, басенно-цирковым. Наука топонимика производит его от старинного русского наименования чайки - "мартын". Чаек, мартынов то есть, в окрестностях поселка действительно много. Что не удивительно, поскольку находится Мартышкино на берегу Финского залива, между Ораниенбаумом и Петергофом. Существуют, впрочем, и другие версии происхождения названия поселка. Место это дачное, испокон веков питерские жители выезжали сюда на летний отдых. Здешние историки без труда вспомнят немало громких имен, обладатели которых жили и отдыхали в Мартышкине. Это художники Кипренский, Саврасов, Шишкин, А.Бенуа, Репин, Сомов, Лансере, писатели Некрасов и Панаев, у которых на даче бывали Григорович, Добролюбов, Тургенев, Лев Тостой, А.К.Толстой и даже Александр Дюма-отец. В восьмидесятые годы и мы, вовсе не обременненые славой вышеупомянутых личностей, стали мартышкинскими дачниками. Произошло это вскоре после рождения детей, которых питерско-ленинградская традиция обязывала увозить на лето из города. Прожили мы на дачах в Мартышкине, дай Бог памяти, 7 или 8 летних сезонов, пока не покинули вовсе невские берега, вместе с их замечательными окрестностями. Без малого 20 лет минуло с тех пор. Приехав в Петербург в конце сентября 2010 года, мы не смогли отказать себе в посещении места, где на лоне природы росли наши дети. Погода благоприятствовала, день был солнечным и почти по-летнему теплым. Мы сошли с электрички на станции и, немного путаясь в полузабытых тропинках, направились в сторону дачи, которую снимали в давние времена. Все было знакомо, но выглядело иначе, не так, как сохранила память. Многие дома в Мартышкине обветшали за эти годы, и в целом поселок оставил гнетущее впечатление запустения - жуткое бездорожье, обвалившиеся мостики через канавы на обочинах улиц, покосившиеся заборы, опустевшие дачные участки... Разве что несколько комфортабельных на вид новых домов немного скрашивали обшее впечатление. Без сожаления оставили мы улицу, где когда-то снимали дачу, тоже показавшуюся нам запущенной, и направились в сторону любимого нами в прежние годы близлежащего парка. Мы прошли мимо леса, запечатленного Шишкиным на картине "В лесу графини Мордвиновой", и подошли к местной достопримечательности, знаменитым "мордвиновским дубам", также увековеченным Шишкиным : . . Да, в шишкинские времена, были эти дубы могучими и кудрявыми. То ли прошедшие годы взяли свое, то ли наступившая осень виновата, но большую часть листвы мордвиновские дубы растеряли и выглядели состарившимися, доживающими свой длинный век. . . Особенно грустно было видеть вот этот дуб, полностью облысевший и пригодный ныне только на дрова или для демонстрации последствий экологической катастрофы - . . Возле старинной водонапорной башни - вернее, ее развалин - начинается улица Левитана, всегда казавшаяся мне особенно привлекательной. Она и сейчас не потеряла прежнего очарования, особенно в эту пору года, в золотую осень. . . Увы, и эта улица понесла невосполнимые потери. В одной из дач жил когда-то замечательный актер Владислав Стржельчик; едва ли не в каждой нашей прогулке по улице Левитана мы видели его то косящим траву на участке возле дома, то просто сидящим за столиком. Стржельчик, к сожалению, скончался в 1996 году. В дальнем конце улицы расположен необычный дом. Сложенный из огромных камней, смотрится он как какое-то чужестранное строение, непонятно почему возникшее среди российских пригородных дач. Мы прозвали его "ферма", и относилось оно, кажется, к биологическому институту, о котором мы еще поговорим. Кому сегодня принадлежит "ферма", мне не известно, но здание осталось точно таким, каким оно и было - . . Мы подошли ко входу в парк, который больше похож на дикий лес, но с аллеями вместо тропинок. Эта местность, собственно, называется Сергиевкой. Мост через пруд, отделяющий дачный поселок от территории парка, все еще крепок, а вот сам пруд зарос тиной : . . Тропинка, спускающаяся вниз, заканчивается возле камня, который сверху кажется обыкновенным, ничем не примечательным. . . Нужно дойти до низа и обернуться. Вы увидите, ЧТО это за камень на самом деле. . . Голова, закопанная в землю ! Не зря вокруг этого необычного памятника витает легенда о юном Пушкине, вроде бы гулявшем в здешнем лесу вместе с своим приятелем Раевским, и вдохновившемся при виде этой головы настолько, что позднее она превратилась у него в знаменитую "голову" из "Руслана и Людмилы". Происхождение каменной "головы" на самом деле неизвестно. Может, ей тысяча лет; а может, и больше. Кто и зачем обработал таким образом обычный лесной камень - загадка, которая, вероятно, никогда не будет разгадана. После дождей из ноздрей "головы" течет вода, образуя небольшую лужицу и ручеек возле нее. А чтобы правильно оценить размеры камня, будет уместно привести фотографию, на которой автор этих заметок запечатлен рядом с ним. - Как говорится, одна голова - хорошо, а две - лучше... . . В самый трогательный момент, когда мы фотографируемся на фоне каменной "головы", откуда-то сверху сбегают подростки, целая группа, одетая по-спортивному. С громкими матерными воплями они бегом преодолевают чудо-камень и исчезают на одной из аллей. Урок физкультуры в местной школе, надо понимать... Ну, а мы продолжили наше путешествие по парку. От "головы" мы пошли в сторону лесного озера, замечательного своей красотой. Мартышкинские жители называют его Зелёнкою. Возможно, у него есть и другое, более официальное название, но народ его не знает и не признаёт. Сюда, на Зеленку, некогда мы приезжали летними вечерами на велосипедах, чтобы искупаться после трудового дня. И сегодня по парку разъезжают велосипедисты, хотя погода уже не плавательная и никто не осмеливается сунуться в воду. . . Парк Сергиевка был когда-то частью усадьбы герцога Максимилиана Лейхтенбергского, женатого на дочери императора Николая I, великой княгине Марие Николаевне. Парк был создан в первой половине 19-го века и преподнесен в качестве свадебного подарка августейшей паре. В 1839-1842 годах по проекту архитектора Штакеншнейдера в нем был построен загородный дворец Лейхтенбергских. . . Я помню, что в восьмидесятые годы это здание выглядело непритязательно, фасад местами облупился, возле него валялись какие-то обломки колонн, строительный мусор. Дворец Лейхтенбергских в советские времена был отдан под Биологический институт при Университете. В окрестностях дворца разводили в вольерах экзотические виды кур, некоторые из них была совершенно лысыми; непонятно от чего - то ли порода такая, то ли облысели от опытов. Вдоль тропинок росли огромные, тоже не похожие на естественные, лопухи. Уединенность этого места, его странная деятельность создавали вокруг него ауру, схожую с образом "станции" из "Улитки на склоне" Стругацких. Нечто загадочно-странное чувствовалось здесь. А вот в 2010 году мы нашли здание дворца в прекрасном состоянии, отремонтированным и свежевыкрашенным. Та самая аура исчезла, перед нами был именно дворец, а не какая-то там "станция". И тем не менее, во дворце Лейхтенбергских и сегодня размещается тот же самый Биологический институт. И все так же открывается сверху поразительный вид на Финский залив, по которому, как по заказу, в это время проплывал парусник. . . Мы решили не возвращаться в Мартышкино, а пройти по парку до Старого Петергофа и там уже сесть на электричку. Путь не близкий, но возвращаться в поселок не хотелось. Пройдя еще немного по парку мы подошли к летнему домику Лейхтенбергских. . . Он намного меньше, чем дворец. И до него пока еще не добрались реставраторы и ремонтники. Но атланты все еще крепко держат на своих плечах украшенные ажурными перилами балконы. . . Дворцы дворцами, но самое большое удовольствие в этой прогулке я получил от осенней природы, от солнечного бабье-летнего дня, от спокойных и прозрачных вод лесного озера, от обнаруженного прямо на его берегу и не тронутого мною красноголового красавца гриба. . .