# Леонид Комаровский, светоч радио журналистики

Олег Юрьевич Рувинский

Из цикла "ведущие на радио" Вместо эпигрофа: Когда-то давно, после второй мировой войны, под Кишенёвом нашли мальчика, которого воспитали комары, мальчик совсем не умел говорить, но по ночам его противный писк донимал всех, потом мальчик вырос переселился в Москву и стал пить кровь, так началася радиоЛеня. Здравствуйте! РадиоЛеня - это я, Леонид Комаровский. Посмотрите на мое простое, открытое... чуть не написал "русское"... лицо! из сайта Леонида Комаровского. (не знал что одутловатая физиономия с поросячими глазками называется простое, открытое...сюрприз)

Незабвенному, Леониду Комаровскому посвящается, Вы же знаете, как я Вас люблю, больше, чем Вы украинский народ.

Был прекрасный майский вечер, в такие вечера, меня, члена партии "здравого смысла" несет на хохлов. Обычно это не связано с погодой, сезоном, настроением, днем недели или местом. Врачи сказали, что это связано с диабетными чертями, и раздачей сестрам по серьгам.

И так был вечер, был май, была погода, мое большое сердце, больные ноги и весь Брайтон в хохлатых.

Я зашел в малороский овощной магазин, где суетились замаскированные под испанцев тупеи. Меня передернуло и я вышел.

Идя по улице, невольно читаю чубинсие вывески стилизованные под латиницу, стало поташнивать, у суки, ненавижу, в душе я интернационалист и все бы было прекрасно, если бы не они, хотя я и не являюсь истиной в последней инстанции.

Мой психиатр Гранберг, выписывает мне таблетки, тварь гуцульская, я его на сквозь вижу, хочет из меня заделать такого же когута, как он сам.

Зашел в компьютерный магазин, ну думаю отдохну, отведу душу, нет, сидит этот узкопленочный пивень в вышиванке и лыбится "хуашен" - говорит на своей западэнской птичей мове, повбывав бы желтушных, хоть от этого толку чуть, тошнить стало сильнее.

Вот для меня все равно какого цвета у человека кожа, главное, что бы он не был чубом, но таких нет. Поговорим с вами про это не раз и не два. На углу 6-го Брайтона стоял бородатый черный нищий клок и клянчил мелочь, к горлу подкатило. Я метнулся в аптеку, купить успокоительного, но этот тупай в чалме не понимал, что надо, он не понял моего гарвардского английского и меня вырвало на его хохлиную тюбетейку.