# ... в семь

Эд Сафин

Из серии ""Писем на Родину"

Сбор в семь. Привычно опоздали. Пиво и русская водка с собой. С пустыми руками в гости, как с пустой головой в институт. Конечно же что-то получишь, но может не хватить. Придётся поступать в аспирантуру, то есть или идти добираться в бар, или остаться в стороне и работать сантехником. Стоп! Ошибка! Сантехником работаешь именно тогда когда переберёшь, а с недобора чувствуешь себя мужиком, который работал, но не кончил.

Уже накурено. Первое ощущение: тамбур, поезд Ленинград - Говноречинск, пятый вагон, стоячее место. Нет ошибся мужик на диване подвинулся, я получил сидячее место. Время плацкартов и купе для всех ещё не подошло. Видимо 17-й год, разруха или перестройка. Музыка. Негромко. Романтично. Гитара ещё не в руках, но уже рядом. Свечи свежие, пятичасовые. Хабарики в специально отведённой для этого посуде, под кодовым названием - Пепельница. На столе чипсы. Сыр с плесенью и без. Какой то соус морковного цвета. Руки периодически протягиваются к тому или иному продукту и неспеша прихватывают кусок, того что приглянулось.

Пиво поставлено в холодильник, водка в морозилку. Порядок. Ставя одно пиво прихватываешь другое.Охлаждённое. Чьё? Неважно. Всё равно всё смешается.

На столе пиво, но открытое. Вино и тоже открытое. Пьём. Шутим. Не шутим. Но всё же чтим традиции и международный фольклёр: Потехе время, а о работе фиг. Шутим.

Гитара уже в руках, но ещё настраивается. Неспешно выставляются там-тамы. Как на аукцион. Всё ждут. Какова цена там-тамам пока загадка. Здесь цены называет гитара. А гитара не готова назвать цену, так как рука которая её настраивает периодически отвлекается на то чтобы поднять бутылку ( другой вариант бокал, но не рюмка) или стряхнуть остатки роскоши с никотиновой палочки.

Голоса громче. Один громче других. Если так, то всё идёт по плану. Если громких больше чем один, то значит, кто-то пришёл уже в состоянии бомбардировщика дальнего действия и теперь он дозаправляется в воздухе. Такие обычно отправляются дальше. Долг.

Гитара настроилась. Музыка вырубилась. Первые аккорды. Романтика. Свечи. Тишина зависает. Из дуэта гитары и владельца рук которые настраивали первую, выливается. Толи "Естудей", то ли "Мишель". Судя по названию первая песнь, о том кто ест каких то удей или мудей. Вторая естественно о Пфайфер. О ком же ещё петь то при свечах.

Ряд пустой посуды растёт, но песни слушаются.

Руки начинают ускоряться в своём движении к пище. Через час это ускорение превратится в многорукого Шиву.

Первое громкое "Я!". Старт дан. Сегодня в гостях Великий и Могучий, не кем Непобедимый. Жидкость при свечах влияет очень своеобразно, но предсказуемо. Кого же хвалить, коли не себя, да ещё под такую песню, про такую женщину. Я не перепутал?

Новички переключаются на якующего. Это искусство, все предложения начинать с одной буквы. Заики отдыхают.

Привыкшие не обращают внимания. Внимание обращается на извлечённую бутылочку "Абсолюта". Белое вино в опале. Пустые банки пора убирать. Чипсы досыпаются, а плесень на сыре выглядит всё заманчивей и аппетитней.

Разговоры начинают делиться и пересекаться. Иногда слова говорящих перехлёстываются и возникает замыкание. Собеседники сами того не замечая начинают разговаривать с другими и наоборот.

Время как ракета. Время одиннадцать. Такси у порога, но народ не торопится. Куда торопиться? Одеваемся. Выходим. Рассаживаемся. Кто платит? К мини-банку. К "Чайке". К ...

После коротких переходов снимаем одежду, снимаем для того что бы сдать гардиробщику.Получить жетон в карман и штамп на руку. На память? Нестираемая. Входим в зал. Топоры ещё не висят, но это лишь потому, что посетители просто забыли их с собой прихватить.

Музыка. Танцпол - сафари. Охотники и охотницы. Дичи мало. Млекопитающих много, но все фурии или уже в силках. Некоторые за стойкой, как на джипах восседают с бокалами.

Привет! Привет! Как дела? Только хорошо! Как у тебя? Только хорошо! Пока! Пока! Увидимся! (Услышимся!).

Два иммигранта из страны третьего или четвёртого мира в углу. В тени. Хотят быть неприметными, но приметны. Это из-за блеска в голодных глазах. Раздевают взглядом всех кто движется. Возможно и мужчин. Факиры. Два Кио за одним столом.

Заказываем. Отхлёбываем. Танцуем. Общаемся. Теряемся. Находимся. Мест нахождения два. Туалет и барная стойка. Первое место напоминает допрос в Комитете, это единственное место где в глаза бьёт яркий свет. Второе место больше напоминает остановку автобуса или перрон на вокзале.

Опять танцуем. Какой то из Приветов ставит подножку. Летим. Ловят. Заказываем ещё. Опять теряемся. Зажигаемся. Лучшее дискотечное Зиппо - Джига. Главное, сто бензин есть. В кремниях надобность отпадает. Электроника. Колебание воздуха создаваемый динамиками высекает искру. Контакт.

Финиш. Пора в путь. Идём. Ждём такси. Одни сели, другие пошли.

Та же дверь. Та же комната. Та же посуда, но уже без чипсов. Сыр исчез так, что и плесень не осыпалась. Чудо. Из остававшихся пяти живы трое. Двое не выдержили нагрузки.

Сидим. Оказалось, что из бара притащили кого то кого раньше с нами не было. Тот кто плохо понимал язык теперь бойко дискутирует о местных традициях. Знаток и ценитель правильного языка откровенничает с канализацией. Укачало. Бешенный ритм как шторм в океане. Морская болезнь. Устойчивые танцуют. Молчаливые болтают. Кто-то линяет. Кто-то мечтает вставить, но сил нет даже на то, что бы встать. Слабость.

Джаз. Свечи сгорели. Хабарики в бокале, на столе те их них которые не добрались до бокала.

Расходимся как всегда. Чайки орут. Рыбаки выходят из гавани. Мы шагаем. Как всегда. В семь.


Норвегия. Май 2004