# Красота

Светлана Викторовна Сапожник

Красота

В те смутные далекие века,

Когда царила в городах чума,

И люди умирали в каждом доме,

А знать и чернь смешались пред судьбою,

Свирепство инквизиции на время

Затмило страх чумы, набросив бремя

На женщин молодых и старых,

Их обвиняя в колдовстве и чарах.

В те времена в одном из городов

Был орден францисканцев учрежден.

Монахи службу в том монастыре несли,

В молитве и посте свои там проводили дни.

Жил среди них один монах,

Красив и молод был, и в снах

Он видел Бога красоту,

Но утром забывал мечту.

Однажды в городе на площади Аббатов

Увидел он бродячих музыкантов.

Играли музыку чудесную они.

Звон бубенцов смятением в груди

В ней отражался, а гитары звуки

Рождали в сердце сладостные муки.

И девушка, как солнце в день ненастья,

Там пела песню о любви и счастье.

Он слушал песню и ему казалось

Он погрузился в сон. Не ускользало

Что видел ночью, а на утро забывал.

Ведь он не спал в тот миг и точно знал,

Что видит он Прекрасное и слышит,

Как бог с ним говорит и дышит,

И девушка прекрасная как свет -

Есть ангел, давший смертной стать обет.

Красавица увидела монаха и пела для него.

Он был живее и прекраснее всего,

Что окружало их и составляло мир,

Где, чтоб забыть чуму, закатывали пир,

Стремились жить, не зная толком,

Что жизни той цена и что в ней проку.

Он был совсем иным, Он знал ответ

Что людям Бог оставил за Завет.

Лишь смолкли звуки песни дивной,

Он подошел к девице милой:

"Твой голос, песня, красота

Меня пленили навсегда!

Какое имя носишь ты?

Чтоб мог назвать я им мечты,

Что будут мне служить усладой,

Когда тебя не будет рядом".

В ответ: "Зови меня Любовь,

Я буду завтра здесь, и вновь

Меня увидеть сможешь ты

И мной назвать свои мечты.

Тебя как звать мне? Подскажи!

Я буду звать тобой миры,

Какие вижу я во сне.

И ты, быть может, снишься мне?"

"Меня ты просто назови.

Я Друг, я Брат, я Визави!

Я буду завтра здесь. С тобой

Хочу я говорить. Покой

Слова твои дают.

Пусть снова барабаны бьют!

Твой голос слушать и забыть,

Что в мир другой я призван жить!"

Он удалился в монастырь.

Там встретил друга он и с ним

Всем поделился, что случилось

На площади, и как сочилось

В груди томленьем новой встречи

В его душе - душа Предтечи.

Что Красоту увидел он,

Она есть Бог - таков Закон!

Друг слушал, хмурясь, и молчал.

За разум он не отвечал

Того, кто речи эти вел

В стенах святых. И он повел

Монаха в келью, где оставил.

А сам в тревоге путь направил

К Отцам святым и там сказал он

Что ведьмой брат был околдован.

Монах был призван на Совет

Спросили снова и в ответ

Он им сказал, что он познал

То, что никак бы ни узнал

За монастырскими стенами,

Молясь и днями и ночами.

Он попытался рассказать,

Что можно сердцем испытать.

Услышав это Инквизитор,

Что был в гостях у них с визитом,

Колдунью приказал схватить

Немедленно и допросить.

И ждать признания вины

"От этой служки сатаны,

Что в душах смуту возвещает,

Любовь и счастье обещает".

Когда пришли за ней, она

Лишь улыбнулась им слегка

Предстала пред судом, сказав:

"Хотите ведьмой звать, и наказав

Меня за то, что пела о любви и разбудила

В монахе, сердце молодом, то, что там было,

Зовите так! Не буду мучить душу

И спорить с тем, кто не желает слушать".

И друг сказал: "Она призналась, что она

Колдунья и опутала тебя",

Монах ушел в смятенье и тоске,

Не проронив ни слова и в себе

Замкнулся он, и к Богу обращаясь,

Он ждал ответ, с мечтой своей прощаясь:

"Так красотою дьявол искушает,

Чтоб душу взять - так искренне вещает?"

И казнь назначена была.

Костер готов. И ждет толпа

Красы невинной, молодой,

Что пела так прекрасно, и собой

Так хороша была, что волею судьбы

В монаха сердце зацвели цветы!

Но судьи это расценили как злодейство:

"Лишь Бог имеет право на такое действо".

Священник обратился, предложив

Ей помолиться, в руки ей вложив

Святую книгу. А она просила принести гитару:

"Молиться только в песне стану!"

Друзья в слезах в толпе стояли,

Надеялись и чуда ждали,

Которое спастись поможет.

"Быть может песня это сможет?"

Гитару подали друзья

Сказала им: "Это не я,

Друзья мои, сгорю бесследно

Сгорит лишь тело, оно тленно.

Но не сгорит моя душа,

Что в песне будет вам слышна.

Сыграем вместе и тогда

Сольемся в песне навсегда!"

И зазвенел гитары звук!

Она запела песню. Вдруг

В толпе молчанье воцарилось

И в песне той, все что творилось

В душе прекрасной, услыхали.

Слова те, что назвать стихами

Хотел бы Бог, чтоб людям дать

Возможности богами стать!

Рвалась ее душа наружу

И плакала о том, как в стужу

Тепло увидела она,

И свет горел там у окна,

И пригласил ее войти

Тот, кто светился изнутри.

И мир вокруг теплее стал

И света луч Он ей отдал.

И жить могли бы в доме том

Она и Он, Мечта и Сон.

Любовь бы правила дела,

И счастье было бы сполна.

Тот свет теперь еще горит.

Тепло струится изнутри,

Но не войти в тот дом пустой,

И сердце полнится тоской.

Монах все слушал и молчал.

А голос плакал и кричал!

Под звук гитары, струны рвавшей

Он понял, что души отдавши

Той, что поет, спасет он душу

Не может злом быть та, кто в стужу,

Чудесной красотой полна,

Приюта ищет и тепла.

Он видел ангела в мученьях,

Что на Земле ищет спасенья.

И разбивалось сердце в кровь,

И падало в груди, и вновь

К вершинам райским поднималось,

Когда сквозь слезы улыбалась

Та, что поет: "...в любовь поверь!"

И что потеряно теперь...

Та песня длилась лишь мгновенье.

В нем жизнь прошла. И в нетерпенье

Палач взял факел и огонь

Объял красавицу, и Он,

Монах ученый, подбежал

К красавице, ее обнял,

И вместе на костре сожгли

Любовь и Мир, Мечты и Сны!

***

Звуки гитары затихают...

И слышен стон. Толпа рыдает.

Таков финал у этой драмы.

Про то, как песня нашей дамы

Огонь в груди Его зажгла.

Где место Истина нашла.

Где Он увидел Красоту

Не все ль равно в Раю ль, в Аду...?