# Битва титанов и моё левое ухо

Сергей Лановой

После удачно завершенного очередного заплыва в бухте перед домом, в темноте полуночи, разговаривая с водой и слушая её двусмысленные ответы, я выбрался на песок, обмотал покрывшиеся гусиной кожей бедра махровым полотенцем, деревянно прошагал до дверей по каменной лестнице и рванул в душ, потому что действительно замерз - почти получасовое купание в черной воде лишили меня всякого тепла, не затушив лишь горящее сердце и бесполезную энергию стучащих зубов. Свежий, теплый и пахнущий зубной пастой, я вышел в гостиную, включил телевизор, воткнул наушники в уши, и пошел готовить мои вечные вечерние куриные груди, или грудки, в зависимости от способа их

поедания и сорта запиваемого вина. Вино я уже купил и вечер был обязан быть закончен планируемо, а значит - волшебно. Собственно - как всегда.


Шел сериал "Espartacus" - "Спартак", где в толпе полуобнаженных мускулистых тел брутальных мужчин рождались Любовь, Свобода и Рим. Брызгала красная кровь, раскалывались черепа, в мужественных глазах отражались красивые женщины, которые своими формами уверенно отвлекали от куриных грудей. Предатели умирали, а Спартак оставался чемпионом, ввергая в пучину смертельной обиды и самой смерти всех, кто с этим был не согласен.


В момент очередного страстного диалога между уже обнаженными телами я вдруг почувствовал, что не слышу. Просто не слышу - звук в наушниках как будто понизили до самого низкого уровня и оставили в положении "почти нет"". Я подергал шнур, волочащийся за мной тоненьким удавчиком, потряс головой, что было совсем уже ни к чему, потом просто выключил телевизор и неожиданно для себя погрузился в полную тишину, тугую, осязаемую и громкую, поскольку мои слова: "Что за хрень?!" раздались прямо в голове, как будто я говорил, плотно закрыв уши ладонями.


Это было неожиданно. "Забавно..", - сказал я сам себе, причем слова раздались в голове прыгающим эхом, отскакивая от стенок черепа в отсутствующем порядке, что придавало моему голосу звучание барабана, внутри которого играет тромбон. Одним словом - труба. Оглох.


Я взял кусочек туалетной бумаги, свернул его в трубочку, как это делали наши родители в нашем детстве уголочком "Комсомольской Правды", потыкал в ухе, потом взял спичку и засунул бумажку в глухое дупло полностью, тут же потерял её там и лихорадочно начал выцарапывать обратно, уже представляя себе, как я сижу на приёме у врача, вытаскивающего из моего уха, большого как чемодан, всевозможные предметы быта, включая туалетную бумагу. Раскисшие бумажные остатки я вытащил тонкими плоскогубцами стоя под душем, отчаянно заливая ухо потоками разнотемпературной воды, но слышать лучше не стал и пошел спать, мимоходом подумав, что, по меньшей мере, сегодня меня не будут беспокоить частые ночные ссоры соседей.


На следующий день, выспавшийся и глухой как доска, я поехал в медицинский центр недалеко от места, где живу. Сдвинув медсестру на метр криком, что мне неплохо было бы видеть врача, я был сдвинут на три метра её артикуляцией, что это частная поликлиника. А потом я вообще был вышвырнут за дверь сообщением, что только за консультацию надо платить 50 . "Да ну вас в задницу!" - уверенно подумал я и вышел в ставшую привычной для меня тишину, решив поехать в общественный центр здоровья в соседнем населенном пункте.


Там меня приняли. Записали данные европейской страховки, отсканировали паспорт и пригласили на приём через две минуты ожидания. Доктор, очень похожий в моих представлениях на Плюшкина, сказал мне, что в ухе у меня действительно всё очень сложно, но не лишено надежды, ушная сера благодарно обогатилась песком с пляжа и морской солью, что сделало её бетоном, выписал мне масляные капли и сказал капать каждые шесть часов в течении шести дней, потом прийти на приём.

- Шесть дней?! Какие еще шесть дней! - вслух подумал я, умоляюще смотря в медицинские глаза напротив, - какие шесть дней, если у меня через два дня кастинг на вторую часть голливудского блокбастера "Битва Титанов", съёмки которого будут проходить на Тейде уже с середины мая до конца июня?! Но вслух я свои мольбы озвучивать не стал и ушел от врача с фантазиями, в которых я на кастинге перекрикиваюсь с руководителями проекта, отвечая на все их вопросы мощным: "Говорите громче, иначе я вам нихрена не отвечу не то!"


Эмми, наш автомеханик, приятно толстенький немец, которому даже на Тенерифе было всегда холодно, сказал мне, что такая дрянь у него была тоже, но он с ней справился сам после двух недель полного симбиоза с тишиной, используя резиновую грушу, теплую воду и немецкую изобретательность. Две недели в звуковой прострации, учитывая предстоящий кастинг, были для меня ненужным переживанием и я поехал в аптеку. За резиновой грушей.


Войдя в ближайшую аптеку и подойдя к прилавку, где меня встретили внимательные глаза молодого медбрата, я вдруг подумал, что понятия не имею, как называется эта штука по испански. Решив действовать ва-банк, я спросил дословно, есть ли у них резиновая груша. Он помолчал, пару секунд соображая, а потом спросил:

- Ммм.. Что?

Я следил за его губами, читая по ним сказанное, и понял, что пропадать мне всё-таки придется, поэтому уверенно спросил еще раз, чувствуя, что на меня смотрят люди из очереди, заинтересованные громким, уверенным голосом, требующим что-то резиновое:

- Ну, резиновая груша или яблоко резиновое, или вообще резиновое что-нибудь у вас есть?

Аптекарь посмотрел на людей в очереди, ища у них ответа на мной поставленные вопросы, потом оглянулся за помощью к ассистентке, смотрящей на нас с женским неудовлетворенным любопытством, потом снова обратил внимание на меня и спросил:

- Презервативы? - я на секунду представил, как буду презервативом чистить мои уши, мне стало нехорошо, и я уже совершенно нестесняясь спросил этого трагического парня:

- Мне нужна такая резиновая штука, чтобы сосать или отсасывать! Неужели не ясно?! - медбрат отчётливо побледнел, а молодая ассистентка, напротив, покраснела, люди в очереди возбужденно зашевелились, а аптекарь спросил, доверительно наклонившись ко мне и закатывая бездонной голубизны глаза:

- Вам, наверное, не этот магазин нужен.. это аптека, понимаете?

Я вышел из себя, сказал по-русски нехорошее слово, и смотря ему прямо в его прозрачные зрачки, прошептал шепотом, который можно было услышать даже на улице:

- Послушайте, я понятия не имею, как называется эта хрень.. но если вы дадите мне бумажку, я нарисую вам то, чем наши бабушки чистили наши ушки!


Когда я уверенным штрихом дизайнера начиркал ему с детства знакомые очертания, он облегчённо воскликнул: "Ah! Pera de irrigacion!" - и тут же принес из подсобки красивую коробочку с зеленой резиновой грушкой внутри.

Мне показалось странным созвучие слова "pera" с "перро" - "собака", но понять, почему аптекарь не отреагировал на моё первичное название "резиновая груша" не смог, поскольку "pera" и есть "груша". Возможно, сочетание со словом "резиновая" не делает в испанском языке из известного фрукта резиновый аптечный артикль.


Заплатив за трудную покупку четыре и зрительно получив от людей в очереди пожелания всего самого наилучшего, а от ассистентки - долгий заинтересованный взгляд, я поехал домой, набрал в кастрюльку теплой воды, накапал туда камфорного масла и, встав в душевую кабину, стал спринцевать своё ухо потоками направленных пахучих струй. Уже через десять минут упорной внутренней атаки я вдруг услышал забавно-щекочущее "Плуам!" - и мир ворвался в мою голову осиротевшими звуками, почти оглушая, заполняя те ниши, которые уже в течении двух суток не слышали ничего, кроме бормотания моей совести.


А на следующий день, по дороге в городок с певучим названием "Ла Лагуна", я вполголоса бормотал под нос заготовленные предложения моего резюме и с облегчением думал о том, что кастинг всё-таки состоится, а значит есть возможность своими собственными ушами услышать пока еще сказочно далёкий вердикт "Принят"! _____________________________________ (c) Copyright: Сергей Лановой, 2012 Свидетельство о публикации N 212030600247