# Любовник по вызову.

Шенкман Моисей Шен

Любовник по вызову


Ах, юность, юность! Ради юбки

самоотверженно и вдруг

душа кидается в поступки,

руководимые из брюк.


Игорь Губерман


Яша, бывший сосед Иосифа по общежитию, зашел к нему на минутку и, увидев, что тот валяется на кровати, закричал:

-- Ты все на свете проворонишь! Я принес тебе газету и выделил в ней объявление: предлагают однокомнатную квартиру. Читай -- и звони! Иди сам навстречу своей судьбе, не жди манны.

-- А где моя большая ложка? -- задал вопрос Иосиф и свесил ноги с кровати.

-- Пора тебе усвоить, что "небесные дары" едят руками. Ну, я побежал! -- И громко хлопнув дверью, Яша исчез.

Иосиф лениво встал и взял в руки оставленную газету "Анцайгер", или "Вестник" по-русски. Упрек приятеля он пропустил мимо ушей. Он сам не менее десяти раз откликался на подобные объявления, но продолжал занимать койку в общежитии. Обычно в квартирной эпопее кто-то уже опережал, или квартплата была высока, или он откровенно не нравился квартиродателям. И только однажды он сам отказался от заманчивого предложения, так как квартира смахивала на приют для бомжей: без ванны, кухни и горячей воды.

Иосиф выписал на чистый лист бумаги квартирный телефон и отправился звонить. Дозвонился он на удивление быстро. Женский приятный голос произнес:

-- Я Вас слушаю...

-- Здравствуйте, я по объявлению, хотел бы, чтобы вы назначили мне встречу... -- на плохом немецком пролепетал Иосиф, -- где и когда...

-- Записывайте, -- перебил его тот же голос, -- сегодня в восемнадцать часов, -- и после небольшой заминки был быстро продиктован адрес, повторен еще раз и прозвучала фамилия Отто. Наступила тишина.

Он хотел выяснить местонахождение дома, уточнить стоимость квартиры, спросить величину кауциона... Но короткие гудки стали ему ответом.

Из комнаты напротив высунулась взлохмаченная голова и спросила жалобным голосом:

-- Здесь Марина не проходила?

-- Где моя большая ложка? -- задал свой любимый вопрос Иосиф.

-- Иди ты, -- прохрипела та в ответ и дверь со скрипом закрылась.

Возвратясь к себе, Иосиф развернул карту Дюссельдорфа, пытаясь отыскать нужный адрес. Но его усилия были тщетны!

На главном вокзале получу необходимую справку, решил он про себя и принялся в зеркале изучать свое небритое лицо, как будто видел его впервые.

За два часа до намеченной встречи он получил необходимую справку маршрута.

На нем хорошо сидела кожаная черная куртка, из-под которой выглядывала светлая сорочка с темным широким галстуком.

Неожиданно в вестибюле вокзала он столкнулся с соседкой по общежитию, молодой, тощей, скуластой матерью-одиночкой из Казахстана.

-- Куда так прибарахлился? -- спросила она его, насмешливо пробегая по его бравому портрету.

-- Где моя большая ложка? -- задал он вопрос, который всегда оставался без ответа.

-- Заходи, вместе поищем...

-- С тобой я последнюю вилку потеряю.

-- Да она тебе и не нужна, -- оскорбленно проговорила женщина. -- Ты лучше о пустышке подумай, она тебе будет как раз к лицу.

Но Иосиф не расслышал последних ее слов и бодро продолжал свой путь.

По дороге он размышлял, что должен произвести хорошее впечатление на квартиродателя. Свое слабое знание языка он должен компенсировать приличной внешностью и изысканными манерами.

У него было в запасе не менее полутора часа. Иосиф замедлил шаги и неторопливо, как бы нехотя, уступая дорогу всем встречным, приближался к намеченной цели. По дороге распил банку пива, на этикетке которой мужчина изнывал от жажды, поглазел на коротконогого темнокожего парня, игравшего на странном инструменте, состоящем из одной струны. Звуки были тоскливыми и стонущими, царапающими сердце. На несколько минут присоединился к экскурсии по городу и наконец подошел к нужному дому. Потоптался у закрытой двери, с трудом нашел кнопку с фамилией Отто и вошел в парадную. Он неторопливо поднимался по лестнице, опасаясь проскочить нужную квартиру. Внезапно почти перед его носом на третьем этаже полуоткрылась дверь и на пороге появилась женщина лет сорока, в длинном облегающем ее пышные формы платье с глубоким вырезом. Ее короткие, волнистые светлые волосы, большие серые глаза, полные яркие губы и легкий искусственный румянец, заставили его выпрямить спину и придать лицу серьезный деловой вид.

-- Добрый вечер, фрау Отто, -- громко проговорил он. -- Я утром вам звонил, мое имя Иосиф Биносян. Я хотел бы...

Женщина вздрогнула от звука его голоса, молча, без улыбки на лице посмотрела по сторонам и пригласила его войти, не дав закончить фразу. Плотно прикрыв дверь, подняла рычаг сигнализации.

В просторной прихожей ярко горел свет. Красивое двухрожковое бра, овальное зеркало, полированный столик под ним, живые цветы в хрустальной вазе, паркет и чистота поразили его воображение.

Иосиф без приглашения повесил куртку, сбросил туфли и в носках вошел в следующую небольшую квадратную комнату, почти без мебели. Только у стены сиротливо стоял посудный шкаф, а на противоположной стене висела картина гастрономического содержания. Потолок и стены сияли белизной.

"В ремонте эта квартира явно не нуждается, а эта комната похожа на столовую", -- подумал он и встретился глазами с хозяйкой.

Перед ней стоял высокий, широкоплечий, темноволосый молодой человек, с белозубой улыбкой на загорелом лице. Он произвел на нее ошеломляющее впечатление. В ее взгляде отразились волнение, заинтересованность и любопытство. У Иосифа тоже возникли волнение и тревога. А виной было выпитое по дороге пиво...

"Если сейчас я не попаду в туалет, -- размышлял он, -- не только не смогу вести светский разговор, но могут случиться неприятности... "

А вслух произнес:

-- Я бы хотел осмотреть ванную, -- и, не обращал внимания на удивленный взгляд хозяйки, решительно направил туда свои шаги.

Ванна, как и везде, была совмещена с туалетом и имела внушительные размеры. В узкое высокое окно просачивались вечерние солнечные лучи, и зеркальная поверхность стен собирала их в мощный световой луч, который буквально ослепил Иосифа.

"Может быть я что-то перепутал, не так понял объявление? Надо в первую очередь это прояснить, а затем продолжить разговор о квартире", -- принял решение он, возвращаясь в комнату.

Женщина, с явным одобрением посмотрев на его чуть влажное лицо, исчезла за дверью и, появившись вновь, подкатила с середины комнаты небольшой столик, на котором стояли бутылка мартини и две высокие хрустальные рюмки.

У Иосифа мгновенно испарились из головы все вопросы...

Он машинально, не дожидаясь команды, поднял бутылку, скользнув глазами по красной этикетке с многочисленными медалями, быстро откупорил и разлил розоватую жидкость.

Женщина впервые улыбнулась, долила одну рюмку почти до краев и протянула ему.

-- Кто вы? -- спросила она, уже без смущения рассматривая гостя.

-- Я из России. И только судьба привела меня к вам. Я поднимаю бокал за вас, за ваше неожиданное гостеприимство, за ваше щедрое сердце.

Иосиф небольшими глотками пил чуть тепловатое вино. Женщина, продолжая улыбаться, повторно наполнила рюмки. Затем, прикоснувшись пальцами к золотому медальону, просто произнесла: "За нашу встречу!"

Иосиф большим глотком осушил сосуд. Осторожно поставив его на серебряный поднос, ощутил, как теплая волна пробежала по его спине и появилось легкое головокружение.

-- Все, -- решительно проговорил он, заметив, что женщина сама не пьет. -- В России есть хорошая пословица: вначале дело, потом гуляй смело. -- А затем уже по-немецки задал свой сакраментальный вопрос: -- Во майне гроссе леффель?

Хозяйка не особенно разобрала смысл произнесенной фразы, но про себя решила, что в России такое вино пьют большими ложками.

-- Я бы хотел осмотреть еще спальню, -- выдавил из себя еще один вопрос Иосиф, вспомнив, что осмотр квартиры, цель его прихода.

В глазах женщины зажглись звездочки и легкий румянец вспыхнул на ее щеках.

Она быстрым движением откатила столик к окну, подошла к широкой стеклянной двери и распахнула ее.

Комната оказалась значительно больше предыдущей. Широкое окно и узкая дверь с выходом на балкон, огромный зеркальный шкаф вдоль стены и двухспальная кровать посередине. Над ней висела красивая люстра в виде парящей птицы.

Иосиф приподнял брови и очень тихо произнес:

-- Ха-ха!..

Других слов он не нашел и почти утратил реальность происходящего.

Женщина подошла к окну, опустила плотные шелковые шторы и вновь приблизилась к нему. Она провела ладонью по его руке, на мгновенье прижалась к нему всем телом, повернулась спиной и прошептала:

-- Помоги мне, пожалуйста! -- Иосиф нашел в полутьме молнию на платье и одним движением расстегнул ее до поясницы. Она повернула к нему лицо и платье волной легло у ее ног. От ее обнаженного тела шли не только теплые лучи, но, как ему тогда показалось, и сияние...

Женщина приподнялась на носки, подняла руки и, обхватив его шею, с силой прижалась грудью к нему.

-- Разреши и мне тебе помочь, -- произнесла она тихо, прикасаясь губами к его подбородку. Иосиф стал действовать, как в заколдованном сне. А ее горячее тело, прерывистое дыхание, тихий неясный шепот и жадные, жаркие ласки стали сводить его с ума, приводить в сильнейшее возбуждение.

Он легко поднял ее на руки, прижался лицом к ее пылающей груди и, ПОЧТИ НЕ ЧУВСТВУЯ ВЕСА, шагнул к кровати. Она что-то ему говорила, тихо смеялась, вскрикивала, проводила мягкими ладонями по его волосатой груди и животу, впивалась острыми зубами в его плечи, мягко покусывала его шею, с силой обхватывала ногами его грудную клетку, находила его губы и острым своим языком разнимала его зубы...

После минутной передышки она внезапно зажгла яркую напольную лампу, говоря:

-- Я хочу тебя видеть при свете, целиком. Сейчас ты только мой -- и больше ничей!

Иосиф оставался лежать на спине, но от яркого света зажмурил глаза.

Он все уже давно понял: эта прекрасная незнакомка, очаровательная любовница истосковалась по любви, по мужским объятиям, по нежности и теплу. И она нашла способ разрешить свои проблемы, удовлетворить свои желания. На подобные объявления о квартире обычно клюют одиночки. Если это будет женщина, она сразу получит отказ, а из мужской братии, при очередной встрече, будет сделан малозаметный выбор. Никто в обиде не будет.

Она, безусловно, старше меня, продолжал думать Иосиф, но женщина такого возраста глубже понимает и ценит любовь, у нее больше нежности и женственности. Ее, очевидно, напугал мой возраст и она решила посмотреть, как я буду себя вести. А я, как круглый идиот, -- тьфу на себя! Даже цветок не смог преподнести, ничего вразумительного не мог произнести, только набор заученных фраз: где ванная? где спальня? Но я на нее все-таки не в обиде. Она довольно привлекательная и аппетитная женщина. Буду продолжать игру до конца... И больше никаких вопросов. Она мне очень понравилась!

А ее мягкие руки в эту минуту коснулись его щек, прошлись по шее, груди и соединились внизу живота. Он почувствовал боль в подложечной области, горячий луч снова пронзил его насквозь. Ему стало казаться, что кровать стала вращаться и он на ней отправился в полет в бездну. Иосиф протянул руки и с силой привлек женщину к себе, обнял ее ногами и инициатива перешла к нему.

Затем они вместе приняли душ. В квартире оказалась и душевая кабина. Женщина прижималась к нему поплотнее, заглядывая ему в глаза, и крупные капли воды, как слезы, блестели на ее ресницах и скатывались по ее щекам. Оба молчали.

При расставании она заставила его выпить еще рюмку вина и смущенно вложила в его нагрудный карман свою визитную карточку.

Уже дома Иосиф в кармане куртки обнаружил пачку денег. Он вспыхнул, в глазах появились круги от возмущения и, взяв газету с телефоном, он решительным шагом направился к автомату.

Хриплый мужской голос автоответчика предложил перезвонить утром. Почти ничего не понимая, Иосиф возвратился в комнату, вытащил из кармана визитку и прочел: "Отто Луиза". Последние две цифры телефона поменялись местами по сравнению с газетным объявлением и, как бы приглашали его разрешить этот несложный ребус.

Иосиф бросился на кровать, подсунул подушку под голову и стал хохотать до слез...

Перед засыпанием он подумал, что Моэм, английский писатель, был прав, когда писал:

"Порою закрываешь глаза на истину, добро и красоту, потому что они дают мало пищи чувству смешного".


26 сентября 1998 г., Ратинген

Шен.