# 610 Олег Колотий

Поэтический Турнир Шестой

Олег Колотий

? 610 Девиз: "Есть сила благодатная в созвучьи слов живых".          ПО КОНКУРСНОЙ СТРОКЕ      Средь нас, по жизни медленно бредущих,   Так мало гениев, и мало простодушных.   О, кто проникнет в тайну дней грядущих,   Живя средь мелких дел, соседей скучных?      Когда живёшь в неволе отреченья   Вблизи реки неясного теченья,   В селеньи неизвестного значенья,   Не знаешь цель, своё предназначенье.      Вокруг речь непонятна, и веселье,   Что чинно затухает в воскресенье,   Страсть к перемене мест, и новоселья,   И вера в всемогущество везенья.      В отчаяньи мараешь лист бумаги,   Надеясь выбраться из этой передряги;   В депрессии, момента ждёшь отваги,   Чтобы попасть из греков вновь в варяги.      Но жизни центр всё движется, всё дальше;   И вырос, возмужал твой сын, твой мальчик,   И на тебя глядит всё пристальней и жальче,   Как на отставших, но ещё не павших.      Так что готовит новый день, грядущий,   Кто выпадет из цепи рыхлой сущих?   Какое счастье, в том быть несведущим,   И не шаманить в леса мрачной гуще...    НА СВОБОДНУЮ ТЕМУ      РАЗГОВОР ДВУХ ПАТРИЦИЕВ       ...Знаешь ли ты яд чудесный любви безответной?.. Фридрих Шиллер      1-ый - Верный приятель, мой друг знаменитый,   Знаешь ли ты яд чудесный любви безответной?      2-ой - Мне ли не знать всех чарующих дев мелколесья,   Да и пустыни скупой женщин, мучимых жаждой.   Их хорошо изучил я, любви добиваясь,   Тщетно пытаясь разжечь пламя знойное страсти,   Лишь натыкаясь на холод корысти, обман, пересуды;   Да, любовь - достояние только мужчин, чьи свободны   Главы, да и руки от тяжкой повинной работы,   Что в поту порождает наш хлеб   И ночлег безопасный под крышей.   Я не забыл ни про воинов знатных,   Ни про философов наших учёных,   Или сенаторов с властью во взгляде, и знатностью рода. Им, полагаю, не положена женская ласка,   Что туманит мозги, толкая на блуд, преступленья.   Груз государственных дел требует воли и ясности мыслей,   Что невозможно, коль девы сознанье смущают,    Требуя денег, нарядов, вниманья и неги.   Что же до воина - тот в битвах, иль в упражненьях   Думать не должен о девах корыстных, из-за которых   Он потерять может сбрую, и лошадь, и даже оружье,   Обретя лишь коварство и вероломство.      1-ый - А не забыл ли ты, друг мой бесценный,   Философов наших учёных, торговцев отважных,   Что ищут товары в землях чужих, да и с риском для жизни;   Пахарей наших полей, Рим кормящих, поящих вином,   А также жрецов наших славных, врачующих души живых,   Провожающих мёртвых в царство покоя и хлада?      2-ой - Наши жрецы, дайте, боги им силы, терпенье и мудрость,   В силу обета святого безбрачья, не приемлют женское на дух,   А потому и для них безопасны как женские слёзы, а также уловки.      Смелые чужепроходцы, что редкую амбру, пряности, золото,   Лал˚ и алмаз доставляют, после торгуя безбожно высокие цены,   Жён своих держат, как скот гуртовщик, в крепком загоне,   Не расточая свой пыл на любовные глупости, вздохи.      Пахари, тяжко в земле ковыряясь, действуют сходно,   Женщин своих, заставив сначала потомство обильно рожать,   Затем, как тЯгло в ярме, надрываться, уродуя стройность.   Вытолстив ноги, пахарей жёны потом так уродливы страшно,   Что никогда не заронят в мужьях и мысли томной, любовной.      Чахлы учёные, наши философы; в свитках пергамента ищут   Истину, что лишь одна их манит, привлекает и нежит.   ? 610 (продолжение)   На дев обольщенье, их радость и слёзы глядят равнодушно,   Жён своих нерадивых, презревших хозяйство, едва замечают,   Им позволяя читать!!! Вот уж глупость людская, ибо жена   Прежде причёсана, чисто умыта, кухню в порядке содержит,   Дети сыты у неё, муж накормлен, ублАжен. Потом уж читай!   Да не забудь вовремя мужа под руку толкнуть, чтоб пошёл   На собранье учёных мужей, где изволит явиться почтенный сенатор,   Что награждает речистых и умных местами доходными тут же.      1-ый - Однако, друг мой, поэт знаменитый, кто же остался,   Кто тот счастливец, который изведал яд любви без ответа?   Все, кто живёт и страну составляет, её институты, всех   Ты назвал, только поэтов, да, только поэтов ты упустил.      2-ой - Да, лишь поэты, находясь на вершине здоровья и чувства,   Перенести могут яд, что в любви безответной хранится,   Им отравляясь нарочно, чтоб купаться в виденьях небесных,   Тут же их записав на папирус, а лучше, пергамент в виде стихов;    А после, от призраков счастья избавясь, разбавить вином   Яд, боле не нужный. Ведь, намеренно чувства пришпорив,   Он создал творение, Богу подобный. И это лишь ценно.      1-ый Так это всё враки, и яд тот любовный - неправда?      2-ой - Ты знаешь, поэт - он и пахарь, что поле словес очищает от сора,   Готовя его для будущей жатвы; он - воин, воюет с Хаосом пером;   Он - торговец, пытается блестками слов и понятий завлечь простака,   Чтоб потом невзначай облапошить; он и жрец, ибо верует свято,   Что чувства его неподдельны (покамест он пишет), и требует веры   От прочих; философ он в том, что любит околицей ехать, а не сказать напрямик, прозрачно, что хочет; про себя, как сенатор он мыслит.      1-ый - Так значит, поэт всё ж обманщик?      2-ой - Поэт - чаровник, обмануть лишь себя он способен.   Ты видел когда-нибудь пахаря, что стих читает?   А воина с книгой в сраженьи, или в упражненьи?   Торговец лишь в счётных листках зренье портит;   Мусолят жрецы Писание на площадях, да и в храмах;   Философ надеется истину в книгах найти, в манускриптах.   Сенаторам колют глаза стихотворные строки,   Им лучше стихов не читать, не смущаться.      Лишь поэты читают стихи, если Мастер составил их строки.   А девы, лести выпустив жало, поэтов за строки их хвалят,   Надеясь вниманье к себе обратить, обольстить, приготовить   Поэтишку к жертве: его самого на закланье.   А жертвенным камнем - семейный очаг.   И если поддался бедняга их чарам - готово,   Пора уже яд чудесный любви безответной,   Как утренний чай, принимать.      1-ый - Бедный, бедный мой друг, поэт и властитель,   При жизни мученья, волненья и страсти,   И тихая слава... Но лишь после смерти.   Прощай! * Лал - драгоценный камень, красная шпинель.