# Дашенька

Сергей Григорьевич Шидловский

ДАШЕНЬКА


(невымышленная история )


Было чудесное зимнее утро. Снежные вершины гор Алатау сияли под веселым февральским солнышком. Его лучи тихонечко сбрасывали с ветвей развесистых алматинских деревьев их роскошный снежный наряд. Радуясь теплу, громко чирикали воробьи. Чувствовалось скорое наступление весны - пожалуй, самой благодатной поры года в Центральной Азии...

Ничто не предвещало тревоги. Дела в генеральном консульстве спокойно катились своей чередой - оформление виз, различного рода документов, справок, запросов и тому подобное. Слава Богу, уже давненько не случалось здесь, вдали от родины, ни гибели, ни задержания наших граждан, ни каких-либо других чрезвычайных происшествий с ними. Однако, когда я в радужном настроении пришел на работу, наш консул Игорь Васильевич Иванченко, поздоровавшись, известил:

- Сергей Григорьевич, есть неприятные новости...

- Что случилось, Игорь Васильевич?

- Только что мне позвонила одна женщина - какая-то Богунец Инна Николаевна из Малой станицы (окраина Алматы - C.Ш.), гражданка Казахстана, и сообщила, что дня три назад, в субботу утром, некая Розгина Галина, временно квартировавшая у нее, ушла из дому вроде бы погулять и до сих пор не вернулась. При этом свою трехлетнюю дочь Розгина по сути оставила у Богунец, и что теперь делать с девочкой, та не представляет. Связи с пропавшей Галиной у нее нет.

- А какое отношение консульство имеет к этому событию? Розгина что, гражданка Украины?

- По словам этой Инны, которая мне позвонила, ей известно, что Галина Розгина, девица, так сказать, легкого поведения, прибыла в Алматы на заработки якобы из Узбекистана, но ее дочка - маленькая Дарина Пирог родом с Украины, из Донецка, где и сейчас проживает ее отец. По крайней мере, туда Розгина один или два раза звонила с домашнего телефона Богунец. Номер телефона в Донецке у Инны Богунец сохранился, и она мне его сообщила.

Несмотря на то, что в Украине было еще очень-очень рано (все же разница во времени 4 часа), звоним в Донецк. Трубку берет бабушка Даши, мать ее отца, Пирог Тамара Анатольевна. Она сразу подтверждает, что маленькая Дашенька является ее родной внучкой, которую увезла с собой сожительница сына Галина.

В общем, из рассказа Тамары Анатольевны следует, что ее сын Олег Пирог несколько лет назад познакомился с Галиной в одном из ночных клубов Донецка, где та работала стриптизершей. Галина, 1984 года рождения, по национальности то ли украинка, то ли белоруска, родом из Ташкента, где проживали ее родители, попала в Донецк после депортации вместе с подругой (гражданкой Украины) вроде бы из Объединенных Арабских Эмиратов, где они, по-видимому, занимались древнейшей профессией.

Олегу Галя очень понравилась. Она, как ему удалось выяснить, в отличие от своих подружек по ночному клубу, не гуляла с кем попало, вела себя прилично, даже, насколько позволяла ее профессия, скромно. И вскоре молодые стали жить вместе, в гражданском браке, в котором и родилась Дашенька. После рождения ребенка между супругами начались скандалы. По словам бабушки, Галина начала погуливать, не уделяла надлежащего внимания дочке и мужу, и вскоре, года полтора назад была депортирована из Украины. В Узбекистан она поехала с маленькой дочерью. Поэтому то, что Галина оставила ребенка у чужих людей, Тамару Анатольевну не удивило, однако она очень переживала за внучку:

- Сергей Григорьевич, это же теперь Дашеньку могут забрать в приют. Этого допустить нельзя. Я договорюсь по телефону с той женщиной, у которой она оказалась, чтобы та присмотрела за ней, пока мы не приедем и не заберем ее домой в Донецк. А Вы уж посодействуйте этому. Я не представляю, как такая малышка сможет находиться в приюте для беспризорных.

- Хорошо, хорошо, - успокаиваю бабушку, - сделаем все возможное.

Следующий телефонный разговор состоялся с Дашиным отцом, который, судя по всему, был очень взволнован и даже растерян, узнав, в какую скверную ситуацию попала его малолетняя дочь. Вместе с тем он решительно подтверждает намерение забрать девочку к себе и в дальнейшем проживать вместе с ней в Донецке. Договариваемся, что до приезда Олега в Алматы (а ему нужно было бы еще получить заграничный паспорт и достать немалые деньги на билеты) Дашеньке лучше пожить в семье Инны Богунец (которая переговорив по телефону с Донецком, подтвердила, что никоим образом не возражает против этого), а генеральное консульство тем временем проработает вопрос вывоза Даши из Казахстана и оформит соответствующие документы.

Однако еще никаких первичных бумаг, чтобы приступить к организации возвращения Дашеньки в Украину у нас не было.

- Олег, - обращаюсь к молодому человеку, - для того, чтобы мы начали тут что-то делать, Вам нужно прислать нам, в генконсульство, во-первых, копию свидетельства о рождении Даши, во-вторых, справку, которая бы подтверждала Ваше отцовство относительно ее. Вас же не лишали отцовства?

- Нет, нет, что Вы!

- В-третьих, - продолжаю перечислять, - нужны копии Ваших паспортных данных. Кроме того, не помешало бы нам здесь иметь Ваше заявление с просьбой о том, чтобы консульское учреждение взяло на себя опеку относительно пребывания в Казахстане Вашей малолетней дочери до Вашего приезда за ней в Алматы. Разумеется, что все эти документы должны быть нотариально заверены. Сумеете все это быстро сделать?

- Сейчас же побегу в ЗАГС, а затем к нотариусу. Надеюсь, что сегодня же все это подготовлю.

- Ну, тогда записывайте номер нашего факса...

Стоит отметить, что уже на завтра мы получили от Олега по факсу копии всех упомянутых документов и его паспортных данных.

В тот же день я обсудил по телефону вопрос о получении разрешения на вывоз несовершеннолетней Дарины Пирог в Украину (с учетом отсутствия ее матери) с начальником отдела по борьбе с преступностью относительно иностранцев ДВД г.Алматы Агали Ибрагимовым и начальником отдела миграционной полиции РУВД Медеуского района города Алмазом Жамшитовым. За долгие годы работы в южной столице Казахстана у меня сложились довольно хорошие деловые отношения с этими, еще молодыми, однако уже достаточно квалифицированными сотрудниками казахстанской полиции. Вместе с ними мне не раз приходилось решать непростые вопросы, связанные с различного рода неприятными происшествиями, которые иногда случались с украинскими гражданами на территории нашего консульского округа.

И сейчас полицейские внимательно, с пониманием отнеслись к возникшей проблеме. По их мнению, без разрешения матери, с которой еще неизвестно, что произошло, сделать что-либо будет крайне сложно. К тому же невыясненным остается вопрос о нынешнем гражданстве Галины Розгиной и ее дочери.

- У меня есть все основания считать, что маленькая Даша является гражданкой Украины, - замечаю я.

- Да, - отвечает Ибрагимов, - но может ее мать и, соответственно, девочка являются гражданками Узбекистана или может уже и Казахстана. Придется делать запросы, в том числе в Посольство Узбекистана, ждать ответов...

- Но это же длительное время, а такой малышке, как Вы понимаете, - настаиваю я, - постоянно нужна родительская опека, которую ничто не заменит. Здесь долго ждать никак нельзя.

Так или иначе, стражи порядка посоветовали, чтобы Инна Богунец, у которой осталась девочка, подала в Медеуское РУВД заявление об исчезновении Розгиной с целью объявления ее розыска и, возможно, в дальнейшем - признания "без вести пропавшей". Это предложение я сразу же передал Инне и для придания делу "правомочных" оснований (телефонный же разговор никуда не "подошьешь") пригласил ее в консульство.

Уже поздно вечером пожаловала в наше учреждение хрупкая, красиво, даже немного вызывающе одетая женщина лет 30-33.

- Я - Богунец Валентина, старшая сестра Инны, которую вы ожидаете. Сама Инна не смогла прийти, так как присматривает дома за детками. Их у нее двое - девочка четырех лет и годовалый мальчик, да еще и Даша в придачу. Их не было на кого оставить - муж задержался на работе.

- Проходите, - приглашаем мы с Игорем Васильевичем посетительницу в зал, - объясните, как же попала Галина с дочкой к Инне?

- Дело в том, - рассказывает Валентина, - что где-то летом прошлого года пожаловал к Инниному мужу в гости сосед, его бывший одноклассник с красивой девушкой, которую представил как свою невесту. Это и была Галя.

- А где же они познакомились?

- Насколько мне известно, подхватил он ее в каком-то ресторанчике на Сейфуллина (улица в Алматы, один из участков которой известен как место сбора "жриц любви" - С.Ш.). После того Галя с дочкой, - продолжала Валя, - стала жить у этого парня. Она зачастую по-соседски наведывалась домой к Инне. Вместе с детками они ходили на прогулки, поскольку и они сами ровесницы, да и их дочери - почти одногодки.

- Что же дальше-то произошло?

- Дней десять назад, вечером этот мужик, не знаю уже за что, избил Галину и выгнал ее вместе с девочкой на улицу, на мороз. А так как ей не было куда деваться, она пришла к Инне, попросилась на одну ночь, да так и осталась. Ни денег, ни документов у Гали не было. Она и из дома первые дни боялась выходить. Но вечно же не будешь сидеть в иждивенках, и вот в минувшую субботу Галя сказала, что пойдет прогуляться, пошла и пропала, - заканчивает свой невеселый рассказ Валентина.

- А может Галина возвратилась к своему сожителю?

- Да нет, мы уже были после исчезновения Гали у него, расспрашивали, - заверяет, что не видел ее, да и не знает, где она.

Валентина также сообщила, что после нашего утреннего звонка Инна написала и передала через нее заявление в Медеуское райуправление полиции об исчезновении Галины. Тут же мы получили письменное заявление Инны в генконсульство, в котором содержалась просьба принять меры к возвращению ребенка к отцу в Украину.

* * *


Утро следующего дня уже не было таким солнечным, как предыдущее. Я подготовил информацию в наш МИД о том, в каком положении оказалась маленькая гражданка Украины, набросал черновик обращения к начальнику ДВД г.Алматы с просьбой подтвердить, что Галина Розгина находится в розыске (получение такой справки могло бы послужить основанием для оформления Даше Пирог удостоверения личности на возвращение в Украину). Провел, на всякий случай, и телефонный разговор с консулом Посольства Узбекистана в Казахстане. Там, как и следовало ожидать, ничего не было известно об уроженке Ташкента Г.Н.Розгиной, на консульском учете она не состояла.

- Вообще-то, сложно выяснить, является ли Розгина гражданкой Узбекистана, тем более, что неизвестно, по какому адресу она была прописана. Ну, Вы пришлите ноту, мы рассмотрим, сделаем запрос в Ташкент..., а там посмотрим, - резюмировал узбекский коллега.

И на том, как говориться, спасибо.

Время котилось к обеду, Игорь Васильевич вел обычный прием граждан, когда ему позвонила Инна Богунец и встревоженным голосом сообщила, что к ней домой приехали полицейские, да еще и вместе с телевидением и, несмотря на все ее возражения, забирают Дашу.

- Не отдавайте, отец же и бабушка Даши с Вами договорились...- попытался поправить ситуацию наш консул.

- И слушать не хотят, настаивают, - беспомощно лепечет Инна.

- Дайте-ка трубку полицейскому...

После того, как на другом конце провода раздался незнакомый женский голос, Иванченко официально представился, попросил собеседницу назвать себя.

- Я сотрудница инспекции по делам несовершеннолетних. На основании постановления Органа опеки и попечительства Медеуского райотдела образования мы должны поместить несовершеннолетнюю Пирог, оставшуюся без родительского присмотра, в городской ЦВИАРН (Центр временной изоляции, адаптации и реабилитации несовершеннолетних г. Алматы - С.Ш.).

- Погодите-ка, Даша Пирог является гражданкой Украины, между ее отцом и хозяйкой дома есть договоренность о присмотре за девочкой, пока отец не приедет за ней в Алматы, - возражает Игорь Васильевич.

- Ничего не знаю, у меня есть постановление...

- Ну, Вы хоть подождите меня, я сейчас, минут за 30 подъеду, - настаивает консул, - и мы во всем разберемся. Генеральное консульство возьмет ребенка как украинскую гражданку под свою опеку. Назовите хотя бы свое имя...

Но собеседница отключила телефон, и все последующие попытки дипломата продолжить разговор остались безрезультатными.

После такого поворота событий сразу выезжаем с Игорем Васильевичем в Малую станицу к Инне Богунец. Свернув с основной магистрали, долго кружим нерасчищенными от снега, разбитыми улицами. Среди множества почти одинаковых небольших частных, закрытых высокими заборами домиков алматинского предместья с трудом отыскиваем нужный. Металлическая калитка во двор наглухо закрыта. За забором, во дворе неистово залаяла собака. Через минутку из дома выбегает в домашнем халатике оживленная, русая молодая женщина.

- Богунец Инна здесь проживает?

- Это я. Ой, а вы, наверное, из посольства Украины? (Ну что тут поделаешь, - для большинства простых людей, что посольство, что консульство - ни какой разницы - С.Ш.). Проходите, проходите в дом, собака не достанет.

По дорожке, до которой свирепому псу действительно не дает достать крепкая цепь, мы с консулом направляемся к дому и через заваленную вещами веранду заходим за хозяйкой в небольшую жарко натопленную комнатку. На веревке, протянутой вдоль стены, сушатся ползунки, пеленки и другое детское белье. У дверей в соседнюю комнату, откуда доносится хныканье младенца, стоит и со страхом смотрит на нас девочка лет четырех.

- Маринка, - обращается Инна к дочке, - пойди присмотри за братиком. А вы, - это уже к нам, - проходите к столу.

- Спасибо, Инна, мы на минуточку. Расскажите, пожалуйста, что же здесь у Вас сегодня произошло?

- Вы знаете, я ничего не могла поделать. Приехали две женщины: одна - в полицейской форме, вторая - в гражданском, да еще и телевидение. Показывают мне какую-то бумажку с печатью и говорят, что должны забрать Дашу. Я им отвечаю, что договорилась с ее отцом, который должен вскоре за ней приехать с Украины, о присмотре за ней, что консул, то есть Вы, говорили, что Даша - гражданка Украины, и без Вас ее нельзя никому отдавать. Но где там, меня еще и обвинили, что я нарушаю законодательство Республики Казахстан... А после того, как я Вам позвонила, быстренько одели Дашу, взяли ее вещи и разные там бумаги, которые были в Галиной сумке, и уехали.

- Понятно... А где же находится этот приют?

- Ей-богу, не знаю, и они ничего не сказали...

Рассказала нам Инна и о знакомстве с Галиной, и о проживании той у нее, и о ее внезапном исчезновении - то есть то, что нам уже было известно из вчерашнего разговора с ее сестрой. Подтвердила, что Галина родом из Ташкента, откуда приехала в Алматы на заработки после того, как ее родители умерли. Показала клеенчатую сумку китайского производства, в которой, по ее словам, остались носильные вещи Гали: джинсы, куртка, пара юбочек, несколько кофточек и тому подобное - все ее весьма нехитрые пожитки.

- Ну, если Галина даст о себе знать, скажите ей, чтобы позвонила в генеральное консульство - номера телефонов у Вас есть, - просим мы на прощание гостеприимную Инну и едем дальше, в ЦВИАРН. Правда, по пути приходится сделать еще пару телефонных звонков, чтобы выяснить адрес этого заведения.

Находится он далековато от центра города, на северной его окраине, неподалеку от алматинского международного аэропорта, в микрорайоне со звучным названием "Жулдыз" ("Звезда" - в переводе с казахского). Безусловно, ничего звездного мы там не увидели. Двух- и пятиэтажные дома, разбитые, в колдобинах дороги. За бетонным трехметровым забором возвышается двухэтажное кирпичное здание, построенное, очевидно, лет 30-40 назад в качестве местной школы. Это и есть Центр временной изоляции, адаптации и реабилитации несовершеннолетних г.Алматы.

Выходим из машины, подходим к центральному и вместе с тем единственному с улицы входу в здание. Дверь заперта. Заметив рядом с дверью кнопку входного звонка, нажимаю ее. Тишина. Немного подождав, нажимаю снова - безрезультатно. Сквозь небольшие окошки на дверях видно лишь металлические решетки, окрашенные в темно-голубой цвет. Приходится стучать. На стук появляется молодая казашка в форме сержанта полиции.

- Ну, чего Вы шумите, я и так Вас уже давно вижу по монитору. Проходите.

Осматриваюсь, действительно, неподалеку от входа вижу камеру видеонаблюдения. Заходим. В вестибюле на стенах такого же цвета, что и решетки, развешены плакаты с гербом и гимном Казахстана, объявления о часах приема посетителей, письма благодарности от родителей, отыскавших в этом приюте своих непутевых деточек. Представляемся.

- Мы из генерального консульства Украины. Хотели бы переговорить с Вашим руководством по поводу пребывания в Вашем центре Пирог Дарины, которая является гражданкой Украины.

- Да я когда Вас увидела, так сразу и поняла, что Вы из посольства. Вашу девочку недавно к нам доставили.

- Так чего ж так долго не открывали?

- Разыскивала по телефону начальника. Он Вас уже ждет. Дайте мне Ваши документы, я запишу в журнале Ваши фамилии, и Вас проводят. Гульнара, - позвала дежурная другую сотрудницу, - проведи товарищей с украинского посольства к подполковнику.

Проходим в сопровождении Гульнары через еще одни решетчатые двери и двигаемся длинным, слабенько освещенным коридором, по обе стороны которого за решетками видим достаточно просторные, правда, пустые комнаты с металлическими кроватями, без матрасов и белья. Мрачное, сказать прямо, впечатление, - вроде бы в тюрьму попал.

Наконец, через небольшую приемную входим в ярко освещенный кабинет начальника Центра. Из-за маленького письменного стола, заваленного разными бумагами и папками, встает навстречу нам худощавый подполковник полиции, лет 40, с глубоко посажеными, уставшими глазами. Здороваемся.

- Молдыбаев Берлик Жумаханович, - представляется он. - Прошу, садитесь.

Вручаем с Игорем Васильевичем хозяину свои визитки, объясняем цель приезда и обращаемся с просьбой разрешить свидание с нашей маленькой соотечественницей и показать, на основании каких документов Дашенька оказалась во вверенном ему учреждении.

Подполковник звонит кому-то и дает команду привести Дарину - "ну ту девочку, которую сегодня привезли". Пока Даши еще нет, начальник приюта рассказывает о сложностях работы.

- В Центре дети содержатся в течение одного месяца, а то и дольше, пока мы не найдем родителей или же не передадим их в детские дома. В среднем у нас здесь одновременно находится 40 - 50 несовершеннолетних в возрасте от 3-х, а то и от 2-х, до 18-ти лет. Я уже несколько раз ставил перед руководством вопрос, что дошколят, которые потерялись, надо держать отдельно от подростков, в специальных заведениях, что-то наподобие домов ребенка. Но пока еще этот вопрос не решается. У нас же профессионального персонала не хватает, заработок небольшой, работают люди, можно сказать, на энтузиазме...

- Между прочим, - продолжает подполковник после короткой паузы, - к нам в Центр попадает довольно много детей, прибывших в Казахстан из-за границы - в основном, конечно, от соседей - из Узбекистана, Киргизии. Был даже мальчик из дальнего зарубежья, а вот с Украины - впервые. Ну, Вы-то не беспокойтесь, условия у нас неплохие, кормят детей вполне удовлетворительно. Вот посмотрите меню, распорядок дня...

Наконец в двери стучат и в кабинет заводят темно-русую девочку, с заостренным носиком и карими глазенками, которые с интересом и без малейшего страха посматривают на нас. Это и есть наша Дашенька Пирог. Одета она довольно прилично: чистенький темно-синий шерстяной костюмчик с беленьким жакетиком, на ногах - шерстяные носочки и комнатные тапки. Выглядит Даша даже старше своего трехлетнего возраста.

- Добрый день, девонька. Как же тебя звать?

- Даса.

- А фамилия?

- Пилох.

- А маму твою как звать?

- Мама Галя.

- Где же то твоя мама?

- Мама посла в магазин купить мне кафетки и заблюдилася. Но она все лавно за мной плидет.

- Ну, на тебе конфеты пока от нас, - и мы вручаем Дашеньке пакетик с "киндерсюрпризами", конфетами и мандаринками, купленными в каком-то магазинчике по пути в приют. - А раньше тебя мама оставляла у чужих людей?

- Да, но потом всида забилала.

- А как папу твоего зовут, помнишь?

- Папа Алех.

- Ясно, наш ребенок. Как же ты здесь устроилась? Дали тебе кроватку?

- Да, и клаватку, и вот тапки.

- Мы ее разместили в комнату вместе с тремя другими нашими дошколятами, у нас есть для них игрушки, работает телевизор..., - поясняет начальник приюта.

- Мозна, я тут съем? - вдруг спрашивает девочка, вынув из пакета мандаринку.

- Конечно, конечно. Дай-ка я тебе почищу, - обращаюсь к ней.

- Не, не нада, я сама.

- А ты, кстати, сегодня здесь кушала? Что было на обед?

- Нне, - мотает головой Даша.

Я с упреком смотрю на подполковника.

- Ее привезли во время обеда, пока оформляли..., - оправдывается он. - Но уже скоро ужин, мы ее обязательно хорошо покормим, не беспокойтесь.

Пока Даша расправлялась с мандаринками и "киндерсюрпризами", Берлик Жумаханович показывает нам официальный документ относительно ее. В распечатанный на принтере и датированный от руки вчерашней датой лист, имеющий стандартное название "Постановление Органа опеки и попечительства Медеуского районного отдела образования о помещении несовершеннолетнего в центр временной изоляции, адаптации и реабилитации несовершеннолетних" вписано, что "02.02.08г. гр. Розгина Галина Николаевна, 1984 г.р., оставила н/п Пирог Дарину Олеговну, 2004 г.р. по адресу ... и до настоящего времени не вернулась". С ссылкой на "ЗРК-591-╡╡ ст.11 ч.1 п.5" (лишь впоследствии я узнал, что здесь речь шла о Законе Республики Казахстан о профилактике правонарушений среди несовершеннолетних и предотвращение детской беспризорности) указанный орган "постановил: несовершеннолетнего(юю) Пирог Д.О. поместить в ЦВИАРН ДВД г.Алматы". Подписано постановление главным специалистом К.Науметовой и утверждено начальником РОО С.Ж.Досматовой. Вот и все. Никакого официального бланка, никакой печати на листе нет.

- Господин подполковник, - обращаюсь к хозяину кабинета, - эти органы опеки у вас так всегда оперативно работают? Только вчера в райуправление внутренних дел было подано заявление об исчезновении Дашиной матери и сразу же постановление и помещение ребенка в приют. Ведь Вам лучше меня известно, что на улицах Алматы все еще слоняется, попрошайничает немало беспризорных.

- Как Вам сказать, - уклончиво отвечает полицейский, - в последнее время и правительство, и местная власть уделяют повышенное внимание искоренению беспризорности среди детей. Согласитесь, в последние годы беспризорной детворы стало значительно меньше на наших улицах, чем было, скажем, в 90-х годах. Что же касается оперативности реагирования, то здесь, очевидно, особый случай - девочка иностранка...

- Ну, а если я, генеральный консул Украины, будучи уверенным, что Даша является гражданкой Украины и, руководствуясь нашим Консульским уставом, согласно которому именно я несу ответственность за установление опеки над несовершеннолетними гражданами Украины, оказавшимися в нашем консульском округе без присмотра родителей, сейчас возьму и заберу Дашу из Вашего Центра с собой под свою опеку? Тем более, у меня есть нотариально заверенное заявление ее отца, в котором он просит генконсульство взять ребенка под опеку. Так что, отдадите мне ее под расписку? Как, Дашенька, поедешь с дедом? - обращаюсь уже к девочке.

- Да, - кивает головкой малышка, ни сколечко не смущаясь.

- Нет, - как-то нехотя, однако твердо отвечает подполковник, - я не могу этого допустить. Я Вас с ней просто не выпущу. Вы же понимаете, я человек подчиненный, у меня есть постановление. Вот если Вы добьетесь его отмены, - тогда, пожалуйста, с удовольствием.

- А как же побыстрей отменить это постановление? Не посоветуете?

- Скажу только, что если уж Вы так хотите ускорить решение этого вопроса, то, на мой взгляд, Вам лучше обращаться в Департамент образования, службу по защите прав несовершеннолетних, или же к руководству акимата...

Теперь нам оставалось только поблагодарить Берлика Жумахановича и попрощаться с ним и Дашенькой.

- Мы скоро приедем за тобой, - обещаю я девочке и совершенно серьезно добавляю, обращаясь к начальнику заведения: - Присматривайте внимательно за нашей гражданкой, хорошо кормите, смотрите, чтоб не заболела до той поры, пока мы ее заберем отсюда.

- Хорошо, хорошо, не беспокойтесь. Что-то консулы других государств о своих маленьких гражданах так не беспокоятся. Вот мальчик у нас из соседней страны, так мы уже больше месяца добиваемся, чтобы родители за ним приехали.

Выходя мимо бдительной охраны через решетчатые двери из ЦВИАРНа, я уже окончательно решаю, что при первой возможности заберу девочку из этого приюта к себе. Поживет у нас в квартире, моя супруга за ней присмотрит, пока отец не заберет Дашеньку в Донецк. Вечером обо всем рассказал жене, которая однозначно поддержала мои намерения.


* * *


Наступил четверг. Утром я подготовил ноту в департамент консульской службы МИД Казахстана (после переезда министерства в столицу республики Астану в Алматы осталось функционировать отделение этого Департамента). В ноте кратко излагалось, что приключилось с нашей маленькой гражданкой, и содержалась просьба об оказании действенного содействия в незамедлительной передаче несовершеннолетней гражданки Украины Пирог Д.О. из ЦВИАРНа г.Алматы под опеку Генерального консульства Украины до окончательного решения вопроса о ее выезде на Родину. Кроме того, с учетом новых обстоятельств (помещения ребенка в приют) доработал обращение к начальнику ДВД г.Алматы.

В мой кабинет заходит консул, здороваемся.

- Как дела, Игорь Васильевич? Выяснили телефоны городского департамента образования, как мы с Вами договаривались? Кто там вопросами опеки занимается?

- Сергей Григорьевич, я все-таки сначала позвонил в Медеуский райотдел образования, переговорил с его начальником - Досматовой. Непробиваемая мадам, скажу я Вам.

- Ну, Вы хоть ей втолковали, что они явно поторопились с помещением Дашеньки Пирог в ЦВИАРН, не посоветовались с нами?

- Да что я ей только не доказывал: что по всем данным Даша является гражданкой Украины, что скоро за ней должен приехать отец, который подал заявление, чтобы консульство взяло девочку под свою опеку, - ничего не хочет воспринимать. Она ссылается на то, что согласно законодательству Казахстана только органы опеки и попечительства и никакие другие могут заниматься устройством детей, оставшихся без присмотра родителей. Более того, Досматова заявила, что поскольку отец девочки не пребывал в законном браке с ее исчезнувшей матерью, орган опеки и попечительства Медеуского района (а этот орган подчинен райотделу образования) вообще не примет решения о передаче ребенка отцу аж до тех пор, пока тот не представит документов о праве опеки над ней.

- Ну, это уже вообще ни в какие ворота не лезет! Какое еще нужно отцу право опеки над собственным ребенком?! Ведь никто же не лишал Олега Пирога родительских прав, - моему возмущению нет предела.

Сразу звоню в райотдел образования, но все мои попытки лично переговорить с Досматовой остаются безуспешными.

- Салтанат Жумановна только что уехала, ее не будет до вечера, - любезно так сообщает секретарша.

- А может, обратимся к Мустафину? Он обязательно должен помочь. Эти же вопросы в его ведении, - предлагает Иванченко.

- Как же я мог о нем забыть? Он же заместитель акима Медеуского района. Конечно, согласен. Скорее звоним.

Позвонили. Мустафин как раз проводил совещание, однако берет трубку, и мы договариваемся встретиться у него через час.

Нужно отметить, что Берик Мустафин, чернявый, по восточному красивый молодой человек лет 35-ти, когда-то работал в Министерстве иностранных дел Казахстана, где, в частности, ведал вопросами сотрудничества с Украиной. Года два назад он перебрался (по-видимому, вернулся) из холодной и суровой Астаны в уютный Алматы, где был назначен заместителем акима Медеуского района по социально-гуманитарным вопросам. С ним, человеком контактным, доброжелательным, у сотрудников украинского генконсульства сложились довольно хорошие, можно сказать, дружеские отношения. Он, в частности, позаботился, чтобы не сняли памятную доску в честь Великого Кобзаря на доме, расположенном на углу улицы Шевченко, присматривал, чтобы всегда был порядок возле памятника украинскому поэту, расположенному как раз в Медеуском районе, почти всегда принимал участие в торжественных мероприятиях, проводимых генеральным консульством, да и нас приглашал участвовать в знаменательных событиях районного масштаба.

Так что у нас были все основания полагать, что преждевременное решение райотдела образования относительно Даши Пирог будет отменено при содействии Берика, и вскоре мы заберем ее из приюта. Преисполненные надежды, с тем мы и поехали.

Поскольку, когда мы прибыли к акимату, до назначенного времени встречи оставалось еще с полчаса, для того, чтобы выяснить, какие могут быть препятствия на границе при вывозе Даши из Казахстана, решаем пожаловать в соседнее здание РУВД к начальнику отдела миграционной полиции района Жамшитову, с которым я позавчера уже имел телефонный разговор.

- Салеметсиз бе! Здоровеньки булы! Хал калай? Как дела? О, так Вы уже оказывается майор, а мы все помним Вас капитаном. Поздравляем! - поздоровались мы с хозяином небольшого, однако на удивление уютного кабинетика, один из углов которого занимал большущий аквариум с экзотичными рыбками.

- Жаксы, жаксы, (хорошо, хорошо - в переводе с казахского - С.Ш.) - полицейский нас явно не ожидал, однако принял сразу. - Что привело ко мне столь почтенных гостей?

- Что же ты, Алмаз, нас так подвел - посоветовал, чтобы хозяйка дома, в котором мать оставила маленькую девочку, подала заявление о ее пропаже. Та и подала, так вы, еще и чернила, как говориться, не высохли, забрали ребенка и запроторили его в ЦВИАРН. Нам ничего не сообщили, не посоветовались.

- Так я же, господин генеральный консул, я ж ничего..., - взволнованно оправдывается майор, - Я ж как лучше хотел, исходил из того, что без согласия матери нельзя вывезти ребенка за границу, а если матери нет, то пока она не будет признана пропавшей без вести, никто не может дать такого разрешения. Только и того, что посоветовал, а о том, что маленькую забрали в ЦВИАРН, вообще не знал. Это Баян, Баян, переговорите с ней.

- Кто такая Баян?

- Баян Тургинбаева, начальник инспекции по делам несовершеннолетних. Я ей сейчас позвоню...

В сопровождении Алмаза поднимаемся этажом выше. В кабинете сидит красивая молодая казашка в форме старшего лейтенанта полиции. Здороваемся, представляемся.

- И вот такая красавица, - спрашиваю, - забрала нашу маленькую Дашеньку в приют?

- И даже со мной не захотела переговорить, - дополняет Игорь Васильевич.

- Вы понимаете, у нас было постановление, мы очень торопились, еще было много работы.

- Как же так! Вы же решаете по сути судьбу беззащитного маленького человека. Разве при этом можно так спешить?!

- Ну и медлить нельзя.

- Нужно было хотя бы посоветоваться с нами, а Вы даже не представились... А зачем Вам нужно было приглашать телевидение, снимать все это?

- Хм...У каждого своя работа...

Разговор явно заходит в тупик, да и к Мустафину уже пора. Сухо прощаемся и выходим.

В просторном кабинете заместитель акима района встречает нас с распростертыми объятиями.

- Проходите, проходите. Чай, кофе?

- Благодарим, надеемся, что мы Вас долго не задержим.

После обязательного для восточных стран ритуала обмена комплиментами и общими фразами о последних событиях в мире, в Казахстане и Украине, излагаем собеседнику фабулу, того, что приключилось с Дашенькой Пирог, и просим помочь как можно быстрее решить эту проблему и передать нам из ЦВИАРНа нашу гражданочку, которая ныне оказалась самой младшей из детей в этом приюте.

Однако Берик Лухманович, переговорив с Тургинбаевой, которую вызвал к себе, а затем по телефону - с Досматовой и еще с кем-то из компетентных лиц, так и не решается помочь нам в отмене постановления о помещении Даши Пирог в ЦВИАРН. Очевидно, телефонным собеседникам удалось его убедить, что решение этого вопроса упирается в статью 100 Закона Республики Казахстан "О браке и семье", согласно которой лишь органы опеки и попечительства вправе избирать формы устройства детей, оставшихся без попечения родителей. Все наши с Игорем Васильевичем аргументы о приоритете положений международных договоров над национальным законодательством, о том, что малышке будет лучше в моей семье, нежели в окружении весьма разношерстного контингента ЦВИАРНа, к сожалению, так и остаются не воспринятыми. К взаимному, надо полагать, огорчению мы прощаемся с Мустафиным, на которого возлагались такие большие надежды.

Да, пообщались на районном уровне, пора выходить и наверх, рассуждаю я, покидая Медеуский акимат. Сразу после обеда уже без консула, который должен вести ежедневный прием граждан, еду с заранее подготовленной нотой и письмом в алматинское представительство МИД РК и городской ДВД.

В представительстве внешнеполитического ведомства захожу к заместителю директора департамента консульской службы Кайсару Аркабаеву и советнику Министра иностранных дел РК Бахыту Абылгазину, которые уже не раз по деловому и по дружески помогали нашему консульскому учреждению в решении различного рода вопросов. Они выражают сочувствие ребенку, пытаются ввести в более спокойное русло мои намерения относительно скорейшей передачи мне девочки и обещают предпринять для решения этой проблемы все, что от них зависит. Однако если моложавый заместитель директора департамента имеет больше надежд на поддержку Астаны, куда собирается переслать нашу ноту, то опытный дипсотрудник Абылгазин возлагает надежды скорее на личные, неофициальные контакты. Он, в частности, советует непосредственно выйти на заместителя акима Алматы Сейдуманова, курирующего гуманитарные вопросы, а также сводит меня с сотрудником городской прокуратуры, который берется проработать вопрос об отмене постановления Медеуского отдела образования.

"Сейдуманов, Сейдуманов... - думаю я, выходя из здания представительства, - так просто и быстро к нему не попадешь, вечно занятый, постоянно где-то бегает... Да и договориться с ним нужно уже до верного, чтобы положительно решить вопрос".

- Так, Михайлович, - обращаюсь я, садясь в машину, к нашему завхозу и по совместительству водителю Волошинову, - поехали еще по одному адресу...

- Куда, куда? - удивленно переспрашивает он.

- К весьма уважаемому и авторитетному человеку, который может нам посодействовать в решении проблемы с Дашенькой.

Этот человек, насколько мне известно, длительное время работал на высоких государственных должностях. Между ним и бывшим послом Украины в РК В.В.Богатырем сложились в то время дружеские, доверчивые отношения. Он всегда, чем мог, помогал украинской дипломатической миссии в ее деятельности в Казахстане. Да и сейчас он руководит достаточно представительной организацией. "Может и в этот раз нам поможет?" - думаю я по пути.

Наш благодетель, слава Богу, на месте и принимает меня сразу, хотя предварительно мы об этом и не договаривались. Разговор продолжается недолго. Мой визави понял все с полуслова, не вникая в подробности. Он при мне звонит Сейдуманову по правительственной связи, которая исправно продолжает служить на постсоветском пространстве "избранным" абонентам (трубок обычной связи такие лица, как правило, не берут). Но, как на грех, заместителя акима Алматы на месте не оказывается.

- Не волнуйтесь, Сергей Григорьевич, - успокаивает меня на прощание собеседник, - я обязательно сегодня ему дозвонюсь и сообщу Вам о результатах. Надеюсь, все будет в порядке.

Теперь можно ехать и в городской департамент внутренних дел. К начальнику департамента Тургумбаеву я без предварительной договоренности, конечно, не попадаю. Оставив в канцелярии свое обращение и поскитавшись длинными и, как мне показалось, довольно путаными коридорами полицейского учреждения, захожу в кабинет своего давнего знакомого Агали Ибрагимова. После обязательной восточной преамбулы прошу собеседника взять под контроль наше обращение к Тургумбаеву.

- Агали Ниязович, позаботьтесь, пожалуйста, чтобы наше письмо не завалялось в канцелярии, потом оно, наверно, все равно к Вам попадет, так дайте ему ход. Принятия судебного решения о том, что Галина Розгина является пропавшей без вести, ожидать, по-видимому, очень долго, но, полагаю, можно было бы решить вопрос об отправке Даши Пирог из Казахстана в Украину и при наличии справки полиции, что Розгина находится в розыске. Не будут же ваши пограничники удерживать здесь ребенка без матери.

- Так то оно так, Сергей Григорьевич, однако перед отправкой девочки Вам стоило бы переговорить с начальником пограничного отряда, чтобы там никаких препятствий не возникало.

Сидим так, разговариваем, когда вдруг в кабинет, конечно, с разрешения хозяина, заходит какой-то сотрудник полиции и, поздоровавшись и извинившись, начинает весело рассказывать Ибрагимову о неком солидном западном бизнесмене, которого полиция едва не задержала во время "облавы" на представительниц самой древней профессии.

- Простите, - вмешиваюсь я, - а где и когда происходила эта облава?

- Ну, так в минувшую субботу, на Сейфуллина, - получаю ответ.

- Так может, - обращаюсь к начальнику отдела, - и Галину Розгину Ваши сотрудники "загребли" во время того рейда? Она же исчезла именно в субботу и возможно сидит сейчас где-то в СИЗО или приемнике-распределителе до выяснения личности? Ведь никаких документов у нее нет, в Казахстане она находится, скорее всего, нелегально.

- Это обязательно нужно проверить. Я узнаю и Вам доложу, - обещает Агали.

На том и порешили.

Вернувшись в консульство, внимательно, чтобы быть во всеоружии, еще раз листаю страницы казахстанского закона "О браке и семье", Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, принятой странами СНГ в Минске еще в 1993 году, Консульского договора между Украиной и Республикой Казахстан. Убеждаюсь, что согласно межгосударственным документам консульское должностное лицо имеет право, когда это необходимо, рекомендовать или назначать опекуна недееспособного гражданина представляемого им государства. К тому же, и в Конвенции, и в Договоре зафиксировано, что компетентные власти государства пребывания должны безотлагательно сообщать консульскому учреждению о необходимости установления опеки или попечительства над гражданином соответствующего государства. "Этого же в случае с Дашей Пирог сделано не было, - рассуждаю я. - Нужно будет на это обратить внимание в алматинском акимате". Правда, в конвенции отмечается, что в срочных случаях учреждение другой Договаривающейся Стороны может само принять необходимые временные меры в соответствии со своим законодательством. Да, но временные...

Мои размышления прерывает телефонный звонок. На связи наш доброжелатель, обещавший договориться с заместителем акима города о встрече со мной.

- Сергей Григорьевич, договоренность с Сейдумановым есть. Он Вас готов принять завтра в 12 часов.

- Огромнейшее Вам спасибо, до свидания.

- До свидания. Успехов Вам. Вы ж мне только сообщите, чем все закончится.

"Безусловно, нужно хорошо подготовиться к переговорам в городском акимате. Стоит, наверное, заручиться поддержкой международных организаций. Правда же, безусловно, на нашей стороне. Просто районная власть допустила просчет и теперь, сберегая честь мундира, настаивает на том, что все сделано правильно, в соответствии с законом. Обязательно нужно убедить городскую власть в обратном, несмотря на то, что она не захочет признавать ошибку своих подчиненных... Корпоративная солидарность. Но ведь речь идет не о том, кто прав, кто виноват, а об интересах маленького ребенка. Кстати, как она там, в том ЦВИАРНе?" - такие мысли под вечер роятся в моей голове. Снова звоню начальнику приюта и выслушиваю его доклад о том, что с нашей Дашей все в порядке - покушала хорошо, ведет себя спокойно, не хнычет.

- Смотрите, Берлик Жумаханович, я Вас очень прошу, чтобы Даша у Вас там ни чем не заболела, пока мы ее не заберем. Это под Вашу личную ответственность.

- Хорошо, хорошо, присмотрим. А когда же Вы рассчитываете ее забрать?

- В ближайшие дни, - уверенно отвечаю я, - как только уладим некоторые формальности.

Переговорив с подполковником, перебираю, какие же организации могут нам помочь. Ну, конечно, это Миссия Международной Организации по Миграции (МОМ) в РК. Интересно, работает ли еще там эта женщина-юрист, которая пару лет назад помогала нам освободить из принудительного задержания, а по сути из рабства нашего соотечественника Бодню? Ищу ее номер телефона среди кучи визиток, которые накопились за три года работы в Алматы. Да, есть - Айна Шорманбаева.

Звоню. Повезло - Айна сразу отвечает по мобильному телефону. Конечно, она прекрасно помнит освобождение Бодни на Кордае, как и прежде работает юрист-консультантом в МОМ та готова снова оказать содействие генеральному консульству Украины. Обстоятельно рассказываю Айне о том, что произошло с маленькой Дашей Пирог, о неприемлемой позиции, которую заняли в этом деле районные органы. Собеседница полностью соглашается с тем, что девочку нужно как можно быстрее вытаскивать из приюта. Обращаюсь к ней с просьбой пойти завтра вместе со мной в городской акимат. Договариваемся, что утром я завезу ей в миссию МОМ ноту с изложением событий, на основании которой она подготовит соответствующее обращение.

Уже поздно вечером наша заведующая канцелярией Ольга Владимировна печатает под мою диктовку обращения генконсульства к заместителю акима г.Алматы Сейдуманову и к миссии Международной Организации по Миграции в РК, а также аналогичную ноту к зональному офису ЮНИСЕФ в Алматы. Может и они помогут?

* * *

В пятницу утром, как и договаривались с Шорманбаевой, еду в миссию МОМ, разместившуюся подальше от шумных центральных улиц города, в небольшом особнячке в окружении почти таких же по размеру частных домов. Айна почему-то задерживается. В ее ожидании замечаю, что сегодня снова над Алматы улыбается солнышко, с крыш обильно капают сосульки, превращая выезженные машинами улицы в сплошной каток.

А вот и она - невысокого росточка, на вид не более 35 лет, с всегда приветливо улыбающимися, темными глазами.

- Извините, Сергей Григорьевич, что заставила Вас ждать, едва дошла, такой гололед. Что там у Вас, давайте.

Передаю ей нашу ноту, а также копии документов, полученных от Дашиного отца из Донецка. По случаю знакомлюсь в миссии с ее новым главой Махмудом Надери. Он однозначно поддерживает наши попытки забрать Дашу из приюта и отправить на Родину. Особенно беспокоит руководителя миссии судьба таких девушек, как Галина Розгина.

- Они словно бабочки на огонь, слетаются сюда, в большой город на заработки, а в результате остаются без документов, без денег и, в конечном счете, попадают в рабство. Мы всячески пытаемся им помочь выйти на правильный путь, но, к сожалению, не все в наших силах, - с горечью говорит опытный дипломат.

Спустя пару часов снова встречаемся с Айной и отправляемся в городской акимат. По пути заезжаем в офис ЮНИСЕФ, расположенный в самом центре южной столицы, в многоэтажном административном доме на площади Республики. Сюда уже так просто, как в домик миссии МОМ, не попадешь. После тщательных проверок документов, поднимаемся отдельным лифтом чуть ли не на верхний этаж и длинным, на удивление безлюдным и чистейшим коридором проходим в просторный кабинет руководителя представительства Райимбека Сисемалиева.

Господин Сисемалиев принимает нас очень вежливо и даже, если можно так высказаться, по протокольному любезно. Да, он, по его словам, очень разделяет нашу обеспокоенность судьбой Даши Пирог и обязательно проинформирует об этом случае агентство ЮНИСЕФ в Астане для принятия мер. Ну что ж, как говорится, и на том спасибо. Благодарим, раскланиваемся и едем с Айной дальше, в акимат.

Огромное здание Алматинского акимата бурлит. И хоть когда-то, до переноса столицы в Астану, помещений этого здания вполне хватало для размещения Правительства Казахстана, чувствуется, что в настоящее время чиновников в городской администрации никоим образом не меньше, чем было в правительственном аппарате. Преодолев сложную систему контроля, поднимаемся на нужный этаж, заходим в приемную заместителя акима. Из кабинета Сейдуманова доносятся его совсем неласковые слова, по которым, даже не владея казахским языком, понятно - шеф не в духе и "распекает" кого-то из подчиненных. Представляюсь перепуганной маленькой, щупленькой секретарше, которая, нужно отдать ей должное, сразу проскользнув в кабинет, докладывает шефу о прибытии представителя иностранного государства, то есть меня. Крик смолкает, из кабинета быстренько ретируется крайне бледный человек, и секретарша, втянув голову в плечи, приглашает меня в кабинет.

- Заходите, Серик Турарович ждет Вас.

Все еще возбужденный предшествующим нелегким разговором, Сейдуманов встречает меня стоя впереди большого, заваленного бумагами письменного стола, занимающего едва ли не половину кабинета. Это человек лет 50-ти, среднего роста, классический аппаратчик, голова которого за время государственной службы успела полностью поседеть, что крайне редко случается в таком возрасте у лиц азиатских национальностей.

Без всяких там преамбул, внимательно меня выслушав, он, извинившись за нехватку времени, поскольку сейчас должен куда-то отъезжать, вызывает через секретаршу начальника правового управления - моложавого важного казаха и заместителя начальника департамента образования - пожилого возраста, худенькую, уставшую женщину славянской национальности и приказывает им немедленно вместе со мной разобраться в деле Дарины Пирог.

Спускаемся уже вместе с юристом с моей стороны - Айной Шорманбаевой, ожидавшей меня в приемной, этажом ниже и располагаемся в одном из служебных помещений акимата, где рядом с рабочим местом заместителя начальника департамента образования Галины Самотокиной трудится еще несколько сотрудниц этого подразделения. Разговор за квадратным столом получается длительным, напряженным и для всех ее участников мало приятным.

Наши оппоненты и не скрывают, что из сообщений районного отдела образования они хорошо осведомлены об обстоятельствах дела, и пытаются всячески доказать, что с малолетней Пирог районные органы поступили абсолютно правильно, в полном соответствии с пресловутой для нас статьей 100 Закона Республики Казахстан "О браке и семье". И тут все мои аргументы относительно преимуществ положений Минской конвенции и Консульского договора между Украиной и Казахстаном не воспринимаются.

- Все дело в том, - возражает Самотокина, - что нам ровно ничего не известно о матери девочки, ни о гражданстве, ни о месте ее постоянного проживания. Если мы передадим ребенка вам, то мы в дальнейшем оставляем его без материнской опеки.

- Относительно матери Вы правы, - вступает в разговор Шорманбаева, - нам вообще не известно ее местонахождение, не известно, что с ней, и мы не знаем, когда это будет известно. Но у девочки есть отец - гражданин Украины, который проживает в Донецке. Как следует из всех имеющихся документов, он не лишен родительских прав, не признан без вести отсутствующим, не объявлен недееспособным или умершим. Более того, он не отказывается от участия в воспитании ребенка и заинтересован в быстрейшем воссоединении с ним. Следовательно, согласно пункту 3 статьи 1 Закона Республики Казахстан "О правах ребенка" Дарина Пирог не может быть признана ребенком, оставшимся без попечения своих родителей.

- Но мать ребенка не пребывала в брачных отношениях с этим человеком, - настаивают сотрудники акимата, - по сути, она является матерью-одиночкой.

- Нет, не так, - отрезает Айна, - я тоже родила сына вне брака, но он не считается незаконнорожденным. У него есть законный отец. Что же касается Даши Пирог, то она как гражданка Украины на территории Казахстана находится под защитой генерального консульства этой страны и до приезда отца, согласно его волеизъявлению, должна быть передана под опеку этого дипломатического учреждения.

Крыть вроде бы и не чем, но акиматовский юрист продолжает настаивать на своем.

- До выяснения, что с матерью, ребенок должен оставаться в ЦВИАРНе. Нужно уважать законы Республики Казахстан, - декларирует он.

Ну что тут скажешь? Встаем из-за стола. Начальник правового управления, попрощавшись, быстро уходит. В завершение обращаюсь к Самотокиной.

- Галина Михайловна, Вы опытный человек, женщина и мать, наверное, продолжительное время по работе занимаетесь делами обездоленных детей. Неужели Вы, чисто по человечески, считаете, что трехлетней Даше лучше будет находиться в приюте, чем до приезда отца у меня в семье. Моя жена с удовольствием за ней бы присмотрела.

Собеседница лишь вздыхает.

- Галина Михайловна, - продолжаю я, - Если уж Вы как представитель акимата отказываетесь передать Дашу Пирог под мою опеку и так уверены в необходимости оставить ее в ЦВИАРНе, то дайте, пожалуйста, соответствующий письменный ответ на наши письменные обращения по этому поводу.

- Сергей Григорьевич, пока никакого письменного ответа мы Вам давать не будем, - тихо отвечает заместитель начальника департамента. - По данному вопросу мы еще проконсультируемся с нашим министерством, возможно и с другими ведомствами в Астане. Так-то.

Не стоит и говорить, с каким настроением я выхожу из акимата. Небо над городом заволокло тучами. Кое-где пролетают снежинки. Да, подключается к этому вопросу Астана, рассуждаю я, наверное, и нам следует задействовать "тяжелую артиллерию".

Вернувшись в консульство и обдумав ситуацию, пишу еще одно письмо директору департамента консульской службы МИД Украины, в котором, изложив последние неутешительные новости, обращаюсь с просьбой срочно выслать нам разъяснения относительно порядка оформления в генеральном консульстве временного опекунства над несовершеннолетней Д.Пирог.

Вопрос в ведомствах Астаны может "провиснуть" и тянуться довольно долго. Не стоит ли подключить к этому вопросу наше министерство по делам семьи? Набираю по телефону это ведомство в Киеве, представляюсь, спрашиваю, кто в министерстве специалист по вопросам опеки детей.

- Обратитесь к заместителю министра Кондратюк Татьяне Викторовне. Лучше ее никто этих вопросов не знает, - бодро сообщают мне из первой приемной.

Звоню по указанному номеру телефона приемной Кондратюк. Слышу в трубке девичий голос, называю себя, начинаю объяснять причину своего звонка и прошу соединить меня с Татьяной Викторовной.

- Это я и есть. Внимательно Вас слушаю.

Такой ответ меня определенным образом обескураживает - за долгие годы моей государственной службы крайне редко случалось, чтобы чиновники такого высокого ранга непосредственно, не через секретаршу, снимали трубку городской связи. Извиняюсь и коротко, местами и путано, объясняю собеседнице суть дела и спрашиваю, не могло бы ли наше министерство проконтактировать по поводу Даши Пирог с соответствующим исполнительным органом Казахстана - Комитетом по охране прав детей, действующем в этой стране в составе Министерства образования и науки.

- Если все так, как Вы рассказываете, то Вы, безусловно, правы - ребенок по заявлению отца и согласно требованию консульского учреждения должен быть передан под Вашу опеку, - говорит заместитель министра. - Это они, по-видимому, поспешили, а теперь не могут найти достойного выхода. Вот что, изложите все в письме в наше министерство, и мы обязательно подключимся.

- Очень благодарен за понимание, конечно, если не будет здесь получаться, придется так и сделать.

"Она права, без рассмотрения первичных документов министерство в такое дело вмешиваться никоим образом не может. Но сколько еще времени пройдет, пока мы напишем, они получат, рассмотрят, отреагируют, в письменном виде обратятся в Комитет по защите детей в Астане, те в свою очередь будут рассматривать... А девочка все это время бумажной волокиты будет сидеть под замком? А может, стоило бы в этой ситуации обратиться к Саре Алпысовне?" - рассуждаю я.

Сара Алпысовна Назарбаева - супруга президента Казахстана, хорошо известна и уважаема в этой стране как весьма доброжелательный человек, заботящийся об обездоленных детях, основатель и президент благотворительного детского фонда "Бобек" ("Малыш" - в переводе с казахского). Возможно, хоть она поможет преодолеть бюрократические преграды? Но перед тем как выходить на такой уровень, стоило бы посоветоваться...

Звоню в Киев одному из руководящих государственных служащих высшего ранга, которого знаю как умного, весьма рассудительного человека. (При этом разница во времени на пользу - в Алматы уже вечереет, а там еще послеобеденная пора.) Хорошо, что он на месте, секретарша сразу же соединяет. Здороваемся, объясняю ситуацию с маленькой гражданкой Украины, прошу совета.

- Знаешь, Сергей Григорьевич, - отвечает он, - может я и недостаточно разбираюсь в консульских вопросах, но, учитывая предстоящий уже вскоре визит нашего президента в Казахстан, я бы тебе посоветовал оставить это дело вплоть до завершения этого визита. Ты же понимаешь, какая сейчас внешнеполитическая обстановка, а тут еще ты вставишь проблему!

- Извините, - пытаюсь не согласиться я, - так это же малышке придется целый месяц сидеть в приюте... А может пусть ребенок побудет это время у нас, а когда приедет Ющенко, Назарбаев ему торжественно девочку и передаст.

- Ну, знаешь, не хватало нашему президенту еще беспризорных по всему миру собирать! Вообще делай там, что хочешь, только тихо, не гони волну.

Вот так-то... Наверху не до нас, надо спускаться на грешную землю и разгребать на месте... Как же там чувствует себя Дашенька? Завтра же нужно будет к ней наведаться. Звоню в приют и, получив от Молдыбаева заверения, что с Дашей все в порядке, собираюсь и еду на дипломатический прием, который устраивает сегодня одна из расположенных в Алматы дипмиссий. Еду главным образом с целью пообщаться с кем-то из местного руководства по поводу решения вопроса относительно Даши.

Мне везет - хотя аким города и отсутствует, местную власть представляет Сейдуманов. Он оживленно беседует в тесном кругу представителей дипкорпуса и местной общественности. Мне удается только поздороваться, но на мой молчаливый вопрос глазами заместитель акима реагирует при первой возможности.

- Сергей Григорьевич, я в курсе, как прошли у Вас переговоры с моими сотрудниками. Не волнуйтесь, немного подождите, - все будет в порядке.

Благодарю за понимание и высказываю надежду на то, что он будет держать этот вопрос на контроле. Удается переговорить и с заместителем начальника департамента консульской службы Аркабаевым, который уверяет меня, что в МИДе РК, куда им была переслана наша нота, ему обещали поддержать позицию генконсульства. У меня и сомнений нет в нашей правоте, однако, сколько еще ребенку быть взаперти?!...


* * *

Как всегда в субботу прихожу на работу около 10 утра и еще не успеваю рассмотреть текущие дела и подписать очередные документы для отправки в Украину, как из городского акимата звонит Самотокина.

- Сергей Григорьевич, тут по вопросу с вашей девочкой есть вот такое предложение: Вы представляете в Орган опеки и попечительства Медеуского района постановление, принятое в Украине соответствующим органом по месту жительства отца ребенка, о разрешении Вам взять ее под временную опеку. Разумеется, подаете этот документ вместе со своим соответствующим заявлением, и сразу после этого Медеуский райотдел образования принимает решение о передаче девочки Вам. Согласны?

- Уважаемая Галина Михайловна, согласен-то я, согласен, но зачем еще какие-то постановления органов опеки с Украины? Согласно всем международным соглашениям, которые, кстати, подписаны и Казахстаном, непосредственно я как консульское должностное лицо имею право назначить опекуна гражданину Украины, оказавшемуся недееспособным на территории консульского округа.

- Однако же самого себя Вы не можете назначить опекуном?

- Оформить мое временное опекунство над Дашенькой Пирог вполне может и наш консул Иванченко. Это простая формальность.

- Ну, уж нет, Сергей Григорьевич, давайте действовать так, как я предлагаю, тем более, что еще ничего не известно о матери ребенка. У нас, в Казахстане, решение об опеке принимается на уровне района, поэтому подайте и Вы, со своей стороны, постановление районного органа опеки с Украины. Вы же знаете, что в соответствии с нашим законом "О браке и семье" такие вопросы находятся в исключительной компетенции органов опеки и попечительства. К тому же именно такая процедура отмены решения Медеуского райотдела у нас со всеми согласована.

- Понимаю... Ну, что ж, Галина Михайловна, и на том спасибо. Надеюсь, что вскоре у меня будет соответствующее решение из Донецка. Полагаю, заверенная консулом копия с гербовой печатью подойдет?

- Думаю, да. До свидания.

- Всего хорошего.

Так, сегодня суббота... Вряд ли в Украине можно будет за сегодня оформить такое решение. А почему бы не попробовать? По крайней мере, поставить этот вопрос. Кстати, а какой же орган у нас уполномочен принимать решения об опеке, рассуждаю я и начинаю искать в интернете нормативное положение об органе опеки и попечительства в Украине. Выясняю лишь то, ведение дел по опеке и попечительству возлагается на отделы и управления райгосадминистраций или же исполкомов городских или районных советов в городах.

Звоню в Донецк Дашиному отцу. Объясняю ситуацию.

- Для того, чтобы мы могли взять Дашу из приюта, Вам необходимо пойти в райисполком, выяснить, кто там занимается опекой, и добиться, чтобы они как можно скорее приняли решение о разрешении мне взять Дашу под опеку до Вашего приезда за ней, - растолковываю я Олегу и понимаю, что без подключения официальных лиц, то есть в данном случае моего, он сам вряд ли сможет быстро чего-то добиться. - Кстати, какой там у Вас район?

- Калининский. Я в райисполком сразу побегу, как только они откроются.

- Позвоните мне оттуда, сообщите, как дела.

- Договорились.

В Алматы уже наступало время обеда, когда раздался телефонный звонок от Олега.

- Я из Калининского райисполкома. Нашел нужную сотрудницу. Она с Вами хочет переговорить, передаю трубку.

Из трубки слышится приятный, даже какой-то веселый женский голос.

- Доброе утро! Я из службы по делам несовершеннолетних Калининского района. Тут Олег Пирог мне все объяснил. Безусловно, ребенку нужно помочь. Но, господин консул, для принятия решения о Вашей опеке над Дашей нам нужно иметь Ваше заявление по этому поводу, а также справку с места работы и копию Вашего паспорта.

- Ну, за этим дело не станет. Сообщите Ваш e-mail, мы тот час в консульстве подготовим эти документы и в течение 30 минут вышлем Вам их отсканированные копии. Полагаю, что, учитывая ситуацию, такой вариант пройдет. При необходимости, мы пошлем Вам оригиналы фельдъегерской почтой.

- Думаю, не понадобится, мы все понимаем. Записывайте электронный адрес...

- Спасибо. И скажите мне, пожалуйста, на чье имя писать заявление, кто у Вас в районе руководитель органа опеки и попечительства?

- Записывайте: председатель Калининского райисполкома г.Донецка Курносова Т.А.

- Так это же председатель райисполкома, а заявление должно быть на имя руководителя органа опеки и заботы.

- Татьяна Анатольевна и возглавляет этот орган. Пишите так, как я говорю, все будет правильно.

- Хорошо. Только я Вас очень прошу, ускорьте подготовку этого решения. Когда бы Вы могли бы его выслать?

- Учитывая обстоятельства, постараюсь сделать сегодня же.

- Даже сегодня, в субботу? Ну, это было бы очень хорошо. Сейчас же вышлем Вам мое заявление и будем ждать. Кстати, как Вас зовут?

- Инна Витальевна Ефимова, мой телефон....

Попрощавшись, сразу же печатаю заявление, в котором прошу дать согласие на мою опеку над Пирог Дариной Олеговной до отправки ее на Родину, проинформировать о принятом решении Орган опеки и заботы г.Алматы и обратиться к нему с просьбой о передаче ребенка мне. Кроме того, в заявлении указываю основные данные о себе, о педагогическом образовании и многолетнем стаже работы на учительской ниве своей супруги, которая в настоящее время проживает вместе со мной в Алматы и сможет обеспечить круглосуточный уход за маленьким ребенком.

Игорь Васильевич между тем готовит справку о том, что я действительно работаю генеральным консулом Украины в Алматы. Заявление и справку скрепляем гербовой печатью, вместе со страницами моего дипломатического паспорта сканируем и отправляем в Донецк. На все это действительно уходит не более 30 минут. Ждем...

В это время к нам из Украины звонит сотрудник департамента консульской службы МИДа Александр Науменко, которому и было расписано начальником департамента мое вчерашнее сообщение. Он, в частности, обращает мое внимание на то, что после Минской конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам странами СНГ в 2002 году была подписана еще и аналогичная Кишиневская конвенция, которая никоим образом не отменяя предыдущую, уточняла и дополняла ее положения относительно опеки и попечительства. Вместе с тем Александр пытается предостеречь меня от взятия опеки над Дашей.

- Вот возьмете Вы ее под свою опеку, а отец не приедет за девочкой, что будете с ней делать? Знаете, всякое в нашей жизни бывает. Будьте осторожны.

- Да нет, Александр Иванович, мне такое и в голову не приходило. Девочке ж только три годика, а она в приюте.

- И пусть там посидит, пока отец не приедет.

- Мх... В окружении соответствующего контингента - беспризорники, воришки, всякое там хулиганье... К тому же если бы Вы знали, какая суровая дисциплина в здешних детских приютах...

- Ну, Вам виднее. А почему отец девочки к Вам до сих пор не прилетел?

- Во-первых, оформляет заграничный паспорт, а во-вторых, что же ему сейчас сюда лететь, когда еще нет разрешения от казахстанской стороны на вывоз ребенка. Вы лучше скажите, есть ли там у нас такая практика, чтобы государственные органы могли оказать материальную помощь в таких случаях. Только билет из Украины сюда и обратно стоит до тысячи долларов.

- Об этом Вам лучше переговорить с нашим начальником отдела международного усыновления Воздиганом Вячеславом Михайловичем. Он "дока" в этих вопросах.

Прощаюсь с Науменко, звоню Воздигану. Вячеслав Михайлович действительно оказывается настоящим знатоком своего дела. По крайней мере, ни от кого я не слышал настолько основательной информации и о правовых аспектах, и о практическом опыте возвращения в Украину наших детей, оставшихся без присмотра за границей. В частности, он рассказал мне об утвержденном Кабинетом Министров Порядке возвращения в Украину лишенных родительской заботы детей, являющихся украинскими гражданами.

Сердечно благодарю коллегу и сразу по завершении разговора отыскиваю соответствующее правительственное постановление в интернете. Есть! Да, это то, что мне надо. В этом документе, о котором я, к своему стыду, и не знал, четко определенные обязанности и полномочия центральных государственных органов, местных госадминистраций, заграничных дипломатических учреждений начиная от выявления несовершеннолетнего гражданина Украины за границей и кончая его обустройством на Родине. Да, очевидно, немало таких обездоленных маленьких украинцев и украиночек в силу различных обстоятельств бродяжничают по свету, если Правительство приняло таки такое постановление.

Проходит час, второй. Раздается звонок. Донецк? - Нет, звонит моя жена.

- Так мы едем к Даше в приют? Я уже все прикупила - и украинские конфеты, и мандаринки для детей. И купила для Дашеньки очень симпатичную куклу, которая разговаривает, говорит: "Я - твоя игрушка, ты - моя подружка". Думаю, Даше понравится.

- Все это очень хорошо, но, к сожалению, сегодня, наверное, нет. Я тут жду постановление из Донецка о разрешении нам взять Дашу под опеку. Уже вечер, так что поедем завтра. Это уж точно.

Набираю Молдыбаева, извиняюсь, что сегодня не смог, как обещал, заехать в ЦВИАРН к Даше, сообщаю, что завтра, в воскресенье, буду обязательно. Договариваемся, что он предупредит сотрудников приюта, чтобы меня пропустили увидеться с малышкой.

Чего ж молчит Донецк? Звоню в Калининский райисполком.

- Инна Витальевна, ну что там у Вас?

- Все от Вас мы получили. Решение я уже подготовила, однако нет Курносовой, чтобы подписать.

- Бог ж ты мой, а когда же она будет?

- Не знаю, вот жду.

- Милая моя, так может Вы найдете кого-то из заместителей председателя, чтобы подписал.

- Постараюсь, однако, сейчас никого нет. Как только подпишу у кого-то, сразу сброшу Вам по факсу.

- С нетерпением ждем.

Где-то минут через 40 включается наш факс. Слава Богу! На бланке исполнительного комитета Калининской районного в г.Донецке совета напечатано решение о том, что "рассмотрев заявление Пирога Олега Витальевича, 1972 года рождения, зарегистрированного по адресу...., с обращением к Генеральному консульству Украины в Алматы о временной опеке над его малолетней дочерью, Пирог Дариной Олеговной, 2004 года рождения, а также заявление и прилагаемые копии документов Шидловского Сергея Григорьевича, который дает согласие взять на себя временные обязанности по опеке над ребенком, исполком Калининского районного в г.Донецке совета - орган опеки и попечительства дает согласие на пребывание малолетней Пирог Дарины Олеговны, 2004 года рождения, в семье Шидловского С.Г. под его временной опекой". Подпись, печать. В списке рассылки отмечен Орган опеки и попечительства г.Алматы, Департамент образования акимата г.Алматы.

Да, Донецк сработал оперативно. Молодцы. И нужно отметить, что и в последующем, в какую бы инстанцию в Донецке не приходилось бы мне обращаться по Дашиному вопросу, - везде люди мгновенно отзывались и быстро, без бюрократической волокиты делали все, что от них зависело.

Ну что ж, порадуем теперь Самотокину. Звоню. Да, на работе ее уже нет, но она оставляла мне и номер своего мобильного телефона.

- Добрый вечер, Галина Михайловна, извините за беспокойство. В соответствии с нашей с Вами утренней договоренностью мы уже получили из Донецка решение тамошнего райисполкома о передаче Даши Пирог под мою опеку.

- Уже? Так быстро?

- Ну, как же - наши органы власти беспокоятся о своих гражданах. Теперь очередь за Вами. Когда я могу забрать из ЦВИАРНа Дашу?

Договариваемся, что утром в понедельник я завезу в Медеуский райотдел образования решение Калининского исполкома и на этом основании получу там постановление о передаче мне Даши Пирог. Самотокина обещает предупредить начальника отдела Досматову.

В завершение рабочего дня заверяем с Игорем Васильевичем полученную по факсу копию решения Калининского райисполкома, составляем, со ссылкой на это решение, а также на международные конвенции и соглашения, заявление в райотдел образования и делаем на всякий случай (вдруг казахстанские чиновники подвергнут сомнению права Олега Пирога относительно ребенка) перевод на русский язык извлечения из Семейного кодекса Украины, главным образом статей, где речь идет о равенстве прав и обязанностей родителей по отношению к ребенку независимо от того, находились ли они в браке между собой, и о том, что проживание одного из родителей отдельно от ребенка не влияет на объем его прав и не освобождает от обязанностей по отношению к ребенку. Ну что ж, как будто бы все с нашей стороны готово...


* * *

В воскресенье, около 10-ти утра вместе с супругой приезжаю в ЦВИАРН. В здание нас пропускают уже без чрезмерной бдительности - дежурные предупреждены. Тут же навстречу нам, здороваясь, выходит начальник приюта, который, очевидно, принимая во внимание наш визит, решил все-таки выйти на работу. В его сопровождении сразу же поднимаемся на второй этаж, где и размещается основной контингент этого детского заведения. Прежде всего, поражает стерильная чистота - лестницы, пола, стен. Ни пылинки, ни соринки. Неужели здесь так постоянно, или к нашему приезду так подготовились?

- Вот наша игральная комната, заходите - показывает подполковник на одну из открытых дверей, из которой раздается не детский гомон, а негромкий звук работающего телевизора и возле которой в почти идеальном порядке стоит пар 30 комнатных войлочных тапочек самых разных размеров.

Заглядываем в комнату. Завидев нас, с диванов, установленных вдоль стен, с пола, покрытого не новым, однако добротным ковром, как по команде молча вскакивают дети. Среди них и казахи, и дети славянской внешности, и малыши, и почти взрослые парни и девушки, по виду - хоть сейчас под венец. Все чисто, опрятно одеты. Широкие окна, на стенах стенды с картинками достопримечательностей Казахстана.

- Садитесь, садитесь, - успокоительно машу я рукой и здороваюсь: - кайырлы тан, доброе утро!

В уголке возле дивана замечаю и нашу Дашеньку. Воспитательница - молодая симпатичная казашка в форме сержанта полиции подзывает ее к нам в коридор.

- Здравствуй, солнышко, вот тебе кукла, - моя жена вручает девочке игрушку, а я передаю воспитательнице объемные пакеты со сладостями:

- Это для всех, раздайте, пожалуйста, после обеда.

Потом обращаюсь к девочке, которая с увлечением рассматривает свою новую куклу:

- Где же ты здесь спишь, Дашенька? Покажи, где твоя кроватка.

Она кивает, быстренько находит в ряду тапочек свои, надевает их и шагает в конец коридора.

- Вот тута, - сбрасывает тапки и заходит в комнату. Вслед за ней туда заглядываем и мы (зайти в обуви не осмеливаемся). В светлой комнатке стоят 5-6 новеньких небольших кроваток. Все более чем прилежно застелены. Идеальный порядок. Да, такого порядка и дисциплины в детских заведениях Украины мне никогда не приходилось видеть, даже во время посещения их высоким начальством.

- А кто с тобой еще в этой комнате спит?

- Тут девоцка, а тут - мальцик, - отвечает Даша.

- Это у нас спальня для дошкольников, - объясняет полицейская. - А там, - показывает она на такую же соседнюю комнату, - спят младшие школьники.

- А на прогулку во двор вы ходите? - продолжаю задавать вопросы.

Даша растерянно мигает глазенками.

- Вы понимаете, - оправдывается воспитательница, - в настоящее время на улице еще холодно, и мы боимся простудить детей. А так вообще прогулки, конечно, проводятся.

Расспрашиваем также о том, как и что Даша кушает, где моется, фотографируем ее. На прощание говорю:

- Дашенька, скоро за тобой должен приехать папа Олег. А теперь ты бы хотела поехать с нами?

- Да, - кивает.

- Ну, еще немножко подожди, мы тебя скоро заберем.

Визит завершен, прощаемся. Начальник провожает нас к самому выходу. Судя по всему, он отзывчивый, заботливый, любящий детей человек. Ну, а контингент воспитанников здесь, у него, бывает весьма и весьма разношерстный.


* * *

Понедельник начинаю со звонков начальнику Медеуского райотдела образования Досматовой, но пресловутой Салтанат Жумановны на рабочем месте все нет и нет. Звоню в Донецк, чтобы рассказать родным Даши последние новости о ней, и узнаю, что у Олега Пирога обострилась рана на руке, недавно полученная им во время ремонта, и, следовательно, приехать в Казахстан он не сможет. В семье Пирогов решили, что за Дашей поедет ее бабушка Тамара Анатольевна, но ей еще нужно оформлять заграничный паспорт, а это ой, как не быстро. Да, еще одну проблему до конца не решили, а уже возникает другая...

Уже 11 часов, а Досматова, по словам секретарши, все на каком-то "важном совещании". Полагая, что меня просто водят за нос, звоню в городской акимат Самотокиний.

- Галина Михайловна, мы же с Вами обо всем договорились, а Вашей Досматовой все нет и нет. Если уж она так занята, то нельзя ли принять соответствующее решение на городском уровне.

- Ой, Сергей Григорьевич, я все выясню и тот час Вам перезвоню.

Минут через 20 звонок.

- Можете приезжать к нам. Однако, извините, я сейчас очень занята, так Вы обратитесь к заместителю начальника правового отдела акимата Муртазиной Калампас Тукеновне. Она Вам поможет.

Благодарю, еще раз переспрашиваю имя, отчество моей будущей визави, номер ее телефона, быстренько переделываю свое заявление в Медеуский райотдел образования на заявление в Департамент образования г.Алматы и, захватив другие заранее приготовленные бумаги, выезжаю.

Акимат, как, очевидно, и всегда, бурлит. Но на этот раз уже возле бюро пропусков меня встречает девушка, которая помогает побыстрее оформить пропуск и провожает к Муртазиной. В довольно тесном кабинете за одним из трех столов Калампас Тукеновна - сама любезность.

- Да, да, Даша Пирог должна быть передана под опеку именно Вам. Здесь нет ни какого сомнения. Но знаете, все нужно было перепроверить, посоветоваться, ведь речь идет о судьбе ребенка. Вы меня понимаете?

Мне остается только поддакивать.

- Давайте-ка решение из Донецка и свое заявление и подождите, пожалуйста, сейчас мы подготовим решение городского органа опеки. Клара Избасаровна, - обращается Муртазина к одной из сотрудниц, - напечатай постановление. А Вы пока посидите в соседнем кабинете, - это снова ко мне, - что желаете: чай, кофе?

Минут через 30 в кабинет, где я терпеливо жду, заходит эта Клара.

- Решение уже готово, я даже успела его подписать у руководства, но, к сожалению, уже обеденный перерыв, и нет завканцелярией, чтобы его зарегистрировать.

Что тут поделаешь? Снова, уже вдвоем, ждем. Пока же звоню начальнику приюта, - предупреждаю, что мы вскоре приедем забирать Дашу, и супруге, - прошу, чтобы она своевременно была готова к поездке в ЦВИАРН. Наконец появляется заведующая канцелярией, - и все формальности соблюдены. Документ передают одной из сотрудниц департамента, которая вместе со мной отправляется в путь.

Генконсульский туарег весело мчится по залитым уже почти весенним солнцем улицам. Тает снежок, еще остававшийся на обочинах, по улицам, словно играючи, побежали первые мутные ручейки. И даже окраинный микрорайон "Жулдыз" и мрачное здание ЦВИАРНа выглядят сегодня наряднее, ухоженнее.

Нас встречают уже как добрых знакомых. Сотрудница акимата вручает подполковнику решение департамента образования г.Алматы, и пока моя супруга вместе с воспитательницей одевает Даше верхнюю одежду, я с Молдыбаевым окончательно оформляем передачу девочки мне под опеку. Он тщательным образом составляет акт, который мы подписываем к обоюдному удовольствию. Выражаю глубокую благодарность за внимательное и заботливое отношение к малолетней гражданке Украины Дарине Пирог, за присмотр и уход за нашим ребенком, за проявленную доброжелательность. Супруга передает сотрудникам приюта заранее приобретенные ею коробки украинских конфет, получаем сумочку с Дашиными вещами и все - Даша теперь полностью наша и так же, как и мы, пользуется дипломатической неприкосновенностью.

* * *

Дома девочку выкупали, переодели в чистое белье, которое жена заблаговременно купила. Трехкомнатная квартира, в которой мы с супругой тихо проживали в Алматы, буквально наполнилась детским щебетом. Даше особенно понравился большой телевизор, по которому часто показывают мультики, а также детские игрушки и ночной горшок, оставшиеся у нас после того, как летом в гости к нам из Киева приезжала наша дочь со своим четырехлетним сыном - нашим внуком. Проблем с кроваткой тоже не было. Положили Дашеньку в отдельной комнате на мягкую тахту, на которой, пребывая у нас, спал внук. В этой же комнате сложили небольшое Дашино "приданое" - костюмчики, кофточки, колготки. Стоит отметить, что детские вещи из Галиной сумки были хоть и не новые, но выстиранные, выутюженные и аккуратно сложенные.

Так и началось недолгое проживание Дарины в нашей квартире. Утром, когда я уходил на работу, Даша просыпалась, сама умывалась, чистила зубки, завтракала. В еде была непереборчива - с удовольствием кушала все, что готовила жена. Кормить ее из ложечки не приходилось:

- Я сама,...- и умело, быстренько орудовала ложкой или вилкой.

- Где же ты научилась так сама кушать?

- Меня мама науцила...

Позавтракав, они с женой шли на прогулку, заходили в магазины, покупали продукты. В первые же дни оказалось, что среди зимней Дашиной одежды не хватает рукавичек.

- Дашенька, а рукавички у тебя были? Ты их нигде не оставила?

- Не, - качает головкой, - не быльо.

- А как же ты гуляла зимой без рукавичек? Холодно же...

- А вот так, - прячет ручки в рукава куртки.

Пришлось специально идти в магазин. И она сама очень придирчиво выбрала те, что ей наиболее понравились.

После прогулки на свежем воздухе обед, тихий час, против которого, в отличие от нашего внука, Даша не возражала. Потом гуляла в квартире со своей любимой куклой, другими игрушками, очень любила рисовать. Рисовала цветными фломастерами и карандашами домики, деревья, цветочки и, как правило, человеческую фигурку в юбке.

- Кто же тебя так красиво научил рисовать? - спрашиваем.

- Мама.

- А кто же это в юбке?

- Это мама за мной идет.

Вообще тема мамы в разговорах Даши была доминирующей. Чувствовалось, что малышка очень любит свою маму и скучает за ней. После таких разговоров в один из дней жена мне сказала, что побаивается выходить с Дашей на прогулку в город.

- А что если мы вдруг встретим Галину? Никто же до сих пор не знает, что с ней, где она ходит. Я же ребенка при себе в ее присутствии не удержу, Даша сразу же побежит за ней. А мне тогда что делать?

- Нет, этого никак допустить нельзя, Дашенька уже официально под моей опекой, - отвечаю, - Если что - звони сразу же мне, я быстро приеду, разберусь. А лучше гуляй с ней во дворе, а не по улицам.

Так и решили.

Играя по вечерам, Даша зачастую мастерила из кубиков кроватку для своей куклы. Как-то спрашиваю:

- А где ты, Дашенька, спала, когда вы с мамой жили у дяди еще до того, как перешли к тете Инне?

- Под стольом.

- Где, где???

- Под стольом, - спокойно так объясняет, - мне там клали матласик, и я спала...

- Дашенька, а дядя тебя не обижал?

- Меня - не, когда он селдился, я пляталась, а маму он бил, она плякала. Я ее залела...

Слушаешь так девочку и не поймешь, где суровая правда из ее еще не долгой, но такой беспокойной жизни, а где детские фантазии.


* * *

Между тем дела по возвращению Даши Пирог на родину продвигались. Уже на следующий день, во вторник я проинформировал МИД Украины о передаче ее из ЦВИАРНа мне под временную опеку, а также направил письма благодарности за содействие в решении этого вопроса в Миссию Международной организации по миграции, Департамент Консульской Службы МИД РК, заместителю акима г.Алматы С.Т.Сейдуманову, начальнику ДВД города Е.З.Тургумбаеву (в подчинении которого находился ЦВИАРН).

Дата приезда Дашиной бабушки все еще была не определена.

- Сергей Григорьевич, все документы на заграничный паспорт я в паспортный стол сдала, однако у нас в Донецке паспорта не изготовляют, пересылают куда-то в Киев, а там очередь. Бог его знает, сколько нужно ждать, - жаловалась по телефону Тамара Анатольевна.

Пишу письмо на имя главы Донецкой госадминистрации В.Логвиненка, в котором, уже со ссылкой (благодаря консультации Воздигана) на утвержденный Кабмином Порядок возвращения в Украину лишенных родительской опеки детей, прошу оказать содействие Дашиной бабушке в скорейшем оформлении паспорта гражданина Украины для выезда за границу, приобретении билетов в Алматы и обратно и возвращении трехлетнего ребенка в Украину.

Но пока это письмо дойдет до адресата, пока на него отреагируют... Мои попытки дозвониться в отдел внутренних дел Донецка, который занимается приемом документов на оформление заграничного паспорта, остаются безрезультатными. Вспоминаю, что в Донецке есть представительство нашего МИДа. Может оно поможет? Звоню и, благодаря сотруднице представительства, вскоре узнаю номер сопроводительного письма, с которым сегодня же должны быть посланы в соответствующее учреждение в Киеве документы Тамары Анатольевны.

Теперь бы не помешало простимулировать Киев. Вспоминаю про своего доброго знакомого Сергея Васильевича, который работает в Секретариате Президента и, на сколько мне известно, курирует среди других и вопросы защиты детей. Набираю и его номер телефона. Сергей Васильевич, нужно отдать ему должное, мгновенно все понимает и выводит меня на сотрудника МВД Украины С.И.Будника. Тот, внимательно выслушав меня, просит немного подождать и позвонить какому-то Виктору Михайловичу.

Продолжаю спускаться по инстанциям. Сообщаю по указанному телефону номер дела на получение паспорта Тамары Анатольевны Пирог (который от нее и узнал) и спрашиваю:

- Так, когда же, Виктор Михайлович, можно ожидать, что паспорт будет готов?

- Как только получим из Донецка документы, так и сразу. Я Вам доложу.

Ну что ж, посмотрим. Пока что остается ждать и надеяться на лучшее...

А что же там с Галиной Розгиной? Есть ли о ней какие-то новости? Связываюсь с ДВД Алматы. Агали Ибрагимов сообщает, что среди девушек, задержанных во время полицейской облавы, такой не было, а мое обращение к начальнику ДВД относительно ее розыска направлено не ему, а в Медеуское РУВД, где, по имеющимся у Агали данным, о ней тоже еще ничего не известно.

Звоню Инне Богунец.

- Ой, здравствуйте, - обрадовалась она, - как там Дашенька?

Сообщаю, что Дашеньку мы уже забрали из приюта и сейчас она находится под опекой консульства. Интересуюсь, не выходила ли на связь Галина.

- Галина - нет, но звонила ее подруга, с которой они вместе "работали", Ольга. Сказала, что Галю "прихватили" и где та в настоящее время, она не знает. Однако интересовалась, как Даша. Я ей сказала, что Дашу забрали в ЦВИАРН, что посольство, то есть вы занимаетесь Дашей.

- Добро, спасибо. Если еще раз Ольга позвонит, передайте через нее Галине, пусть свяжется со мной, сообщите ей номера телефонов консульства.

- Хорошо, до свидания.

- До свидания.

Вот так, "прихватили", значит, дивчину... Кто? Куда? Надолго? Выжмут из нее все и выбросят на свалку. И кто ей, горемычной, смог бы помочь? Наше консульство? - Так она не наша гражданка, как ее вызволить из неволи? Узбекское посольство? - Так у него здесь, в Казахстане, таких не документируемых нелегалов - пруд пруди. Полиция? Так полиция такую, без документов девицу сразу упрячет в следственный изолятор до выяснения личности, а затем в лучшем случае депортирует в Узбекистан. И что ей там делать - ни кола, ни двора, ни образования, ни работы. А еще и ребеночек. Вот такие реалии нашего бытия... Да, все же хорошо, что мы отправляем Дашеньку в Украину, освобождаем от этих скитаний. А так бы и пропала здесь вместе с родной матерью...

В среду в генеральное консульство позвонил помощник главы Донецкой облгосадминистрации. Сообщил, что наше письмо получено, основательно расспросил о Даше Пирог, о событиях, которые с ней приключились. Пообещал, что сотрудники госадминистрации вскоре обязательно встретятся с отцом и бабушкой Даши.

- Областная администрация обеспечит бабушку билетами на перелет в Алматы и возвращение вместе с внучкой в Донецк, найдем деньги, - заверяет меня собеседник. - А если с этой семьей что-то не так, то мы за Дашей пришлем своего сотрудника и надлежащим образом ее тут устроим. Не беспокойтесь.

Ну, что же, такой ответственный подход к делу должностного лица не может не вселять оптимизма.

В четверг порадовал звонком из Киева Виктор Михайлович:

- Сергей Григорьевич, докладываю: паспорт для выезда за границу для Пирог Тамары Анатольевны оформлен и сегодня же отослан в Донецк, номер паспорта.... Так что пусть там его получает.

- Большущее спасибо Вам за оперативность, вот если бы все службы так срабатывали.

- Ну, что Вы, - отвечает, - ради наших детей мы все сделаем.

Эти простые слова, судя по всему, обычного нашего милицейского служащего, фамилии которого я так до сих пор и не знаю, глубоко символичны. "Ради наших детей мы все сделаем" - лучше и не скажешь... Ведь в конечном счете все мы живем и работаем ради наших детей, а все остальное - богатство, слава, власть - это уже второстепенное и производное. Главное же, чтобы наши дети были счастливы, развиты, здоровы, образованы.

Сразу же звоню в Донецк и сообщаю Тамаре Анатольевне, что ее паспорт готов и уже завтра она, очевидно, сможет его получить. Она благодарит и рассказывает, что ее и сына на завтра пригласили в облгосадминистрацию:

- Обещали помочь с билетами, а мы уж деньги одалживали, одалживали. А где ж мне там, в Алматы остановиться?

- Ну что Вы, Тамара Анатольевна, не волнуйтесь. В аэропорту мы Вас встретим, и остановитесь, конечно же, у нас. А то ж на гостиницу в Алматы по нынешним расценкам у Вас точно денег не хватит.

- Ой, спасибо, спасибо.

- Сообщите лишь дату и номер рейса. Да, и не забудьте, на всякий случай, взять доверенность от Олега на сопровождение Дашеньки из Казахстана.

На следующий день снова звонит помощник председателя Донецкой обладминистрации. Сообщает, что встречался с Пирогами.

- Семья производит хорошее впечатление. По всему видно, люди работящие, хотя и небольшого достатка. Правда, Олег сейчас из-за травмы руки потерял работу, но ничего, как выздоровеет - поможем. Мы уже и билеты закупили, - продолжает он. - Вылетает Тамара Анатольевна через Москву в понедельник 18 февраля, у Вас будет ранним утром 19, обратно из Алматы должна отбыть 20.

Что ж, хорошо, встретим. А теперь необходимо подготовить все документы для отправки девочки в Украину. Во-первых, надо оформить ей удостоверение личности на возвращение в Украину. Звоню домой и говорю жене, чтобы пошла с Дашей в фотоателье и сделала там ее фотокарточку для этого документа.

Во-вторых, нужно, по-видимому, составить акт о передаче Даши Пирог ее бабушке, ведь мне-то ребенка передали с ЦВИАРНа по акту.

В-третьих, учитывая, что перелет в Донецк будет осуществляться через Москву, нужно обеспечить Тамару Анатольевну на обратной путь нашим официальным письмом-обращением к компетентным органам власти и всем, кого это может касаться, с просьбой оказывать всяческое содействие несовершеннолетней гражданке Украины Пирог Дарине Олеговне в ее возвращении в Украину в сопровождении бабушки. Здесь, безусловно, стоит сослаться на Соглашение о сотрудничестве государств-участниц СНГ по вопросам возвращения несовершеннолетних в государства их постоянного проживания.

Дальше, и это, пожалуй, главное, для того, чтобы казахстанские пограничники беспрепятственно выпустили из страны Дашеньку, нужно взять справку из полиции, что ее мать Галина Розгина считается без вести пропавшей или же, по крайней мере, находится в розыске. Звоню в Медеуское райуправление внутренних дел. Выясняю, что наш запрос относительно розыска Розгиной находится у следователя Проценко. "О, по-видимому, наш соотечественник, украинец, поможет", - рассуждаю я. Однако все мои попытки и в пятницу, и в субботу дозвониться к нему остаются безрезультатными. "Лейтенант на задании" - сообщают его коллеги. Ну что ж, как говорится, подождем до понедельника... А пока что готовлю проекты других документов.

В понедельник, наконец, с помощью Агали Ибрагимова, выхожу на неуловимого Проценко. Из разговора с ним создается впечатление, что по делу розыска Розгиной, как говориться, и конь не валялся.

- А чего Вы так беспокоитесь? - спрашивает меня полицейский, - Вы обратились к начальнику ДВД 7-го февраля, а сегодня только 18-е. Пока это обращение попало ко мне... Я вот разберусь, и недели через три мы Вам дадим ответ.

- Дорогой мой, дело в том, что за малышкой, которую оставила эта Розгина, завтра прибывает бабушка с Украины, и чтобы обеспечить пропуск ребенка через границу, мне нужна от Вас справка, что мать девочки находится в розыске, - пытаюсь объяснить ситуацию лейтенанту. - Как по мне, то можете вообще эту Розгину не искать, дайте только соответствующую справку.

- Понятно, сделаем, я Вам завезу.

- Так, когда же ждать?

- Ну, сегодня я набросаю, а там уж как начальник подпишет...

- Постарайся, родненький. Ты же, наверное, тоже украинец...


* * *

Ночью еду с консульским завхозом в аэропорт. В толпе пассажиров, которые прибыли рейсом из Москвы, как-то сразу вычленяем Тамару Анатольевну. Невысокая, худенькая, лет 60-ти. Немного растеряна, уставшая от длительного перелета, однако держится бойко.

- Ой, я Вам так благодарна, так благодарна. Как чувствует себя Дашенька? Здорова? Не заболела? - причитает бабушка, садясь в машину.

По пути из аэропорта рассказываю гостье, что с Дашей все, слава Богу, хорошо, что Галина так до сих пор и не объявилась.

- Вы знаете, - замечает Тамара Анатольевна, - может это и к лучшему. Она Дашеньку ни за что бы не отдала, а с ней бы девочка пропала.

Узнаю, что Тамара Анатольевна уже несколько лет, как вышла на пенсию. Пенсия небольшая, поэтому ей приходится подрабатывать вахтером на предприятии, где ранее работала бухгалтером.

Едва мы заходим в квартиру и успеваем поздороваться с моей женой, как из комнаты в коридор выходит, протирая глазенки от сна, Даша. Бабушка бросается к ней, обнимает, целует...

- Дашенька, девочка ты моя! Боже, как ты выросла!

- Вот, Даша, за тобой приехала твоя бабушка Тома, - представляет Тамару Анатольевну девочке моя супруга. - Теперь ты полетишь с ней на самолете к папе Олегу. Да?

- Да, - кивает еще сонная малышка.

Быстренько завтракаем. Оставляю женщин поближе познакомиться, а Тамару Анатольевну еще и немного отдохнуть с дороги, а сам отправляюсь на работу.

Игорь Васильевич оформляет Даше удостоверение на возвращение в Украину. А что же со справкой полиции о пропаже Розгиной? Убедившись, что ни к лейтенанту Проценко, ни к начальнику Медеуского РУВД дозвониться сейчас невозможно, беру, как говорится, ответственность на себя и готовлю справку "Для предъявления по месту истребования", в которой подтверждается, что 02.02.2008 года Розгина Галина Николаевна оставила без опеки свою несовершеннолетнюю дочь Пирог Дарину Олеговну у посторонних людей и до этого времени место пребывания Розгиной Г.Н. остается неизвестным.

Чтобы избежать возможных недоразумений при предстоящем пересечении Дашей границы, договариваюсь по телефону с заместителем директора ДКС МИД Казахстана Аркабаевым о том, что он предупредит своих сотрудников, которые сегодня ночью будут дежурить в консульском пункте в аэропорту, чтобы они, на всякий случай, были готовы оказать нам содействие в случае проявления пограничниками чрезмерной бдительности. Спустя некоторое время звоню и к руководству пограничного отряда аэропорта, объясняю ситуацию.

- Господин генеральный консул, - успокаивает меня собеседник, - мы все понимаем, не волнуйтесь...

Что ж, сказано кратко и ясно, по-военному. Посмотрим, как на деле...

Между тем Игорь Васильевич уже связывается по телефону с советником по консульским вопросам Посольства Украины в РФ и договаривается с ним об оказании содействия Тамаре Анатольевне и Даше во время их пребывания на обратном пути в аэропорту Домодедово.

После обеда привозим бабушку с внучкой в наше консульское учреждение. В зале заседаний, в торжественной обстановке я и Тамара Анатольевна подписываем акт о том, что генеральный консул Украины в Алматы, руководствуясь ст. 33, 34 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях в гражданских, семейных и уголовных делах (Минск, 22.01.1993р.), ст.15 Консульского договора между Украиной и Республикой Казахстан от 20.01.1994 г., в соответствии с письмом исполкома Калининской районного в г.Донецке совета - Органа опеки и попечительства ╧ ..... от 09.02.2008 года, в присутствии консула Генерального консульства Украины в Алматы Иванченко И.В. 19 февраля 2008г. в 14 час. 30 мин. передал несовершеннолетнюю гражданку Украины Пирог Дарину Олеговну, 2004 года рождения, ее бабушке Пирог Тамаре Анатольевне.

Вручаем также Тамаре Анатольевне оформленное на Дашу удостоверение личности на возвращение в Украину, обращение генерального консульства о предоставлении ей всяческого содействия в возвращении на Родину, нашу справку о пропаже Дашиной матери, справку о пребывании маленькой Дарины в Казахстане, а также копии всех накопившихся у нас касающихся ее документов - решений акиматов, актов, конвенций и т.д. Пока мы, взрослые, занимаемся бумажными делами Даши, она тихонечко сидит, возможно, как-то осознавая важность момента, и рисует свой обычный рисунок: домик, деревце, фигурку в юбочке...

Вечером небольшая прогулка автомобилем по Алматы, когда уже и Тамара Анатольевна побаивается случайной встречи с Галиной. Ужинаем, недолгий отдых перед дальней дорогой. Прощаясь, моя жена дарит Даше еще одну куклу, в этот раз в праздничном казахском национальном наряде - на память о Казахстане, куда вряд ли когда-нибудь девочка вернется.

И вот мы уже в шумном алматинском аэропорту, откуда почти все международные рейсы вылетают почему-то именно ночью или ранним утром. Тамара Анатольевна с Дашей быстро проходят регистрацию на рейс. Впереди паспортный контроль. Суровая, утомленная бессонной ночной сменой пограничница внимательно просматривает документы.

- Возьмите девочку на руки и отступите на шаг, - говорит она, обращаясь к Тамаре Анатольевне, - чтобы вас можно было сфотографировать.

Она наводит на них объектив стационарной фотокамеры (такой аппаратурой в аэропорту Алматы фиксируются все лица, которые въезжают или выезжают из Казахстана) и затем проставляет в паспорте Тамары Анатольевны и Дашином удостоверении личности на возвращение в Украину штампы о пересечении казахстанской границы.

Объявляют посадку на Москву. Пользуясь своим консульским пропуском на право пребывания за линией таможенного и паспортного контроля, провожу по пассажирскому рукаву своих подопечных к входу в самолет.

- Прощай, Дашенька, прощай, милая девочка! Будь счастлива! Пусть тебе будет лучше на Родине, чем с родной мамой на чужбине...


* * *

По имеющимся у меня данным, добрались бабушка с внучкой к себе домой без приключений. В донецком аэропорту, очевидно, благодаря содействию обласной администрации, им была устроена торжественная встреча с подарками, телевидением, прессой.

Недели через три после отъезда позвонила мне в Алматы Тамара Анатольевна, рассказала, что с Дашенькой все в порядке, однако для устройства девочки в детский садик нужна ее медицинская карточка.

- Вы понимаете, Сергей Григорьевич, без той карточки никак не хотят оформлять. Так не могли бы Вы выяснить, не осталась ли эта карточка где-то в том доме, где проживала Даша, или в приюте.

Звоню Инне Богунец. Еще не успели поздороваться, как она сообщает:

- Вы знаете, на днях приезжала Галина, забрала свои вещи. Я ей сказала, что Вы отправили Дашеньку в Украину к отцу.

- А что же с ней произошло? Что она рассказывала?

- Ой, ничего... Ее привезли какие-то парни в навороченном джипе, она из него выскочила в одном халатике, тапочках, забежала на веранду, схватила свою сумку и назад, в машину. Эти архаровцы с нее глаз не спускали. При чем, они были не казахи и не русские.

- А как же они выглядели? Неужели китайцы?

- Да, нет, наверное, какие-то кавказцы. Я так испугалась...

- Так что у Вас никаких вещей, никаких бумаг Галины не осталось?

- Нет, нет, ничего... До свидания...

Чувствовалось, что Инна, находясь дома с двумя своими детками, действительно пребывает в стрессе от того посещения.

Следует отметить, что на следующий день после отлета Дашеньки в Донецк в консульство таки пожаловал лейтенант полиции Проценко. Здоровый, крепкий парень, лет 25-ти. Такому бы молодцу, подумалось, подковы гнуть, а не "ночных бабочек" ловить.

- Как я и обещал, вот привез Вам ответ начальника РУВД.

- Что ж так поздно? Нам этот ответ нужен был еще позавчера.

- Понимаете, очень много работы, к тому же пришлось текст переделывать, сначала начальник не подписал.

- А что ж такое?

- Ну, я написал, как с договорились, что Розгина находится в розыске, а пришлось переделать вот так, читайте...

В письме за подписью начальника Медеуского РУВД г.Алматы, подполковника полиции Сисемалиева, в частности, отмечается: "...районным отделом полиции при Медеускому РУВД... проводятся мероприятия по установлению возможного местонахождения Розгиной Г.Н. В связи с отсутствием сведений о документировании на территории РК, отсутствием документов удостоверяющих личность Розгиной Г.Н., розыск последней, как на лицо безвестно пропавшее, не объявлен. При получении информации о местонахождении Розгиной Г.Н. Вам будет сообщено дополнительно".

Вот так... Да, ребята, судя по всему, еще нескоро можно будет получить от вас сообщение...

Но это было еще в феврале, а теперь уже март. Что ж отыскиваю в своих пометках и набираю номер телефона ЦВИАРНа. Подполковника Молдыбаева где-то нет, однако сотрудница приюта любезно обещает посмотреть, не осталось ли у них каких-либо бумаг Дарины Пирог. Буквально через минут 10 звонок:

- Приезжайте, их здесь целая кипа, какие-то фотографии, может и медицинская карточка есть.

Не тратя времени, снова через весь город еду в этот дом оставшихся без родителей детей. Два лейтенанта полиции приглашают меня в просторное помещение библиотеки приюта, достают из какого-то ящика и протягивают мне большой конверт.

- Вот посмотрите, это то, что Вам нужно?

Разворачиваю бумаги. Да, здесь, по-видимому, все "документы" Галины: ее школьные табели с 1-го по 8-й класс, копии свидетельств о смерти ее отца Розгина Николая Викторовича и матери Ткач Елены Ивановны, копии справки о браке уже умерших родителей, какие-то другие справки, три потертые фотокарточки, на которых изображена счастливая семья - молодой, крепкий русоволосый мужчина, хрупкая женщина лет 30-ти в простеньком платьице с белокурой девочкой лет 5-6. Нет, это явно не Дашенька. Ага, догадываюсь, так это же сама Галина, когда еще была маленькой, вместе со своими родителями.

Смотрю дальше. Вот две небольшие тетради. Разворачиваю первую, читаю: "Медицинская карточка ребенка Розгиной Галины". Зато уже вторая, с какими-то рентгеновскими снимками, - то, что мне нужно, - Пирог Дарины. А что это в самом уголке? Вынимаю потрепанный кусочек бумаги, который оказывается свидетельством о рождении еще советского образца. На нем едва видно, но все-таки можно прочитать, что это Свидетельство о рождении Розгиной Галины Николаевны, серия и номер такие-то, выданное отделом ЗАГС Фрунзенского района г.Ташкента.

- Ну что, - спрашивают лейтенанты, - все будете забирать, или как?

Конечно, мне нужна только медицинская карточка Даши, но если я оставлю "архив" Галины здесь, то она его, безусловно, уже никогда не получит. Если полиция даже каким-то образом выйдет на Галину, то после задержания ее быстро депортируют, а свидетельство о рождении и эти, наверно, единственные оставшиеся у нее фотографии родителей, впоследствии тут, в приюте просто-напросто выбросят.

- Да, да, - отвечаю полицейским, - забираю все.

- Ладно. Тогда придется составлять акт о передаче Вам этих бумаг, - без особенного энтузиазма говорит один из них.

Пока полицейские за столом корпят над нехитрым актом, просматриваю книги на полках библиотеки. Книги не новые, но в хорошем состоянии, на казахском и русском языках. В основном для подростков - фантастика, приключения, есть произведения классиков казахской и русской литературы. И вдруг замечаю небольшую книжечку в невзрачном переплете, от которой сразу теплеет на душе.

- Так у Вас есть и "Кобзарь" Шевченко, да еще и на украинском языке! - радостно восклицаю я.

- А почему бы нет, - лейтенант слегка смущенно поднимает голову, - у нас хоть старая, однако довольно приличная библиотека.

Наконец подписываем акт. Я забираю Галин конверт, высказываю сердечную благодарность за внимание и отбываю в консульство. Может быть, думаю, мне еще придется увидеться с Галиной, тогда и передам ей бумаги, важные только для нее.

Медицинскую карточку Даши, в которой зафиксированы ее осмотры врачами, детские болезни, прививки со дня рождения до полуторагодовалого возраста (после отъезда из Донецка записей нет), сразу высылаем Пирогам заказным письмом. Галины же бумаги вкладываю в целлофановую папку и передаю на сохранение заведующей канцелярией консульства, а сам, просмотрев свои записи, набираю номер мобильного телефона Галиной подружки - Ольги. Абонент не отвечает. Через несколько дней, через неделю, вторую повторяю свои попытки дозвониться. И вот как-то уже в начале апреля приглушенный девичий голос:

- Слушаю...

- Оля, это Вас беспокоит генеральный консул Украины, известно ли Вам, где Галина Розгина?

В трубке молчание...

- Оля, если у Вас будет возможность, передайтесь, пожалуйста, Галине, что у нас в консульстве оказались ее документы, фотографии. По крайней мере, имеется ее свидетельство о рождении. Насколько я понимаю, других документов у нее вообще нет.

- Гали сейчас нет в Алматы, - наконец настороженно отвечает Ольга.

- А где же она?

- Да так, недалеко отсюда, в районе, километров за 40. Но она сейчас приехать не сможет. Когда ее увижу, передам...

- Скажите ей, пускай подъедет или хотя бы позвонит, запишите наш адрес и телефоны. Пускай не боится, мы ж не полиция.

- Хорошо, скажу...

Минул еще месяц. Весна плавно клонилась к лету. Алматинские проспекты и улицы благоухали еще свежей зеленью, словно бы соревнуясь красотой с далекими от них киевскими бульварами. В парках и скверах пышно цвели красные и желтые тюльпаны, частные домики на околицах города утопали в цвете яблонь, абрикос, вишен, сирени. За новыми делами, повседневными заботами, подготовкой к возвращению в Украину я уже стал понемногу забывать о Галине. Но вдруг в один из майских дней ко мне в кабинет вбегает наша завканцелярией Ольга Владимировна и возбуждено, совсем забыв о том, что все могла сказать мне по селектору, восклицает:

- Сергей Григорьевич, возьмите скорее трубку - Галина!

- Какая Галина? - не сразу соображаю я.

- Ну как же, - Розгина, Розгина!

Беру трубку.

- Господин консул, это Галя Розгина, мне передали, чтобы я Вам позвонила.

- Да, Галина, наконец-то. Дело в том, что у нас в консульстве оказались твои бумаги, в том числе свидетельство о рождении, фотокарточки. Я не хотел бы передавать их в полицию. Заезжай - забери, только предварительно позвони, чтобы я был на месте.

- Да, да, обязательно, как только попаду в город... Я не могу сейчас долго разговаривать. Скажите, Вы не знаете, как там Дашенька?

- Ну, насколько мне известно, с ней все в порядке, бабушка за ней присматривает, устраивают ее в детский садик.

- Спасибо, до свидания.

Прошло еще недели две. Май подходил к концу. Еще недавно такие величавые белоснежные свечи каштана, высаженного во дворе консульства, уже угасли. Я готовился к назначенной на этот день встрече с каким-то с представителем алматинской турфирмы, которого интересовала организация летнего отдыха в Украине, когда прозвучал телефонный звонок. Это была Галина. Несмотря на мою просьбу, она заранее не предупредила о своем приезде, а позвонила внезапно...

- Господин консул, я уже здесь, возле консульства. Выйдете, пожалуйста.

Выхожу на улицу. Неподалеку от будки охраны возле видавшей виды легковушки стоит плотно сбитая, светло-русая девушка в стареньких джинсиках и какой-то бесцветной блузочке. На вид лет 25. Немного выше среднего роста, бледная, никакого макияжа, даже ногти на руках не накрашены. Нет, совсем не похожа она, по крайней мере, сейчас, на тех жриц любви, которые высматривают клиентов на Сейфуллина и Саина. Внимательно, с опасением поглядывает в мою сторону. Подхожу.

- Галина?

- Да, я Розгина Галя, - тихо отвечает. - А это со мной, - показывает она на худощавого паренька славянской внешности, которого я сначала за машиной и не приметил.

- Ну, пусть он подождет, а мы пройдем в консульство, - приглашаю я и добавляю, обращаясь уже к дежурному полицейскому, который внимательно наблюдает за нами: - Это со мной.

Заходим в зал заседаний, садимся. Галина занимает то же место, где не так давно сидела ее Дашенька и рисовала маму. Ольга Владимировна быстренько приносит папку с Галиными бумагами и кофе, к которому мы так и не притронулись в течение всего разговора. Передаю девушке папку и, пока она перебирает ее содержимое, начинаю расспрашивать:

- Как же Вы, Галина, попали в такую передрягу? Расскажите немножко о себе.

- Что тут рассказывать. Мы жили в Ташкенте. Отец работал водителем-дальнобойщиком. Когда я еще была маленькой, его какие-то бандиты в дороге и убили. Мама осталась без работы - фабрика, где она работала, закрылась. Она, где могла, подрабатывала, пыталась даже на рынке торговать, но денег все равно не хватало. Пришлось мне после 8-го класса бросить школу и идти зарабатывать...

- Что же дальше?

- Тут предложили поехать в Эмираты, - неохотно продолжает Галя свое печальное повествование, - обещали хорошую работу в танцевальном ансамбле, приличные заработки, да где там... Затем вместе с подругой, с которой там познакомилась, попала в Украину. Ну, а дальше Вы, наверное, знаете. Если бы не свекруха, то может мы и сейчас жили бы с Олегом. А так, что я не сделаю, - то не так, се не так... Он начал выпивать, а там - ссоры, скандалы. Потом, благодаря его мамочке, меня депортировали. Приехала с Дашенькой в Ташкент... А там, пока меня не было, заболела и умерла моя мама, родственники продали нашу квартиру. Куда деваться? Поехала в Алматы, в Ташкенте ведь ни жилья, ни работы совсем не было. А здесь... паспорт вот забрали....

- А как же Ваши родственники? Может они как-то помогут?

- Что родственники... Они где-то на Урал уехали, сами едва перебиваются.

- Куда же Вы пропали, оставив дочку? - продолжаю спрашивать Галину, заранее, после такого рассказа, осознавая беспросветность ответа.

- Куда, куда? - слегка раздраженно отвечает она, - прихватили они меня, не давали даже позвонить... Едва вот вырвалась...

- А кто этот парень, который Вас сюда привез?

- О, он не из тех. Он добрый. Сейчас я у него живу в поселке вблизи Алматы. Может мы и поженимся, - отвечает немного оживленнее Галя и добавляет: - Я вот насобираю денег, обязательно проберусь в Донецк увидеть Дашу, а может и удастся забрать ее.

- Галина, Вам в первую очередь нужно получить документы, легализовать свое проживание. Потому что без паспорта Вы ничего не сможете сделать. К сожалению, так, как Вашей дочери, Вам наше консульство помочь в этом не сможет - Вы не гражданка Украины, к тому же депортированы оттуда, Вы даже не этническая украинка...

- У меня мама была украинкой, - перебивает меня девушка.

- Но в Вашем свидетельстве о рождении записано, что Ваши родители русские.

- Нет, это так просто записали, они всех славян русскими записывали, а на самом деле мама - украинка.

- Сейчас это уже сложно будет доказать. Полагаю, Вам в настоящее время нужно будет обратиться в посольство Узбекистана (оно здесь неподалеку от нас находится) и с его помощью вернуться в Ташкент, получить новый паспорт. Но перед тем, как идти в посольство, я бы Вам посоветовал обратиться в миссию Международной организации по миграции. Они как раз оказывают содействие таким девушкам, как Вы. Там у меня работает хорошая знакомая, опытный юрист Айна Шорманбаева, переговорите с ней, посоветуйтесь. Запишите ее телефон, - протягиваю Галине шариковую ручку и листок бумаги.

- Спасибо, я, наверное, так и сделаю, - она торопливо записывает номер на листке и кладет его в папку со своими бумагами.

- Ну что, Галя, все документы на месте?

- Да, а медицинскую карточку Даши Вы, очевидно, отправили вместе с ней в Донецк?

- Почти так, мы ее уже потом отослали. Ну, а теперь давайте подпишем с Вами акт, что Вы от меня эти документы получили, я же их тоже получил в ЦВИАРНе по акту.

Подписываем с Галиной акт, заранее заготовленный мной для этого случая. Пора прощаться. Я провожаю девушку на улицу.

- Всего хорошего, Галя. Если что, звоните...

- До свидания, еще раз спасибо, - говорит она и направляется к машине.

Боже, Боже, думаю я, глядя Галине вслед, девушке еще нет 25 лет, а сколько страданий, сколько горя уже выпало на ее долю. А сколько еще таких Галь, Тань, Оксан скитается по всему свету, не зная, где прислонить свою головушку...

Больше я Галину не видел. Правда, где-то через неделю она позвонила.

- Сергей Григорьевич, у меня все нормально, живу с тем парнем, которого Вы видели...

- А к Айне Шорманбаевой, ты звонила? Я ее предупредил, что ты будешь к ней обращаться, она обещала помочь.

- Еще нет, но вот собираюсь... А о Дашеньке из Донецка у Вас никаких вестей нет?

- К сожалению, нет, но думаю, что там все в порядке.

- Ну, до свидания...

- До свидания, Галя. Обязательно позвони Айне.

Вот такой короткий разговор, но после него меня еще долго не оставляло горькое ощущение того, что Галина вроде ожидала от меня какой-то поддержки, а я так и не пошел ей навстречу.

Уже перед самым возвращением в Украину, завершая свою долговременную заграничную командировку в Алматы, переговорил с Айной по телефону, попрощался, поблагодарил за сотрудничество.

- А как там Галя Розгина, - спрашиваю, - приходила к Вам? Что-то удалось сделать?

- Нет, она к нам не обращалась...


* * *

P.S. Прошло более года после описанных событий. Уже окончательно вернувшись из Казахстана в родной Киев, в канун Дня независимости, наткнувшись в своих записях на номер телефона Пирогов, я позвонил им в Донецк. Поздравил с праздником, расспросил, как поживают. У них все вроде в порядке: Дашенька чувствует себя хорошо, посещает детский садик, Олег устроился на новую работу в строительную компанию, Тамара Анатольевна, как и раньше, подрабатывает вахтером. О Галине им ничего не известно, на связь она так и не вышла...


Сергей ШИДЛОВСКИЙ