# Командировка

Мери Юрьевна Шиф

Командировка.


Эта суббота была не лучшим днём в моей жизни. А всё так хорошо начиналось!


Закончилась трёхдневная командировка, одна из тех, когда не надо мотаться по сельским дорогам на дребезжащем автобусе в составе комиссии областного отдела народного образования, участвовать в проверках школ и внешкольных учреждений в районах. Мы старались избегать этой неприятной миссии, но приходилось подчиняться.


Поездок и так хватало - в свои подведомственные учреждения. Было их немало: одиннадцать станций юных техников и отделы техники в 28 районных Домах пионеров. То жалоба придёт на директора, требовалось от нас разобраться на месте, то просили семинар с учителями провести по научно-техническому творчеству школьников, то выставку или соревнования по техническим видам спорта помочь провести.


Да и свой коллектив у нас немаленький. Наша одесская областная станция юных техников была одной из крупных на Украине, да и в Союзе не из последних и по помещению, и по работе. Частенько посещали нас гости из многих союзных республик, бывало и из заграницы: Болгарии, Румынии, Финляндии. Экскурсоводы приводили туристов - школьников и учителей из разных мест. Лишние хлопоты, но никому не отказывали. Было нам что показать гостям: демонстрационные залы автоматики и космоса, выставку работ, лаборатории, не бог весть какие, но заполненные работающими ребятами разных возрастов.


Приглашали и нас к себе в гости по обмену опытом. В учебных заведениях внешкольников не готовят, на опыте учились, своём и чужом.


На этот раз пришло мне персональное приглашение выступить в Киши-нёве на конференции по поводу юбилея республиканского научно-технического общества школьников. Коллеги извинялись, что не могут из-за трудности с жильём пригласить со мной ребят,так как, по досадному совпадению, в городе будет проходить республиканское совещание по сельскому хозяйству, футбольный матч и ещё, ещё...Эта проблема хорошо знакома мне.


Ну, что ж, значит, поеду одна. В глубине души я была этому рада, хотя уже продумала сценарий выступления ребят, но им, как чувствовала, до окончательного решения о поездке не говорила.


- Немного отдохну,- думала я, - от ежедневной суеты на работе и дома с трудностями быта в коммунальной квартире, стоянием в очередях за всем необходимым, обслуживанием семьи из шести человек с новорожденным внуком и школьником - сыном. И нет уже в живых моей главной помощ-ницы - мамы.


Командировку мне оплатил областной совет научно-технических обществ, так что моему директору не надо было просить об оплате в облоно. С областным советом НТО я была связана не только по работе, но и как общественница - многолетний секретарь областного химического общества им. Д. И. Менделеева. Мне, как правило, в оплате не отказывали, тем более, что я просьбами не злоупотребляла.


На этот раз командировка была как нельзя кстати. Была середина марта, месяца, богатого в нашей семье на знаменательные события. А в конце месяца главные, с разницей в три дня - дни рождения мужа и сына.

-Если всё будет в порядке, то смогу по магазинам пройтись, купить, что попадётся для праздничного стола. За столом как обычно соберётся чело-век 16-20, наш тесный круг. А потом ещё и детские именины надо отпразд-новать- сыну исполняется одиннадцать лет. Придут дети со двора и со школы. И подарок ему ещё не куплен.


В субботу, день разъезда, смогу заняться покупками. Поезд на Одессу уходил только в 13 часов, дорога занимала всего четыре часа. Может, и с Коршуновыми удасться встретиться? Коршуновы -наши многолетние кишинёвские друзья.


Молдавия, ближайшая к Одесской области республика, отличалась намного лучшим экономическим положением. Со времён, когда секретарём её ЦК КПСС республики был Л.И.Брежнев, ставшим руководи-телем Советского Союза на целых семнадцать лет, она не только была для северных районов страны, как и другие южные республики,-садом, вино-градником , виноделом, но, с его благосклонного согласия, оставляла у себя мясные и молочные продукты и вполне сносно снабжалась промыш-ленными и прочими товарами. в том числе и книгами, которых в Одессе было не достать. Многие домашние библиотеки одесситов, как и домашние холодильники, пополнялись за счёт магазинов более обеспеченных соседей.


Одесса на Украине в то время была в некотором роде изгоем. Как говорили обыватели: из-за чересчур "пёстрого" состава жителей. Ассимилированные одесские украинцы не были среди них в большинстве,даже после массового убийства в годы Второй Мировой войны евреев, составлявших когда-то треть населения.


Кроме украинцев и евреев, в городе проживали русские, греки, болгары, молдаване, поляки, армяне, цыгане, гагаузы. Состав нацмень-шинств, как называли их всех, кроме русских, увеличился во многом за счёт притока из присоединённой к Одесской бывшей Измаильской области, где по бере-гам Дуная осело много народов и народностей.


Такое положение не нравилось киевским и особенно львовским "самостийникам", набиравшим всё больший вес во власти. Они "наказывали" население Одессы урезанием в снабжении, жилищном строительстве, финан-сировании городских проектов. В этом ли была причина, не знаю.

Предпримчивые одесситы выход, конечно, находили, но далеко не все. Так что командировка в Молдавию означала для меня возвращение домой с тяжёлым грузом "дефицита".


Конференция проходила в большом зале республиканского Дворца пионе-ров и школьников так, как обычно проходят празднование юбилеев. Был доклад, приветственные слова начальства, выступили сам министр образования Молдавии, секретарь ЦК комсомола, представитель Академии наук.


Коллег поздравляли гости: дети и взрослые зачитывали приветствия, да-рили подарки и цветы. Юные дарования, как полагалось, благодарили партию и правительство за возможность заниматься любимым делом. Это было одно из положительных дел страны с социалистическим строем, чего не увидишь в более богатых странах "свободного рынка".


Я тоже выступила среди гостей, преподнесла в качестве подарка модель корабля, снятую с выставки в нашем судомодельном кружке. С ней руководитель расстался после долгих уговоров и взамен на обещание достать необходимый ему для работы дефицитный клей. Модель была доведена до блеска и выглядела вполне пристойно. Выступила я при её вручении удачно.


Вечер оказался свободным. Созвонившись с кишинёвскими друзьями, я поехала к ним, не дожидаясь, когда Игорь, задержавшись на работе, зае-дет за мной на машине. Он и его жена, Инна, - заядлые автомобилисты. Каждое лето на машине приезжали они на море в Одессу, иногда на вы-ходные, иногда на целый месяц. У них жила там одинокая тётушка, но она рано ложилась спать, и загуляв, они частенько ночевали у нас в комму-налке, как говорят, "в тесноте, да не в обиде".


Игорь, бывший сокурсник моего мужа, уехал в Молдавию, сменив морс-кую профессию, стал экономистом, женился на дочери главного ветеринар-ного врача республики. На редкость была любящая пара.


Инна после окончания медицинского института отработала три года сельским врачом. Она, русская, свободно владела молдавским, понимала цыганский, говорила на идиш, которому научилась в детстве в семье близкой подруги, чем вгоняла меня в краску. В этом крае каждый знал свои обычаи и свой язык.


Мы гостили у них, дважды в дни октябрьских праздников, выезжали в залитые золотом и багрянцем сказочно красивые дубовые и буковые леса, побывали в Кодрах, лесистых предгорьях Карпат. Там повстречался ког-да-то с юной цыганкой молодой изгнанник Александр Сергеевич Пушкин, обессмертивший эти места в прекрасных стихах. Поэт навсегда остался здесь не только в памяти народа, но и памятником среди высоких холмов и густого леса.


Дочь друзей, на год старше нашей, поступила в аспирантуру в Москве, и я, задержавшись допоздна, осталась ночевать в её комнате. Позвонила мужу, сообщила, что выеду в субботу днём, так что он сможет встретить меня после окончания лекций.


Рано утром Игорь по дороге на работу завёз меня в город и предложил в субботу доставить на вокзал, прямо к поезду.

- Только,-предупредил он,-у нас в Госплане с утра совещание, так что жди меня у дверей гостиницы ровно в 12.15, я выскочу и отвезу тебя. Всё рядом.


Пятница была наиболее насыщенным днём. Юбилейная конференция детей прошла интересней взрослой казёнщины. Юные физики, химиики, астрономы, биологи рассказывали о своих работах, юные техники демон-стрировали модели и изобретения , в фойе разместилась выставка тех-нического и художественного творчества, фотовыставка.


Накануне, в присутствии высокого начальства все чувствовали себя сковано, как во время отчёта или экзамена, где можно было получить не только хорошую оценку. А здесь все, дети и взрослые, как будто сбросили с себя тяжёлые доспехи, без всякого соперничества радовались хорошим работам. Детский праздник завершился встречей двух команд КВН школ, где работали школьные научно-технические общества. Меня вместе с гостями из Крыма, Ленинграда, Донецка пригласили судить встречу команд. В это время КВН перестали показывать по Всесоюзному телевидению, но игра оставалась популярной среди молодёжи.


После обеда автобусы повезли нас на экскурсию по городу Она была непродолжительной: Кишинёв город небольшой. В заключение экскур-совод, как водится, повезла нас в торговый центр, где располагались Главный универмаг, Гастроном, сувенирные и книжные магазины. Сначала мы держались вместе, а потом разошлись, каждый по своим интересам. В магазинах было много народа, горожане и приезжие готовились к выходным дням, возникали очереди, нас ждал автобус, так что главные покупки я оставила на утро следующего дня. Всё же успела купить несколько книг, сувениры и подарки именинникам. Нас завезли в гостиницу, а вечером для приглашённых был назначен банкет на свежем воздухе.


За мной заехал мой давний знакомый, директор республиканской станции юных техников, который привёз тюбики с заказанным клеем, чему я очень обрадовалась. Одна сумка была уже заполнена.


Банкет удался. Мамалыга, которая числилась в "плебейских" блюдах,

сдобренная сырами, пряностями, подливами, изюмом, консервированными фруктами и ягодами, полностью себя реабилитировала. Мясо,жаренное на вертеле, птица, сыры, колбасы, соленья, домашние и покупные вина раз-ных сортов, сладости и выпечка - всё было приготовлено и принесено из домашних запасов гостеприимными хозяевами.


Было много песен, шуток, рассказов о забавных случаях в работе, анек-дотов. Кто-то запел по-молдавски, хозяева подхватили, кто-то красивым баритоном мастерски исполнил цыганский романс под аккомпанимент сразу двух гитар, а потом пошло -поехало: русские, украинские народные, советские песни пели кто как умел, подхватывали нестройным хором, бла-го вокруг были только пустые до нового сезона пионерские лагеря.


Как хорошо, - думала я, - когда люди, забыв о национальной розни, демон-стрируют свои лучшие качества: гостеприимство, доброжелательность, талант, национальное и человеческое достоинство. Запомнилась мне эта южная ночь с серпиком луны на звёздном небе и свежим запахом пробуждающегося весеннего леса.


Приехали в гостиницу уже заполночь, спалось плохо. Я, боясь разбудить соседок по номеру, несколько раз тихо выходила в коридор и смотрела на большие часы, хотела не опоздать к открытию магазинов.


Не проспала. У закрытых дверей Гастронома уже собралась небольшая толпа. Двери открылись, поглотив людей как добычу. У меня по плану в первую очередь - мясной отдел. Мясники только начали рубить мясо . Продавцы ещё не разложили товар,сказали подойти через полчаса. Образо-валась очередь. Я, первая, прошу запомнить меня и пропустить, когда вер-нусь. А пока - в другие отделы. Понимаю, что всё не унесу. Но как не при-вести коробки знаменитого молдавского чернослива в шоколаде. Сколько? Две коробки, нет, три, а надо бы ещё и на работу. Четыре, пожалуй, не уме-щу.


Точно по Жванецкому в миниатюре "На складе". Это ведь обо мне и всех нас, смешных дураках в стране дефицита. Кажется, наш Миша всё больше утверждается в классиках эпохи социализма. А Карцева слуша-ли как раз недавно в полуподпольном концерте в небольшой аудитории Политехнического института. Билеты достались случайно.


Покупки по-Жванецкому продолжались.Рассчитываю : - Фирменное молдавское вино украсит праздничный стол - две бутылки...Но,- контролирую себя, в Одессе недостатка в винах нет, хватит и одной. На прилавках, по одесским понятиям, изобилие сыров и колбас: немного сыров разных сортов, всего по триста граммов - получился килограмм, две палки сухой колбасы. Хватит, ещё ведь осталось самое главное - мясо.


Уже прошли полчаса, возвращаюсь в мясной отдел. Очереди никакой нет, но и вырезки тоже нет. Спрашиваю у продавца. Отвечает: - Опоздала, дорогая, разобрали.

-Неужели специально обманули? Приходится выбирать из того, что есть, всё равно у нас такого свежего мяса в магазине не купишь, да и на Привозе хорошие куски прячут под прилавок.


Выхожу из Гастронома с полными сумками, с трудом вхожу в троллей-бус. Мелькнула мысль: - А что, если Игорь не приедет, как я доберусь? Ведь в гостинице ещё сумка с вещами . Успокаиваю себя: -Он ведь обещал.


Наконец, я в номере, можно перевести дух. Соседки уехали, так и не поз-накомились. Я пока одна. Принимаю душ, прилегла, вздремнула чуть-чуть. Стук в дверь. Дежурная напоминает, что пора рассчитываться. Большой заезд туристов. Начинаю укладывать вещи. В две сумки всё не умещается, придётся нести три, одну через плечо. Быстро собираюсь, спу-скаюсь вниз, позавтракать не успеваю, стрелка приближается к 12. Ладно, поем в поезде, булку припасла.


После расчёта за гостиницу пересчитываю деньги: шесть рублей, ещё мелочь - хватит. Билет я, опытная командированная, всегда покупаю заранее. Жаль, дочке ничего не нашла, остальным что-то везу. Ладно, куплю в Одессе.


Смотрю на часы. Точно двеннадцать пятнадцать. Игоря нет. На улице прохладно, а мне становится жарко.

-Не приехал! - Троллейбусная остановка рядом, до вокзала не более десяти минут, но троллейбусы уже заполнены до отказа. Ждать больше нельзя. Но как я войду с сумками? Обожду ещё.


Двеннадцать тридцать. До отхода поезда осталось полчаса. Переместилась на остановку, приготовила деньги на проезд, как раз подошёл троллейбус. Толпа вносит меня вовнутрь и прижимает с двух сторон. Кое- как передаю деньги кондуктору, билет до меня не доходит, Бог с ним!


Осталась одна остановка. Как выйти? К счастью, у вокзала выходит большинство пассажиров, меня просто выносит на тротуар, чудом удер-жалась на ногах. Напрягая все силы, тороплюсь к поезду. Перрон первый, поезд прибывает через пятнадцать минут. Успела! Оглядываюсь вокруг. Народу на перроне собралось много, говорят по-молдавски, никого из знакомых. Удивляюсь: что это кишинёвцы в таком количестве в Одессу направляются? Пляжный сезон ещё не наступил, разве что на толчок?


Прямо на перроне замечаю небольшой киоск с сувенирами и всякими вещами. Вот могу и дочке выбрать что-нибудь Ага, красивая нейлоновая сумочка, только вошли они в моду вместо "авосек". Четыре рубля! Доро-говато за неё, да ладно. Купила.


Послышалось шипение и лязг, толпа пришла в движение. Что-то объяв-ляют по-молдавски и по - русски. Шум заглушает голос диктора. Стрелка часов приближается к часу дня. Тороплюсь занять удобное место, хочется вытянуть ноги, отдохнуть. На пероне остались считанные пассажиры, ва-гон полон.


Кое-как устраиваю свой багаж, поезд тронулся, а я , прислонившись к окну, прикрыла глаза и задремала,утомлённая утренней суетой и волне-нием.


Сколько времени прошло, не знаю, но очнулась от толчка, поезд остановился, и вагон начал быстро пустеть. Неужели я проспала четыре часа, и мы уже в Одессе? Светит солнце, за окном низкие строения, дорога поднимается вверх, а где же вокзал? Спрашиваю у сидящего напротив пассажира: -Где мы? - Это Калараш, -отвечает он. Знаю, что Калараш - ближайший к Кишинёву городок, но почему в вагоне осталось всего три пассажира? Поезд тронулся. Вошли два контролёра.


Протягиваю им билет. Они смотрят на меня удивлённо. Вы в Одессу? А это поезд в обратном направлении, в Унгены. Чувствую, что могу потерять сознание. Как в Унгены?- А они выходят из Кишинёва с разницей в четы-ре минуты. -С одного перона в разные стороны?! - Да,- отвечает, удивляясь моему недоумению, контролёр.- Что же мне делать? Контролёр возвращает мне билет:

-Через час следующая остановка. Этот билет действителен на весь сегод-няшний день, Вы успеете вернуться и сесть в шестичасовый поезд на Одессу.


Его спокойный голос подействовал успокаивающе и на меня. За окном зеленеющие холмы становятся всё выше, поезд везёт меня к румынской границе, забавно. Спохватываюсь: - А как я доберусь до Кишинёва, в кармане всего два рубля с мелочью?


Поезд останавливается. Стаскиваю свои сумки, я их уже ненавижу, и спрыгиваю прямо на землю. Никакого перона, маленький полустанок. Вокруг ни души. Впереди небольшое строение , иду к нему. Женшина - стрелочница, она же кассир. Поезд на Кишинёв будет только завтра утром. Денег нет ни на ночлег, ни на телефонный звонок. Первое, что приходит в голову, что-нибудь продать. Предлагаю женщине купить только что приобретённую нейлоновую сумочку. Ей она не нужна, недавно купила такую же в сельмаге. Вдали вижу дома - село, до него километра два. Женщина указывает на строение за забором, оно недалеко, через мостик, там располагается Сельхозтехника, машины едут в разных направлениях, может, отвезут. А чем расплачиваться буду, разве что купленными про-дуктами? Кому они здесь нужны, люди могут купить их сами. Но всё равно, идти больше некуда.


Тащусь вместе с сумками по мостику, сил нет, готова бросить их все. Навстречу идут с ранцами за спиной двое подростков - школьников. Про-шу их помочь донести сумки до Сельхозтехники, они без лишних слов бе-рут вдвоём одну из сумок, самую тяжёлую. В это время вижу, как из ворот выезжают грузовая машина и старенький автобус. Машу рукой, прошу остановиться. Один из мальчиков бежит и что-то кричит по-молдавски. Автобус ждёт меня.


- Нет, едут не в Кишинёв, в ту сторону, но, не доезжая Калараша, должны свернуть. Они приглашают в автобус, беседуют между собой. Рассказываю им о своих злоключениях, прошу довезти до Калараша, предупреждаю, что денег нет, предлагаю бутылку вина и палку колбасы, они отказываются. Едем молча. Неужели высадят посреди дороги? Въезжаем в какой-то горо-док, заводик или мастерская, читаю вывеску:"Каларашский быткомби-нат". Значит, довезли! Автобус останавливается прямо возле автобусной станции. От всей души благодарю моих спасителей, даю им свой рабочий телефон. Может, пригодится.


Автобус из Калараша в Кишинёв уходит через час, ещё час в дороге. На часах половина четвёртого. Билет стоит всего рубль двадцать, денег на билет хватит. Правда, в обрез, ведь ещё до вокзала надо доехать. Говорят, будто автобус мимо вокзала как раз проходит. - Только бы автобус не опаздал. - Пришёл даже раньше времени, но ждёт своего срока. Подгоняю его мысленно: - Ну, поехали, быстрей! Нет, всё у него по расписанию.


Смеркается. Вот и Кишинёв. Маленькие окраинные домики, одинаковые пятиэтажки новостроек. Темнеет, зажигаются огни. Уже десять минут шестого. Сосед, которого я расспросила о маршруте автобуса, советует мне выйти, пока он не свернул в сторону. Оказывается, автобус петляет по городу, троллейбусом напрямик можно быстрей добраться до вокзала.


Выхожу. На троллейбусной остановки скопились пассажиры, видимо, ждут давно. Уже без двадцати шесть. Я безнадёжно опаздываю к поезду. От отчаяния сажусь в остановившееся такси, прошу извинения у шофёра и пассажиров. Объясняю свою ситуацию, уже в поездке сообщаю , что у меня есть только полтора рубля. Шофёр недовольно молчит, мужчина, си-дящий рядом, говорит:

-Спрячьте свои полтора рубля, я за Вас заплачу-.

Мне стыдно, но выхода нет. Поездка длится всего десять минут, на часах без десяти шесть. Выскакиваю со своими сумками из такси, вбегаю в вокзал и бегом - к знакомому перону. Посадка идёт полным ходом. Переспрашиваю: -На Одессу? В вагоне места занимаются одно за другим. Не чувствую ни тяжести сумок, ни рук. Вдруг слышу:

- Мери Юрьевна, идите сюда! -

Кто это? С ближайшей скамейки поднимается какой-то военный.Пасса-жиры сдвигаются, и я падаю на скамейку. Сумки мои на полу. Военный поднимает одну из них, укладывает наверх, поместил ещё одну, теперь легко. Он садится рядом со мной. Замечаю, что он сам нетвёрдо стоит на ногах.


Поезд тронулся, От пережитого напряженния дрожу, чуть не плачу, но вижу, что пассажиры на сквмейке с интересом наблюдают за нами. Усили-ем воли заставляю себя успокоиться.

-Мери Юрьевна, Вы не узнаёте меня? Я Витя Орлов.

-Витя, тебя трудно узнать. Откуда ты?-

-Да вот в отпуске, гостил у родственников. Выпили немного на прощание, извините.


Попутчики понимающе улыбаются. Слышу шёпот: - Наверное, учитель-ницу встретил, узнал.

Одет Витя в лётную форму, на плечах капитанские погоны. Он один из наших авиамоделистов. Помню его маленьким третьеклассником, мать-уборщица растила его одна. Часто приходила в кружок к лучшему наше-му руководителю, Анатолию Иосифовичу Тимину, советовалась. В школе Витя не блистал успехами, случались и двойки. Для многих таких ребят Анатолий Иосифович был как отец, строгий и внимательный.


Образованный человек, историк по специальности, он в силу обстоятельств, ушёл со школы, где преподавал историю, и занялся любимым с детства моделизмом. В детстве пострадал при неудачном запуске модели, лишился глаза и покалечил правую руку, но не чувствовал себя инвали-дом, продолжал работать на всех станках, строить с ребятами модели, а главное, учил их не только моделизму, но и жизни. Жил один. За свои деньги водил детей в театр, подкармливал во время длительных тренировок, приносил им книги, проверял дневники и табеля успева-емости, помогал решать задачи. Вся его жизнь проходила с ними.


Витя был одним из верных его воспитанников. В кружок приходил почти ежедневно. К окончанию школы стал отличным моделистом, а глав-ное нашёл своё призвание. В аттестате зрелости у него почти не было тро-ек. В Харьковский авиационный институт, куда поступали многие наши авиамоделисты, он всё же не прошёл по конкурсу, но поступил в лётное училише. Мать очень гордилась сыном.


Витя, где ты служишь? В Средней Азии. Ответ его насторожил меня. Не в Афганистане ли? Уже три года оказывалась так называемая интерна-циональная помощь братскому афганскому народу. "Ограниченный контингент" оборачивался всё большим количеством оцинкованных гробов, направляемых родным в города и сёла, а сведения о том, что происходит на самом деле в Афганистане, оставались государственной тайной. Только запретные "голоса" западных радиостанций доносили правду об этой неизвестной войне. Неужели он оттуда? Спрашивать об этом было бесполезно. И я спросила его о другом: -ты ещё не женат?

-Нет, при нашей жизни это ни к чему.

- А как же Паша? Где он? У него ведь жена и сын, годика три, наверное? Паша, я знала,- был лучшим другом Вити. В отличие от него, рос в благополучной семье кадрового военного, в школе успевал очень хорошо, поступил в Харьковский авиационный. Женился рано на школьной своей подруге, уехал на работу на Дальний Восток.

Ответ Вити удивил меня:- Паша майор, мы теперь служим вместе, он мой командир. Жена его оставила, не хотела жить на Дальнем Востоке, ве-рнулась в Одессу, к родителям.

Больше я о Паше не расспрашивала, Витя сам продолжил:

- Паша сейчас тоже в Одессе, лежит в госпитале. -Что с ним?- Ранен тяжело.- Где ранен?- Витя понял, что сказал что-то лишнее, попытался поправиться:- Покалечило его немного, во время тренировочного полёта.


Мы оба замолчали, я не люблю, когда мне говорят неправду. Зато соседи по скамейке стали живо обсуждать услышенное:

-Вот нынешная молодёжь, - ни верности, ни терпения, -только лёгкой жизни ищут. Мы то мужей всю войну ждали, да и потом , куда муж, туда и мы, -вступила в разговор старая женщина с тихим приятным голосом.

-Да не с вас они пример берут, - поддержал её пожилой мужчина, - вон по телевизору сплошные разводы, мужей и жён раз по десять меняют.

-Зачем Вы так обо всех? Всегда были всякие, - пыталась защитить моло-дых высокая женщина с зычным голосом и ярко накрашенными губами. Я за свою невестку любому отпор дам, поручиться за неё могу.

-Ручаться ни за кого нельзя, даже за себя,- неожиданно вступил в рпзговор Витя, -Вы со мной согласны, девушка?- Вопрос адресовался черноглазой брюнетке, сидящей напротив. - Как много девушек хороших, - пропел он не совсем трезвым голосом.


Поезд прибавлял скорость и раскачивался из стороны в сторону. От это-го, видимо, и от духоты развезло нашего подвыпившего капитана.

- Как бы в комендатуру не угодил, -подумала я, а кто-то сказал об этом вслух.

Девушка смутилась, а Витя, заитересовавшись попутчицей, решил познакомиться с ней поближе, для чего попросил поменяться местами крупного мужчину. Все добродушно посмеялись: - Что ж, дело молодое. Мужчина не возражал и сел возле меня, стало тесно. Я посмотрела на часы. До Одессы оставалось чуть больше часа. Наступали сумерки.


-Встретят ли меня? А если не встретят, как дойду я со своими тяжёлыми сумками до остановки троллейбуса? А оттуда до дома? Хорошо бы оста-вить вещи в камере хранения, но надо платить заранее, а денег нет.


Поезд замедлил ход. В окнах замелькали привокзальные огни. Одесса. Пассажиры засуетились, стали готовиться к выходу.


Я решила дождаться полной остановки и выйти последней. Конечно, Витя мог бы мне помочь, но он так увлечён девушкой... Он заметно протрезвел,

то ли со временем хмель прошёл, то ли от интересного разговора. Девушка благосклонно слушала болтовню молодого человека, даже поп-равила сбившуюся набок его офицерскую фуражку и тут же попросила достать с полки чемодан.


Пассажиры, готовясь к выходу, всё же продолжали наблюдать за этой парой, напоминавшей им их молодые годы и дорожные приключения.

-А кому поможет офицер выйти из вагона, учительнице или девушке?-

шутливо заспорили наши попутчики. Мнения разделились. В этом споре

не принимали участия только мы трое. Молодые были увлечены друг другом, а мне нечего было сказать.


Поезд остановился. За окном в полутьме замелькали лица людей, они двигались вдоль поезда, искали своих среди прибывших. Мужа среди них я не видела.

Неожиданно Витя оставил девушку и, стащив мои тяжёлые сумки, напра-вился с ними к выходу. Я поспешила за ним. Вот мы на пероне. Он ищет кого-то в толпе. Встречающих или ту девушку?

-Витя, спасибо тебе, дорогой, меня встретят. Желаю тебе эдоровья и счас-тья! Береги себя! Привет Паше и всем нашим ребятам.


Витя уходил быстрым шагом, невысокий подтянутый, совершенно трез-вый. Не знаю, догнал ли он девушку, простила ли она ему его маленькую измену, продолжили ли они случайное знакомство? Витя погиб через полгода в Афганистане.


А моя командировка закончилась. Муж нашёл меня на том самом месте, где рассталась я с Витей, встречал меня уже второй раз. Не встретив в дневном поезде, позвонил Игорю. Он рассказал, что заехал за мной в гостиницу, но не застал в условленном месте, высказал предположение, что банкет повторился ещё раз, и я приеду завтра. Не знаю, почему наш друг так решил. Как мы с ним разминулись?


Хорошо, что муж решил проверить и пришёл к следующему поезду, встретил меня, а то неизвестно, чем завершилась бы эта памятная командировка.