# Четыре дня в Одессе двадцать лет спустя День первый

Владимир Самойлович Шиф

Четыре дня в Одессе двадцать лет спустя

День первый

В Одессу поезд пришёл рано, но уже светило прохладное утреннее солнце. Мы выгрузились на перрон и покатили свои чемоданы в здание вокзала. Мы -это часть нашей семьи:_ моя жена, дочка, зять. Оглядываясь по сторонам, я не заметил особых изменений во внешнем облике одного из памятников одесской архитектуры прошлого столетия. А я ещё помню довоенный вокзал, напоминающий в плане букву "пэ". Новый строили на месте разрушенного в войну, но в форме буквы "гэ". После официального открытия летом 1952 года я со своим другом Яшкой в непрерывном потоке одесситов медленно прошли установленным администрацией маршруту по его этажам и залам. Мы внимательно, как в музее, осматривали новые "железнодорожные ворота" родного для нас города.


На наш с Яшкой, моим соседом по дому и дружком, обоюдный взгляд вокзал действительно был хорош. Через величественный центральный вход, мы прошли в круглый высокий вестибюль, осмотрели бассейн с невысоким фонтаном посередине, поднялись по широкой лестницей, которая после первого марша раздваивается на левый и правый рукава. Эта двухмаршевая лестница вела на второй этаж. Там был зал ожидания. Налево от бассейна на первом этаже   располагался зал для прибывших пассажиров. В этом зале были предусмотрены апартаменты для слуг народа, то есть для депутатов Верховных советов СССР и союзных республик


Зал направо с остеклёнными билетными кассами предназначался для уезжающих. Этот зал имел дополнительный скромный выход на прилегающую к зданию боковую улицу. Вот только защиту перронов от жаркого солнца или осенне-зимней непогоды архитектор А.М. Чуприн (его фамилия написана на памятной доске, прикреплённой к фронтону здания) не предусмотрел. Я тогда подумал, что это, наверное, работы второй очереди, а оказалось, что перроны остались открытыми до сегодняшнего дня. В заключение экскурсии мы с Яковом Михайловичем,будущим профессором одного из американских университетов, спустились ниже первого этажа, что оказалось называется не подвалом, а цокольным этажом и осмотрели камеры хранения ручной клади.


Потом одесский вокзал неоднократно перепланировали, удалили фонтан с круглым бассейном, куда пассажиры кидали мелкие монеты в надежде снова побывать в Одессе. Былой фонтан был тем местом, у которого назначался сбор организованных групп туристов, назначались свидания. С увеличением количества пассажиров билетные кассы появились и в зале прибытия. Пропускная способность вокзала пассажиров к началу девяностых годов явно была недостаточна. Последней реконструкции, как известно из интернета, вокзал подвергся пять лет назад.


Но сегодня утром 6 мая, когда я минут двадцать стоял с нашими чемоданами в центральном вестибюле ( фото 01.), дружного пассажиропотока не наблюдал. Редкий человек пересекал круглый холл и направлялся то ли направо, то ли налево. И мне вспомнилось, что я тоже в какой-то мере был причастен к строительству вокзала. Однажды перед его торжественным открытием нас, курсантов-выпускников мореходки, послали сюда на уборку строительного мусора. От администрации вокзала нам выделили руководителя - миловидную девушку с одной маленькой звёздочкой на просвете железнодорожных погон. Наш взводный балагур Генка Цапков почтительно обращался к ней за указаниями не иначе, как: 'Товарищ железнодорожный генерал с одним просветом!' Приятное лицо стройной девушки на высоких каблуках рдело, а мы, наблюдая за её реакцией, дружно ржали. Убирать громоздкие куски мусора было весело.


От вокзала мы поехали на арендованной машине к старинной гостинице "Пассаж" сначала по очаровательно милой Пушкинской улице. Ветви многолетних "бесстыдниц", прозванные одесситами так из-за отсутствия коры на стволах этих могучих деревьев, образовали над мостовой зелёный свод. Солнечные лучи, прорываясь через просветы в листве, проектировали на тротуарах светлые пятна. И снова воспоминание. В далёких сороковых годах я как-то ранним солнечным утром после сельскохозяйственных работ возвратился поездом из Березовки в Одессу. Не торопясь, брёл от вокзала по Пушкинской к родительскому дому на Преображенской. И тогда я заметил на тротуарах хаотичное чередование светлых и тёмных пятен. "Как шкура леопарда"-подумал я. И сегодня те же катальпы, такие же световые пятна на тротуарах. те же старинные низкие дома по правой стороне улицы. Мной овладевает ощущение, что я снова возвратился в город из длительной командировки и очень захотелось громко воскликнуть: " Одесса! Большой привет тебе из маленькой страны.!!!"


С искренним любопытством, назовём его из-за искренности любознательностью, вглядываюсь в ряды старых домов, отмечая для себя резко выделяющиеся современные вновь построенные здания. Свернули на Троицкую улицу, бывшую Ярославского. Проехали мимо двухэтажного здания бывшей Станции юных техников. Моя жена проработала там 25 лет. Не так давно в этой бывшей до революции греческой гимназии случился пожар. Сгорела крыша и второй этаж с очень ценным Музеем космонавтики, где хранились подлинные вещи некоторых первых советских космонавтов. Как мало ещё я написал и как много раз употребил эпитет "бывший", "бывшая".


По Троицкой едем до Преображенской и сворачиваем направо. На этом отрезке Преображенской улицы до гостиницы в окне машины также мелькают новые многоэтажные строения, но я не успеваю рассмотреть их. Напротив Греческой улицы заметно возвышается недавно восстановленный на бывшей площади Советской армии Спасо-Преображенский кафедральный собор. Плавно подкатываем к главному входу гостиницы, выгружаемся и оформляемся в номера.

Гостиница "ПАссаж" (фото 02)снаружи  выглядит отлично, но уже нет на её углу первого этажа известного в Одессе, как, например, Елисеевский магазин в Москве или Ленинграде, Гастроном номер Один. Теперь в этом помещении продают ювелирные изделия из золота. Гостиница старая, ей более, чем 110 лет, с допотопным лифтом, побитыми мраморными ступенями, покрытыми изношенными ковровыми дорожками. Чтобы постояльцы не пачкали  эти изношенные временем и обувью дорожки, поверх их расстелены полосы парусиновой ткани. Паркетины на полу в коридорах при ходьбе играют, а в некоторых местах даже проваливаются. Как сообщил мне дежурный сантехник, заменявший прохудившийся кусок водопроводной трубы в нашем номере, "Пассаж" вскоре станет на капитальный ремонт как только закончат подобный уже девятилетний ремонт в пятизвёздочной гостинице "Красная" на Пушкинской улице. Новые хозяева возвратили ей "девичье" название "Бристоль" и стремятся восстановить её "девственный" внешний и внутренний вид. А пока Пассаж продолжает функционировать в предремонтном состянии и обеспечил нам сносный приют на целых четыре дня.


Ещё ночью, в поезде я наметил.ЧТО в первый же день нашего пребывания с утра посетить мореходку на Канатной 8. Этому более чем вековому морскому учебному заведению принадлежат мои юношеские годы, когда я там учился, а потом с перерывом на учёбу в институте и работу в порту, годы преподавательской деятельности. Родная мореходка доставила мне много по-хорошему памятных лет и оставила в моей памяти самые светлые воспоминания.


Рано утром мне позвонила моя бывшая коллега Нина, мы договорились встретиться с ней в учебном корпусе, как только она в 11.20 закончит занятия. Ещё не менее часа до нашей встречи, но я извиняюсь перед своими близкими, с которыми завтракал, и ухожу. Я хочу, как когда-то, медленно пройти по Греческой, одной из "главных" улиц в моей жизни, чтобы внимательно осмотреться в происшедших за двадцать лет изменениях и сфотографировать некоторые вновь построенные здания.


На углу Преображенской и Греческой улиц (фото 03)снесли веранду и вместо бывшего ресторана "Театральный" теперь тоже магазин по продаже золотых изделий. К этому двухэтажному дому примыкает трёхэтажный дом пд номером 52 последний по правой стороне Греческой,если стоять лицом к Соборной площади. В его дворе стоял большой ящик для отходов ресторанного меню. Мы жили тогда во дворе дома номер 50. Мусорная машина, а правильнее сказать машина для сбора мусора, объезжала дома днём, когда большинство жильцов были на работе. Поэтому наше ведро с мусором я под покровом ночи тайком опорожнял в этот ящик. Неужели и сейчас жильцы выбегают на улицу с мусором, когда раздаётся звучный колокольчик. Этот вопрос возник у меня потому, что я не увидел, а может быть, не заметил на выходе из дворов каких-либо чёрных пластиковых мешков, как это наблюдал,например, в Лондоне или несколько контейнеров для различного рода мусора в нью-йорском Бруклине. К чести Одессы улицы в центре города, по-видимому, систематически убираются, они чисты и в некоторых местах даже были политы.

Мои наблюдения в Одессе, естественно. очень поверхностны. Мне представляется, что магазинов, продающих ювелирные изделия, стало очень много, как и ломбардов. Судя по их количеству, может показаться, будто одесситы и их гости, то и делают, что покупают золото с тем, чтобы заложить его в ломбард. Почти все бывшие жилые квартиры на первых этажах старых домов перестроены под различные офисы, банки, нотариальные конторы, магазины, кафе и кафушки, как это было в Одессе, по рассказам моей бабушки, жившей на Молдаванке, на Костецкой, до революции. Кстати, Костецкая по словам И. Э. Бабеля в некотором отношении замечательная, первая в Одессе улица по поставке воров, налетчиков и других не признаваемых законом профессий. После войны она стала имени Генерала Ватутина. Моя бабушка поэтому поводу воров, н налётчиков мне ничего не рассказывала.


На первом этаже дома ? 52 по Греческой магазин по продаже посуды, а следующем красивом фасадном доме ? 50 на первом этаже по правую сторону от парадной, где жила дружная семья Федаевых- кафе. С Федаевыми мы дружили семьями. В четырёхэтажном доме ? 50 есть лифт, что не часто можно было встретить в домах дореволюционной постройки. Тротуар перед домами 52 и 50 взамен былого асфальта выложен плитками. .На тротуаре перед бывшими федаевскими окнами стоят столики и натянут тент. Во дворе дома ? 50 находится служебный ход в театр юного зрителя. Татр из-за общего двора также числится под ? 50. Его здание под воздействием подымающихся грунтовых вод проседает и нуждается в ремонте. Тротуар перед театром топорщится асфальтовыми торосами. Гуляя в течение нескольких дней по городу, я наблюдал, что на тротуаре одного квартала часто можно увидеть уродливую чересполосицу плиток и старого асфальта. .


Я, не торопясь, прошёл мимо здания ТЮЗа, потом мимо Русского театра. В своём названии за годы моего отсутствия в Одессе он потерял "имени Иванова", зато приобрёл звание "академического". К сожалению, я не знаю, какими параметрами определяется "академизм" театра. В Одесском (большими буквами) академическом (маленькими буквами) русском (большими буквами) драматическом (маленькими буквами) театре ( снова большими), так было написано на билете, а обратная сторона была использована для рекламы, мы успели побывать на спектакле "Последняя остановка" Ремарка. Спектакль на тему войны, попал в афишу недели, наверное, потому, что на следующий день бывшие советские люди и молодёжь праздновали замечательный весенний праздник -День Победы.


Спектакль, в целом, мне не понравился. Менее, чем на треть заполненный зрителями театр, конечно, не создавал радостного праздничного настроения. Надо полагать, что это сказывалось и на настроении немногочисленного коллектива артистов второго состава, мелькавших на сцене в этот вечер. Они играли из рук вон плохо, то орали во весь голос, что не было слышно всех слов, то переходили на шепот и снова было трудно уловить содержание пьесы. А сидели мы в партере недалеко от сцены. Недавно я посмотрел фильм на современную тему. Там главный герой также нещадно орал Кричать не значит профессионально играть. Скорее всего, в последние годы в театральных вузах не уделяют достаточного внимания правильной постановке голоса. Это наблюдается и в российских телевизионных передачах Драматический артист должен говорить не горлом, а диафрагмой. Тогда он никогда не сорвёт голос и его будет хорошо слышно в зале. Такая выдающаяся артистка этого театра, как Лия Исааковна Бугова. на сцене часто говорила тихим голосом, но её было отлично слышно. Однако малочисленная аудитория приветливо относилась к исполнителям и дружно аплодировали. .


Но я отклонился от рассказа, о том, что я видел, когда шёл в мореходку по Греческой Впереди вместо былого Круглого дома предо мной предстал- новый (фото 05) Можно по приведенным фотографиям внешне сравнить со старым (фото 04), хотя ракурсы разные. Новый на два этажа, образующих купол- прозрачную крышу, выше. Но здание не только выросло вверх но и  углубилось вниз. С правой стороны ( по ходу моего движения) перед новым Круглым домом на месте бывшего общественного туалета, видно ещё одно новое строение - магазин детских товаров под названием "Мега Антошка" На мой непросвещённый взгляд фронтон это здания выглядит аляповатым по сравнению со строгим фронтоном дома напротив, где в советское время размещался кинотеатр имени Котовского


Новый Круглый дом-это крупный торговый центр. Некоторым здание не правится, а мне понравился как внешне, так и внутри, когда мы побывали там. Эйфелева башня сразу после её возведения тоже воспринималась парижанами как металлический монстр. А сегодня Париж немыслим без её силуэта, являясь одной из доминантных точек города. Вот и Круглый дом станет, если уже не стал такой точкой.


Пересекаю мостовую и с тротуара около Круглого дома передо мной открывается угловой фасад жилого здания нашей мореходки аж на Дерибасовской (фото 06). Раньше он был прикрыт гостиницей "Спартак", теперь она снесена вместе с низкорослыми домами, образовавшими каменный угол Греческой площади. . Мне показалось, что площадь от этого выиграла, как и от снесения дореволюционного стандартного трамвайного павильона-станции. Потом, когда 23 номер трамвая заменили троллейбусами, станция превратилась в троллейбусную. После последних преобразований . площадь мне показалась просторней, стало больше воздуха. Слева, рядом со зданием бывшего кинотеатра Котовского, построен новый многоэтажный дом. Обхожу Круглый дом по дуге и снова выхожу на Греческую улицу. По правой стороне по ходу моего движения есть новостройки, я их фотографирую, например, здание Греческого центра, затем новое строение на месте, где располагалось раньше ателье мод "Белая акация", рядом со зданием бывшего кинотеатра "Украина", на углах Греческой и Польской улиц .


Наиболее интенсивная застройка начинается у конца Строгоновсого моста.с двух сторон, Слева и справа на углах пересечения Греческой и Польской улиц выросли запоминающиеся по архитектуре высотные дома. На фото 07 видны часть высотных домов и за Строгоновским мостом.Как много лет назад иду по новому железобетонному мосту, ведь его построили взамен насыпного старого при Горбачёве. Иду медленно, с интересом разглядывая через высокую решётку ограждения, что изменилось внизу под мостом (фото 08).

Длинный мост, а вернее два более коротких, каждый из них перекрывает одну из двух параллельных улиц, пройден. Передо мной возникает мой старый знакомый, я его знаю более шестидесяти лет, такой милый сердцу двухэтажный дом - дом Трапани на углу Греческой улицы и короткой улочки Олеши.Всё тот же низкий каменный забор с решёткой из металлических пик, тот же номерной знак 6 на стене, всё та же медная, тёмная от времени настенная табличка, где слово 'дом' заканчивается дореволюционной буквой 'ять'.В этом здании с 1880 года на первом этаже размещался Торговый дом А,А, Трапани. Домовладелец жил на втором этаже, а на первом размещались его конторы. Мне почему-то представляется, что на фронтоне здания между первым и вторым этажами простиралась длинная выеска, где на белом фоне чёрными буквами было написано: 'Пароходство, транспортированiе, страхованiе, комиссiя, экспедицiя'. Если говорить сегодняшним языком, то это означало, что Компания Трапани осуществляла не только перевозку грузов,но и комплексное обслуживание их. Я на секунду остановился, размышляя не свернуть ли мне налево и по улице Олеши подойти к училищу со стороны Карантинного спуска.Но потом решил, что продолжу путь по Греческой, чтобы рассмотреть новый многоэтажный дом, выросший возле здания бывшей знаменитой в Одессе школы. Я дошёл до начала Греческой, где на углу в подвальчике в конце сороковых и в начале пятидесятых продавалось вино на разлив и конфеткой закусить, и свернул на Канатную улицу. Глянул на часы, не опаздываю. На противоположной стороне Канатной на месте когда-то открытого улице двора, где жил училищный дворник, тоже возник новый многоэтажный дом.


На протяжении всех послевоенных лет в центральной части Одессы строительство новых домов было мизерным. Основное строительство осуществлялось на былых сельскохозяйственных окраинах города. Теперь центр интенсивно строится. Его заполняют новые и высокие, зачастую красивые дома. Это замечательно! Нарушаются архитектурные ансамбли? А везде ли они были, и что следует в них сохранять? Я уверен, что на их месте с годами постепенно будут возникать другие архитектурные шедевры, новые и современные. Не могу сослаться на первоисточник высказывания, но в карете прошлого, даже очень красивой, далеко не уедешь.


Время приближается к одиннадцати. С внутренним волнением в душе и с учащённым сердцебиением подхожу к высоким массивным двустворчатым дверям мореходки (фото 08). Сколько себя помню в училище, они всегда были покрыты тёмно- коричневым лаком, а вот сейчас почему-то мрачно чёрные. На ступеньках парадного входа меня окликает невысокая средних лет женщина с приятным лицом.

-Вы меня не помните? спрашивает она меня, называя по фамилии, - Я много лет назад ремонтировала помещения, где находились Ваши лаборатории, а теперь работаю комендантом здания.

Я смущён, так как не помню её и одновременно поражён цепкостью её памяти. Мы, наверняка, мало контактировали, каждый из нас был занят своим делом. А вот надо же! Она любезно провожает меня по коридорам первого этажа в полуподвальные помещения, где размещались кабинеты и лаборатории механического отделения училища. готовившего техников-механиков. Себя наши курсанты в шутку называли детьми подземелья. Наверное, читали одноимённый рассказ Владимира Галактионовича Короленко. Только потом я сообразил, что это моя коллега Нина Александровна, в это время ещё на занятиях, попросила коменданта меня встретить и проводить вниз.

За несколько лет до моего отъезда механическое отделение было преобразовано в электромеханическое и стало готовить техников-электромехаников для эксплуатации перегрузочного оборудования портов по учебному плану, который я составлял в Москве.


В "подземелье" я сразу попадаю в объятия своего бывшего курсанта, а потом коллеги, а теперь начальника электромеханического отделения. Мы не виделись почти два десятка лет. Высокий, стройный, он всегда выглядел моложе своих лет, наверное, поэтому для солидности запустил аккуратные усы. Котя, я привык его так называть, и он даже обиделся, когда я как-то раз произнёс Костя. Я знаю его с детства, когда мы с его мамой работали в Одесском порту, при встрече прослезился, и это тронуло меня до глубины души.

-Сколько тебе, мой дорогой? ? -спрашиваю я

-В этом году будет шестьдесят лет, пенсионный возраст -отвечает мне Константин Иванович. Прошло несколько месяцев после нашей трогательной встречи, и я прочитал, что в Украине увеличивают возраст, при котором трудящиеся будут выходить на так называемый заслуженный отдых.


Заходим в комнату, бывшая лаборантская, в которой мы в былые годы с моим коллегой и большим другом Александром Адольфовичем Ретманом проводили бесчисленное количество часов, часто засиживаясь допоздна. Мы не могли писать учебники, учебные программы, методические указания, статьи для журналов дома, потому что ни у него, ни у меня не было для этого сносных условий. К тому же здесь, как говорится "под рукой" была отличная училищная библиотека. Уже давно нет моего обаятельного и умного друга, но добрая память о Саше постоянно живёт во мне. Теперь на двери надпись "Преподавательская". Я вошёл туда и зажмурился от яркого солнечного света. Раньше такого не было. Без электрического освещения там и днём было темновато.

- Рамы поменяли, они без фрамуг, -пояснил мне Константин Иванович

<

Рядом с преподавательской небольшая мастерская, в этом помещении раньше стояла громоздкая вычислительная машина под названием "Мрия". Лаборант, тоже бывший выпускник нашей специальности, сокурсник Константина Ивановича, что-то мастерит. Когда он поздоровался и заговорил, я вспомнил его по необычной артикуляции рта, напоминающий артикуляцию у очень популярного в предвоенные годы артиста кино Петра Алейникова. Вспомнил и фамилию, хотя за годы моей преподавательской деятельности "через мои руки", если можно так выразиться, по моим подсчётам прошло до трёх тысяч курсантов дневного отделения, вечернего и заочного...


Я расспрашиваю Константина Ивановича о его жизни, жене, детях. А он, в свою очередь интересуется, как я живу.

-Пожаловаться грех, отвечаю я. Трёхкомнатная квартира на двоих, сыты, обуты, одеты, не обделены вниманием детей и старшего внука. Самостоятельно освоил персональные компьютеры и как пользователь, и как ремонтник. Оказываю помощь в этом деле таким же пенсионерам, как я. Даже один из них в одной из большой серии изданной им книг выразил мне благодарность за так называемую "компьютерную поддержку" издания. Это было для меня, приятно, потому что отмечало определённый уровень в этой новой для меня области знаний и умений. А компьютер и интернет, как ты, Костя, знаешь, это не одно, а много окон в мир.


Я говорю Константину Ивановичу, что на 11.20 мне Нина Александровна назначила мне свидание. Константин Иванович, будучи хорошо воспитанным и очень тактичным, ко всем преподавателям, которые работали в училище, когда он был курсантом, обращается только на "Вы". Поэтому Ниночка для него Нина Александровна. Ниночка внешне хорошо сохранилась, такая же энергичная и нетерпимая к безобразиям, какой я знал в годы совместной работы. Она отличный преподаватель и автор учебника, неоднократно переиздававшегося. С её родной старшей сестрой мы одновременно учились в институте, только на разных факультетах. Нина оказывается, уже узнала от коменданта, что я нахожусь в училище и прибежала к нам в подвал.


Нина Александровна вознамерилась провести меня почти по всем учебным помещениям, чтобы я мог составить себе представление о сегодняшнем состоянии учебной базы училища. Одновременно она представляла меня тем, кто со мною не был ранее знаком, как бывшего многолетнего преподавателя училища, написавшего и переиздавшего одиннадцать учебников. По некоторым из этих учебников, как мне сообщили, курсанты продолжают учиться и сейчас Не скрою, что слышать об этом мне было не менее приятным, чем встреча с бывшими коллегами.


Наша беседа могла бы длиться долго, но в это время появилась Нина Александровна. Обход училища с Ниной Александровной мы начали с кабинета черчения, который также находится рядом в полуподвальном помещении, но с другим лестничным ходом. В век компьютеризации, когда есть компьютерная программа "Автокад", чертёжные доски с рейсшиной и угольниками смотрятся в кабинете несколько странно. Я часто вспоминаю свою преподавательскую деятельность, размышляя, что следует изучать в стенах учебного заведения. Я пришёл к выводу, что черчение должно быть закончено в средней школе, а в технических заведениях следует больше внимания уделить практическим приёмам технического эскизирования.

Потом мы побывали в училищных мастерских, расположенных во внутреннем дворе училища, и перешли на второй этаж учебного корпуса. Я не ожидал встретить так много бывших моих коллег, большинству из них после выхода на пенсию приходится продолжать работать. Некоторые лаборанты, из тех, кто начинал, когда я уже завершал свою трудовую биографию, оказывается тоже помнят меня. Один из них лаборант тренажёрного зала навигационного кабинета судоводительского отделения. Он продемонстрировал мне отработку расхождения встречных судов с использованием компьютеров. Лаборант с помощью своего компьютера задаёт первоначальную условную судоходную ситуацию по расхождению судов в море, а будущий штурман обязан развести их в соответствии с действующими Правилами предупреждения столкновения судов (ППСС). Судоводители иногда шутят, расшифровая "ППСС", как правила правильного столкновения судов. Подобное имело место, кажется в 1989 году под Новороссийском, когда в результате трагического столкновения с балкером затонул пассажирский лайнер "Адмирал Нахимов" и при этом погибло более четырёхсот человек.

Я знаю, что старики часто бурчат, что вот при них было...а вот теперь... я не из таких, но было видно что родное здание более, чем столетней давности постройки нуждается в добротном капитальном ремонте. Помещения требуют в первую очередь замены оконных рам, перетирки и дальнейшей побелки потолков и стен. Я никогда не видел помещения училища в таком ужасном состоянии, вид обширных грязно -чёрных пятен на потолках аудиторий, свисающие лоскуты покраски не только на потолках, но и на стенах производили удручающее впечатление. Причиной тому, возможно, нехватка средств, может быть, бездеятельность руководства, а вероятнее всего симбиоз того и другого.


Когда мы с Константином Ивановичем и его секретарём сидели в его кабинете начальника отделения на третьем этаже в так называемой "пристройке", пристроенной к основному зданию училища в конце шестидесятых годов, появился мой сокурсник по институту Володя Казаев. Я был бесконечно рад видеть, потому что ещё со студенческих лет очень уважаю его. Он из вымирающего племени порядочных во всех отношениях людей. Жалко, что я не успел вволю поговорить с ним по душам.

Многие, с которыми я встретился в училище были заняты повседневной работой, но мы всё же собрались за общим столом. Одни уходили, другие приходили, всё было как-то одномоментно, скоротечно, особенно само время. Пришёл Женя, Евгений Иванович, с судомеханического отделения да не один, а с гитарой . Пить не пил, закусывать-не закусывал, ему какой-то анализ делать надо было то ли сегодня, то ли завтра, а три хорошие песни спел. Спасибо ему! Уже потом, когда я возвратился домой, в Израиль, одна из моих коллег написала мне: "Это хорошо, Володечка, что ты приехал, был повод вспомнить молодость!".  Наверное, из-за беспокойно проведенной мною ночи и благодаря многократно произносимым коллегами и мною тостам и, естественно, выпитому, я на радостях встречи немного перебрал шустовского коньяка и отключился. Это несколько омрачает мои приятные воспоминания о первом замечательном дне пребывания в Одессе и в училище.


Продолжение следует