# Милость к падшим

Ира Коган

оше Кацав отказался от сделки с обвинением и теперь ждет суда. Что же заставило экс-президента пойти на столь неожиданный шаг, смешавший карты его идейных противников?

Происшествия | Израиль

MIGnews.com

Милость к падшим


13.04 13:58 Ира Коган


Моше Кацав отказался от сделки с обвинением и теперь ждет суда. Что же заставило экс-президента пойти на столь неожиданный шаг, смешавший карты его идейных противников?


Кацав изначально выступал против сделки и согласился на нее под нажимом адвокатов.


Последним удалось разбить обвинительное заключение на отдельные эпизоды и опровергнуть большую часть из них. Согласно достигнутому соглашению, бывший президент обвинялся уже не в изнасиловании, а в сексуальных домогательствах.


Кроме того, из дела был исключен эпизод, связанный с потерпевшей "Алеф", с которого, собственно, и начался скандал, приведший к расследованию и отставке Кацава.


На днях адвокаты обвиняемого сообщили, что не получили из прокуратуры всех материалов следствия, а без них сделка с обвинением не имеет смысла. Логику защитников Кацава проследить нетрудно: если некие данные держатся в тайне, значит они либо изначально неубедительны, либо их легко оспорить в ходе судебного процесса. Это первый и самый очевидный вывод, объясняющий внезапное решение Кацава, безусловно, подсказанное ему защитниками.


Тем не менее, адвокаты вряд ли порекомендовали бы своему подзащитному рискнуть свободой после того, как дело явно шло к условному сроку. Ведь обвинительное заключение теперь будет пересмотрено. Юридический советник правительства Мени Мазуз обещает, что в него вернется и обвинение в изнасиловании, и эпизод с сотрудницей президентской канцелярии "Алеф". В результате суд может приговорить бывшего президента к длительному тюремному заключению.


Но Мазуз сам подсказал адвокатам Кацава пути защиты. Он откровенно заявил, что за давностью доказать многие эпизоды будет очень трудно.


Обвинение с самого начало страдало от недостатка доказательств. Если вспомнить все подобные скандалы последнего времени - от платья Моники Левински до рокового поцелуя Хаима Рамона - то везде существовали неоспоримые улики содеянного, вплоть до фотографий. В случае Кацава его показания противостоят показаниям истиц, слово против слова. Оглядываясь назад, можно предположить, что такому сомнительному делу вряд ли был бы дан ход, если бы речь не шла о главе государства.


Конечно, Кацав и его адвокаты рассчитывают на слабую доказательную базу обвинительной стороны. Но основной расчет - на психологический эффект.


Прежде всего, можно пожалеть истиц, которым придется выступать в зале суда и отвечать на коварные вопросы искушенных адвокатов. Сегодня симпатии публики на их стороне лишь потому, что они бросили вызов цинизму, безнаказанности, коррупции и прочим грехам, которые в глазах народа олицетворяет власть. Однако жертвы сексуального домогательства редко встречают сочувствие в патриархальном обществе Израиля.


Моше Кацав вызвал особое возмущение потому, что он был облечен верховной властью и позволил себе то, на что не решаются многие рядовые начальники по отношению к своим сотрудницам - не из соображений морали и этики, а из боязни наказания. Тысячи мужчин в Израиле вовсе не готовы вступиться за честь чужих женщин, зато они с удовольствием бросят бывшему президенту: "Если нам нельзя - почему тебе можно?!".


Однако эта волна народного гнева может обратиться в другую сторону, если адвокатам удастся доказать - и не только в юридическом, но и в психологическом аспекте, - что сам Кацав стал жертвой. У населения возникнет обратная реакция: защитить гонимого, оправдать затравленного. Роль жертвы шантажа, журналистских инсинуаций и политических интриг почти гарантированно приведет Кацава к оправданию. Ибо, во-первых, власть уже олицетворяет не бывший президент, а те, кто добивается его осуждения. А во-вторых, народу вообще свойственна воспетая поэтом милость к падшим.


Разумеется, бывший глава государства сильно рискует, но в этой ситуации у него есть возможность выиграть, в то время как сделка с обвинением не оставляла шансов. Дело не только в том, что по соглашению его действия признавались "позорными", что лишало его возможности занимать руководящие посты. Даже избежав тюрьмы, для своего народа Кацав оставался преступником, который к тому же малодушно старается уйти от наказания. Уже тем, что он намерен "бороться за свое доброе имя", Моше Кацав вызывает уважение своих сограждан.


Даже женские и феминистические организации, которые так яростно протестовали против соглашения Кацава с обвинением, усматривая в нем попытку уйти от ответственности, теперь вынуждены признать, что отказ экс-президента от сделки выглядит честным поступком.


Есть еще один фактор, заставляющий общество столь остро воспринимать процесс Кацава, - его прецедентное значение. Если суд вынесет обвинительный приговор только на основании показаний истиц, в израильской судебной практике возникнет новое направление. Отныне претензии по поводу сексуальных домогательств получат "зеленую улицу", как это происходит на Западе, где уже поговаривают о необходимости официального договора между мужчиной и женщиной о добровольном вступлении в интимные отношения.


Скандальная история Моше Кацава, помимо всего прочего, нанесла моральный ущерб государству Израиль. Перевод стрелок с экс-президента на его политических противников и нечистоплотных журналистов, несомненно, исправит имидж израильского руководства на международной арене. И наконец, оправдание Кацава станет позором для выступающей против него судебной системы Израиля.

Судебный процесс вызовет очередную вспышку страстей, но бывшему президенту это даже на руку - его рейтинг сегодня так низок, что падать ему некуда, зато он может двигаться вверх. Даже такой интересант, как Моше Кацав, должен понимать, что в его случае честь ценится дороже свободы. А отказ от сделки дает ему шанс отстоять и то, и другое.