# Линкменай (Linkmenys)

Лев Шкловский

Линкменай (Linkmenys) перевод главы из книги Руты Ванагайте "НАШИ ЛЮДИ"

Линкменай (Linkmenys)


В конце XIX века в Линкменисе было 297 евреев (35,1% от общей численности населения). *

Первый город в Литве, куда прибыли два врага, является родиной бабушки и дедушки Эфраима Зурова. Дедушка Зурова утонул в озере Жездра. Эфраим все еще боится воды. В Линкменисе перед войной жило 23 еврейских семьи. На озере Жездро - деревня Пажиздрис. От Линкменай и, следовательно, от еврейских домов эта деревня отдалена на около полутора километров. Адамас Линюс, командир убийц евреев и партизанского батальона, родился в этой деревне. Что здесь произошло в 1941 году? Свидетельства зафиесированы в делах литовских специальных архивов. Свидетель Билейшис, житель Линкменай, говорит:


* Здесь приводятся данные о количестве евреев, основанных на карте, «Города и города, населенные литовскими евреями в XIX веке. В конце 2003 года Подготовлено Международной комиссией по преступлению нацистских и советских оккупационных режимов в Литве.


175


В начале войны Германии против СССР, в Линкменай и его окрестностях действовал так называемый «партизанский отряд» командиром которого был в настоящее время передо мной

сидящий Лунюс Адомас, я тоже был участником этого "партизанского отряда". Как командир отряда, Лунюс был вооружен пистолетом. Я точно не помню, но к концу июля 1941 года Лунюс Адомас в помещение, где ранее была пожарная, а в то время штаб собрал всех членов отряда.


На этом собрании было около 30-40 человек. Также и я. такой же. Затем Лунюс Адомас, обращаясь к нам как к «партизанам», «повстанцам», сообщил, что надо обязательно согнать все еврейские семьи в здание сельской школы Дваришкес. В тот раз Лунюс Адомас

разделил всех повстанцев на группы по 4-5 человек. Лунюс поручил каждой группе, конкретную еврейскую семью, они должны были забрать и доставить , в здание деревенской школы Двариксес. Я помню, что я, с двумя незнакомыми «партизанами», получил задание представить еврейскую семью на место сбора, фамилии которых я не помню.


Выполняя эту задачу, я пошел в тот дом в семье было 3-4 человека, теперь в этом доме живет Шеренас Юргис.

Когда я и другие пришли вывести еврейские семьи, мы им предложили, пойдти вместе с нами в деревенскую школу Дваришкес. В тот момент, когда мы привели еврейскую семью в школу, Адомас Лунюс сидящий теперь передо мной, предложил мне и другим «партизанам» и «повстанцам» доставить евреев на участок поля за деревней Дворишкяй возле озера Усю. По его словам, мы найдем место сбора там. Когда мы привели евреев на поле у озера, там уже были евреи, которые были отконвоированы другими «партизанами». Я помню, евреи сидели на земле в одной куче, а «партизаны» стояли рядом и их охраняли.

Мы привели наших трех евреев туда, где сидели другие евреи.

Всего в этом месте было собрано около пятидесяти советских граждан еврейской национальности, возможно, больше, возможно, меньше. Когда все евреи были собраны у озера, пришел Адомас Лунюс, чтобы осмотреть место сбора и приказал всем евреям лечь на землю, что они и сделали. После этого Луний сказал: стрелять в евреев, а «партизанам» должны начать стрельбу

согласно его сигналу, т. е. когда он выстрелит из пистолета.


176


Когда евреи, лежавшие на земле, услышали, что их расстреляют, они начали кричать и плакать. Стоя рядом с местом расстрела, я видел хорошо, что Адамас Лунюс выстрелил из пистолета, но куда он выстрелил вверх или в лежащих евреев, не видел.

После этого выстрела, это было около 11-12 часов дня, все "партизаны" (повстанцы), которые имели оружие, открыли огонь по лежащим на земле евреям. Расстрел еврейских советских граждан продолжались около 15 минут. После расстрела евреев Адомас Лунюс обратился к "повстанцам" , которые не имели оружия, и сообщил, что желающие могут вернуться домой, что я и сделал. Через несколько дней из квартир казненных евреев в синагоге Линкменай были собраны еврейские вещи, а затем некоторые из этих вещей получили "партизаны", среди них и я получил 2 полотенца, скатерть и ещё что-то, но я не помню что. *

Говорит Адамас Лунюс:

Я не совсем согласен с некоторыми показаниями свидетеля. [...] "Повстанцы" попросили у меня разрешения расстрелять евреев голыми, забрав у них часы, кольца и другие ценности, но я это делать запретил и дал команду расстрелять евреев с одеждой. [...] Показаний свидетеля, что он после моей команды «огонь» убежал от места расстрела, я не подтверждаю. Не было случаев побега "повстанцев" с места стрельбы вообще. **


Свидетель Владас Клюкас, который жил рядом со стрельбищем:

Увидел через свое окно как члены "повстанческого" отряда гонят евреев на поляну на берегу озера Усю (Ūsių). Меня заинтересовало то, что повстанцы будут делать с евреями. Я вошел в свой сад и прячась за деревьями пошел в сарай хозяйства Миколаса Пиланиса. Вошел в сарай поднялся по лестницам к к стене из досок и стал смотреть через большое 30 см. отверстие в стене сарая, через которую поле у деревне Дворишкес было хорошо видно. С моего места наблюдения видел


* LYA, K-l, ap. 58, b. 46360/3, т. 2 с. 213-215.

** такой же, p. 230.


177


еврейских советских граждан , которые сидели на земле. [...] Некоторые из евреев начали просить повстанцев разрешить им помолиться перед смертью. Как евреи молились - сидя или лежа, я не помню за давностью событий.

В конце расстрела я вышел из сада и решил пойти посмотреть свою лошадь, которая паслась примерно в 300-400 метрах от места стрельбы. Когда я подошел к лошади на 20-25 метров то, кто - то из повстанцев меня пригласил на место расстрела, когда я подошел, Адамас Лунюс показал мне лопату и приказал выкопать яму. Мы выкопали 4-5 ям.

Свидетель Алекса, 1960 7 января Спец. отдел КГБ, кабинет 157.


Очная ставка происходит при освещении (в электрическом свете), на литовском языке, через переводчика Тарашкявичюса. В протоколах сказано:

Летом 1941 года в начале войны Германии против СССР, я шел через город Линкменай, где я встретил, сидящего передо мной Луюса, который предложил мне присоединиться к руководимому им повстанческому отряду, он также сказал, что если я присоединиюсь к отряду, меня не мобилизуют в немецкую армию и не вывезут в Германии. Узнав об этом, я дал Лунюсу согласие на вступление в группу повстанцев. Таким образом, я в отряде Лунюса пробыл в течение двух недель.

Я помню, что два раза по приказу сидящего передо мной Лунюса в Синагоге Линкменай, я охранял еврейские предметы, собранные после того, как расстреляли евреев, которые жили в Линкменах. Я помню, как Лунюс говорил мне идти охранять еврейские вещи, потому что их могут унести. В комнате штаба были винтовки, я пошел, взял ружье и пошел охранять, в той комнате, где были винтовки, был и Лунюс, у которого были ключи от синагоги.

Примерно через четыре-пять дней Луний сказал мне следить за другими повстанцами, которые стояли на посту в синагоге, так как он сказал, чтобы они стоя на посту не растащили вещи через окна, что я и сделал.


Через несколько дней после хранения предметов в синагоге мне сказал кто то из повстанцев, что я в какой то день приду в синагогу и получу часть еврейских предметов *


* То же, с. 235.


178


которые будет делиться среди повстанцев руководимой Лунюсом комиссией. В тот день я подошел к двери синагоги и мне кто то из повстанцев дал нижнее белье, простенькое и некоторые другие мелочи. Получив эти вещи, я ушел. *

Группа повстанцев во главе с Адомасом Лунюсом убила 70 человек. Из них девять были детьми. Команда убить Лунюсом была получена в каком-то штабе, вероятно, от нацистов. Своих соседей расстреливали, не все повстанцы, а только те, кто служил в армии независимой Литвы - в повстанческих группах, по одному в каждой из них. Только у них были винтовки. Так рассказывается в материалах дела. Лунюсу, который руководил убийствами, было тогда 26 лет. У него была жена и двое детей, они жили здесь же, в деревне Пажездрис. О его семье в деле, записаны все, кто родители, дети и другие близкие родственники. Старшая сестра Адомаса Лунюса жила в Австралии в то время, когда его брата арестовали. Ее фамилия Ванагене. Мне даже неприятно стало, когда это прочитала. Может быть, Она Ванагене, сестра убийцы, является женой одного из моих родственников? Я никогда не узнаю, но иногда я думаю о том, как мы все связаны ...

Адомас Лунюс был впервые арестован в 1950 году. Приговорен к 5 годам тюремного заключения по статье 117 Уголовного кодекса. КГБ не знало его деятельности по убийству людей. Вернувшись из тюрьмы, Адомас Лунюс создал новую семью на новом месте. Арестован второй раз в 1959 году 25 декабря в Рождество.

Арестовав Адомаса Лунюса в тюремный склад, отданы его личные вещи:

Кожаный ремешок - один

Шерстяная куртка - одна

105 рублей и 05 копеек

(Подпись кладовщика)

В конце концов, у арестованных всегда отнимают то, что можно использовать для повешения.


4 там, с. 210-212.


179


Адомас Лунюс, заключенный под стражу, в следственный изолятор жаловался на боль в плече, поэтому тюремный хирург доктор. Овсеюс в 1960 году 23 мая принялся за лечение. Сделав рентгеновский снимок плечевой области Лунюса, врач определил неподвижность сустава.

Лечение, назначенное пациенту:

1. Процедуры нагрева (парафин, «Sollux»

2. LFK - и массаж.


Помогло ли лечение - неизвестно. Несколько месяцев спустя, в 1960 году В сентябре Адомасу Лунюсу выполнен смертный приговор в Вильнюсе. Его дочери было пять.

2015 Апрель

Спустя 74 года после смерти еврейских людей Линкменай, мы с Эфраимом Зуровым, стоим на лугу, где, согласно приказу Адомаса Лунюса в июле 1941 года, евреи были усажены, а затем положены лицом к земле. Вероятно, он всетаки еще позволял им помолиться. И не раздел догола, расстрелял в одежде. Поступил гуманно.

Вокруг лес краснеет от малины - больше в этом году, чем когда-либо. Может быть, тогда, в 1941 году в июле, так было? Путешествуя по Литве, мы увидим огромное количество ягод во всех местах массовых убийства. Зуров никогда в жизни не видел лесной малины . Уидел теперь. И когда я смотрю на малиновые ягоды, в голову приходит давно прочитанное стихотворение Марины Цветаевой:


Сорви себе стебель дикий

И ягоду ему вслед:

Кладбищенской земляники

Крупнее и слаще нет.


181


Эфраим Зуров стоит у памятника и говорит Кадиш - молитву за умерших. Молитва, а после нее псалом. Я не знаю, как мне себя вести, поэтому я держусь подальше и жду, пока он не закончит. Затем я слышу странный звук. Очень странно. Охотник за нацистами плачет. Здесь есть усадьба рядом с местом расстрела и памятником. Человек, косящий сено за трактором, женщина, пропалывающая огород. Придя, я спрашиваю об убийствах, которые произошли под их окнами - окнами их родителей или дедов, потому что эти люди слишком молоды, чтобы видеть.


Здесь жил ее отец. Женщина показывает старый сарай стоящий рядом. В тот день, когда отряд Лунюса расстрелял евреев, всех детей деревни Дваришкес белоповязочники закрыли на полчаса в этом сарае и охраняли их, чтобы они не могли вылезти и не увидели. Усадьба Миколаса Пиланиса на холме, уже снесена а этот сарай все еще стоит.

Кто были стрелки, спрашиваю.


Литовцы, все литовцы, из Линкменай, ответила женщинами. Так сказал отец. И родители моего мужа, и они были в этом сарае, когда стреляли евреев. Они также знали тех евреев и тех литовцев. Поблизости избушка. Здесь живет одинокая 90-летняя старушка Янина. Она все помнит.

Соседи так сказали. Но она не расскажет. Муж Янины был партизаном. Мы долго сидим в домике старушки. Я не хочу, я не буду говорить, говорит она. Кто стрелял?


Немцы отвечает, только немцы. В конце концов, однако, рассказывает:

Я была молодой. Когда евреев вели стрелять, я была рядом с девушками по другую сторону дороги. Вели рядом с нами. Мы думали, что их вывели из домов, сказали на собрание. Мы думали, что пока они собираются обыскать дома у них, а потом их приведут назад. Сидя на месте, мы услышали выстрелы. Когда выстрелы утихли, я вернулась домой и только потом я узнала от своей матери, что всех евреев расстреляли .


Мужа Янины, при возвращении русских, застрелили стрибасы(отряды боровшиеся с "партизанами"). Ее депортировали в Сибирь, по-видимому, из-за ее мужа. Янины будующий муж - партизан, был тогда при расстреле евреев? Я не знаю Я хочу спросить фамилию старушки но зачем?


Чтобы в архивах между этими убийцами поискать и его? Но в этом нищем доме живущая одинокая старуха, ведь ни при чем.

Мы прощаемся. Я вижу


182


на стене фотографию красивого молодого человека, в рамке. Он ваш муж? Нет. Это сын, - говорит она. Единственный Уже умер. Идем к машине, поедем дальше. Женщина, которая познакомила нас с Яниной, догоняет, хочет дать нам только что выкопаную картошку и лук. Она не хотела ни разговаривать с нами, ни быть с нами у Янины. Узнала меня, видела по телевизору. Давая картошку, она сказал, почему она не хотела говорить или участвовать: «А, ты ещё напишешь или расскажешь по телевизору ... Я не хочу».