# Брехня Тараса

Александр Дмитриевский

Есть знаменитое изречение: "Был такой деятель искусства, которого художники считали поэтом, а поэты — художником". Это как раз о Шевченко. В литературу его вклад более, чем скромен, особенно если учесть, что его современниками были Пушкин, Лермонтов, Жуковский, Некрасов. Ну никак вирши Шевченко не дотягивают до уровня этих авторов: в большинстве своём это незамысловатые повествовательные зарисовки из жизни малороссийского крестьянства, да ещё и написанные народным языком.

Брехня Тараса

Александр Дмитриевский

09.03.2015 - 00:52

Брехня Тараса


9 марта — день рождения человека, которого бандеровцы объявили своим идолом — Тараса Шевченко, человека, который, по большому, счёту сделал не настолько много, чтобы войти в разряд первостепенных художников и писателей, зато является обладателем дутой скандальной славы.


Есть знаменитое изречение: "Был такой деятель искусства, которого художники считали поэтом, а поэты — художником". Это как раз о Шевченко. В литературу его вклад более, чем скромен, особенно если учесть, что его современниками были Пушкин, Лермонтов, Жуковский, Некрасов. Ну никак вирши Шевченко не дотягивают до уровня этих авторов: в большинстве своём это незамысловатые повествовательные зарисовки из жизни малороссийского крестьянства, да ещё и написанные народным языком.


Стоит отметить, что у некоторой части дворянства того времени подобные опусы пользовались успехом: после 1812 года на смену франкомании в среду российской элиты пришло почвенничество. Говоря современным языком, возникла мода на стили "этно" и "фолк", причём это был кич весьма лубочного качества. Например, тот же Шевченко в юности был "казачком" у своего помещика Энгельгардта: так малороссийская "хлопоманствующая" шляхта именовала камердинеров, ряженых в национальные одежды.


Безусловно, ещё одной чертой прогрессивности, а значит, и востребованности, для авторов того времени стали стенания о тяжкой жизни крепостного крестьянства под игом помещиков. Это притом что во времена Шевченко крепостные составляли в лучшем случае четверть от всего количества крестьян в России, и их доля продолжала неуклонно сокращаться. Если провести аналоги с Западом, то тема крепостничества стала русским аналогом слащавой заокеанской книжицы про хижину дяди Тома: положение негров в США мало чем отличалось от положения крепостных в Европе.


Однако с темой страданий народа Шевченко явно переборщил. Известно, что знаменитый критик Виссарион Белинский разнёс "Кобзаря" в пух и прах всего двумя словами: "Дёгтя много…". Более красивой и ёмкой оценки всему этому нытью, в основе которого лежал глубоко личный рессентимент автора, придумать сложно.


Возьмём знаменитые строки из поэмы "Катерина", которые любят цитировать бандеровцы: "Кохайтэсь чорнобрыви, та нэ з москалямы!" Шашни героини с расквартированными солдатами окончились тем, что сейчас называется коротким словом "залёт". В те времена это был серьёзный удар по репутации семьи, особенно если отец будущего ребёнка не мог быть найден, как в данной ситуации. Впрочем, даже если бы он и был найден, брак между солдатом и крепостной крестьянкой был хоть и возможен, но весьма затруднён. А что касается "москалей", то этим словом тогда именовали солдат регулярной армии в противовес казакам. Интересно и то, что большинство солдат и офицеров в частях, квартировавшихся на территории современной Украины, составляли малороссы: вот вам и "москали", с которыми кохалась Катерина.


Отметим ещё одну интересную вещь: всю прозу и свои дневники Шевченко писал на... нормальном и чистом русском литературном языке. Ибо вряд ли сельский диалект обладает столь мощным понятийным аппаратом для описания всего, что выходит за рамки деревенской действительности. Стихи на нём сочинять ещё можно, а говорить о более серьёзных материях — нет.


Теперь о "страданиях" самого Шевченко. Есть легенда, что он — незаконнорождённый сын кого-то из представителей императорской фамилии, иначе с чего бы августейшие особы стали собирать 10 тыс. рублей (баснословную по тем временам сумму!) на выкуп какого-то, пусть и талантливого, но крепостного. Тем не менее, серьёзных аргументов эта версия не находит.


Начнём с того, что Энгельгардт запросил столь высокую цену не просто за крестьянина, но за крепостного интеллигента, из которого при определённых вложениях мог бы получиться домашний живописец. Не будем забывать, что до появления фотографии услуги художника были весьма востребованными и стоили недёшево.


Как бы там ни было, но августейшая фамилия приняла самое деятельное участие в сборе средств на освобождение Шевченко, что, в конечном итоге, дало ему возможность за государственный счёт получить элитное образование в Академии художеств. Чем отплатил Шевченко своим благодетелям? Ничем, кроме самой чёрной неблагодарности.


Как известно, Шевченко проходил по делу так называемого "Кирилло-Мефодиевского общества", хотя и не состоял в нём. Следствие нашло, что деятельность кирилло-мефодиевцев хотя и вредная, но утопически-прожектёрская, направленная на создание панславистской конфедерации: все подсудимые отделались весьма непродолжительной ссылкой на поселение, причём, далеко не в самые отдалённые места. Все, кроме Шевченко: тот был отправлен рядовым в одини из оренбургских линейных батальонов бессрочно, без права выслуги и с запретом писать и рисовать.


Причина оказалась самая банальная: у одного из кирилло-мефодиевцев нашли сборник стихов Шевченко самого возмутительного содержания. Среди всего прочего, на его страницах содержались откровенно оскорбительные выпады в адрес "распинавших Украину" Петра I и Екатерины II: именно это больно задело за живое Николая I, фактически из своего кармана оплатившего свободу автора столь хамского рифмоплётства. Поэтому до воцарения Александра II никакой речи не только об освобождении Шевченко из армии, но даже об улучшении его положения.


Что касается Шевченко как личности, то он был весьма далёк от того парадного облика, каким его рисуют современные украинские националисты. Пьяница, дебошир, богохульник и сквернослов, ведший богемный образ жизни. Имеются достоверные сведения, что Шевченко баловался содомией: для богемы уже тогда это было в порядке вещей. Оказавшись на свободе, он ничего не сделал для облегчения участи своих родственников, так и остававшихся крепостными до 1861 года.


Вот и возникает вопрос: нужны ли сражающемуся Донбассу полученные в наследство от Украины многочисленные идолы Шевченко — человека, обратившего свой талант во вред Русскому Мiру? Разумеется нет. И чем быстрее Донбасс избавится от этого мусора, тем лучше. Крушить истуканы не надо, но цивилизованно обменять на памятники советским воинам, над которыми глумятся бандеровцы, — можно и нужно. Будет очень хорошо, если и Россия последует этому примеру.