# Круг Скорпионов

Лев Шкловский

Ник Картер Killmaster Круг Скорпионов Посвящается сотрудникам секретных служб Соединенных Штатов Америки. Первая глава. Было ровно пять тридцать, когда Ник Картер вошел в Дубовую комнату отеля «Плаза» на Манхэттене. Его свидание было на пять часов, но она все еще ждала в баре, пустые стулья были по обе стороны от нее. На ней было зеленое платье, скроенное из материала, достаточного для того, чтобы закрывать полные изгибы ее тела. Подойдя ближе, Картер заметил, что ее огненно-рыжие волосы были зачесаны вверх театрально. Он улыбнулся. Прическа была его предложением. Пальцы с когтями на концах сжимали Манхэттен. "Привет." Он провел губами по ее щеке, а затем сделал то же самое с тыльной стороной ладони. «Ник, я начала задаваться вопросом». «Извини, что опоздал. Вы знаете нас, магнатов». Картер устроился на табурете рядом с ней, когда перед ним появился бармен с широкой улыбкой на лице. "Как обычно, сэр?" «Ага», - кивнул Картер и через десять секунд угощал сладострастную рыжую чивасом, аккуратным, за исключением одного кубика. «Нам, Наоми». «До другого чудесного вечера». Она повернулась к нему и улыбнулась. Ее щедрый рот был покрыт слишком щедрым слоем блестящей помады. «Ты понимаешь, что мы встретились здесь целых две недели назад?» «Они пролетели», - ответил он хриплым шепотом. «Но более важным, чем прошлое, является будущее… сегодня вечером». «Ну вот видишь», - промурлыкала она, дрожа ресницами. «Да, - подумал Картер, - я не могу больше ждать, как и Дэвид Хок и AX!». Как раз тем утром глава сверхсекретной службы Америки позвонил Killmaster обратно в Вашингтон для брифинга. "Сколько еще, N3?" «Я думаю - я надеюсь - сегодня ночь. Гаррет готов?» «Готов и ждет. Он уже неделю охлаждает пятки в Нью-Йорке». Картер почувствовал, как волна тепла прошла по его глазам. Последние две недели он вызывал Наоми Бартинелли каждый вечер. Объект: Соблазнение, чтобы поместить себя и Эла Гарретта - резидента AXE в области электроники и компьютерного гения - в ее квартиру. «Я стараюсь изо всех сил, сэр. Женщина любит играть в труднодоступные места». Хоук улыбнулся. «Согласно твоему досье, Ник, обычно это занимает не более трех вечеров, самое большее четыре». Картер позволил своим губам изобразить улыбку. «Не каждая женщина занимается таким сложным делом, сэр. Мне нужно завоевать ее доверие - заставить ее думать, что мне нужны только ее многочисленные чары». Теперь, глядя на эти чары, заключенные в обтягивающее шелковистое платье, Картер тихонько усмехнулся. "Что тут смешного?" «Просто подумал, как мило и… желанно ты выглядишь», - ответил он небрежно, тепло. "Готовы еще выпить?" Она перевернула стакан между алыми губами. "Сейчас я." Картер погнул палец, и бармен вернулся, все еще улыбаясь. «Еще два, - сказал Картер. Они оба замолчали, наблюдая, как бармен спешит смешать напитки. Когда он вернулся, их ноги соприкоснулись, когда они потянулись к ним. Искра пролетела немедленно. «Что это будет, Наоми? Ужин? Или мы должны сразу перейти к десерту?» Она улыбнулась. - «Давай сначала пообедаем». Между резцами был небольшой промежуток, портящий в остальном красивый набор зубов. "Я голодна. «Я тоже, - усмехнулся он, - но не на ужин». «Я говорила тебе, Ник», - сказала она, и ее мягкие карие глаза искрились от напитков. «Мне нравится, когда меня соблазняют. А соблазнение начинается с ужина». "Хорошо. Здесь?" "Как насчет более романтического места?" «Как насчет маленького французского ресторанчика на Ист-Сайде? Еда отличная, официанты делают все, кроме чистки обуви, а при свечах так романтично, что вы не видите, с кем вы едите, если не улыбнетесь». Она взглянула на платье. "Как вы думаете, я достаточно хорошо одета?" «Ты выглядишь достаточно хорошо, чтобы пойти куда угодно», - ответил он, ожидая, когда через потолок пролетит молния, чтобы наказать за такую ложь. Она облизнула губы кончиком языка. "Хорошо, если вы говорите так." Картер медленно отпил второй глоток, наблюдая за ней. Он старался не позволять своему взгляду задерживаться слишком долго на ее декольте, где каждый раз, когда она вдыхала и одновременно подносила стакан к губам, происходила интересная битва сдерживания. Он решил, что будет настоящей проверкой своего воображения - представить, как бы она выглядела, если бы сидела с полностью раскрепощенной грудью. Она допила свой стакан и коснулась его руки. «Я готов идти в любое время, когда ты скажешь». * * * Ресторан был маленьким, уютным и таким же тусклым, как запомнил Картер. Он принадлежал шведу с женой-итальянкой, но у них был французский повар. С тех пор, как Картер в последний раз обедал здесь, ничего не изменилось, кроме цен. Они утроились. Стены были покрыты такими же красными бархатными портьерами, теми же копиями картин из Лувра в богато украшенных золотых рамах и такими же вездесущими официантами. Еще до того, как глаза Картера успели привыкнуть к приглушенному освещению, присутствие Наоми Бартинелли выделилось в комнате, как если бы в нее попал прожектор. Если бы посадил их друг напротив друга за один из более уединенных и интимных столов, он мог видеть женщину, как факел в темной ночи. Ее огненно-рыжие волосы, уложенные высоко на макушке, были похожи на маяк, а ярко-зеленое платье на фоне ее белой кожи выделялось на фоне основного красного декора комнаты. "Не могли бы вы заказать напитки, сэр?" - спросил мужчина приглушенным голосом, который соответствовал общему тону комнаты. Картер заказал, а когда подали напитки, он сделал сложную постановку заказа ужина на беглом французском. Наоми Бартинелли была впечатлена. Она должна была быть удивлена. «Я не знал, что вы говорите по-французски». «Ах, моя дорогая, я делаю много вещей, о которых ты не знаешь. У меня много дел во Франции, а также в нескольких других странах». Она вздохнула и отпила свой напиток. «Я постоянно общаюсь с людьми во Франции, Германии и Испании, но никогда не могу туда поехать». «О? Просто каким бизнесом ты занимаешься? Ты никогда об этом не упоминал». Она пожала плечами. «Я играю с компьютерами. Я… ну, скажем так, я передаю вещи». "Ваш офис здесь, в городе?" Она кивнула. «Я работаю вне квартиры. Так удобнее, и…» "И…?" «Ничего», - сказала она, снова пожимая плечами, когда облако пролетело над ее глазами. Картер не настаивал. Он точно знал, что она делала, для кого она это делала и почему работала вне своей квартиры; это было более приватно. А конфиденциальность как для Наоми, так и для ее клиентов была очень важна. Среди ее клиентов были торговцы оружием и контрабандисты, а также адвокаты преступного мира, которые хотели спрятать или отмыть деньги за границей. Она заключала контракты на все, от наезда на самолет за границей или на что-то простое, например, переписку между ненадежными друзьями, которые не хотели использовать обычные - и записываемые - средства связи. Например, если террористическая группа хотела купить несколько сотен винтовок, они искали брокера. Брокер через компьютер Наоми сообщит мировым похитителям оружия. Доступный список вернется, и она передаст его. Если бы сделка была заключена, Наоми также могла бы указать покупку и место доставки и, используя определенные коды, гарантировать, что обе стороны смогут безопасно совершить обмен. Это была небольшая изящная операция, требующая очень яркого ума в компьютерных системах и знания мировой преступности. Несмотря на отсутствие вкуса и класса, Наоми Бартинелли действительно обладала таким умом. Только после нескольких недель зондирования AX нашла ее ахиллесову пяту. Она очень много работала. Никому не доверяя, ей обычно приходилось оставаться в своей квартире возле компьютеров двадцать четыре часа в сутки. Наоми Бартинелли была очень одинокой женщиной. "Хотите сигарету?" "Я не курю, помнишь?" Картер улыбнулся. «Дорогая, Наоми, ты ограничиваешь свои напитки, следишь за своим питанием, редко выходишь на улицу и никогда не развлекаешься, и ты не куришь. У тебя нет никаких пороков?» «Думаю, что нет», - скромно сказала она. Затем она доверительно наклонилась к нему, ее гигантские груди угрожали вырваться из их заключения. «Я занимаюсь странным бизнесом. Скажем так, если бы я была долго в городе, мои клиенты не одобрили бы это». «Готов поспорить, что они сделают это», - подумал Картер, но ему удалось сохранить невозмутимость. «Я очень надеюсь, Наоми, что у тебя есть хотя бы один порок. Знаешь, мужчина может ждать только так долго». Он видел, как на ее лице появился легкий румянец, который затем увеличился. Он наблюдал, как розовый оттенок смущения спускался по ее шее и наполнялся богатством плоти над лифом ее платья. Картер изо всех сил старался не смотреть на гипнотизирующий феномен. Он никогда раньше не видел, чтобы женская грудь краснела. Он решил подтолкнуть его. "Хорошо?" «Я думаю, - запинаясь, сказала она, - ожидание окончено». "Замечательно." К счастью, официант появился еще раз, делая дальнейшие комментарии излишними. Пришла еда, а с ней сомелье. Картер продолжал действовать, долго обсуждая выбор вина с сомелье. В конце концов он остановился на относительно скромном Pommard 67. Они обе ели от души, Наоми из-за своего размера. Картер, потому что ему нужна была еда, чтобы компенсировать эффект, который на него начали оказывать напитки. У него было много дел в этот конкретный вечер, и он не хотел себя ограничивать. Он посмотрел на часы, когда они допили десерт и кофе. Было уже десять минут, пора переходить к делу. Ресторан выполнил свою задачу. Он очаровал ее, завоевал и пообедал, как космополитический бизнесмен, которым он казался. «Наоми, вы меня на минутку извините? Я должна позвонить… по делу». "Конечно." Он нашел телефон-автомат возле залов ожидания и набрал номер по памяти. Эл Гаррет поднял трубку после первого звонка. «Это я. Сегодня ночью». "Господи, пора!" «Все хорошее приходит к тем, кто ждет, Ал». «Ты можешь так сказать. По крайней мере, ты будешь трахаться». «Боже, ты вульгарный. У тебя готово снаряжение?» "Черт, да. Когда?" «Мы уезжаем отсюда минут через десять. Подождите в отеле примерно до полуночи, а потом приходите». "Тот же сигнал?" «Верно… светится дважды». "Ты уверен насчет собаки?" - спросил Гаррет дрожащим голосом. Картер усмехнулся. «Будем надеяться». «Черт тебя побери, Картер». «Пока, Ал». * * * Он довез ее до 85-й улицы и ее квартиры. Это было 20-этажное высотное здание со швейцаром и телевизионной охраной в коридорах и лифтах. Это было ничто по сравнению с тремя замками на ее двери и сигнализацией, которую она отключила прямо в маленьком подъезде. Но Картер знал, что есть еще один элемент безопасности, который Наоми использовала для защиты секретов своего маленького бизнеса. Он стоял, весь в ста пятидесяти фунтах своего тела, примерно в пяти футах от Картера, его губы скривились над блестящими зубами. «Ой, - сказал Картер и сглотнул, - какой красивый доберман». «Его зовут Гордо. Не волнуйтесь, он никого не тронет, пока я буду в квартире». "А когда тебя нет?" «Он обучен убивать». - Она сказала это почти как запоздалую мысль. Гордо был главной причиной того, что Картер был вынужден сыграть Казанову, чтобы получить необходимую информацию. Ребята, взломавшие AX, придумали, как взломать почти всю систему безопасности, чтобы Наоми Бартинелли не знала, что они там были. Камнем преткновения был доберман Гордо. «Иди, Ник, все в порядке». "Ты уверена?" «Конечно», - хихикнула она. «Дай мне свое пальто». Он сделал это и подошел к Гордо. "Не могли бы вы сказать ему, чтобы он прикрыл зубы?" "Гордо". Удивительный. Обрубок хвоста начал вилять, и язык высунулся, чтобы лизнуть по руке Картера. С его пальцев капала вода, когда Наоми подошла к нему сзади и прижалась своим большим телом к его спине. Картер повернулся, и она немного пошевелилась на цыпочках, чтобы поднести свои губы к его. Ей не пришлось подниматься далеко. Ее язык пробился между его губами, и ее груди горячо прижались к его груди. Огонь сразу же начал разгораться в его теле, но это сопровождалось внезапным осознанием того, что вся ее осторожность и застенчивость были развеяны по ветру. «Ты же не дуришься, когда решишься, правда, Наоми». "Нет. Я слишком долго ждала". "Где спальня?" "Там." "А бар?" "Там." «Почему бы тебе просто не снять свои ... туфли, прижать подушку к изголовью и устроиться поудобнее?» - небрежно предложил он. «Я приготовлю напитки. Что вы хотите?» «Просто Perrier и лайм для меня», - сказала она и снова чмокнула его в губы. «Я не хочу притуплять свои чувства». Слегка рассмеявшись, она ушла, и Картер направился к бару. Гордо плелся за ним, настороженно, но он растирал Картеру ногу, и теперь его хвост двигался как сумасшедший. «Милый Гордо, милый песик». Язык снова облизал его руку. Картер осматривал квартиру, пока наливал и перемешивал. Он заглянул в спальню, куда ушла Наоми. Она не была крошечной, но и недостаточно большой, чтобы быть главным люксом. Небольшой бар служил перегородкой между обеденным альковом и большой гостиной. На противоположной стороне гостиной было два выхода: один с решетчатыми дверьми, а другой в конце короткого холла. Картер угадал кухню и спальню. За этой второй дверью будет офис Наоми Бартинелли и компьютеры. Собака шлепала ему по пяткам, когда он шел по коридору в первую спальню. Она была в точности так, как предлагал Картер, прислонившись к изголовью кровати, положив голову на подушку и сняв туфли. Он подумал, что, может быть, она бы преодолела всю свою застенчивость и разделась. Но она этого не сделала. Вместо этого она лежала там, больше походившая на переросшего испуганного подростка, чем на овдовевшую женщину лет тридцати. К счастью. Гордо плюхнулся на изножье кровати, и Картер протянул Наоми Перье. «Сегодня вечером», - произнес он тост. "Да." Картер смотрел, как она пьет через край своего стакана. Полностью треть сверкающей жидкости ушла ей в горло. Это было хорошо. Депрессанту, который он добавил в напиток, нужно было почти час, чтобы медленно пройти через ее организм. Ее сонливость казалась бы естественной, и большую часть его действия она приписала бы сексу. «Думаю, вы видите, что я немного нервничаю. Я не могу хорошо скрывать свои чувства». Картер смотрел на ее перевернутое лицо, призывно приоткрытын полные губы. Тусклый свет единственной лампы смягчил грубость ее полного лица и сделал его почти красивым. Он мог видеть румянец на ее щеках, а в ее глазах было выражение невинности и уязвимости. «Не надо спешить», - сказал он, ставя стакан на тумбочку и опускаясь на кровать рядом с ней. Она снова выпила, от нервозности проглотив еще треть замешанного Perrier. Затем, немного быстро дыша, она отложила стакан и повернулась к нему в открытом предвкушении. «Я чертовски мало могу предложить мужчине, правда… только свое тело». Картер внезапно почувствовал прилив сострадания к этой пышной женщине. Но потом он вспомнил, что она была дочерью одного мафиози и вдовой другого. Она вела международный информационный бизнес, занимающийся вопросами смерти и терроризма, как если бы они были товаром вроде зубной пасты или хлопьев для завтрака. И она чертовски хорошо знала, что делает. «Есть много женщин, Наоми, которые готовы отдать все, чтобы иметь такое же тело, как твое», - тихо пробормотал Картер. «Да, я знаю», - вздохнула она. «У них должны быть проблемы, в которые меня втянуло это тело». Он потянулся к ней, и она быстро вошла в его объятия. Ее тело казалось массивным, твердым и мягким, твердым и податливым. Губы были теплыми и полными, а также влажными и легко раздвигались. Он не мог не противопоставить эту дрожащую, уступчивую женщину в его руках адской кошке, которой она стала бы, если бы знала настоящую причину, по которой он был в ее постели, а она была в его руках. Он позволил своим губам задержаться надолго, а затем, когда он оторвал их от ее, из ее горла вырвался низкий хрипящий звук. "Хорошо, так мило". «Будет лучше», - прорычал он, и ее тело начало действовать с ним. Он скользнул головой вниз, положив ее на мягкую обнаженную грудь, обхватил ими свое лицо. Он почувствовал, как в нем вспыхнула искра желания, когда она протянула руку позади себя и расстегнула молнию на платье до талии. Она сбросила плечевые ремни, чтобы обнажить сливочную грудь. Жажда Картера усилилась, когда она потянулась за спиной, чтобы расстегнуть бюстгальтер. «Замечательно», - пробормотал он, лаская их, проверяя их снежную мягкость, наклоняя голову, чтобы нежно поцеловать их первозданную белизну. Она приятно вздрогнула от его прикосновений, ее глаза были полузакрыты, ее соски с розовыми кольцами начали подниматься. «О, Ник, сожми меня. Сожми меня так сильно, как только сможешь». Он подчинился, сжимая массивные груди, пока не был уверен, что причинит ей боль, уверен, что она закричит от боли в любую секунду. Но ее единственной реакцией была серия глубоких стонов и криков удовольствия. "О, да, Ник. Еще!" Картер уступил растущему голоду внутри своего живота и прижался ртом к ее набухшим соскам. «Да, да, укусите меня. Укусите меня крепко!» - хрипло прохрипела она, ее руки переместили его губы от соска к соску, ее дыхание было прерывистым. Он молча утолял голод, пока она стягивала платье с тела. Затем она атаковала его одежду быстрыми и ловкими руками. Из глубины ее доносились тихие стоны, и она все глубже и глубже погружалась в матрас, прижимая его лицо к своей груди. После того, что казалось бесконечным временем, она издала протяжный стон и вздрогнула, нежно оттолкнув его от себя. "Подожди, дорогая." У Картера перехватило дыхание, и он успокоил свои чувства, когда она соскользнула с кровати. Он смотрел, как колготки соскальзывают с ее длинных ног. Его кровь оживилась при виде ее в тонких трусиках, которые лишь указали на то, чтобы покрыть широкое пространство ее расширяющихся бедер. Затем, когда ее груди колыхались, а на губах играла быстрая улыбка, она сняла последнюю одежду со своего роскошного тела. Ноги были тяжелыми и мощными, бедра широкими и отполированными от пота. Ее живот вызывающе округлился, и на трусиках все еще оставался отпечаток резинки. "Хорошо?" - робко спросила она. "Да ладно. Она скользнула к нему, и Картер перекатился между ее бедер. Сдавленный крик сорвался с ее губ в момент одержимости. Почти сразу ее рот открылся, ее дыхание стало прерывистым, а лицо покраснело. Он остановился на мгновение, и она вздрогнула от задержки. Когда он снова двинулся, она встретила его огромным всплеском своего массивного тела. Ее бедра двигались против него жадно и искусно. Ее руки втянули его глубоко в круг ее теплой плоти. Это была жестокая борьба. Картер знал, что она пытается что-то ему доказать, но в тот момент его это мало волновало. Она подтолкнула его своим телом, чтобы соответствовать своему чувственному безумию, и он ответил, найдя ее внезапное языческое отступничество заразительным. С рычанием из глубины его груди он погнал ее впереди себя к концу. Ее страсть достигла стадии бреда, когда она удвоила свои усилия, дергаясь и дергаясь, пытаясь полностью поглотить его. Наконец, в одной монументальной судороге ее крепкое тело рухнуло дрожащей массой пресыщенной плоти. Картер держался за нее, не останавливаясь до тех пор, пока через несколько секунд не пришел конец и для него. Он подождал несколько мгновений, затем перекатился к ней. "Наоми…?" Тишина. Он вернулся к ней. Пульс ровный, дыхание нормальное и ровное. Ей было холодно. Он натянул брюки и вошел в гостиную. Он один раз включил и выключил главный свет, подождал несколько секунд, повторил действие, а затем заметил, что большое тело Гордо терлось о его ноги. Третий шкаф, который он открыл на кухне, дал ему пригоршню собачьего печенья. Он бросил одну в зияющую пасть добермана и вернулся в гостиную к входной двери. Эл Гаррет ждал, хмурясь на круглом лице. На нем была форма одного из лучших в Нью-Йорке. "Есть проблемы?" «Нет, сказал швейцару, что я должен проверить крышу. Жалобы на Подглядывание Тома от некоторых жителей других зданий. Господи». "Он как большой ребенок" - сказал Картер, вставляя еще одно печенье между блестящими зубами Гордо. «Он не обидел бы муху». «О да? Будем надеяться, что он не причинит вреда маленьким толстым человечкам, одетым как полицейские». "Да ладно, сюда!" Спальня с кабинетом была заперта. Картеру потребовалось пятнадцать секунд, чтобы вскрыть два замка на двери, и они оказались внутри. «Ого, - воскликнул Гаррет, когда Картер включил свет, - это домашний компьютерный центр». «Эта дама не любитель». - сказал Картер. «Давайте перейдем к этому». Мгновение спустя Гарретт заставил комнату гудеть. «Убей этот телекс. Он нам не нужен, он может разбудить ее». Картер знал, что Наоми Бартинелли ничто не расшевелит, но все равно выключил щелкающую машину. Эл Гаррет приступил к работе с парой отверток и несколькими черными ящиками на задней панели машин. Он снял пластину, за которой находился скремблер в пластиковом корпусе. «Это ее система безопасности», - объяснил он, работая. «Я настрою его так, чтобы мы могли обойти его прямо у источника - здесь - а затем с дополнительным модемом, который я собираюсь установить, мы сможем перехватывать, а также декодировать все, что она отправляет или получает». "Что ты должен сделать?" «Отрезать и перепаять эти провода, а затем вставить альтернативный модем. Не более получаса». Картер закурил сигарету, приготовленную на заказ, и зашагал по комнате. Двадцать пять минут спустя Гаррет закончил работу в задней части машин и сидел за пультом, его пальцы летели, а глаза метались с одного экрана на другой. «Думаю, я понял». "Как долго ты сможешь сломать ее систему?" - спросил Картер. «Три дня, может быть, меньше, если у нее много трафика». "Хорошо. Что-нибудь еще?" "Это оно." Они выключили систему, повторно очистили комнату и вернулись к входной двери. "Вы позвоните человеку?" Гаррет кивнул и пошел дальше по коридору. Этим человеком был Дэвид Хок, глава AX, которого Картер знал, что он будет ждать в офисах Dupont Circle, принадлежащих AXE, Amalgamated Press и Wire Services. Картер закрыл и снова запер дверь, затем направился обратно в спальню. В уме он уже сочинял печальную историю, которую расскажет Наоми Бартинелли утром за завтраком. «Мне надо уезжать на три недели, может быть, на четыре. Я позвоню вам, как только вернусь в Нью-Йорк. Возможно, мы сможем немного отдохнуть вместе где-нибудь». Но когда он устало перекатился в кровать рядом с ней, Картер понял, что единственный отпуск, который будет у Наоми Бартинелли, будет проведен в федеральной женской тюрьме, любезно предоставленной ФБР. То есть после того, как миссия Картера была завершена и АХ передала им свое дело. Вторая глава. Али Маумед Кашмир жил в 25-комнатном особняке в районе Грейт-Бэй на берегу Джерси. Дом представлял собой непростое сочетание средиземноморских и колониальных американских элементов и располагался на тридцати двух акрах лесистой местности с примерно пятисотфутовым частным пляжем, обращенным к собственности. В ту ночь небольшая пристань для яхт, бассейн, особняк и длинная извилистая гравийная дорога, ведущая к нему, были украшены десятками сверкающих люстр, приглушенных фонарей и пылающих факелов. У высоких ворот из кованого железа объявился лимузин. Они распахнулись, и большая машина бесшумно проскользнула через них. На заднем сиденье, похожем на пещеру, сидела статная женщина с темно-карими глазами и волосами цвета воронова крыла, в руке в черной перчатке она держала коричневую сигарету. Она была высокой, с гордой фигурой. Черно-желтое платье с принтом нежно прикрывало ее сужающиеся изгибы. Ее звали Карлотта Полти. Она родилась во Флоренции, Италия, а теперь работала в Риме в качестве автора очерков для одного из наиболее левых журналов страны. В течение последних двух лет Карлотта Полти также была членом с хорошей репутацией La Amicizia di Liberia Italiana, одной из наиболее воинственных партизанских / террористических группировок в ее родной стране. Она работала тяжело в эти два года, чтобы снискать себе уважение и подняться по карьерной лестнице в дружбе итальянской группы Liberty. Но быть журналистом и партизаном - не ее настоящие занятия. На самом деле она работала в качестве главного тайного агента антитеррористического подразделения итальянской организации внутренней безопасности SID. Автомобиль остановился перед глубокой верандой особняка, и шофер сразу оказался у дверей. Вне машины женщина казалась еще выше, с маленькой упругой грудью, женственными бедрами и сужающимися ногами идеальных пропорций. Хотя ей было всего двадцать семь, ее лицо было жестким, не по годам, а тлеющие темные глаза были столь же угрюмы, сколь и эротичны. «Я позабочусь о ваших сумках, синьорина». "Грацие". Карлотта поднялась по лестнице, и на полпути через веранду слуга в смокинге открыл дверь и поклонился ей. Внутри она заявила о себе дворецкому, тоже безукоризненно одетому. Только натренированный глаз, такой как ее, мог заметить характерные выпуклости под куртками швейцара и дворецкого. Оба мужчины были вооружены, как и шофер и охранник, охранявшие ворота.