# Паневежис

Лев Шкловский

Паневежис. перевод главы из книги Руты Ванагайте "Наши люди"

Паневежис.


В конце XIX века 6627 евреев жили в Паневежисе (51,1 процента всего населения города).

Эфраим: 10 000 евреев жили в Паневежисе до войны. После таких городов, как Вильнюс и Каунас это была третья самая важная литовская еврейская община. Паневежская Ешива был одной из самых важных в Литве. Брат моего деда Эфраим Зарас

был одним из ее учеников. В 1940. Советы закрыли ее. Тогда раввины отправились в Израиль и там открыли новую Паневежскую ешиву, который является одной из самых известных в современном

еврейском мире.


Рута: Почему Паневежская Ешива была так важна?


Эфраим: По двум причинам. Прежде всего, уровень преподавания. Лучшие раввины мира учили в Ешиве, поэтому самые талантливые ученики евреев приезжали сюда, чтобы учиться. Приезжали отовсюду. Некоторые из них позже стали раввинами, другие просто образованными людьми. И многие, конечно, погибли во время Холокоста.

Теперь вернемся к 1941 году. Хочешь или не хочешь, я буду читать свидетельства выживших опубликованные в Израиле.


251


Рута: Не хочу.


Ефрем: Я читаю.

Когда евреев бросили в гетто в самой бедном квартале города, над ними постоянно издевались. Евреев ежедневно таскали по городу и избивали. Большая толпа горожан собиралась, чтобы увидеть, как несчастные подвергались пыткам. Многие еврейские интеллигенты были арестованы и особенно жестоко подвергнуты пыткам. Мужчины из гетто были доставлены на цементный завод. Здесь были огромные ямы с известью, где известняк все еще кипел. Евреям было приказано лить воду в ямы, чтобы известь лучше кипела. Затем евреям приказали прыгать в ямы и плавать в кипящей воде.


Рута: Это действительно слишком много для этого. Никто не может плавать в кипящей воде ...


Эфраим: Как вы считаете, что это свидетельство - выдумка? Читаю дальше


Один еврей пытался удержать голову над водой, и убийцы решили, что он хочет спасти свою бороду. Они ударили этого беднягу по голове прикладом винтовки и нырнул. Когда другие евреи вытащили его, его глаза были выжжены и совсем белыми. Затем они повезли этих евреев, чтобы расстрелять в лес Пажуосте.


Рута: Слушай, все имеет предел. Да, он плавал в кипящей воде, и думал о том, как сохранить бороду ... А потом поплавав они вышли на берег, а затем были привезены расстрелять ... Может быть, я могу попробовать предложить вам вернувшись вскипятить котел? Как бы ни чтила свидетелей Холокоста, есть предел для всех небылиц.


Ефрем: Здесь не было предела еврейским мукам. Просто не было.


ГОД 1941

Один из моих самых близких и самых замечательных людей - муж тети Гени полковник лейтенант Антанас Стапулионис в 1941 году В конце июня


252


командовал повстанцами Паневежиса *. Когда немцы прибыли, повстанцы стали полицейскими или полицейскими помошниками белоповязочниками . A. Стапулёнис, бывший комендант города и округа, стал начальником штаба местной охраны Паневежиса. Когда на службу вернулись все бывшие служащие городского управления, за исключением бурмистра, Стапулёнис был назначен временным, и это продолжал работать до конца нацистской оккупации.

Штаб местной охраны заботился о порядке в городе, издал приказы, запрещающие расхищение заброшенной чужой собственности. Насколько командир штаба мог помочь загнать еврев в гетто, т. е. следуя приказу немецкого ортскоменданта?

С 11-го июля евреи были загнаны в один квартал, из которого литовцы были перемещены. Дома, оставленные евреями, грабило простонародье Паневежиса. Сотрудники службы охраны не могли их остановить ... Из 4423 евреев в живущих гетто только у 3207 было укрытие над головой, а другие 1216 году жили под открытым небом.. Считается, что по крайней мере половина из этих евреев, оставшихся без крова, могла быть размещена, выгрузив из занимаемых евреями домов шкафы, столы и диваны . **

А друг по играм моей мамы Лили тринадцатилетний Ицик имел месяца полтора, остававшихся жить, крышу над головой? Знала ли моя мать, где он, и почему летом не выходит во двор?

23 августа произошла самая большая бойня евреев Паневежиа в лесу Паюостес. В тот день летучий отряд Хаманна посетил Паневежис, как и Бутримонис. Отчет K. Ягера гласит: «1941.VIII.23 день» "организовано" «1312 еврейских мужчин, 4602 евреек , 1609 детей.» Детская могила отдельно. Вероятно, там и лежит Ицик с разбитой головой.

Тяжелую работа делали мужчины Хаманна ... Из рапорта К Ягера: Наши люди прошли около 160-200 километров в некоторых местах акций и оттуда. Только умело планируя время, можно было сделать до 5 акций в неделю. ***


* Panevėžys nuo XVI a. iki 1990 m. Autorių kolektyvas. Panevėžys: Nevėžio spaustuvė,

2003, p. 459.

** Ten pat, p. 471.

*** LYA, К -l, ap. 58, b. 4774/6, t. 4, p. 160-161


* Паневежис с XVI века До 1990 года Коллектив авторов.

2003, p. 459.

** такой же, p. 471.

*** LYA, K-l, ap. 58, b. 4774/6, т. 4 стр. 160-161.


253


Антанас Стапулионис сохранил свой пост до конца августа 1941 года.

Затем, до 15 ноября, он работал в муниципалитете в качестве налогового инспектора. Муниципалитет города должен был ликвидировать имущество убитых евреев до осени. Более дорогая мебель и другие вещи были взяты немцами, худшие вещи были

переданы в Паневежский драматический театр, спортивный зал девочек, больницам, приютам или проданы жителям города,. Не все удалось продать, жители Паневежиса бесплатно получили: «2636 мужских брюк, 7644 покрывла, 12 751 белья, 8235 наволочки, 10 254 полотенца, 2,536 детских пальто и 4827 других детской одежды и тысячи других вещей от кроватных матрасов до тарелок и чашек "*.


Открыв список отданных жителям вещей и взяв калькулятор подсчитала, что осенью 1941. паневежцы получили бесплатно: всего было

разделено более 80 000 предметов. По муниципальным данным, в Паневежисе были расстреляны 4423 евреев в 1941 году. В конце августа в городе проживало 25 540 человек.

Таким образом, каждый житель города бесплатно получил по 3-4 вещи или поношенной одежды убитых евреев. Что-нибудь тоже взяла моя бабушка? И одевала ли что-нибудь из этой одежды моя четырнадцатилетняя мама?


2015 ГОД

Мы с врагом уже в Паневежисе. Мы проходим через город, ищем ешиву. Сотрудник туристического информационного центра чуть ли не берет нас под руку и показывает нам. На ешиве надпись: «Торты и пряники. Мы принимаем заказы." Сейчас здесь кондитерский цех «Eglė» и магазин. Женщины, продающие пироги, не знают, что было здесь раньше.

Мы идем дальше. Бывшая синагога Паневежиса - во дворе театра ни следа.

Другая по-прежнему стоит. Эта является муниципальной собственностью, в настоящее время агентство Remax предлагает в аренду под офисы и магазины.


* Panevėžys nuo XVI a. iki 1990 m., p. 486.

* Паневежис с XVI века До 1990 года, с. 486.


254


Мы находим одно еврейское здание - бывшую гимназию девочек. Здание было возвращено еврейской общине Паневежиса. В нем также находятся принадлежащие компании, предприятия, даже одной партии штаб-квартира. Евреи вертятся, как могут ... Один коридор, полон людей. Что здесь происходит?


Посол Израиля в Литве, несколько евреев и несколько политиков Паневежиса сидят за столом за столом. Произносят речи. Увидев Зурова, охотника за нацистами, все ошеломлены. Некоторые обнимают, но другие недовольны нежелательным гостем.

Посол смотрит на тарелку и больше не произносит ни слова. Может быть, израильским властям не нравится Зуров, что вредит его отношениям с литовскими властями?


Зуров говорит речь. Все фотографируются с ним. Когда наконец обед заканчивается, политики садятся в черные автомобилях с водителями и венками и отправляются воздать дань памяти жертвам Холокоста в лесу Паюосте. Туда едем и мы в «Шоа автомобиле», как мой автомобиль зовет Зуров. Охранники посла внимательно наблюдают за окрестностью места убийств. Посол выступает с речью. Он удивлен (или, может быть, совсем нет), почему власти Литвы, власти Паневежиса оставляют присмотр могил добровольцам школьникам.


Мэр Паневежиса тоже здесь. Он говорит несколько фраз о Холокосте: очень жаль, что мы будем помнить навсегда и так далее.Возлагает венок. Кортеж отбывает.

Мы остаемся на месте убийств, остаемся втроем с одной учительницей из Паневежисе, чьи ученики приводят в порядок место гибели евреев Паневежиса.


Учителница: Одна знакомая, в Паневежисе, в 1941 23 августа он наблюдала как детей везли в лес Паюосте через окно школы. Когда грузовики

остановились, некоторые из детей не двигались с грузовика, а другие спрыгивали и бежали к яме. Палачи были смертельно пьяны. Все литовцы. Затем они расстреляли тех детей и вылили на этих детей

негашеную известь, чтобы не было запаха. Засыпали очень немного. Эти дети все находятся в крайней траншее. Каждый год мы приводим в порядок эту братскую могилу с нашими детьми, а несколько лет назад мои дети нашли золотой зуб.

Были очень шокированы.


255


Правда, один убийца евреев похоронен в Паневежисе, а его могила по этот день без креста - родные ставят, а кто то всё опрокидывает. Все знают, что он стрелял в евреев ...


Эфраим: Вот один из многих старых памятников, построенных в советские времена. На этом ничто не написано на литовском и даже на русском языках с ошибками. Но здесь, по крайней мере, трава скошена, и, оказывается, это сделали студенты.

Но если на литовском языке нет надписи, никто из сюда пришедших не поймет, кому был построен памятник и что здесь произошло. Никто не знал бы, что огромная насыпь на краю территории отмечает отдельную массовую могилу еврейских детей Паневежиса


.Рута: Не понял бы, если бы не нашел золотой зуб...


Поскольку ученики приводят в порядок массовые захоронения, властям нечего вмешиваться. Они могут приезжать с цветами, как сегодня сопровождая посла Израиля. И если


256


И если мы спросим прибывшего вице-мэра или мэра, почему город ничего не делает, чтобы почтить

7 000 человек, которые тут погибли, ответ будет один: мекание или тишина.


И то, и другое будет означать то, что мы и так знаем: «Ибо они не наши ... Там есть евреи, и пусть они приводят в порядок еврейские могилы». Или школьники, если хотят. В конце концов, это гражданское образование, не так ли?


Учительница сопровождает нас в краеведческий музей в центре города. Прощаясь напомнает нам, чтобы мы никогда не упоминли ее имя и фамилию. Известно, что могила 1609 еврейских детей Паневежиса.


257


не упомянем. Ещё попадет кому нибудь ... Музей находится рядом с другим музеем - специальным, посвященным истории Саюдиса, расположенном в доме убитого еврея.

В Краеведческом музее нет экспозиции об евреях Паневежиса или об их массовом убийстве. Нет так нет. В конце нашего путешествия Эфраим, кажется проявляет все меньше и меньше терпения, и не с того ни с сего, вступает в спор с молодым музейным работником.


Эфраим: Паневежис был одним из самых важных центров еврейской жизни и культуры в довоенной Литве. А вы это знаете?


Музеолог: Всё может быть. Но, я думаю, вы должны поговорить обо всем этом с нашей еврейской общиной.


Ефрем: Конечно, я уже был у них. Но я думаю, что если вы работаете с историей города, а значительная часть городского населения были евреями, которые способствовали развитию города, к культуре, которая сделала Паневежис знаменитым во всем мире.


258


А вы это знаете? И знаете, почему имя Паневежиса известно во всем мире? Потому что здесь была ешива. Адрес ее теперь ул. Саванорю. 11. И

по сей день в Израиле есть Паневежская ешива. Это важно? Не имеет значения?

Или вы хотите сказать мне, что история еврейской общины - это не история Паневежиса? Это были «не ваши», а другие, которые чужие вам люди?


Музеолог: Думаю, вы могли бы подать жалобу в правительство. На самом деле, пишите городским властям. Они - наши основатели, и они решают, что показывать и что не показывать в этом музее.


Эфраим: Но я хочу спросить вас, дала ли эта община что нибудь городу?


Музеолог: А я вас. Сколько людей в мире знают Паневежис из за того, что вы говорите?


Эфраим: Четыре миллиона.


Музеолог: Вы так думаете?


Ефрем: Я знаю это. Паневежис был уникальным.


Музеолог: Хорошо, я подумаю об этом. Я рад, что услышал это, потому что теперь я смогу рассказать об этом и посетителям музея. Всего хорошего.

*

Осужденные округа Паневежис, участники Холокоста, социальный

портрет (исследования Римантаса Загрецкаса):

Профессии:

Из 47 человек, 22 крестьянина, остальные профессии: 5 учителей, 3 сторожа,, 2 швеи, 2 сельскохозяйственных рабочих, а также страховщик,

почтальон, бухгалтер, кузнец и заготовитель торфа.


Образование:


Из 47 человек 24 неграмотных или закончили до 3 классов начальной школы. *


* Rimantas Zagreckas. Holokausto dalyvio socialinis portretas. Iš: Genocidas ir rezistenci

ja, 2012, Nr. 1 (31), p. 75.


* Римантас Загрецкас. Социальный портрет участника Холокоста. От: Геноцид и сопротивление

И, 2012, нет. 1 (31), с. 75.


259


РАЗГОВОР С ВРАГОМ. KАУНАС-ВИЛЬНЮС


Эфраим: Мы еще не говорили о антисемитизме в Литве ...


Рута: Хорошо, давай поговорим. Я не могу скрыть, что некоторые из моих друзей или знакомых значительно антисемиты. Только поколение моих детей - нет. Я понимаю тех людей, которых я знаю. Мы все приехали из деревень. Лишь несколько процентов литовцев до войны жили в Вильнюсе.

А в других городах, кроме Каунаса, не больше. Наши дедушки и бабушки и дедушки и бабушки были не очень хорошо образованы, тогда

они, естественно, приняли все законы, установленные Церковью и, вместе, суеверия. Когда наши родители отправились жить в города, евреи там исчезли.


Я имею в виду литовских евреев литваков - образованных, высококультурных людей. Люди в книге. Мое поколение не знает литваков, может быть, даже не встречались с ними. Они были убиты или покинули Литву в советские времена за границу.


Другие евреи - с территории СССР, русскоязычные, часто просоветские, и плохо образованные прибыли на место литваков после войны. Они получили квартиры, работу,


Потому что официальный официальный язык был тогда русским, поэтому все двери были открыты для них. Конечно, мы не связывались с этими евреями. Мы не уважали их, я думаю, и они нас, потому что они не интересовались нашей культурой, не изучали наш язык.


Эти советские евреи окончательно уничтожили наше желание интересоваться еврейской культурой и еще больше укрепили стереотип еврейского коммуниста в наших умах. Можно ли обвинить нас в том, что мы были антисемитами? Наш антисемитизм, унаследованный от наших дедушек и бабушек, усилил послевоенное советско-еврейское вторжение.


Эфраим: Но вы учились в университетах, и вам приходилось встречаться с еврейскими учителями, которые открыли вам глаза на более широкий мир истории, философии ...


Рута: Что вы говорите? В конце концов, мы окончили советские университеты, где большинство учителей нам открывали глаза в марксистско-ленинский мир. Только некоторые, которых не выловила советская госбезопасность, были другими. Возможно, среди них были евреи, но я этого не слышала. Я сама училась в Москве, и я встретила много чрезвычайно интересных евреев, потому что Москва была центром еврейских интеллектуалов, ученых и художников. Но в Литве этого не было. Мы, литовцы, не знаем нашу собственную еврейскую культуру. И чем меньше мы знаем, тем больше места суеверим, тем сильнее наш старый добрый антисемитизм.


260


Эфраим: Это очень интересный аргумент. Это объясняет многое, например, почему многие из ваших родственников или знакомых, с которыми говорили о книге, глядят на нее отрицательно. Эти люди, вероятно, умные и образованные, но все, что имеет отношение к еврейским темам, им неприемлемо. Как будто в их сознании была одна глухо закрытая дверь.


Рута: Я не сломаю эту дверь, чтобы добраться до сознания этих людей. Никто не разобьет Дверь откроется, когда откроется, когда этому придет время. В этом смысле мы, вероятно, являемся потерянным поколением. И уже не изменимся.


Эфраим: Вы, наверное, правы. Потерянное поколение. Люди, с которыми в Литве я говорил все эти 25 лет и были представителями этого поколения.


Рут: Они смотрели на тебя и думали, что этот еврей, конечно, также просоветской, кроме того, он делает деньги на Холокосте. Это его бизнес.


Эфраим: То, что я должен делать, чтобы ваше мнение обо мне изменилось?


Рута: Дай нам деньги. Поделись.


Ефрем: Нет. Вы слишком коррумпированы ... А что, по вашему мнению взгляд людей этого поколения на евреев говорит о нынешнем литовском обществе?


Рута: Вы сами знаете, что говорите. Говорят, что мы должны винить Советы за много больше вещей, чем до сих пор думали. За свой антисемитизм тоже.


Ефрем: Но литовцы были антисемитами до прихода Советов. Они только ухудшили ситуацию.

Рут: Да. Советы ситуацию ухудшили. И теперь мы очень плохие.