# Разговор со священником Ричардом Довейкой

Лев Шкловский

Разговор со священником Ричардом Довейкой перевод главы из книги Руты Ванагайте "Наши люди"

Разговор со священником Ричардом Довейкой


Тема Холокоста, разговор о людях, которые подняли руки против другого человека, - это кровоточащая рана. Эта книга также кровоточит. Струп может быть на ране, но шрам, похожий на то, что произошло, всегда останется. Таким образом, так получилось.


В этом событии приняли участие люди нашего народа, члены нашего общества: наши прозелиты, дедушки, соседи, дяди. Это правда. Имея мужество, чтобы взглянуть на эту истину в глазах, это очень сильный шаг в исцелении, примирении, надежде на будущее. Эта книга должна вдохновлять нас на то, чтобы проанализировать прошлое, сказав факты, чтобы идти вперед. Мы, поколения наследников, должны говорить, расколоться, расстаться

Сказал и иди вперед. Холокост - не что иное, как следствие злоупотребления свободой воли.

Неправомерное использование Божьей свободы воли для нас является причиной всех язв, которые мы испытали: разногласий, войн, цивилизаций, а также великого Холокоста. Те люди, которых послали стрелять в других людей - так как в основном они это делали не по своей воле, их подталкивали в эту ситуацию и они просто выполняли приказы.


291


Источником появления зла является воля злоупотребляющего свободой человека. Он стремится достичь своих целей, беря на себя роль Бога, манипулируя другими людьми, превращая их в свои собственные жертвы. Я хочу еще раз напомнить вам, что Бог не лишил человека свободы. Каждый раз, когда человек отвергает Бога, когда он выбирает: я сам буду иметь дело с Богом - Бог дает ему время, чтобы обойтись без его руководства.


Поверив, что в своих руках имеют силу решать, поставив свои игры, палачи в них втянули абсолютно невинных людей. Они нашли жертв и превратили их в палачей, чтобы уничтожить другого, невинного человека, даже ребенка. Люди ставились против простого факта: мировоззрения, идеологии, в которых они подчинюятся, заканчивается щелчком курка. Тот, кто должен нажать на курок, сам не понимает, как он сюда попал.


Один стоит в яме без оружия, другой стоит с оружием на краю ямы. И за тем с оружием стоят еще несколько с оружием. И тогда остается один вопрос: или я тебя, или тот кто стоит за мной - нас обоих.


Но можно было отказаться стрелять, покинуть службу. Тяжело, но возможно. Или, может быть, тот факт, что стрелки были верующими, было легче для них нажать на спусковой крючок: как они сказали себе, если Бог допускает такие ужасы, что я могу сделать?


У каждого из нас есть естественное знание: не делайте ничего другого, что вы не хотите чтобы делали с вами. Нет большей любви, чем жизнь за другого отдать.

Великий моральный вопрос: сколько у меня мужества, чтобы пожертвовать собой, чтобы жить другим? И это был экзамен, который каждый человек держал. Некоторые прошли этот экзамен, другие подумали, что я всего лишь винтик и буду ли я это делать, или я ничего не буду делать, ничего не изменится.


Не выстрелю я, выстрелит кто-то другой, стоящий рядом со мной. Третий отдал все в руки Божьи. Но мы забываем: Бог не виноват в том, что человек сделал что-то не так. Тем не менее, люди тогда были помещены в такую структуру, в такие обстоятельства, что решали не люди, но инстинкт жизнесохранения.


Были те, кто в подвалах прятал евреев в опасности для себя и своих семей. Скрывали от страха перед соседом, который мог на них донести, чтобы решить любые свои дела, угодить властям или получить от них что-то. Они поняли, что


292


не сможет жить с бременем вины и скорее рискнул спасти других людей, чтобы дети и внуки когда-нибудь посетили его могилу и сказали: «Вот могила праведника». Те, кто выбрал выживание, убив другого, затем прожили кошмарную жизнь. Их ждали угрызения совести, отсутствие смысла жизни, самоубийство, болезнь, преждевременные смерти, а также годы тюрьмы или смертная казнь.


Считаете ли вы, что Бог наказал этих палачей?

Я думаю, что Бог сильно страдал за этих парней, потому что и жертва, и палач его дети. Они оба являются жертвами зла. Что чувствовало сердце Бога, когда один из его детей стрелял в другого? Как чувствует себя папа или мама, когда они видят одного из ваших детей поднявшего руку против другого, брат против брата?


Где был Бог в Холокост?

Знаете, где был Бог? У меня есть ответ. Жертвы Холокоста действительно знали его. Бог был рядом с ними. Он был в теле этих людей. Бог страдал так же, как и они.

Это очень неожиданный ответ. В конце концов, вы, вероятно, не знали, что свидетели убийства и сами убийцы задавались вопросом, почему евреи ведомые , чтобы расстрелять, не сопротивлялись, молчали, как будто парализованые, были спокойны как овцы. Послушно лезли в ямы, обнимали своих детей и ложились на другие трупы.

От гетто Каунаса до IX Форта 400-500 евреев несколько километров вели восемь литовских солдат. Они могли атаковать этих стражников, бежать, спасаться ... Ни одна из 10 000 жертв этого не сделала. Что это было - предсмертное послушание божьих овечек?


Мы не можем говорить о еврее как о человеке без религиозного аспекта. Давайте еще помним, что было время - религия была очень важной частью повседневной жизни этих людей. Мы не будем знать, что человек чуствует, ложась в яму, чтобы ждать выстрела, когда он знает, что он прав и невиновен. Я убежден, что примирение евреев, их спокойствие, на самом деле, очень ясны в реальности предков

свидетельствование. Это было экзистенциальное, прямое переживание божественной близости.


293


Мы, христиане, знаем: Божье обещание восстановить нанесенный урон. Он также устранит ущерб, нанесенный Холокостом, убедившись, что выжившие в Холокост будет освобождены от болезненных воспоминаний.

Могли бы вы стать капелланом в батальоне убийц? 450 молодых людей батальона А.Пуплевичюса каждый день убивали белорусских евреев, а в воскресенье отправлялись на молитву и исповедь, получали отпущение грехов ...


Я бы не смог, если бы мой мозг не был промыт, и я бы служил определенной идеологии. Если я не стану жертвой этой идеологии и меня

Пришлось бы нанимать других жертв. Да, и в Католической церкви были священники, которые были очарованы этой идеологией, но было много людей, которые в приходе скрывали евреев и рисковали жизнью.


Все это относится не только к Холокосту: и теперь также имются убиваюшие идеологии . Здесь мы возмущаемся тем, что кто-то бросил в окно щенка или котенка, но если начатая жизнь прерывается, это не жестокость, а наше право на наше тело. И снова мы становимся жертвами убийственной идеологии. И что происходит сейчас, когда в исламских государствах ружья носят боевики пятнадцати лет?


Разве идеология в настоящее время не использует амбиции молодого человека, желание стать чем-то, иметь кого-то, превращая его в жертву? Нам нужно жить, спрашивая, почему это произошло? Почему люди в нашего народа это сделали? Если у меня хватит смелости посмотреть правде в глаза, как я буду жить дальше? Я, вероятно, буду жить по-другому. Я никого не смогу осудить, потому что, возможно, в моей семье были люди, которые участвовали в Холокосте. Мне не нужен этот очень хороший вариант, чтобы обернуться плащом жертвы.


Плащ исчезнет и растворится. И эти плащи очень приятные! И ещё мне по носу хорошо ударят дверями.

И все же я хочу поинтересоваться о своей родне , возможно, были люди, которые скрывали людей или осуждали их на смерть ... Я хотел бы знать, потому что правда - освободит меня.

Мы все должны сказать себе: это прошлое нашей нации.


Глядя на правду, мы достигнем зрелости в глазах и будеи строить будущее дальше. Речь идет не только о Холокосте, но и о нашем советском прошлом. Я стоя в школе у доски публично позорно


294


публично, что я хожу в церковь. Этот учитель или учительница, который тогда унизил меня в классе после того, как Литва обрела независимость, и я стал священником, потерял отца или мать. Он позвонил мне и попросил услуги на похоронах. Как мне нужно было действовать? Напомните мне тогда

испытанное униженные и сказать: «Твою отца или мать пусть хоронит кто нибудь другой?»

Как бы вы поступили?


Я спросил, в какой час отпевание и когда похороны.Это был мой ответ. Этот учитель был жертвой той идеологии. Будь то для работы, будь то для дохода или для спокойствия, он сделал это.


Как вы думаете, что произошло 75 лет назад в Литве, может ли это повториться?


В настоящее время в Литве действуют также националистические движения. Они уже готовятся к «встрече» эмигрантов, приезжающих в Литву. Если в Литве будет построена мечеть для прибывших мусульман, возможно, ее окна будут разбиты ...


Я спрашиваю себя, есть ли у нас гражданское общество или национальное государство ? Разве мы так погрязли, что отказываемся быть национальным государством и говорим о гражданском обществе, в стране, где многие века, жило много народов, культур и рас?


Что случилось, когда мы стали жертвами новой националистической идеологии? Мы должны быть осторожны в том, чтобы хвалить себя и осуждать других, в том числе и русский народ, в том, что они не могут отделить Русских людей от идеологии Кремля.


Когда вы говорили о дверном ударе, я подумала: я уже испытала это. Мои родственники и некоторые из моих друзей узнали, о чем будет эта книгоа, сказали: «Ты предатель своей родни, своего народа». Что бы вы им ответили?


Считаете ли вы, что осуждение семьи более важно или вечное чувство людей вечности, что кто-то осмелился защитить их, сказав правду: они также были жертвами. Мы должны сказать, что наши расстреляли евреев, а затем в лесах стреляли друг в друга, писали доносы друг на друга и тащили одни других в Сибирь ... Что в 21 веке делаем: пересмотрим свою совесть или нет? Наконец, выучим этот урок


295


или ждем снова, чтобы круг истории развернулся и повторились подобные события? Чтобы наш нос ткнулся в то же болото? И пересмотр моей совести позволит ли мне сделать шаг вперед к пониманию, к примирению, подав руку человеку, чьи близкие могли осудить кого-либо из моей родни на смерть?,


Но сегодня я протягиваю его ребенку руку и говорю: «Мне больно и тебе больно , мне грустно и тебе грустно, я не понимаю, и ты не понимаешь». Может быть, мы можем, наконец, избавиться от всех этих идеологий и сознательно взять на себя ответственность? В конце концов, это зависит от меня - придет идеология убийц или нет.

От меня - сегодня.


Являюсь ли я обычным человеком или политиком, образованным или нет - не имеет значения. Палачу нужны все жертвы. Чем глупее жертва, тем агрессивнее она атакует. Глупый человек всегда просто винтик. Сколько систем - тех, кому нравятся эти винтики! Могу ли я спокойно спать, если увижу, что эти винтики начинают формироваться в моей среде и находится человек, который собирает их в одно место?


Так какой самый важный урок нам нужно изучить?

Мы наследники, и мы должны принять наследство. Наши деды, другие родственники или их соседи участвовали в Холокосте. Кто-то сделал списки

Кто-то выстрелил, кто-то спасал, кто-то присвоил вещи убитых.


Мы гордимся тем, что унаследовали знаменитую фамилию, землю или титулы от наших дедушек и бабушек.

Мы принимаем это наследие. Но если в моей семье был кто-то, кто осудил жизнь другого на страдания - я являюсь наследником этой истины. Я могу отвергнуть эту истину спрятать, чтобы избежать очной ставки с ней, но от того эта истина не изменится. Однако, насколько хорошо, что истина не контролируется нами и не зависит от нашей воли. Мы либо принимаем это, либо нет.


Кто выигрывает больше: кто принимает истину и делает выводы, совершает покаяние, смотрит на совесть и пытается снова восстановить мосты дружбы и отношений? Разве он тот, кто отвергает истину и впадает в такую трясину самообмана, что становится все глубже каждый день, а затем громоздятся для многих будущих поколений? Скорее всего, он обвинит того, кто принял правду: для кого вы копаетесь, посмотрите, как мы веселимся с этой иллюзией, поэтому мы будем и впредь становиться жертвами и невыцарапывать правду..


296


Да, наши люди подвергались пыткам со стороны других. Запрещение языка, веры, не позволяли путешествовать по миру.

Но если в нашей стране были палачи, почему мы должны бояться этой истины? Разве это разрушает наши судьбы?Может быть, нам будет больно, когда мы поговорим о наших предках, о которых мы узнали немного, не будут так рады смотреть на унаследованные антиквариат, что они не знали, как они пришли в дома.Сделайте это Но давайте знать, что это раздражение - это наши извинения и покаяние. Мы будем знать, что те, кто будет жить после нас, не пострадают за нашу жизнь и наши решения.Мы не поднимем ни одного из могилы, мы не свяжем палача с жертвой, но, возможно, мы узнаем, что случившееся не повторится.