# Волосы

Олег Николаевич Шкуропацкий

Меня всегда интересовали молодёжные нонконформистские движения, массовая неформальная движуха молодёжи. Где её корни, в чём её смысл, имеет ли она будущее, если да, то какое? При всём разнообразии молодёжного движения, я хочу рассмотреть только два её наиболее мощные и уже устоявшиеся во времени течения, которые без сомнения оставили свой след в истории второй половины двадцатого века - след мировоззренческий, социальный и эстетический. Я имею ввиду неформальные объединения хиппи и панков. Чем они отличаются? Прежде всего - ролью и значением личности в общей схеме противостояния обществу, отсюда следовательно и градусом самого противостояния. Пока существует общество всегда найдутся те кто будет находить эту систему порочной и несправедливой, выстраивая свою жизнь как контрапозицию ко всему структурированному общественному Гомеостату. Это классическое противостояние личности и системы, но противостоять кристаллической решётке общественных отношений можно по разному. В том как вы сопротивляетесь давлению из вне, видно кто вы есть на самом деле, обнаруживается ваша внутренняя суть, принципы на которых зиждется ваша сокровенная индивидуальность. Что вам ближе прямолинейное столкновение лоб в лоб или философия неназойливой мягонькой силы? Противостояние системе обналичивает ваше настоящее качество, выворачивает наружу карманы вашего характера.


Панки - агрессивное противостояние системе, активный отказ от благ навязываемых цивилизацией, это конфронтация с цивилизацией в наиболее острой и горячей её форме. Хиппи - ненасильственное противостояние системе, более паллиативное движение, противодействие цивилизации в более счастливой пассивной форме. По большому счёту движение хиппи это прививка к европейскому растению апатичных индийских ценностей. Хиппи чисто по-индийски сосредоточенны на себе и обращены прежде всего внутрь себя, как истые индуисты. Панки же имеют строго определённый вектор, всегда направленный во вне, это чисто европейское, западное стремление, которое зиждется на принципах экспансии и динамики. Они беспримесное порождение фаустианской цивилизации, кость от её кости, они есть прямые, хотя и не любимые, её отпрыски, непосредственные продолжатели западной традиции чей стиль выход за пределы, за любые рамки условностей есть главный пафос панковского движения. Они отпрыски королевской фамилии, которые взбунтовались против своей семьи, но даже в этом бунте, даже в этом отрицание своих корней, полностью прослеживается их генетическое родство с цивилизацией Запада. У них одна и та же общая кровь настоянная на столетиях католицизма, протестантизма, барокко, готики и промышленной революции. Они в полной мере пивная отрыжка западноевропейского мироздания. Может поэтому движение панков не прижилось в православной Восточное Европе ибо здесь в ходу иная метафизическая традиция, иная парадигма отношений и иной, сложившийся веками, общественный уклад, в котором понятие личной свободы и ответственности находятся в полуявном, невыразительном состоянии.


Панк - это прежде всего личная инициатива, вызов огня конкретно на себя, это крайняя форма одиночного противостояния, при всех перипетиях панк всегда противостоит миру в одиночку и поэтому в Восточной Европе она стала уделом немногих. Панк не склонен к созданию обширных всеядных коммун, община его ограничивает, его отвлекает, удерживает за руки, это явно не его идеал. Коммуна это скорее вариант для хиппи, который ищет себя в мощном безличном начале и чем больше такая община, чем она пестрее, тем лучше. Панк это всегда персонализация, всегда индивидуализм и хотя каждое общественное движение предполагает некую массу тебе подобных, но в этой массе панк не теряется, в ней он отдельная алмазная крупинка, он несмешиваем и нерастворим в своей последней сущности, его идеал - ярко выраженное, непрогибаемое "Я", в отличие от хиппи чей идеал - погрязшая в любви всеобщая масса, аморфное совокупляющееся "Мы". Хиппи ставит во главу угла любовь, панк - войну; для любви важен партнёр, для войны - противник; любовь стирает границы, война же ещё резче их очерчивает. Здесь на лицо совершенно разная мера ответственности и разная мера принятия себя. Получив оплеуху, панк принимает вызов, хиппи пытается от неё улизнуть в половую щель; хиппи труслив, панк - безрассудный храбрец, хиппи более интеллектуал, ботан живущий в своём мыльном мире, панк - дерзкий босяк и двоечник со сбитыми в драках костяшками. Панку не надо хитрить, его путь прямой, как стрела, ему к лицу ровный рыцарский меч, он западноевропеец до последней капли крови, хиппи же умствует на ровном месте, он вечно загоняет себя в лабиринт в надежде что там навсегда потеряется. Его духовная родина - заоблачная Индия, он постоянно примеряет на себя разноцветные шмотки индуса, он скорее согласен показывать фокусы и пускать в глаза волшебный дым чем размахивать кривой сарацинской саблей. Хиппи пытается противостоять миру за счёт своей слабости, делая из неё главный духовный подвиг, панк же надеется не на свою слабость, а на свою силу исключительно, он пытается противостоять миру своей личной волей, не давая себе никаких поблажек и ни в чём себе не потакая. Он - воин, хиппи - маг, это совершенно разные стратегии противоборства со средой: агрессивный выпад, атака с открытым забралом и глубоко эшелонированная любвеобильная оборона. Совершенно разный выбор оружия: средневековый, панковский кастет и растущий из дула винтовки сорванный цветочек.


Почему сначала появились хиппи и лишь потом, спустя почти десятилетие - панки? Возможно потому что философия пассивного сопротивления в тактическом плане более доступна и легко осуществима. Легче целенаправленно бездействовать чем активно отстаивать свою позицию. Пассивность - это декларация своего несогласия, желание заявить о себе вслух, сказать свое фе; активность - попытка внести в этот мир кое-какие правки, толику личных изменений, это уже следующий этап неприятия цивилизации, который характеризуется пониманием того, что просто из высоких идейных соображений сидеть на диване недостаточно, что это заранее проигрышная позиция, что любая атака (если вас конечно интересует результат), даже самая несостоятельная и абсурдная, имеет больше шансов на успех чем магическое протирание штанов.


Явление панков в основе своей, несмотря на всю их внешнюю, бьющую в глаза, визуальную мрачность, гораздо более оптимистическое чем явление таких радостных и таких лучезарных на вид хиппи и именно потому что в принципе действия свойственного панкам, изначально заключена матрица надежды и едва осязаемая призрачная в вера во спасение. Раз ты не веришь в свою победу ты не станешь ради неё шевелить пальцем, именно эта стратегическая подноготная хорошо характеризует сущность хиппи - они ни на грамм не верят что могут победить, они не верят даже в саму принципиальную возможность такой победы и поэтому однообразно и системно бездеятельны и все их усилия фундаментально направлены внутрь себя, на культурное созидание, самопознание и творчество. Именно поэтому хиппи в творческом плане более богаты и более разнообразны чем панки. Явление хиппи культурно значительно превышает явление панков. Хиппи никогда не решались окончательно, раз и навсегда, порвать с этим обществом, культура и есть такая живая связь, пуповина с гнилым миром, цивилизация питала их своим тысячелетним корневищем. Панки же гораздо более радикальны в этом отношении, они в очень революционной способ, в форме нетерпящей никаких возражений единым махом отсекали все к этому миру привязанности, они его отрицали напрочь. Культурное строительство и преемственность их нисколько не интересовали; сила панков не в глубине самопознания и не в способности творить внутри себя и снаружи, их сила в революционном пафосе активного противостояния, в даре безоглядно действовать глубоко в тылу врага. Они первые экстремисты, первые реальный диверсанты, которые конкретно схлестнулись с неприятелем, которые конкретно ввязались в драку, не на словах, а в действительности, разумеется им не до красот слога и не до завораживающих гармоний в музыке, их давят другие насущные потребности, у них совершенно иные приоритеты; когда дело касается элементарного мордобоя, тут не до эстетических изысков. Реальные диверсанты, которые, впрочем, совершенно не скрывают своей враждебности по отношению к окружающему их текущему миру - скрытность это не их тема, их конёк - открытый вызов, наглый плевок в рожу Мирозданию; они по натуре своей, по последней своей сущности более террористы, заплечных дел мастера, чем вечно балансирующие культурные деятели, погрязшие в болоте бездонной своей рефлексии. Всякая красивость вторична, всякая эстетика фальшива, вот мысли человека который кого-то избивает или который сам подвергается нещадному избиению.


Панкам очень трудно творить на фундаменте столь резкого и категоричного отрицания, в их сознании мало цементирующих элементов, но как и большинство истых революционеров и тех кто отказался от мягкотелых принципов творчества, панки очень прагматичны и целеустремлённы, в отличии от хиппи, не вызывает сомнения их ставка на конечный результат. Панки идут к цели, не гнушаясь никакими средствами, они не мямлят относительно нравственности и категорического императива, они просто стёрли его с лица своей земли, чего не скажешь о хиппи, которые всё же признают несокрушимую ценность человеческой жизни. Это разница между хулиганом и между ботаном, между теми кто размахивает цепями и теми кто мастурбирует стихи.


Как всякая идеология, которая давно оформилась и пережила свой апогей, движение хиппи и панков обречено на долгое нудное прозябание на периферии молодёжного сознания, на задворках мировой поп-культуры. Они не исчезнут, они будут тихонько тлеть; возможно иногда даже будут наблюдаться краткие вспышки повышенного к ним интереса, но живая кровь молодёжи от них уже отхлынула и вряд ли когда вернётся. Теперь интерес к тому или иному виду молодёжного движения есть следствие веянья моды, он напрямую от неё зависит. И хиппи и панки стали брендами, стилистическими уловки модных домов одежды. Теперь это более дизайнерские приёмчики, которые можно как-то реанимировать, как-то вызвать к жизни, но воскресить в прошлом величии уже никак не мыслимо, ибо внутренняя насущная жизнь из них утекла, осталась только характерная полая оболочка; гальванизировав, её можно заставить схематично дрыгать конечностями, но не более. Хиппи и панки превратились в безобидных зомби, в которых легко можно вдохнуть подобие духа при помощи дизайнерских заклинаний. Цивилизация, против которой восставала молодёжь 60-70 годов, в конце концов, их пожрала; пожрала и выплюнула косточки в виде новомодных хиппи и панк аксессуаров - теперь дело за покупателем.


P.S. Меня часто делают замечание:"Но, у панков ведь есть культура: панк-рок, панк-металл, панк-рэп, в конце концов. Что же вы их одними кастетами вооружили?"


Панк-рок середины семидесятых в какой-то мере отображал мировоззрение панков, сейчас - не знаю. Дело в том что панки стоят на отрицании ценностей культуры и вообще цивилизации, а трудно что-то творить одновременно его отрицая, если они и занимаются чем-то таким типа культурой, то делают это внаглую, нарочито цинично и оскорбительно. Хиппи же не столько отрицают сколько чуждаются, они не рвут связи с культурой окончательно, наоборот - творчество естественная для них состояние, им свойственна преемственность (битники, индийская философия), они видят для себя подспорье в некоторых аспектах прошлого, они не творят с чистого листа, у них есть учителя и гуру, чего нельзя сказать о панках, для которых прошлое - абсолютный труп и музыка тому яркий пример. Панки не ищут гармонии, они её заклятые враги, поскольку всякая красивость рассматривается как продажная девка продажного общества; песни панков это не гармония и не мелодика и не изысканность текстов, это прежде всего выброс энергии, желание врезать побольнее, способ заявить о себе прямо в челюсть. Когда вы дерётесь то скорее думаете о силе удара чем о его элегантности. В музыке панки сжаты и сосредоточены, в музыке - они в строю, они пытаются властвовать, хиппи же наоборот - расслаблены и безвольны, они полностью под властью своих химер, они растворяются в них, дают возможность собою владеть, перепоручая свою волю искусству.