# Писанка

Олег Николаевич Шкуропацкий

Размалюй яйцо, Малевич,

сотвори нам писанку - плиз,

чтоб на правой её стороне и на левой

цвёл украинский супрематизм.


Хорошенькое яйцо -

говорит кубический Пикассо

и начинает на нём рисовать:

голую скрипку, Гернику, автопортрет,

женщину упавшую на сырую кровать.

А Марк Шагал, подхватив малярную кисть,

изображает розовую смерть

и свою изнеженную жизнь.


Эгон Шиле ехидно смеётся,

глядя на рисунки этих двух.

Он проверяет скорлупу на прочность

и рисует кривых австро-венгерских шлюх.


Тут же подходит Густав Климт

на покатом яйце он рисует Горгону,

полный грома декоративный климат

и цветущую гору - Голгофу.


Позже появляется Филонов

и на яйце возникает надкушенный профиль

человека похожего на корову

и прочие звери человеческого поголовья.


Диего Ривера, подхватив эстафету,

малюет людей цвета спелого перегноя,

тропическое сомбреро, а вместо узора

зубатую пулемётную ленту.


На яйце почти не осталось места,

но Фрида Кало, сжимая кисть кулаком,

рисует на нём отвергнутое сердце,

катетер и крупную лошадиную кровь.


И вот писанка у меня в руках:

постмодернизм, дадаизм, кубизм, авангард.

Я держу её с нескрываемым чувством -

писанку, которая стала искусством.


Я брошу писанку в горбатый лес

и лес, кланяясь, выходит мне навстречу;

я брошу яичко в очарованную речку

и речка тут же разливается на волю;

я брошу писанку в широкое поле

и поле, завидев меня, бежит наперерез:

Христос воскрес. Христос воскрес.


- Воистину воскрес - говорю я встречному полю

и лесу говорю и длинной блестящей речке.

Неудобные птицы садятся мне на плечи,

клюют тонкие сдобные уши и небритое лицо:

человек, ты куда спрятал писанку? Где наше яйцо?


А писанка бежит, катится всё дальше,

катится во времени, катится в пространстве.

Посещает многие праздные народы,

украшает полушария, города и годы,

бежит тропинкою Рака, тропинкою Козерога,

выглянешь в окошко - Писанка у порога.

- Христос воскрес - говорит она каждой расе.

Генассамблея ООН стоит в полном трансе.


Писанка Филонова

бежит не филонит.

Расписанная Пикассо -

писанка на рессорах.

Катится, не калечится

вся в узорах Малевича.


Выйдя из лесной глухомани,

лижут её олени,

рыбы глухонемые

писанку от копоти отмывают,

а линия жизни на плотной ухабистой ладони

привела яйцо к началу всех космогоний.

И вот Писанка превратилась в шар земной

с разноцветною географической скорлупой.

Держат её космонавты в трепетных руках.

Писанка-красавица - хрупкая, просто страх.


Природа и искусство развились в орнамент.

Христос воскрес - написано на земном шаре.

- Воистину воскрес - отвечает Юрий Гагарин.