# Лишь согласное гуденье насекомых

Олег Шмелев

Лишь согласное гуденье насекомых


Лето в Италии жаркое. Прошлые выходные я провел, банально валяясь на диване под свежекупленным вентилятором. Второй раз подряд подобный разврат допускать немыслимо, так что в следующую пятницу я был настроен по-боевому.    Цель - Фраскати. Прославленные римские окрестности, богатейшие виллы, пейзажи, ну и знаменитое вино. Вино, впрочем, я уже пробовал, так что это сверх программы.    Времени терять не хотелось. Глаз должен быть нагружен. Для дороги существует ночь.    Ночной итальянский поезд - штука не слишком мудреная. Зимой. Летом сложнее... Соответствующий опыт у меня уже был. Поэтому следовало уважительно отнестись к мелочам. Зря, что ли, русская литература столько понарассказывала о дорогах гражданской войны?    Когда поезд остановился и народ активно завертел головами, я был в самом правильном месте, и практически один. Быстрый пробег через два вагона, и ура - свободное местечко в редком незапертом купе. Народ неохотно отодвигает ноги, сиденье обреченно произносит "плюх", и мы устроены на ночь. Закрываем глаза и с расслаблением отдаемся звукам запоздалого топота в коридоре, разбавленного грохотом тяжелой чемоданной артиллерии.    Утренний римский вокзал, поезд, странная вещь, почти не опаздывает. Поэтому по дороге на местную линию успеваем на бегу выхватить из автомата бутерброд. Ладушки, еще и позавтракали. Вагоны провинциальны, беззащитны и безнадежно пусты. Похоже, никто, кроме меня, не рвется тащиться в такую рань в аристократическое Фраскати. Барвиху, если по-нашему.    Этот поезд не торопится - двери (не особо осторожно) закрываются через полчаса после расписания, в ту минуту, когда нам по идее следовало уже прибыть. Ну, неважно. С деловитым цокоточком катимся по пригороду. В эту сторону Рим кончается как-то сразу и совсем, здания сменяются роскошными зарослями тростниковых лопухов, из которых местами выглядывает древняя кладка. Потом мелькает старый аэропорт с лениво разворачивающимся на полосу пузатым монстром пестро-дешевой авиакомпании и без малейшего признака жизни сверх. Словно передразнивая коллегу, поезд задирает нос и по длинной извилистой насыпи карабкается в гору. (Обратный рейс подарит потом странную и неуместную иллюзию скатывания на санках). Снова высоченная трава, потом далеко внизу показывается ползущий по городской улице автобус, и мы начинаем тормозить. Тишина, тупик, облупленный перрончик. Приехали.    Раннее утро - лучшее время для приезда куда бы то ни было. Торопиться некуда, на улицах никого, город чист и пустынен. Тихо-то как. Ну, давай знакомиться. Странно, ехали все время вверх, а впечатление такое, что вокзал где-то в подземелье. Лестницы, лестницы... Ничего, мы ведь и настраивались на горы.    Ну вот и залезли. Ух ты, сразу и главная площадь. Куда смотреть сначала - вперед или назад? Глаза разбегаются. Впереди, на холме - роскошный парк виллы Альдобрандини. И само здание, парящее над городом. Даааа.. умели жить люди. Нет, действительно здорово. А за спиной... а за спиной только воздух, дымка, пустота - и далеко внизу Рим. Дома, дома... это что там маячит, Сан-Пьетро? А справа начинаются холмы - где-то среди них должно быть Тиволи. Помнишь Тиволи? То-то.    Виллы и вид на римскую равнину. Как и было обещано всезнайками-книжками. Смотри, смотри, гад, ты за этим сюда и приехал.    Ладно, пройдемся теперь по городу. Ага, вот и собор. Собор, в общем, обычный, если не считать вытянутости почему-то вширь вместо вдоль. Улочки, улочки... черт, до чего же я люблю эти каменные лабиринты. Особенно вот такие, занимающие верх холма и скученные уже только поэтому. Все-таки город на холме - это куда больше, чем просто город или просто холм.    Опять обрыв и неизбежный вид на окрестности. Городок-то на самом деле страшно маленький. Сейчас вот по этой изогнутой улице, и выйдем обратно к той самой площади. Только спешить не надо, рассмотрим заодно панораму со всех точек.    На улице начинают появляться люди. Точнее, появляться начинают ногастые собачонки, бодро таща за собой сонных хозяев. Как аквалангисты, ха-ха. Со скрежетом, одна за другой, поднимаются шторки витрин, как в театре, обещая каждая свое представление. Разогревается потихоньку жизнь, впереди весь день, не самый плохой, суббота.    Ну что, пожалуй, город взят? Пора заняться виллами. Сюда мы еще вернемся, в случае чего.    Вверх, вверх! Дорога постоянно разветвляется. Альдобрандини смотрим первую, остальные по возможности. Или наоборот? Впрочем, вы, друзья, как ни садитесь... частная собственность, закрытая на глухие замки-заборы. В первоисточниках невнятно упоминается, что иногда, если повезет, некоторые из вилл можно осмотреть. Но это вряд ли. А мы что, надеялись? Может, и надеялись, но не рассчитывали, это уж точно. Судя по протоптанным тропинкам, стандартному пикниковому мусору и дырам в заборе, оргии здесь устраивают не одни только хозяева, но нам-то оно зачем? Посмотрим в дырочку, и хватит. Осматривать и открытые-то официально виллы, в других местах, упыхаешься... - эх, Тиволи! - а раз эти не хотят, на кой они нам? Вот этого леса вокруг уже вполне достаточно.    Но около Альдобрандини все-таки чуточку задержимся. Остальные черт с ними, а вот это настоящая красота. Что там внутри, неважно, но парк - заглядение. Решетка. Пусто. Тихо. Интересно, чье это сейчас? Тут же одних садовников нужно целое войско.    Ну и куда теперь? На что уж точно не приходится жаловаться в римских окрестностях, так это на недостаток объектов посмотреть. Вот эта самая дорога, которую топчем, ведет дальше в Тускулум, древнеримское поселение, разрушенное в незапамятные времена, когда никакого Фраскати еще и духу не было, как раз оттуда они сюда и переселились, богатенькие эти римские дачники. Вперед!    Крутыми тропинками в горы... Моя извращенная манера путешествовать наглухо отрицает автомобили. Пешком, только пешком! Ни одна гнусная железяка не даст так полно почувствовать смысл и масштаб местности, как собственные натруженные ноги. Потихоньку начинает припекать солнышко, но говорить о какой-то усталости еще просто смешно, расстояния детские по нашим российским понятиям... ну попыхтеть приходится, ну рельеф, да.    Лето вокруг... Зеленые луга, синяя дымка гор, дорога петляет, панорама внизу... Мелькают деревушки, церкви, машины становятся все более редкими, особенно после поворота с основной дороги. Наконец, крутой поворот мимо группы пожилых физкультурников, дружно выпучивших глаза при виде пешехода в здешних местах, и показывается автостоянка, плетень и надпись про выдающуюся археологическую ценность окружающих кочек. Странно, никто не продает билетов - какая беспечность, в Тоскане бесплатно даже близко бы не подпустили к древностям.    Поднимаемся на плато, макушка холма остается чуть слева, из травы выглядывают первые упорядоченные камни. Как всегда в подобных случаях, в голову лезет "мелкая философия на глубоких местах". Здесь был город. Здесь кипела жизнь две тысячи лет назад. Пытаюсь делить на собственный возраст, получается многовато. Вспоминается почему-то давнишняя Вена, первая встреча с римскими развалинами, на самой границе того мира, ощущение прикосновения к чему-то невероятно огромному, бездонному, самодостаточному. Медленно и хаотично продвигался я после этого по Европе, пока не добрался вот наконец до самого центра этих руин. Здесь они жили, властители мира, поэты, солдаты, политики, ораторы, мыслители. Вон тот круг камней, чуть ниже, на мысу - это вилла Цицерона, в стенах которой он писал прославленные речи и мемуары. Какие люди, какая мощь - и где они теперь? Царство людей сменилось царством времени, да и уступало ли оно им свою власть хоть ненадолго? Тишина и покой, я единственный на данный момент их наследник, и так ли уж велика разница? Вместо слабых мира этого и сильных...    Тут появилась первая муха.    Через секунду их было уже пять. И они продолжали прибывать.    Мухи в Римской губернии абсолютно не похожи на своих ленивых среднерусских родственниц. Маленькие, злые и невероятно проворные. Я согнал с руки одну, потом другую. Потом, разозленный, начал отмахиваться по-настоящему. Эффективность процесса была почти нулевой.    Досада смешивалась со смехом. Винни-Пух и пчелы. Я попробовал немного отойти в сторонку - бывает, эти твари невероятно привязаны к какому-то конкретному месту, где несколько лет назад сдохла какая-нибудь несчастная собака, а в паре шагов не обращают на тебя внимания. Наивный чукотский юноша. Быстрым шагом я передвигался по краю холма, размахивая руками, как ветряная мельница.    Так, что дальше? Я же еще почти ничего не посмотрел. Вон там у нас амфитеатр, ага. А это что? тоже какая-то развалина, вроде ничего интересного. В ту сторону идти незачем, там тропинка спускается с холма, наверняка к деревне. Вроде и все. Но на вершину-то надо подняться! Прославленный вид на Рим с Тусколанской Крыши, воспетый путеводителем! Ради чего я перся сюда по жаре? чтобы сразу же сбежать обратно от этой заразы?    Я развернулся и с максимально возможной скоростью пустился к поросшей лесом вершине. По обеим сторонам тропы со свистом проносились развалины. Хорошо было Цицерону, у него наверняка был специальный раб, специалист по мухам. И если он не справлялся, и кто-то из люфтваффе прорывался сквозь заслон, этого незадачливого ПВОшника лупили плетьми, что воздействует куда эффективнее орденов и даже прославленной материальной заинтересованности. А куда податься одинокому путешественнику? Ладно, на ровной поляне у меня с ними, похоже, паритет, больше секунды агрессор на нашей священной коже задержаться не может. А как полезу в гору? И сколько времени я еще смогу так продержаться?    Склон был крутой, глинистый и буерачистый. Чертыхаясь, спотыкаясь, то и дело съезжая вниз, я рвался вперед. Вокруг радостно звенели мухи. Преимущество, похоже, начинало склоняться на их сторону.    Интересно, кого жрут эти гады в мое отсутствие? Римляне-то здешние когда еще вымерли. Или... не сбежали ли уж и они от этой напасти?    Отчаянным рывком я перевалил через самую крутую точку подъема и замер. Мухи от неожиданности на секунду проскочили вперед.    Не люблю штампов, но выражение "отвисла челюсть" не находит в этой ситуации достойных конкурентов. Она действительно отвисла.    Вся тенистая вершина была до отказа забита огромным стадом. Коровы и козы стояли плотно, плечом к плечу, как ОМОН. Не было ни малейшего шанса протиснуться между ними.    Путь к прославленному виду на Рим был закрыт.    Надо уметь проигрывать. Я повернулся, злобно пнул налетевшую толпу и стал двигаться обратно.    Спуск по изрытому глинистому склону - не самое большое удовольствие. Один раз я прокатился метров десять, набирая скорость и отчаянно тормозя ногами и руками. Почетный эскорт вежливо проводил меня до автостоянки.    В начале тропы навстречу попалось только что подкатившее семейство. Они остолбенело уставились на быстро скатывающееся с горы непрерывно ругающееся довольно крупное существо, пожали плечами и продолжили подъем. Через несколько секунд они обеспокоенно замахали руками.    На дороге я остановился, перевел дух и расхохотался. Приступы веселья продолжались всю обратную дорогу. Во всяком случае, я ее почти не заметил.    Фраскати встретило духотой, зноем и толкучкой на улицах. Утром оно было явно привлекательнее. Только вилла продолжала парить сверху, по-прежнему пустынная и загадочная.    Я перетасовал в уме варианты. Собственно, следующий шаг был очевиден. До соседнего городка Гроттаферрата с его знаменитым аббатством карта обещала каких-то несчастных три километра. А там будет видно. По дороге, кстати, пообедать бы где-нибудь не мешало...    Последней идее сбыться не пришлось. Город закончился чуть ли не сразу за первым же поворотом с площади. Дальше тянулась череда преснейших дач без малейших признаков общепита.    Становилось скучновато, но три километра - это слишком мало, даже если идти по пустыне. Тем более что несколько развлекли развешанные по улицам плакаты, из которых следовало, что аббатство было не просто знаменитым, но буквально несколько месяцев назад отметило свое тысячелетие. Солидная фирма.    Обнаружилось оно тем не менее не сразу, пришлось покружить по городу, что на подобной жаре не добавляло энтузиазма. Наконец я вырулил непосредственно в центр и по длинной улице дотопал до вполне крепостного вида стен. Ворота были открыты. Я опасался попасть в перерыв - о, этот итальянский Перерыв На Обед! - он заслуживает отдельной оды - но они были открыты.    Первым, что я увидел внутри, была стандартная табличка - "пожалуйста, сохраняйте уважение к святому месту, в котором вы находитесь". Непосредственно под табличкой красовалась сочная куча собачьего дерьма. Я свернул за угол, из-за которого неслись жизнерадостные дискотечные ритмы. Источником была припаркованная прямо перед церковью машина кого-то из здешних работников. Интересно, кому принадлежала та собака.    Опасения подтвердились. Увидеть фрески Доменикино и знаменитую зарешеченную крипту можно было только через два с половиной часа. Опять препятствия. Я направился в извилистый переулок, за которым книжка обещала очередной восхитительный вид на Рим. Проход был безнадежно завален стройматериалами - вид ремонтировался.    Нет, явно пора было делать привал. Я вышел из ворот обратно в город и с облегчением увидел напротив вывеску какого-то ресторанчика. Ура, еда. Вокруг были расставлены столики. Я плюхнулся за самый тенистый из них. Подбежавшая синьорита почему-то замялась на простой вопрос "что у вас поесть" и смущенно ответила - только бутерброды. Это было странно, но неважно. Пусть будут бутерброды. Несколько позже до меня дошло, что вывеска ресторанчика относилась к другой, незаметной двери за углом, а я нахожусь на территории соседнего бара, где незаметной была, наоборот, вывеска.    Незадачи шли одна за другой, стройными колоннами, но влияния на настроение почему-то не оказывали. Я с наслаждением вливал в себя холодное пиво, растворялся в жарком воздухе и рассматривал неожиданно пришедшую странную мысль - пожалуй, я не стану дожидаться открытия. Шут с ним, с этим Доменикино, он все равно не ходит в моих любимчиках. Мне почему-то было хорошо. И больше ничего не хотелось. То самое чувство, заставившее когда-то сбежать из Венеции - полон до краев, и больше не поместится.    Минуточку. А с чего это я сияю тут, как медный гривенник? Я не попал ни в одну виллу, не увидел Рима с Тусколанского обрыва, не добрался до фресок - не сделал совершенно ничего, достойного путешественника. Полный провал, Штирлиц. Зачем я перся сюда целую ночь и бегал взад-вперед по жаре? И откуда вдруг эта дурацкая радость?    Мухи. Как ни крути, но главным впечатлением дня были именно они.    Путеводители описывают достопримечательности, гиды вываливают горы информации. Но никогда не знаешь в точности, что откроется именно тебе - там, куда отправляешься. На то оно и Неведомое. Эти твари, жравшие Цицерона, связали меня с римским прошлым куда сильнее, чем стопка фотографий на фоне развалин.    Я гыгыкнул, представив себе на мгновение рекламу - "Самые кусачие насекомые в Италии! Незабываемые ощущения!" Бред. Как и сама эта идея - ездить зачем-то из одного места в другое.    Я допил пиво, расплатился и не спеша вышел на знакомую дорогу к станции.    Странная штука - счастье. 2005