# One way trip...

Владимир Юрьевич Штеренберг

Все это было совсем недавно и вместе с тем как будто в другой жизни... Вспоминать свои ощущения тех нескольких дней не хотелось долго, а теперь вот кажется пришло время - немного попустило. Возможно они покажутся Вам слишком сильными, но таковыми они были у меня или так почему-то запомнились. Ощущения субъективны у разных людей даже в сходных обстоятельствах, но возможно наши где-то пересеклись... Спасибо Вам,19 Апреля 2006 года.Виннипег, Манитоба, Канада***http://vstale.com/canadamaises/one-way-trip/

Адрес Авторского Проекта Штеренберг Владимира в Интернете:    http://vstale.com/canadamaises/one-way-trip/      One way trip...         Все это было совсем недавно и вместе с тем как будто в другой жизни... Вспоминать свои ощущения тех нескольких дней не хотелось долго, а теперь вот кажется пришло время - немного попустило. Возможно они покажутся Вам слишком сильными, но таковыми они были у меня или так почему-то запомнились. Ощущения субъективны у разных людей даже в сходных обстоятельствах, но возможно наши где-то пересеклись...      Свои отзывы как всегда отправляйте по адресу: merryhanuka@gmail.com      Спасибо Вам,      19 Апреля 2006 года.      Виннипег, Манитоба, Канада               Оставшиеся до выезда несколько часов спать было нелегко. Духота первых дней сентября в прибрежной полосе израильского Юга не отпускала даже глубокой ночью.            Все проходы в крохотном "салоне" свежепостроенного хостеля были запружены знакомыми еще со времен первого исхода и "челночества" эпохи ранней перестройки клетчатыми баулами, раздувшимися от непосильного даже для них груза. Им предстояло вместить одинадцатилетнюю жизнь семьи, память о первых днях, месяцах и годах двоих детей, их первых шагах... и еще первые месяцы будущей неведомой и пугающей жизни в конце уже совсем близкого путешествия.            На разложенном диване и кушетке скрутившись живописными калачиками спали умаявшиеся от беготни, нервозности последних дней и возбужденного ожидания предстоящего ребятишки, а вокруг них непреодолимыми барьерами на пути к падению бдели родители. В соседней комнате беспокойно ворочаясь вздыхала мама, да временами похрапывал, провалившись на секунду в тяжелый сон папа.            Пришло время... Неподъемные баулы были водворены в бездонное брюхо бело-синего "Транспортера", все уселись и свистя открытыми окнами это прошедшее нелегкую службу в полиции и списанное оттуда транспортное средство двинулось на северо-восток, к месту где кажется вечность тому назад начинался этап в жизни, который сейчас подходил к концу.            Дорога к новому терминалу Аэропорта имени товарища Бен-Гуриона была пустынна в этот предутренний час, только на ярко освещенном КПП на подъезде несколько парней и девченок в серой униформе и короткоствольными массивными "узи" наготове несли свою службу. Внимательно осмотрев наши сонные лица дали добро и дважды прозвенев перепрыгивая "докраним" микроавтобус продолжил свой путь.            Сразу за КПП на специальной площадке шмонали каких-то несчастных арабов, для чего все их чемоданы и сумки были вынуты из автомобиля и расставлены тут же. Примета неспокойного времени... А когда оно было спокойным? Череда взрывов, обстрелов и нападений длиной в 11 лет в которой уже не помнишь первого, последнего, самого сильного... Автобусы, рестораны, рынки и дискотеки по всей стране получали периодически бесплатную рекламу на телевидении всего мира и в прессе. Тысячи оборванных жизней, десятки тысяч изувеченных тел, еще больше раненых душ...            Если у этих ничего и не найдут, то может быть такие проверки заставят тех, других, готовых отправится к своим девственницам нервничать и выдать себя раньше задуманного. Может неудобство и обида многих позволит спасти хотя бы кого-то одного, оставить матери ребенка, жене мужа...            Приехали слишком рано. В неестественно огромном, неуютном зале ожидания никаким началом регистрации и не пахло. Слонялись туда сюда не находя покоя, не находя прощальных слов для родителей.            В зале было прохладно... Пригодились предусмотрительно захваченные для возможно плохой погоды на той стороне Атлантики куртки.            Расположились на металлических скамейках у самого входа. Неподалеку лысый с усами дядька лет пятидесяти подкатил и припарковал тележку с такими же громадными как наши матерчатыми то-ли мешками, то-ли баулами.            Послонялись еще с пол-часа... Появился парень в сером пиджаке с торчащим из уха проводом переговорки. Спросил про стоявшие неподалеку вещи на телеге припаркованной лысым. Огляделись по сторонам - усача поблизости не обнаружили. Смелый парень подошел к тележке поближе и стал читать прицепленную к вещам бирку, а мы отошли на несколько метров, хотя при таких размерах взрывное устройство если оно там - шансов не оставит никому. Парень сказал что-то в свою переговорку и тут же прозвучало обьявление радости особой не вызвавшее: "Носэа Набиль Мухаммад, на лехагиа дахуф ле-эйзор бидук битхони! " и одновременно с обьявлением к месту подтянулись еще пара-тройка "битахонщиков" . Вот только этого сейчас нам не хватало... а ведь как кстати пришло напоминание о том для чего собственно мы все это делаем.            Прибежал взмокший с перепугу усач и угодил прямо в лапы поджидавших его ребят со строгими лицами в серых коттоновых пиджаках. Фууух... пронесло. Дядьке наверное всего-навсего доветру приспичило, а такой перепуг у всех вызвал что чуть не обделались. Время такое. Нелегко наверное быть в Израиле арабом... Но ведь и евреем нелегко. Лучше перебдеть чем недобдеть - каждая ошибка может стоить десятков жизней... и такие ошибки увы не редки.            Ну наконец-то... Деловито забегали девочки и мальчики в униформе аэропорта с моточками цветных стикеров в руках. Скоро начнется опрос и досмотр службы безопасности. Снова защемило сердце, глаза встретились с мамиными заплакаными глазами. Пора.            Кое как с помощью друзей дотолкали две телеги, груженые четырьмя баулами каждая до входа в длинную змею заградительной ленты. Слегка обалдев от такого количества багажа, девочка на входе попросила нас отойти в сторону и обождать. Наскоро посовещавшись с начальством решили через просветку на Х-рэй установке наше барахло не пропускать. Эта самая установка наверняка поперхнулась бы необьятными мэйд ин "Шук Кармель" баулами, набитыми всем тем, что принято называть емким словом "Дом".            Думал в виде альтернативы будут выворачивать барахло для досмотра, но нет... Продвинутая служба безопасности обладает более элегантными методами работы и конечно же обеспечена современным оборудованием. Нацепив на специальный щуп стерильную салфетку, парнишка с серьезным видом поелозив ей там-сям по нашим сумкам, отправился к стоящей на столах в стороне группе приборов. Через несколько минут он вернулся и на наши сумки приклеили стикеры "проверено". Я б еще добавил "Проверено электроникой", как писали когда-то на первых советских изделиях для безопасного секса.            Позже мне объяснили, что прибор, в который затолкали салфетки, повозив ими предварительно по сумкам, способен определить если взрывчатые вещества хотя бы лежали рядом с ними даже чуть ли не год назад. Во до чего техника дошла! Кроме этого в распоряжении службы безопасности имеются какие-то еще приборы... не то спектроанализаторы, не то что-то даже еще поумней. В другое время непременно поинтересовался бы всем этим техническим вооружением, а сейчас...            Всё. Прошли на "чек ин" - билеты, паспорта, весы. Особенно опасались взвешивания... После пяти тщательных отборов вещей оставалось гораздо больше чем можно было взять на борт. Дома взвешивали ставя баулы на напольные весы, а потом по команде сдергивали чтобы успеть увидеть вес на электронном табло. Края баулов при этом естественно касались пола что грозило внести немалую погрешность в измерения. Взвешивали и перевешивали сотню раз, стараясь использовать каждый грамм.            Симпатичная наземная стюардесса "Чешских Авиалиний" мельком взглянула на красные цифры весов, молча прицепила бирку и... вжик, первый уехал. За ним остальные. Перевеса нет! Уже хорошо. На споры все равно нет сил, а денежки жалко - еще пригодятся.            Грустно проводили взглядом баулы, уезжающие по бесконечной резиновой ленте транспортера... Увидеть бы их снова. А то говорят столько багажа теряется. Особенно будет жалко фотоальбомы с которых столько лет собирался сделать хотя бы фотокопии, да так и не собрался.            Чехи понапрягали немного насчет ручной клади. Моя сумка на колесиках с привязанным к ней лап-топом в своей сумке оказались слишком громоздки. Пришлось сложить ей один сегмент и тогда прокатило. Вот и хорошо - потом разберемся что да как.            Последние поцелуи и пожелания, далеко непоследние мамины слёзы... папа прячет глаза. Нет, писать мы не будем... Да, по прилете позвоним. Ну будьте! Рукопожатия и мы скрылись за поворотом в зале паспортного контроля.            Осталась всего пара формальностей... Поднимаю сына чтоб серьезная черноволосая пограничница смогла сличить его с рожицей в паспорте. Похож? Проходим за границу... "Ерида нэима", как сказал мне веселый парень из "Безек Бэйнлеуми" когда отрубал нас - верных многолетних клиентов узнав куда и зачем мы едем. Даже кажется немного позавидовал. Наша жизнь состоит из подьемов и спусков - "алиёт" и "еридот" - воистину верное замечание.            "За границей" после путешествия по длинной ленте транспортера попали в столь любимую израильтянами зону "дьюти фри". Сверкали огоньками и манили яркими витринами "Джеймс Ричардсон" и "Сакаль". Часы, безделушки, сумки и кроссовки. Стройные ряды алкоголя разной крепости, пестрое нагромождение духов и кирпичная кладка смертоносного никотина.            Дети не успевшие отдохнуть за неполную ночь успокоились в мягких кожаных креслах, выпросив предварительно какой-то журнал за доллар.            Заглянул туда-сюда. Зацепил пару шоколадок да пару пузырей хорошего коньяка - лечиться от грусти на чужбине. Вот и весь шоппинг. К столь любимой электронике и фотоаппаратам даже не пошел - настроение не то.            Прошли к посадочным воротам. Снова ждем. Бесконечные минуты, десятки минут...            Открыли выходы в подвижный рукав и народ двинулся внутрь. Между небом и землей - и в прямом и в переносном смысле.            На входе заученно улыбались сонные чешские стюардессы.            Стандартные обьявления на чешском и английском, инструктаж о пользовании спасательными жилетами и аварийными выходами - "ше ло неда".            Передремавшие в креслах зала дьюти-фри дети возбужденно щелкают пряжками ремней, жмут на кнопки встроенного в поручни радио. Полутьма, горящие информационные табло и поехали... В утренних сумерках неразборчиво проносятся назад контуры сооружений аэропорта. Mгновение невесомости и самолет стремительно набирает высоту вдавливая пустой желудок куда-то вниз.            Вот виден "Первый квиш", башни Азриэли, легкий крен на правое крыло и мы уже над Средиземным морем. Ворвавшиеся сквозь толстое стекло иллюминатора лучи восходящего солнца противно режут глаза. Зажмуриваюсь. Сглатываю подошедший комок - осталось в очередной раз прослезиться - очень близок к этому.            Проваливаюсь в тупое забытье. Сквозь напряженный гул поднимающих лайнер двигателей слышу радостную болтовню сидящего рядом пузатого пожилого дядьки с бритым черепом и его сидящей у окна спутницы. Люди едут в отпуск и возбужденно предвкушают реки чешского пива, льющегося в громадные бокалы богемского стекла и дымящиеся свиные ножки на закусь. Руссо туристо.            Открыл глаза... Дети держась за уши потешно тужатся, пытаясь глотнуть и вернуть на место ушные перепонки. Гул становится тише, нет больше перегрузок - высота набрана. Динь-Донн - проиграл позывной громкой связи. Вскочили и засуетились обслуживая пассажиров стюардессы, забеспокоились непоседливые туристы.            В голове столько всего, что даже на самой простой мысли сосредоточиться невозможно. Усталость последних суматошных дней да пары бессонных ночей и нервное напряжение, горечь и неосознанный страх. Бррр...            Только пару дней назад мы ушли из своей квартиры, оставив позади 9 лет оседлой жизни. Не то чтоб квартира была так хороша - нет, но... туда мы привезли младенцами обоих детей. Там мы их впервые купали и придумывали имена. Там они ползали, начинали ходить и обрисовывали стены. Оттуда пошли в садик и школу. Это был Дом. Какой-никакой, с текшими когда-то трубами и вечно отпадающей из-за этого штукатуркой на самом видном месте. С соседом матерщинником, кроющим многоэтажно то жену, то дочь-подростка, которые правда в долгу не оставались. С дрожащими в унисон с дизелем проезжающего автобуса стеклами.            А теперь мы бомжи какие-то. Есть постели, но нет кроватей, есть вешалки, но без шкафов, есть дети, но нет детской. И даже карман, привыкший к тяжести связки ключей сиротливо сжался безнадежной пустотой.            А дальше-то что? Да кто ж его знает. Тысячу и один раз продумано и передумано. "Домашня думка в дорогу нэ годыться" - будет как будет - посмотрим, планы откорректируем или изменим совсем, а пока долететь бы уже.            Короткий полет до Праги подходил к концу. Туристы уже обсуждали меню предстоящего завтрака, а самолет заходил на посадку в пасмурном европейском городе.            Собираясь в дорогу думал что неплохо бы попробовать знаменитого чешского пивца хоть прямо в ближайшей аэропортовской забегаловке. Когда еще выберемся в Европу-то? A теперь вот почему-то совсем не хотелось.            Прошли вдоль сотен суетящихся пассажиров, сумок, торговых лотков и сувенирных киосков куда-то вглубь большого, но как-то по дурацки спланированного аэропорта.            При регистрации в Тель-Авиве по причине сбоя в компьютере место на рейсе Прага - Торонто мне забить не смогли. Пришлось как говорил незабвенный сын турецко-подданного вступать в переговоры с администрацией.            К окошкам Чешских Авиалиний" стояло две очереди. Длинная и совсем коротенькая - 2 человека. Не глядя автоматически стал в маленькую. Язык с трудом произносил неродные английские слова. Барышня за стеклом меня поняла, оторвала что-то от билета и выдала мне полосу посадочного талона. Сунул всё не глядя в карман и побрел к жене и ребятам ожидающим в сторонке, крепко сжимая сумку с документами и лэп-топом... Кто их знает этих чехов. Хоть и европейцы, а все ж бывшие братья-демократы.            Уже отойдя на несколько метров услышал как только что чудесно обслужившая меня дамочка отвадила стоявшую за мной блондинку в кожаном берете: "This line is for business class passengers only!" . И как я проглядел... Обычно интуиция приводит меня в самые медленные очереди. В кассу супермаркета за мной не становитесь! Или аппарат сломается или какие другие проблемы почти гарантированно возникнут. Может это только на израильский сервис распространяется? Хорошо бы.            С трудом нашли свободную лавку со скалиозной спинкой и хотя сидеть совсем не хотелось - уселись все... Видимо такое устойчивое положение придает уверенности, а её-то как раз так сильно не хватало.            Сходил купил пару сэндвичей и колу проголодавшимся ребятам. Расплатился видавшей виды американской десяткой, провалявшейся в моём "дарконе" не один год. Немного отдышались, но идти проверять ассортимент местных торговых точек не было ни сил ни желания.            Точно в назначенное время начали посадку на торонтовский рейс. Прибор для считывания посадочных талонов прикатили на высокой тележке на колесах.            Места нам достались в противоположных концах самолета. Три в хвосте и одно в носовой части. Провел своих к их местам... расположились кое как.            Уходя "к себе" столкнулся с той самой блондинкой, которой не повезло после меня в окошке Ви Ай Пи. Только теперь на ней не было берета. Её место было в следующем за моими - последнем ряду... Еще кому интересно не повезло!? Добрая чешская кассирша наказала меня за наглость тем, что засунула подальше от семьи, а скорее всего просто недосмотрела. Блондинка оказалась русской и предложила поменятся - она летела одна.            Перетащил свои сумки, уселся. Теперь вроде все нормально.            Взлета не помню - кажется уснул незадолго и проснулся уже вверху от какого-то реактивного свиста. Посмотрел направо - так и есть - на расстоянии вытянутой руки - дверь туалета, а свистел вылетающий вместе с продуктами жизнедеятельности в разряженную пустоту под самолетным брюхом воздух. Громко клацнула щеколда и счастливый "опорожнившийся" пассажир отправился к своему месту, предварительно громко хряснув дверью и выбив окончательно остатки тяжелого неспокойного сна. Следующие семь или восемь часов звуки эти чередовались бесчетное количество раз.            Детям принесли карандаши, какие-то игры и они радостно принялись за дело. Потом перекусили принесенным обедом и отрубились.            Восемь часов прошли не то чтоб быстро... но прошли и ладно. С трудом понимая что делаю заполнил какие-то декларации и перевел часы на время Торонто.            Снова стало не по себе... страшно как-то чтоли... Поздно уже. Глаза боятся - руки делают. Прикрыл глаза чтоб меньше боялись.            Самолет неуверенно дергаясь пошел на снижение. Заблудившись где-то в густой облачности он совершал маневр за маневром истощая и без того утомленный вестибулярный аппарат. Всласть натешившись издевательствами над желудками, ушами и головами пассажиров он наконец-то не слишком мягко коснулся канадской земли.            После долгого перелета и такой "душевной" посадки сил боятся не осталось совсем. Вышли в зал паспортного контроля и пристроились в хвост одной из длиннющих очередей, состоящих из самой пестрой публики какую мне приходилось видеть. Кого там только не было - индусы с полотенцами на головах с женщинами в радикальных цветов нарядах, арабы во всей красе, африканцы с фенечками. Стало еще грустнее.            Очередь наша кажется не двигалась совсем. Значит мой роман с кассами и прочими источниками очередей продолжается и тут - а я-то губу раскатал.            Умаявшийся сын немного похныкав просто сполз и в секунду отрубился прямо на покрытом ковром полу. Пришлось взять его на руки. Так и дошли до прилавка за которым сидел рыжий увалень с добродушной мордой. Видя как он пропускает стоявших перед нами людей понял почему его очередь такая медленная. Ему просто хочется поговорить... как в знаменитой рекламе компании по международной связи.            Вот и мы. "Хау ар ю, сэр" спросил он, а мне, со спящим ребенком на руках, кучей тяжеленной ручной клади и куртками и без каких бы то ни было сил сильно захотелось его послать, но я только беспомощно дернул головой.            Он что-то спрашивал про алкоголь и сигареты и вроде о чем-то приветливо улыбаясь шутил. Хороший наверное парень. Зачеркнул розовым фломастером наши иммигрантские визы и пригласительно махнул головой - проходите!