# Битва за кибуц Гешер

Нехама (Беркинблит) Шварц

Горстка отчаявшихся и измученных людей, находившихся среди полного разорения, без всякой уверенности в завтрашнем дне, стояла на пути сильных и хорошо вооруженных армий. Но боль и горечь, терзавшие защитников киббуца, не могли, однако, заслонить гордости от того, что они сумели выстоять в этой страшной схватке.

Из истории Войны за Независимость в Израиле.

Как 120 киббуцников выстояли против 3 000 иракских солдат.


Главный удар арабского нашествия 1948г. пришелся на киббуцы и поселения, находившиеся на линии фронта: Дегания, Негба и Яд Мордехай. Об этом написано много. Гораздо менее известна история сражения за киббуц Гешер, расположенный на 230 метров ниже уровня моря, в 15 километрах к северу от Бейт Шеана. Климат здесь весьма нелегкий, температуры иногда достигают 50 градусов по Цельсию.


В 1939г., после того, как его покинули две предыдущие группы, в киббуце обосновались молодые палестинские и немецкие евреи, которые привезли из Германии прекрасную библиотеку книг по искусству. Вечерами, после тяжелого трудового дня, у молодых халуцим еще хватало сил на танцы под аккомпанемент пианино, губной гармоники или граммофона.


В ноябре 1947г., после принятого ООН решения о разделе Палестины, начались нападения бедуинов и арабов, и ишув (еврейская община Палестины в период английского мандата) готовился к вторжению арабских армий, ожидавшемуся 15 мая, в день окончания английского мандата. Из-за нехватки людей отряды Хаганы не могли обеспечить постоянную защиту всем населенным пунктам, и судьба прифронтовых поселений зависела в основном от самых поселенцев.


Неудавшаяся атака


Некоторые старожилы Гешера уже вошли в состав регулярных бригад Хаганы, а член киббуца Ицхак Броши командовал 12-ым батальоном бригады Голани, в задачи которого входила и защита Гешера. Как и другие киббуцы, Гешер имел немного припрятанного оружия, и кроме того, в начале мая с помощью инженера Давида Ласкова были построены кое-какие защитные укрепления, с помощью которых киббуц сумел выдержать тяжелую трехдневную битву с Арабским легионом двумя неделями раньше.


После эвакуации первой группы детей и раненых ряды защитников Гешера сильно поредели. Теперь их осталось только 120 человек. И на них двигались две иракские бригады, количеством более 3 000 человек, подкрепленные артиллерией и бронетанковыми силами. На этот раз нападающих было в 8 раз больше, чем в предыдущей атаке.


Важнейшим пунктом в предстоящей битве была большая полицейская станция, построенная англичанами для наблюдения за тремя мостами, пересекающими реку Иордан. Она была расположена за киббуцной оградой. Когда Хагана, в сотрудничестве с Эцелем и ЛЕХИ, начала нападения на мосты в Эрец Исраэль, англичане поставили на старом "римском" мосту аванпост Арабского легиона с пулеметом, направленным на главные ворота киббуца, расположенные всего в 40 метрах. Дуло пулемета постоянно поворачивалось за входившими и выходившими людьми.


Защитная линия киббуца состояла из нескольких бункеров, соединенных между собой траншеями. Каждому киббуцнику было отведено свое место, а самых лучших бойцов организовали в две передвижные бригады, одну из которых возглавлял Дуби Бар. В киббуце было 50 детей, еще не достигших шестилетнего возраста. И их нужно было успеть эвакуировать до 15 мая. В киббуце находилась также группа 16-18-летних сирот, потерявших родителей в период Катастрофы.


Несмотря на царившее нервное напряжение, Пейсах решили отпраздновать как обычно. Но за 5 минут до начала концерта приезжего пианиста люди услышали нараставший шум грузовиков. Тут же прозвучала тревога, и все поспешили занять свои места. Свет выключили, но пианист продолжал играть в темноте. Тревога оказалась ложной: в уносившихся вдаль грузовиках находились не англичане, а убегавшие из Эрец Исраэль арабы.


27 апреля киббуцники, работавшие в поле, прибежали с известием, что англичане покидают на грузовиках полицейскую станцию. Через несколько минут было извлечено спрятанное оружие, и передвижные бригады прорезали сбоку колючую проволоку, окружавшую полицейскую станцию, чтобы избежать пулемета Арабского легиона. Как только грузовики выехали на дорогу, евреи ворвались в здание через боковую дверь и быстро заперли за собой ворота.


С оружейной вышки были хорошо видны тысячи арабов и бедуинов, направлявшихся к киббуцу. Весь день эти толпы стояли на обоих берегах реки, фантазируя о том, как они ограбят евреев и какой праздник будет устроен по этому поводу. Надежды киббуцников, что Арабский легион, находившийся под началом английских офицеров, не посмеет начать военные действия до 15 мая, оказались тщетными: иорданский король Абдалла приказал захватить полицейскую станцию киббуца Гешер, чтобы обеспечить охрану трех мостов. Захват маленького гражданского поселения с ничтожным количеством защитников профессиональной армией с артиллерией и бронированными машинами представлялся ему весьма легкой победой.


Арабские государственные чиновники, судьи и высшие армейские офицеры вместе с сыном Абдуллы Талялем, отцом будущего короля Хуссейна, тоже находились на восточном берегу среди тех, кто пришел полюбоваться на предстоящий захват Гешера и дележку добычи.


Все жилые помещения и сараи для животных, находившиеся в киббуце, составляли только 5 акров и лежали внизу у реки, в окружении гор Гилеада. К ночи заработала артиллерия, минометы и пулеметы. При свете пылающих стогов сена были хорошо видны животные, разбегавшиеся из горящих сараев, пугавшиeся не только огня, но и жуткого шума и свиста летящих снарядов. Едкий дым от пылающих домов, застилая пространство, поднимался к самому небу.


Поскольку киббуцники не успели проложить все траншеи, соединяющие бункеры, подросткам, переносившим сообщения и амуницию, приходилось иногда выходить на открытое пространство. В первую же ночь погибло двое из них и несколько было ранено.


Хуже всего, что детей не успели эвакуировать, а самый большой бункер еще не был готов. Поэтому их пришлось поместить в единственное безопасное место - в подземный бункер для командного состава. На 12 квадратных метрах, где на столах находились карты и радио для поддержания радиосвязи со штабом батальона, рядом с командирами разместились 50 детей и их воспитательницы.


Лишенные намеченной встречи с родителями и встревоженные окружающей обстановкой, дети начали плакать и звать своих матерей. Ситуация стала совершенно невозможной, люди не могли слышать друг друга и командирам пришлось выйти в траншею. 15 детей вскоре перевели в здание, которое было ночью укреплено мешками с песком.


Рано утром прибыли 3 бронемашины с запасом еды и подкреплением. На них собирались эвакуировать детей, но они вскоре были уничтожены прямым попаданием снарядов. Пытаясь достичь прекращения огня, Рази Солодарь пробрался через позиции арабов и реку Иордан до электростанции возле Нахараим, построенной Пинхасом Рутенбергом, которая продолжала снабжать электричеством обе стороны реки и находилась под покровительством короля Абдуллы. Менеджер этой станции Авраам Даскаль связался с английскими офицерами Арабского легиона и получил обещание, что огонь прекратится, однако стрельба продолжалась. К вечеру наступило относительное затишье, и люди из соседнего поселения прибыли в Гешер для эвакуации детей и раненых.


Между берегом и арабскими нерегулярными частями, в горах на запад от Гешера, находилось пространство шириной в 400м, и через этот узкий коридор нужно было быстро перенести детей и раненых. В спешке для некоторых детей не нашли даже обуви и им пришлось идти босиком. Детей предупредили, чтобы они не разговаривали и не плакали. Трудно было ждать от малышей послушания в такой обстановке, однако дети вели себя спокойно. Через 2 км их ждали люди с бронемашинами, доставившими их в киббуц Ашдот Яаков.


Утро возвестило о себе диким, оглушающим ревом: Арабский легион начал обстрел Гешера из тяжелой артиллерии. Полицейскую станцию и киббуц стали утюжить 25-фунтовыми снарядами. Вскоре приехал и Даскаль с ультиматумом от Абдуллы: если евреи не покинут свои позиции, киббуц будет разрушен до основания.


Чтобы выиграть время до подхода подкрепления, киббуцники попросили Даскаля передать иорданцам, что им необходимо посоветоваться с вышестоящим начальством, и Абдулла продлил срок ультиматума до полудня следующего дня. На собрании, созванном новым командиром, посланным Ицхаком Броши, решили держаться до последнего, а также эвакуировать всех женщин, кроме медиков и сигнальщиц. Но в случае их гибели, чтобы не оставлять детей круглыми сиротами, было постановлено вывезти из киббуца их мужей. Многие женщины не хотели покидать свои посты, считая, что они ни в чем не уступают остающимся мужчинам, однако, в конце концов, они все таки вынуждены были подчиниться.


Оставшиеся пребывали в подавленном настроении: тяжелая усталость, острая нехватка людей и оружия сопутствовали общему чувству обреченности. Радио больше не работало, и связь с киббуцом Ашдот-Яаков, который находился на расстоянии 5 км, приходилось поддерживать только посредством сигнализации лампой. Оттуда эти сигналы передавались на север в Афиким, а дальше - в штаб-квартиру в Кинерете. Работа сигнальщицы была очень опасной: арабы открывали стрельбу, как только начиналась передача с сигнальной вышки. Нужно было передать сообщение и проследить, чтобы оно было правильно передано дальше, а потом еще дожидаться ответа. И все это приходилось делать под непрекращающимся огнем.


На этот раз молодые сигнальщики в киббуце Ашдот-Яаков не поняли какую-то часть сообщения, и сигнальщица Сима Миттлеман, которая в мирное время работала воспитательницей детского сада, была вынуждена сократить свое послание до одного предложения: "Нет больше сил держаться". Пожилая женщина, руководившая сигнальщиками, была настолько потрясена этим сообщением и разрушительным действием, которое оно может оказать на защитников киббуца, что попросила ребят сохранить его в тайне от окружающих.


Ответ Броши состоял из 155 слов, которые были аккуратно записаны Симой. В этом необычайно длинном сообщении, за которое на его голову сыпалось немало проклятий от усталых сигнальщиков, командир батальона просил своих товарищей держаться во что бы то ни стало и пообещал немедленную помощь. Симе пришлось пробыть на вышке целых 3 часа. Аккуратно записав сообщение, она спустилась на землю и упала в обморок.


Подкрепление, явившееся перед рассветом, доставило кое-какую амуницию, а также дало возможность отдохнуть людям, не спавшим уже двое суток. Тем временем, англичане предупредили Абдуллу, что они остаются ответственными за положение в Палестине до 15 мая и ему пришлось отозвать войска.


На общем собрании, состоявшемся в киббуце при слабом свете коптящей керосиновой лампы, говорили о том, что произошло за последние дни и что ждет их всех впереди. Все, что было построено многолетним тяжелым трудом, теперь подверглось жуткому разрушению, 5 человек было убито и 20 было ранено, жены и дети эвакуированы. В памяти евреев еще были свежи страшные годы Второй мировой войны, унесшие 6 миллионов еврейских жизней. И сейчас смерть опять стояла рядом, на пороге. Но на этот раз у евреев было в руках оружие, и они сражались за свою, еврейскую, Землю. И за эту Землю они готовы были умереть. Горстка отчаявшихся и измученных людей, находившихся среди полного разорения, без всякой уверенности в завтрашнем дне, стояла на пути сильных и хорошо вооруженных армий. Но боль и горечь, терзавшие защитников киббуца, не могли, однако, заслонить гордости от того, что они сумели выстоять в этой страшной схватке.


Победа над иракцами


Арабский план вторжения в Палестину предполагал четыре направления: египетская армия будет продвигаться к Тель-Авиву для подавления Хаганы, сирийцы, через Ливан и Верхнюю Галилею пойдут к Назарету и Афуле, иорданцы - к Афуле через Бейт-Шеан и Дженин, а иракцы, перейдя реку у Гешера, тоже должны были прибыть к Афуле, а оттуда - объединенными арабскими силами - к Хайфе, чтобы завладеть портом и нефтеперерабатывающими заводами. Общее командование было поручено иракскому генералу. Иракские доброльцы уже участвовали в атаках банды Фавзи эль Каукджи, но когда началась "настоящая война", регулярная иракская армия послала передовую группу бронетанковых войск и пехоту в Иорданскую долину.


Но, в конце концов, Абдулла решил прорваться к Иерусалиму, египтяне и сирийцы повернули к Кинерету, и только иракцы остались верны своему первоначальному плану. Гешер готовился к новым атакам. Оставшееся до 15 мая время было употреблено на постройку новых укреплений, возводившихся с помощью Хаганы, ежедневно присылавшей для этого 100 человек, которые приезжали из Тверии. Был построен большой бункер для размещения раненых и кухни, а также проведены телефонные линии. С прибытием нового противотанкового оружия, 81-мм миномета, люди чувствовали себя более уверенно. Теперь у них были 5 легких пулеметов и 1 средний с пятью тысячами пуль.


Встреча Голды Меир с королем Абдуллой, состоявшаяся 12 мая, была последней неудачной попыткой руководителей ишува, пытавшихся отговорить его от вступления в войну. 14 мая в 4 часа дня было, наконец, провозглашено Еврейское Государство. А через 2 часа послышались выстрелы, и вскоре с холма начали спускаться иракские бронемашины. Чтобы остановить их наступление, необходимо было взорвать мосты.


Ждали только, чтобы дать время на побег захваченным иракцами еврейским рабочим. С наступлением ночи под все 3 моста было подложено 550 килограммов взрывчатки и протянуты к бункеру электрические провода. Работать пришлось без обуви, чтобы не услышали на другой стороне реки. Мосты были взорваны перед самым рассветом. За это и прочие заслуги сапер Эмиль Бригг был награжден в числе 12 других солдат самой высокой наградой Войны за Независимость.


С утра начала работать артиллерия, Основная масса иракского экспедиционного корпуса повернула на юг, чтобы пересечь реку по понтонному мосту. Чтобы остановить иракцев, Хагана открыла шлюзы у кибуца Дегания, но это не помешало их продвижению. Следующим утром, 16 мая, начался тяжелый артиллерийский обстрел.


Чтобы сберечь патроны и подпустить поближе врагов, защитники киббуца прекратили огонь, и иракцы восприняли это как признак слабости. В 4 часа дня с холма начали спускаться сотни иракских солдат. Против них стояло только 20 человек, находившихся на самом высоком месте киббуца, с которого они прекрасно видели все передвижения противника. Подпустив иракцев на 100 м, евреи встретили их пулеметным и минометным огнем. Через несколько минут иракцы бежали без оглядки, оставив позади десятки трупов.


На следующий день 24 иракские бронемашины, оснащенные пушками, заняли позицию в 100 м от полицейской станции. И в это же время, предполагая, что этот отвлекающий маневр поможет им захватить врасплох евреев, опять пошли в атаку, которая окончилась точно также, как и вчерашняя.


С наступлением темноты иракские бронемашины стали продвигаться к полицейской станции и открыли огонь из пушек, стараясь подавить огневые точки противника. Из-за интенсивной стрельбы защитникам киббуца приходилось быть в постоянном движении. Так как огонь иракцев был в основном направлен на оружейные башни и специальные отверстия в стене, защитники использовали для стрельбы дыры, пробитые ранее на нижнем уровне здания. Стоял адский шум, непривычный даже для людей, прошедших Вторую мировую войну, и некоторые из киббуцников потеряли слух от раскатов замкнутого в небольшом пространстве оружия.


Бронемашины отрезали станцию от киббуца, но Моше Газит, стрелявший из противотанкового Пиата, сумел подбить 4 машины, прежде, чем у него кончились снаряды. В остальные бронемашины бросали гранаты. В 3 часа ночи иракцы взорвали ворота и ринулись во двор, но были остановлены коктейлями Молотова.


Из бункера на территории киббуца Дуби Бар и его товарищи видели то, чего нельзя было видеть из полицейской станции: глубокая колея, ведущая к одному из мостов, проходила на расстоянии 30 м от ее стен, и в ней находились большие группы иракских солдат. И как только солдаты, подчиняясь команде офицеров, поднимались из траншеи в наступление, их встречал испепеляющий огонь киббуцников. После нескольких отбитых атак, оставив раненых и убитых, иракцы вынуждены были отступить.


С наступлением темноты ушли бронемашины, и хотя они несколько раз возвращались, но опасаясь подвоха, так и не решались перейти в наступление. Решающая битва развернулась в субботу, спустя неделю после прихода иракцев. Перейдя реку, иракцы повернули на север, к Гешеру, но одна рота решила идти к плато Рамат-Кохба, которое лежит на высоте 400м над Иорданской долиной. Под гребнем плато они остановились на отдых и тут были основательно потрепаны 13-ым батальоном бригады Голани, взошедшим туда ранее и поджидавшим иракцев. Контроль над Рамат-Кохба имел решающее значение для обороны Гешера.


Бригада Голани вела два одновременных сражения против иракцев в Гешере и сирийских танковых бригад, атаковавших киббуцы возле Дегании. Недавно полученные артиллерийские 65-миллиметровки "Наполеончики" помогли в битве у Дегании 20 мая, а 22-го уже были в Рамат-Кохба. Точными выстрелами, направленными с высокого плато, были уничтожены несколько иракских грузовиков с топливом, находившиеся на расстоянии 300 метров. Это подтолкнуло иракцев на стремительное отступление.


Дважды в течение трех недель Гешер сумел остановить арабскую армию. Изматывающий огонь по киббуцу продолжался еще полгода, но не смог выбить оттуда евреев. Несмотря на интенсивные сражения, было убито только 6 и ранено 45 человек.


Гешер не дал иракцам соединиться с сирийцами в Иорданской долине и возле Назарета. Помимо этого, эта героическая победа, добытая в то неопределенное время, когда война еще была далека от завершения, оказала на ишув большой психологический эффект.


Из соображений безопасности киббуц был перенесен на более высокое место, и отстройка его заняла добрых 1,5 года. Все это время женщины и дети находились в заброшенном монастыре в Хайфе. Во время Войны на истощение в 1968-70-г.г. киббуц опять подвергался частым обстрелам, и несколько его членов были убиты и ранены. В течение трех лет дети вынуждены были спать в бункерах под землей.


Это героическая история о силе и мужестве евреев, которые отстояли свою Землю. Евреи, прошедшие ад Катастрофы, на сей раз, с оружием в руках, доказали всему миру, нализавшемуся еврейской крови, что он может и будет стоять за себя и за свою Землю. Здесь, на этой Земле, данной ему Б-гом, ему не страшны ни Англия, ни арабы и ни Ватикан.


Ибо:


"Одни на колесницы [свои] надеются, другие - на коней, мы же имя Б-га Всесильного нашего, упоминаем". (Тхилим, 20:8) "Не войском и не силой, но моим духом", - сказал "Ашем Цв-от" (Б-г воинств). (Захария 4:6)


"Еврейский мир"

Опубликовано на сайте Седьмой канал - 29.05.07