# Если забуду тебя, Иерусалим..

Нехама (Беркинблит) Шварц

"Иссохли древние истоки, И рынок опустел. И не идут на холм высокий, Где древний Храм истлел. Среди пещер ущелий темных Пустынных ветров вой, И к морю Мертвому не сходят Долиной Иерихон".

"Когда возвращал Бог пленников Сиона, были мы точно грезящие во сне". (Псалмы, 126:2)


Рабби Цви-Йегуда Акоэн Кук


И сегодня это кажется сном. В День независимости Израиля в 1967г. случились два события, которые были восприняты, как предвестники и пророчество великой победы. В йешиве Мерказ Арав глава йешивы рабби Цви-Йегуда Акоэн Кук сказал группе студентов: "19 лет назад, когда было принято решение об основании Израиля, все бросились на улицу, чтобы отпраздновать это событие. Я не мог выйти и разделить с ними эту радость. Я молча сидел в одиночестве (как пророк Йермиягу при разрушении Иерусалима). В эти часы я не мог примириться с тем, что случилось, с ужасной вестью о том, что слова Б-га, переданные двенадцатью пророками: "Моя земля разделена", - эти слова сбылись: "И Землю Мою разодрали на части". (Йоэль, 4: 2) Где наш Хеврон? И где наш Шхем? Разве мы забыли их? И где наш Иерихон? Разве мы забыли их? И где восточная сторона Иордана? Где каждый кусок нашей Земли? Где каждые четыре (амот) локтя Земли Б-жьей? Разве позволено нам отдать даже миллиметр этой Земли? Б-же упаси! В шоке, который охватил все мое побитое и разорванное на куски тело, я не мог радоваться".


Зал застыл от удивления. "Я никогда не видел его таким: он говорил с яростью и гневом. И кричал, повторяя: "И они разделили мою землю"", - вспоминает рабби Ицхак Шилат. Ханан Порат, основатель поселенческого движения, рассказывал: "Он рычал и стонал. Мы смотрели на него и видели, что он словно оплакивал умершего, как человек раненый и вконец истерзанный. Мы видели, что он говорит о Стране Израиля и что разрывание Страны Израиля разрывает его самого на куски, рвет его плоть. Тогда никто не говорил об Эрец Исраэль Шлема (Целостной, Единой Стране Израиля), никто не говорил о Хевроне и Шхеме. После Войны за Независимость словно завеса упала на эти части Земли за "зеленой чертой". И хотя они были частью стержня, спинного хребта нашей Земли, они казались далекими и недостижимыми. И это было очень тяжело".


Рабби Кук знал, что немногие верят в его концепцию - возникновение Государства Израиля есть средство, посланное Свыше, чтобы оживить тоску евреев по Эрец Исраэль и усилить их желание вернуться в Сион для прихода Машиаха: "К нашему ужасу и позору значительная часть народа не верит, что то, что развертывается перед нашими глазами, вызвано Рукой Всевышнего". Он обратился к присутствующим и попросил их помнить: "Вера никогда не бывает неопределенной. Если народ Израиля откроет свое сердце нашему Отцу на Небесах - немедленно придет спасение". Рабби Кук умер в 1982г., за полтора месяца до окончательной отдачи Синая Египту. Не смог перенести отдачу врагам Земли Израиля.


Номи Шемер


Второе событие, которое прозвучало как предсказание великой победы, содержалось в песне Номи Шемер "Йерушалаим шель захав", впервые исполненной в День Независимости Израиля 1967г. Песня стала пророчеством и гимном Шестидневной войны, одной из самых любимых песен. "В те дни", - вспоминала Шемер, - Иерусалим был серым, а не золотым. И я спросила себя, "золотой" ли он". И ей пришла на ум история о рабби Акиве и его жене, которые спали на соломе, но он сказал ей, что даст ей "золотой Иерусалим". (Талмуд Бавли, Недарим, 50а)


Назавтра песня была готова. Сначала в ней были только три куплета и актриса Ривка Михаэли спросила: "А где же о Старом Городе? Мой отец родился там и видит его во сне каждую ночь". Шемер ответила, что она упоминает о нем: "Ув"либа хома" ("И в сердце его стена"). Но тут перед ее глазами встали 2000 лет разрушения на Земле Израиля, и она написала новый куплет: "Эйха яшву берот амаим":


"Иссохли древние истоки,

И рынок опустел.

И не идут на холм высокий,

Где древний Храм истлел.

Среди пещер ущелий темных

Пустынных ветров вой,

И к морю Мертвому не сходят

Долиной Иерихон". (перевод А.Гиль)


Во время освобождения Иерусалима солдаты пели "Йерушалаим шель захав", "Золотой город".


Выражение "Йерушалаим шель захав" восходит к похожим выражениям: "золотой город", "корона невесты" и "золотая корона". Авот д"рабби Натан, 12, рассказывает о том, что еврейские женщины носили золотые диадемы, окруженные башнями в форме стен Иерусалима. Галахические дискуссии в талмудической литературе и в Мидраше, указывают на эту корону. В шестом разделе трактата Шабат обсуждается, что разрешается носить женщинам в субботу. Начальная мишна, среди прочего, говорит, что "золотой город" нельзя носить. В трактате Эдует рабби Элиэзер говорит: "женщина может идти наружу с "золотым городом"", однако мудрецы говорят: "женщина не может носить "золотой город" в субботу, если она пошла с этим, она должна принести жертвоприношение, по словам рабби Меира". В трактате цитируется Тосефта (59b): решение рабби Меира основано на том, что тиара считается ношей. Мудрецы считают "золотой город" украшением, которое женщина может снять, чтобы показать подруге. Рабби Элиэзер считал, что только богатые женщины носят "золотой город", и они не будут снимать и показывать его кому-то.


В трактате Сота (Талмуд Йерушалми, 9,16, 24с и Талмуд Бавли, 49a-b) говорится о "войне Квиэтуса" во второй половине II века н.э.: Рим воевал с Персией, и евреи восстали против Рима. Квиэтус стал вырезать евреев Сирии и Вавилона. Во время этой войны невестам разрешили носить "золотой город", т.е. тиару. Рабби Акива вынимал солому из волос его жены и сказал ей: "Если бы я был богатым, я бы подарил тебе Золотой Иерусалим". (Талмуд Бавли, Недарим, 50а) Об этом же пишется в трактате Ктубот (62b-63a). После 24 лет учения он вернулся домой. Талмуд пишет, что у рабби Акивы теперь были столы, покрытые серебром и золотом и его кровать стояла на золотой лестнице. Он исполнил свое обещание и подарил жене "Золотой Иерусалим". (Талмуд, Авода Зара, 10b, 20b; Недарим, 50a-b, РАШИ и Ран)


Согласно Авот д"рабби Натан, 6, (первая версия), его ученики стыдились его богатства, по второй версии (12) его сыновья были недовольны этим, говорили, что люди смеются над этим подарком. Рабби Акива сказал, что его жена много вынесла ради того, чтобы он мог учить Тору. Жена раббана Гамлиэля Анаси завидовала жене рабби Акивы и сказала об этом мужу, но он ответил: "Могла бы ты сделать для меня то, что она сделала для него? Она продала свои косы, чтобы он мог учить Тору". (Талмуд Йерушалми, Шабат 6,1, 7d; Сота, 9,16, 24c)


Подарок рабби Акивы, пережившего разрушение Второго Храма, воплощал собой желание восстановить Иерусалим и Храм. Это же желание пронизывает несколько принятых тогда законов: "Храм будет быстро отстроен". (Рош Ашана, 30а, Таанит, 17b, Бехорот, 53b) Сердце рабби Акивы было наполнено огромной любовью ко всей Земле Израиля. (Авот д"рабби Натан, первая версия, 26)


На другой день после окончания Шестидневной войны радикальный писака Амос Оз осудил Номи Шемер в профсоюзной газете "для думающих социалистов" "Давар", (умершей в 1994г.) за велеречивые слова об "опустевшем рынке": по его мнению, рынок, Храмовая Гора и дорога на Йерихо были полны арабами. Оз протестовал против растущей популярности ее песни и призывал к протестам.


Рабби Шломо Горен


Иерусалим, разделенный в 1948г., был объединен в июне 1967г. Со времени Царя Давида, за исключением этих 19-цати лет, в нем всегда жили евреи. Самый известный момент Шестидневной войны - главный раввин ЦАХАЛа рабби Шломо Горен трубит в шофар возле Западной Стены в Иерусалиме. Рабби Горен знал, что армия пойдет освобождать Хеврон, в котором находится Меарат Амахпела (Пещера Праотцов), место захоронения Адама и Хавы, Авраама и Сары, Ицхака и Ривки, Якова и Леи. Он попросил разбудить его перед наступлением, но армия ушла без него. И тогда он сказал шоферу ехать в Хеврон, думая, что он уже освобожден. Перед ним предстал опустевший город, увешанный белыми простынями. Город-призрак, в котором арабы, дрожа от страха, ждали расправы за погром летом 1929г., в котором они вырезали 67 евреев и ранили сотни других, в основном, ешиботников Хевронской йешивы. Пока армия готовилась к атаке, рабби Горен "взял" город, в котором проживало 80 000 арабов. Подойдя к Меарат Амахпела, он выбил автоматной очередью замок и протрубил в шофар, прежде чем зайти во внутрь. А потом, впервые за сотни лет, в течение которых турецкие власти не разрешали евреям взойти выше седьмой ступени, рабби Горен занес в Меарат Амахпела свиток Торы и произнес молитву. А после этого громогласно объявил, что Хеврон отныне и навсегда будет принадлежать еврейскому народу. Министр обороны Моше Даян был возмущен поступком рабби Горена и заверил арабов, что пещера останется их мечетью.


Йом Йерушалаим


Йом Йерушалаим, который пришелся в этом году на 2-ое июня, отмечает объединение Святого Города Иерусалима. И не только в Израиле. Его празднуют во всех странах мира, где живут евреи. 41 год назад в Старый Город через Львиные Ворота Иерусалима вошел отряд десантников, среди которых находился рабби Горен. Как только они подошли к Стене, рабби Горен протрубил в шофар. В течение последних восемнадцати лет тысячи молодых людей с флагами торжественно проходили путем этих десантников, но в этом году полиция запретила это шествие. Те, кто растили Нового Еврея и высмеивали "трусость галутного еврея" в противовес храбрым и свободным сабрам, трусливо и равнодушно отдают наши святыни.