# Памяти замечательного еврея и фотографа Пола Шутцера

Нехама Шварц

Как писал его редактор: "Мы потеряли исключительного, превосходного человека, которого на идиш называют "менш". Пол был замечательный менш". Иие зихро барух. Да будет память его благословенна.

6 июня 1967г. в Израиле погиб фотограф Пол Шутцер, работавший для американского журнала "Life". Погиб в наступавшем вездеходе, и было ему всего 36 лет. Он успел заснять Берлинскую стену, иранское землетрясение, войну в Алжире, жизнь в Восточной Европе и в Италии, демонстрации в Венесуэле против Никсона, жизнь Джона Кенеди от избирательной кампании до похорон, яростный ураган Одри в Луизиане и зимние Олимпийские игры в Иннсбруке. Он снимал кубинский кризис в 1962г., и американскую морскую пехоту в Ливане, он шел в бой с этими пехотинцами во Вьетнаме и вернулся оттуда с удивительной историей, запечатлев и прославив их навеки. На свете есть много фотографов, но Пол обладал специальной интуицией, пониманием людей и особым обаянием.    Пол был евреем, и путешествуя по Европе, он видел Освенцим как вечную и разделительную веху на пути человечества к окончательному вырождению. С тех пор черная тень Освенцима всегда маячила на горизонте, и Израиль нашел в его работах особое выражение, подчеркнутое осмыслением этого земного ада. Когда редактор "Life" приехал в Израиль, Пол вызвался быть его гидом, и Джордж Хант был просто потрясен: цитируя Тору, библейскую поэзию и предания, Пол объехал с ним весь Израиль. Он излучал страстную любовь ко всему в Еврейском государстве: природе, людям, земле. Пол был также поэтом и это чувствовалось в его фотографиях, даже в самых трагических фигурах можно было видеть луч надежды. Пол был награжден несколькими престижными премиями, включая University of Missouri's News Photographer of the Year Award в 1959г. и George Polk Award for foreign соverage в 1958г.    16 и 23 июня 1967г. "Life" напечатал последние фотографии Пола. Здесь и советские эсминцы в Босфоре, держащие путь на Ближний Восток, и американский "Inrepid" на Суэцком канале по дороге во Вьетнам, и египетские военнопленные возле Эль-Ариша в Синае, и израильская пехота в Шарм-аль-Шейхе.    После гибели Пола журналист Майкл Мок часто вспоминал такой эпизод. Во Вьетнаме они находились с отрядом морской пехоты, который готовился к бою на берегу какой-то болотистой реки. Стоял жуткий шум от адской какофонии артиллерии, самолетной бомбежки, пулеметных и автоматных очередей. Находясь в вездеходе-амфибии, Пол внезапно снял стальной шлем и одел кибуцную шапочку (кова тембель), на которой он нарисовал ручкой магендовид. "Если мне суждено погибнуть, я хочу погибнуть под моим флагом", - объяснил он. И перед тем, как закрылись двери, он сказал: "Лехаим!"    Прибыв с Майклом в Израиль, Пол пустил в ход все свои связи, обаяние и хитрость, чтобы попасть в наступающие части. "Вы забыли, что по еврейскому закону во всякой битве нужны двое свидетелей, которые не участвуют в действиях? Мы такие свидетели!" - настаивал он. Военное и гражданское начальство слушало и улыбалось. И только благодаря Моше Даяну Пол и Майкл очутились в механизированой пехоте, которая должна была на вездеходах при поддержке танков ударить через Негев по Газе. Когда войска благословил бригадный генерал главный раввин ЦАХАЛа рабби Шломо Горен, Пол и Майкл тоже получили благословление.    Пол с криком "Лехаим!" сел в первую машину вместе с командиром батальона, Майкл - во вторую. Вскоре был ранен пулеметчик, но он продолжал стрелять. Водитель бросал машину как на сумасшедшем карнавале, пыль и жар Негева душили и слепили солдат, поливавших из Узи окопавшихся египтян. Командир второй машины был уже дважды ранен, но по-прежнему, вел своих солдат, указывая голосом ("Ойев!" - "Враг!") и короткой автоматной очередью направление врага. Египтяне были уже близко и некоторые солдаты, отложив Узи, стали метать гранату за гранатой для прорыва пехоты. И тут в вездеход Пола попала противотанковая ракета. Майкл долго искал Пола, но не мог найти. Вместе с тяжелоранеными, кричащими от боли, потому что не было морфина, Майкл добрался до больницы в Ашкелоне. Там он наткнулся на обгоревшего солдата, бывшего в том же вездеходе, что и Пол. "Пол убит. Он стоял в машине, чтобы сделать хорошую фотографию. И был убит еще до того, как в нас попала эта ракета".    Через два дня в Беершеве Майкл поджидал ребят, покоривших пустыню. На автоматах и антенах машинах были непонятно откуда взявшиеся маленькие израильские флажки. Лица и руки солдат были серыми от пыли Негева. Толпы людей встречали их по сторонам дорог и кричали от распиравшего сердце счастья. Девушки бросали бутылки с водой, мальчишки просились посидеть в вездеходах. Война продолжалась, но стремительный поток, несший вперед еврейский народ, еще не опомнившийся от недавнего чувства новой надвигающейся катастрофы под бдительным оком скучавшего мира, уже захлестнул и понес этих ребят и всех нас к величайшей победе - освобождению Еврейской земли и Стены плача. Поколению, пережившему Вторую мировую войну и стоявшему на смерть в битвах 1948 года при рождении Государства Израиль, довелось увидеть величайшее чудо. Смерть, нависшая над еврейским народом, рукою Всевышнего и мужеством детей Израиля, обернулась возвращением домой. Среди всеобщей радости никто не заметил, что один из двух свидетелей этого чуда исчез, исчез навсегда. Пол погиб там, где хотел умереть, погиб за то, что считал самым важным в его жизни. Как писал его редактор: "Мы потеряли исключительного, превосходного человека, которого на идиш называют "менш". Пол был замечательный менш".   Иие зихро барух. Да будет память его благословенна.