# Если друг оказался вдруг...

Эльза Петровна Скебер

Если друг оказался вдруг...


"гамбургский счет" служит эквивалентом беспристрастной оценки чего-либо без скидок и уступок, с предельной требовательностью.


Довелось мне как-то побывать с русско-финской компанией в Лапландии, за полярным кругом. Организовал экскурсию для шести человек "старый русский". Так в Финляндии называют русских по происхождению людей родившихся в той части Финляндии, которая сейчас принадлежит России или тех, которые жили в основной части страны всегда. Такие люди, как правило, сохранили русский язык, но ощущают себя финнами, между собой предпочитают общаться по-фински. Свое знание русского языка они демонстрируют с вновь прибывшими из стран СНГ, передавая свой бесценный опыт жизни в этой стране. Конечно, хороший совет в нужное время, дорогого стоит для нового русского эмигранта. Но случается так, что некоторые понятия, такие, как взаимовыручка в трудных ситуациях, умение пожертвовать своим комфортом ради другого, "старым русским" не знакомы. Здесь все проблемы решаются деньгами, так принято в буржуазном обществе. Ситуация, в которую попадает человек, в их компании холодно оценивается затратами на ее разрешение, как правило, платит сам человек, попавший в трудное положение. В этом мне пришлось убедиться на личном опыте во время в поездки в Лапландию на арендованной специально для путешествия машине. Когда мне потребовалась машина, чтобы вернуться из больницы, где мне была оказана первая помощь, то рассчитывать на арендованную в складчину машину мне не пришлось. Я вынуждена была заплатить за такси. Формально, как будто, все правильно, существует страховка для непредвиденных случаев в путешествии, и, застрахованному человеку, все незапланированные расходы, связанные с потерей здоровья или имущества возместит страховая контора. А если нет страховки? То пиши сам на себя жалобу, в этом случае тебе уже никто не поможет.

Именно в такую "незастрахованную ситуацию" я и угодила, прямо на лыжне повредив себе колено. Моя компания ограничилась только вызовом неотложки по 112 и взяла заботу сохранить мои лыжи с ботинками до моего возвращения из больницы. Надо сказать, что ближайшая больница за Полярным кругом обладающая рентгеновским аппаратом находилась в 122 километров от той лыжни, с которой меня увезли.

В больнице мне оказали первую помощь, наложили гипс на больную ногу и предложили покинуть лечебное заведение без сапог и без денег за сотню километров от домика, который арендовала наша компания. При мне был мобильный телефон. Я позвонила нашему организатору путешествия, спросить совета, что мне делать, и предложила привезти мне в Рованиеми мои деньги, документы и обувь с тем, чтобы я могла уехать поездом в Хельсинки. Для меня лыжный отпуск закончился, это было ясно, как дважды два. Организатор на другом конце провода, посоветовал мне подписать в больнице какую-то бумагу, согласно которой больница отправит меня домой в кредит. Но врача такой вариант не устраивал, вместо этого он пообещал мне вызвать такси до избы, в которой отдыхали мои товарищи по путешествию. Билет на поезде до Хельсинки, обошелся бы в три раза дешевле, полуторачасового путешествия на такси. Но у меня не было выбора. Я натянула на голые ноги шерстяные варежки, все-таки заполярье. Медсестра дала мне пластиковые бахилы на варежки, два костыля с просьбой вернуть их в больницу и показала, где обождать такси. Таксист сразу же поинтересовался, есть ли у меня деньги. Я сказала, что попала в больницу прямо с лыжни, но на месте, куда мы едем, мои товарищи позаботятся об оплате, говоря это, я не была до конца уверена, что получу в долг довольно большую сумму от них, но ехать было надо, поэтому пришлось блефовать. На всякий случай я связалась с избушкой. Там шли приготовления к походу в ресторан, это мероприятие было запланировано заранее, я поинтересовалась, останется ли кто-нибудь встречать меня. Меня успокоили, что организатор с женой финкой ждут меня. Действительно, меня ждали, приготовили мне постель внизу в проходной комнате. До этого мое место было в комнате наверху. Внизу тоже были две отдельные комнаты, но уступить пострадавшей женщине комнату, никому даже не пришло в голову. По приезду меня радушно встретила единственная в нашей компании не говорящая по-русски финка. Она же без колебаний дала для расплаты с шофером свою кредитку, так что все устроилось наилучшим образом. Еще два дня я провела безвылазно в избушке в проходной комнате с ногой в гипсе, потом мы на арендованной машине отправились наконец в Хельсинки. Так закончилось это путешествие.

Я все думаю, могло такое произойти в России? Или бездушие захватило весь мир, и не осталось островка сочувствия, сострадания, желания помочь человеку, попавшему в беду, искренне, по порыву души? Или нет уже души, есть только голый расчет? К счастью, безвыходных ситуаций в жизни не бывает, выход есть всегда, но какие при этом испытываешь эмоции, зависит от твоего ближнего, готов ли он полюбить тебя как самого себя. За 2000 лет когда эта истина явилась народу, люди так и не научились любить себя. Любящий себя человек не допустит не гармоничных отношений с окружающими и ситуаций, в которых он будет чувствовать себя неловко, впрочем, мои товарищи по путешествию никакой неловкости не ощущали. Неловко за них было мне. Для них это - норма. Судить ближнего нельзя. А по гамбургскому счету удивляться на своих попутчиков можно?