# Шурка

Ицхак Скородинский

Машерочка, деточка, Шурка,

влюбилась в тройного придурка,

а был он блатяра и урка,

маньяк, четвертной олигарх.


И наша наивная Шурочка,

сгорела в любви помпадурошной,

а всё потому что, тот жмурик...


Ведь он обещал ей Париж!


Но этот маньяк бессердечный,

что клялся в любови ей вечной,

в Рязани терзал её тело...


А после, когда надоела,

он душу её, как окурок,

своею ступнёй растоптал.


В тот миг, когда женщинка Шурка

услышала песню о Мурке,

застала движенья под буркой,

И то, как еёйный придурок...


Он грудь секретутки ласкал!! Ё-моё!


И вот она, новая Шурка,

На ней комиссарская шкурка,

Под шкуркой дедовские чувства.


...Он был генерал РККА.


А тут ещё маузер,

сцепка -

звезда на застиранной кепке,

которую дедушка Ленин,

прабабке её подарил.


И вот уже,

сердце - не камень,

в придурошном сердце не пламень,

а пули...

Визжит секретарша,

так это и ей поделом.


Ну что ж ты...

Ну, что ты наделала,

бесстрашная наша и смелая,

теперь тебе шить рукавицы

на зоне для кровных убийц.


Теперь тебе плакать ночами,

состариться чрезвычайно,

чифирить,

чинарить,

чихвостить

свою поламатую жизнь.


Но тетка с Единства России,

а дядька - он был прокурором,

и братик,

а братик из органов...


Спасли нашу бледную Шурочку,

Сказали, что...

Дурочка!

Дурочка!!!


Ну, что ты,

с такой вот,

возьмёшь...


Лечили...


Потом отпустили...


И снова забрали...


Страдала...


И словно свеча - угасала...


Вот так ей хотелось в Париж.