# Этюд в карибских тонах

Юрий Скрипников

Вступительный аккорд: ночью 23 октября 2009 года в порту столицы Пуэрто-Рико, Сан-Хуане, на нефтяном терминале произошел мощный взрыв.


В это время у причала разгружал бензин танкер "Кейп Бруни". Судно ходит под флагом Маршалловых островов, оператор - компания "Коламбия Шиппинг Менеджмент" из Гамбурга. Команда состоит из русских, в основном из Латвии.

Как ни странно, но человеческих жертв не было ни от взрыва, ни от последовавшего за этим объемного пожара бензиновых емкостей, но зрелище было очень впечатляющим и пуэрториканцы вспоминают эту иллюминацию по сей день.

Естественно, что после взрыва нужно искать виноватых. Что это за взрыв, если не на кого навесить убытки? Это уже чистое баловство, а не взрыв. Ну и поскольку "Кейп Бруни" так удачно оказался под рукой, да еще выкачивал чрезвычайно взрывоопасный груз, на него и навалились. Всякие юридические процедуры заняли пять с лишним лет, а сейчас пришло время поговорить об этом забавном эпизоде с командой "Кейп Бруни". Первоначально хотели вызвать в Пуэрто-Рико всех членов команды поголовно (естественно, что как переводчик я горой за этот вариант). Однако за прошедшие годы матросы разлетелись кто куда. Удалось отловить только старпома, старшего механика и капитана. Не сразу, но за два захода отловили.

Есть такая юридическая процедура, как снятие показаний под присягой. Это по-русски она так длинно называется, а по-английски куда проще - deposition. В Миннесоте приходилось десятки раз переводить. Обычно это происходит так: сидит адвокат одной стороны, сидит адвокат другой стороны, и адвокат задает вопросы свидетелю или истцу, или ответчику. Стенографист ведет протокол, переводчик переводит. Адвокат свидетеля выдвигает возражения или замечания, если таковые у него имеются. Все обыденно и достаточно скучно. Чаще всего переводить приходилось тяжбы с медицинскими страховыми компаниями. Пострадавшие в автомобильных авариях симулируют травму спины, чтобы получить соответствующую компенсацию. А медицинская страховая компания это дело оспаривает (на фиг им эта пострадавшая спина сдалась?) Переводчик лицо нейтральное, поэтому, естественно, я никак не показываю свое отношение к происходящему. Но, отпереводив с десяток такого рода задушевных бесед, я уже наизусть знал всю фабулу и мог без всяких вопросов рассказать адвокату страховой компании, чем именно и как ударился пострадавший, как именно он/она страдает, что у него болело и болит по сей день и, главное, к какому именно русскоговорящему врачу он обращался. Ну и все симптомы, естественно.

Бывали, конечно, такие слушания и по иным поводам. Вспоминается одно из них. Хоть и не совсем по теме (ни взрывов, ни танкеров), но я отвлекусь - это всего одна минутка.

Итак, некая семья однажды понесла убытки от такого грозного явления природы, как град. Побил он их машину беспощадно и свирепо, аж вмятины остались на капоте. Страховая компания без разговоров возместила ущерб и на этом, казалось бы, хэппи-энд. Чего еще желать? Однако, получив компенсацию, в семье призадумались. Если они так легко расстаются с деньгами, почему бы граду опять не обрушиться на машину? И через какое-то время уже с другой машиной той же семьи случилось подобное же бедствие. Жуть одним словом и полтергейст.

В процессе той самой процедуры, о которой шла речь выше, - показаний под присягой - адвокат страховой компании задавал вопросы, глава семьи подробно отвечал, я переводил - все, как обычно. Но вдруг адвокат говорит: "Ваша поврежденная машина стоит здесь на парковке. Давайте спустимся посмотрим на нее. У меня есть кое-какие вопросы."

Велеречивый глава несчастного семейства как-то поскучнел и вяло промямлил, что, мол, раз нужно, то пойдем. Шо уж тут, куда деваться?

Спускаемся вниз к парковке адвокатской конторы. Вот и побитая гнусным градом машина. Одного взгляда достаточно, чтобы меня начал разбирать смех. Представьте себе вмятины на капоте или крыше машины от удара крупных градин. А теперь представьте себе удары по машине каким-то инструментом с достаточно острым концом. Есть такие молотки с как бы клювом на тыльной части. Очевидно, что по бедной машине били подобной штуковиной. Причем лупили, не скупясь. Любопытно, что вмятины расположены не только сверху - что при граде было бы логичным, - но и с обоих бортов.

При виде такой разнузданности природной стихии мне захотелось сказать что-то ободряющее удрученному главе пострадавшего семейства. Ну, типа: "Борис Моисеевич, да вы не горюйте. Перебор получился, что поделать, всяко бывает".

В целом картинка получилась такая же, как современные российские кинофильмы о советской жизни - все, вроде бы, похоже (и косыночки есть, и кирзовые сапоги, и "Беломорканал"), но не веришь, ибо липа и халтура.

Погорячилась семья, решив, что страховые компании в Америке так легко расстаются с деньгами. А посему к такому серьезному проекту подошла несерьезно - тяп-ляп и абы как.

Одним словом, адвокат скрупулезно задавал очень неприятные и неловкие вопросы по поводу характера вмятин и их расположения, а находившийся тут же фотограф все это дело аккуратно фиксировал.

Финала истории я не знаю. В работе переводчика так бывает часто. Это примерно, как смотреть телевизор в аэропорту в ожидании задерживающейся посадки на рейс. Ты увидел какой-то фрагмент комедии или драмы - ни начала, ни конца, - объявили посадку и через пятнадцать минут все это ушло и забылось.

Думаю, что вместо ожидаемого возмещения убытков хитромудрая семья обрела достаточно большие неприятности на свою голову.

Но это лирическое отступление. Вернемся из Миннесоты в Пуэрто-Рико. Я, собственно, хотел рассказать, как выглядит моя профессиональная деятельность в пуэрториканском колорите, в карибском обрамлении. Речь, даже, идет не о переводе, как таковом - перевод, он и в Африке перевод - а о привходящих, так сказать, обстоятельствах, придающих работе некий бодрящий экзотический аромат.

Итак, вернемся на два месяца тому назад. Солнечный весенний день. Я тихо-мирно занимался своими делами на яхте "Мамбо". Находится моя шаланда у острова Кулебра, что в 20 милях от острова Пуэрто-Рико. Я уже пять лет живу на яхте. А переводить обычно летаю в Штаты.

Телефонный звонок - звонит Николь из переводческого агентства "Лайтхаус" в Сан-Хуане. Прошлой осенью я для них отсинхронил совершенно безумный сходняк одной компании, которая вроде бы занимается продажей парфюмерии. Вроде бы, потому что это обычная пирамида. Ну, вы понимаете: ты находишь еще трех желающих толкать эту же продукцию, и получаешь какой-то процент. Они, в свою очередь, навешивают парфюмерную лапшу на уши, скажем, девяти индивидуумам и твой процент увеличивается. И так далее. В общем, седло большое, ковер и телевизор. Так вот, это и была церемония вручения подарков самым удалым толкателям и толкательницам.

Проводили они в Пуэрто-Рико свой ежегодный слет ударников с песнями и плясками. Компания международная и ударники международные, так что было человек шесть переводчиков разных языков. Российскую группу я видел только издали, из кабинки. Общаться с ними нам было запрещено строго-настрого (чтобы не спугнуть, наверное). Не об этом разговор... Итак, звонок из "Лайтхауса".

Николь: "Юрий, только что позвонил клиент. Нужен русский переводчик на депозишн на 1 и 2 апреля". -

Я: "Николь, вы имеете в виду русско-английский перевод юридической процедуры? (Пуэрто-Рико испаноязычный остров, поэтому такая просьба звучит довольно странно, лучше уточнить).

Николь: "Именно так. Перевод с русского на английский. Вы сможете?"

Я: "Сегодня 31 марта. Чтобы переводить завтра с утра, я должен сегодня выбраться с Кулебры. Вы обеспечиваете гостиницу, и она должна быть недалеко от офиса, где все это будет происходить. Иначе мне нужно будет брать такси и утром, и после окончания работы, то есть, все станет очень сложным. Если мы договоримся, мне придется бежать на паром буквально через два часа." -

Николь: "Это все мы сделаем. Сколько вы возьмете за перевод?" -

Минут десять торгуемся. В Миннесоте я бы запросил, как за обычный судебный перевод - два часа минимум, а дальше по факту почасовая оплата. Но здесь с учетом всех обстоятельств пусть платят за полный день. Общая сумма получается комфортная - такая, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

Николь обещает прислать мне информацию о гостинице и месте перевода.

Итак, паром до Фахардо отходит в час. Сейчас десять утра, начало одиннадцатого. Прикидываю, что мне нужно. Пара рубашек у меня есть, носки, футболки есть, а, вот, со штанами плохо дело. Штанов нет, есть только шорты. Слава Богу, что хоть туфли здесь. В принципе на яхте мне весь этот набор офисного гуманоида не нужен. Но явиться в шортах в юридическую контору для очень формальной процедуры немыслимо (даже при туфлях, даже если к шортам рубашку с галстуком, все равно не годится).

Единственный вариант, сделать привал в Wall Mart в Фахардо, схватить там первые попавшиеся брюки и скакать дальше, в Сан-Хуан. Конечно, есть в Пуэрто-Рико и приличные магазины одежды, но они сегодня не для меня. Арендовать машину на два дня можно, но что это мне дает? Расходы эти никто не оплатит, только лишняя головная боль с парковками и навигацией в незнакомом городе. Магазинов местных я не знаю, а ездить кругами в надежде наткнуться на нужный магазин - смешно. Общественного транспорта в Пуэрто-Рико нет, все держится на такси и маршрутных такси. Таксисты нахальные и не очень сведущие. Так что, Вол Март, конечно, не для изысков и не для рафинированных эстетов, зато близко и доступно.

Если я бываю в Пуэрто-Рико, это всегда связано с сугубо утилитарными задачами: что-то купить для яхты, какие-то инструменты, материалы и пр. Поэтому обычно мои визиты ограничиваются ближайшим городом Фахардо или хозяйственным магазином "Хоум Дипо" в Сан-Хуане. Кроме этого только в аэропорты.

Есть у меня знакомый таксист, замечательный дед по имени Эл. Он совсем другой породы, чем таксисты всего мира. Добрый, готовый помочь, знающий и не жадный. Эл уже много раз меня выручал. Звоню ему: "Эл, мне нужно сегодня попасть в гостиницу в Сан-Хуане, а заодно посмотреть, где находится один офис на Понте де Леон, тоже в Сан-Хуане". -

- "А какая гостиница?" -

- "Пока не знаю. Жду. Как только узнаю, я вам перезвоню. Я буду в Фахардо примерно в два часа, на одночасовом пароме с Кулебры. Но мне еще нужно будет заскочить в Вол Март на полчасика". -

- "Тогда лучше я вас заберу прямо от Вол Марта." -

- "Хорошо. Во сколько? В три сможете?" -

- "Давай ближе к четырем. Мне еще клиентов из международного аэропорта забирать, так что к трем не освобожусь." -

Договорились. Мечусь по "Мамбо", собирая большую компьютерную сумку. Лэптоп туда, блокнот для записей, шнур для зарядки лэптопа, шнур для зарядки телефона, электронную книгу.... Маленькую сумочку с лекарствами и туалетными принадлежностями. Пробую втиснуть еще пакет с бельем. Нет, придется и тряпичную сумку брать. Ведь еще и волмартовские штаны куда-то определить нужно.

Звоню сыну на берег, чтобы он знал, что меня два дня не будет. Звоню своему приятелю, Джону, на соседнюю яхту, чтобы он присмотрел за моим пароходом. Что я еще забыл?

К 12 часам Николь присылает мне информацию по гостинице с подтверждением бронирования и оплаты, а также адрес и контактную информацию офиса, где будет проходить аутодафе. Перезваниваю Элу, сообщаю название гостиницы и адрес офиса: "Эл, вы найдете его?"

- "Найду, найду, не беспокойтесь". -

Перед тем, как двинуться в путь, закрываю на задвижки боковую дверь из салона, задний люк на палубу, задвигаю все окна. В яхте моментально воцаряется душная жара. Закрываю на висячий замок (защита от честного человека) вторую дверь из салона, бросаю сумки в динги и опускаю подвесной мотор. Дергаю за шнур один раз, второй, третий - завелся. Все, двинулись...

В Вол Марте приходится купить совершенно нелепые штаны диковинной желтовато-зеленой окраски. Выбора нет, все остальные еще ужаснее, вдобавок ко всему нет времени. Гад водитель маршрутки как специально вначале развез по самым разным точкам пассажиров-пуэрториканцев, а гринго уважил последним, мол, так и быть, вот тебе твой Вол Март. Это все привычно.

Куда непривычнее оказалось то, что даже Эл не смог сразу найти офис на Понсе де Леон. В процессе поисков я выяснил, что номеров на домах почти нигде нет, а название улицы попадается, но нечасто. В общем, прочесав искомую авеню вдоль и поперек, совершенно случайно, стоя у светофора, я бросаю взгляд на дом справа и вижу тот самый адрес, который нам нужен, а чуть повыше крупными буквами написано VIG Tower. Ура! Нашли! Теперь поехали искать гостиницу.

На следующее утро иду переводить. Вместо привычных двух адвокатов в большом помещении их порядка двадцати. В самом начале процедуры ведущий ее адвокат просит всех присутствующих представиться. Кого там только нет! Представлены и все близлежащие города, и Содружество Пуэрто-Рико, и с десяток самых разных компаний. Во, стая! И вся толпа на бедный танкер из еще более бедных Маршалловых островов. Не бойтесь - я не буду спрашивать вас, где таковые острова находятся и чем они славятся. Вполне достаточно, что они есть и что у них есть флаг.

В первый день терзают старшего помощника (точнее, он был старпомом на "Кейп Бруни" в 2009 году, а сейчас в той же должности на другом танкере). Фамилия у него самая что ни на есть русская, хоть и изуродована латвийским написанием. Да и сам он безошибочный русак. Старпом хорош. Белая форменная рубашка, на погончиках три золотых лычки. Все-таки форма мужика почти всегда украшает. Пора бы и переводчикам форму ввести. Что-нибудь незатейливое, например, черный сюртук с позументом при эполетах и церемониальной шпаге (только не с волмартовскими штанами, пожалуйста). Можно даже без треуголки обойтись.

К своему удивлению обнаруживаю, что пять лет жизни на воде и сотни прочитанных на эту тему книг даром не прошли - с морской терминологией сложностей не возникает, хотя она и чрезвычайно специфична, даже правая и левая стороны по морскому имеют свои названия. Конечно, меня поняли бы, даже используй я сухопутную терминологию. Но, во-первых, это непрофессионально, а, во-вторых, какой стыд! Вы представляете себе, что будет, если я в морской аудитории назову гальюн уборной? Какой-нибудь горячий мореман может за такое надругательство и головой туда окунуть, чтобы не позорил благородный морской язык. Это все равно, что сказать про судно, что оно куда-то плывет или назвать канат веревкой.

Правда с танкерами есть еще более узкая специфика - танки, слоп-танки, насосы, манифолды и прочее. Но с этим уже проще, а в целом старый конь борозды не портит.

На следующий день тот же коллектив толкует по душам со старшим механиком. Не вдаваясь в детали, поясню, что задача задающего вопросы состоит в том, чтобы получить ответы, позволяющие навесить иск на искомое судно. Но моряки - ребята тертые и все эти вещи они понимают, так что вряд ли ведущий беседу, а, в общем-то, допрос, адвокат получил то, что хотел. Даже немножко странно, что истцы оплатили морякам перелет из Риги в Сан-Хуан, гостиницу и прочее, и все это лишь для того, чтобы несколько часов позадавать им вопросы. Впрочем, так уж положено. И если бы они не нашли русского переводчика в Пуэрто-Рико, его бы вызвали из Флориды, Нью-Йорка или еще откуда-нибудь. Мне однажды пришлось лететь из Миннеаполиса в Денвер, Колорадо, чтобы на следующее утро меньше часа попереводить для узбека нелегала в иммиграционном суде. В другой раз точно так же выдернули в Сент-Луис, Миссури. Прилетел, переночевал, утром с часок попереводил, улетел. Все.

Возвращаясь к эпопее "Кейп Бруни", отпереводил я два дня и вернулся на "Мамбо". В мае слетал на две недели в Миннесоту к жене. Только вернулся, распаковался и меньше, чем через сутки звонок из "Лайтхауса". Ситуация в точности повторяет апрельскую. Сегодня звонок, завтра переводить. Но ведь все знали еще в апреле, что в мае будет такая же процедура, какого хрена они звонят в последний момент? Прошу ту же гостиницу, но перед самым моим отбытием на паром Николь сообщает, что в той гостинице все номера заняты, поэтому сделали другую в том же районе, чуть-чуть подальше. Ладно, сойдет.

На этот раз мне не придется щеголять в волмартовских портках, поскольку я привез из Миннесоты все, что нужно переводчику, чтобы чувствовать себя человеком. Даже галстук Света положила!

На этот раз дело идет менее гладко. Для начала мой друг Эл оказался занят. Это понятно - таких клиентов, как я у него тьма. Хватаю первого попавшегося таксиста у морского вокзала Фахардо. Собственно, не могу сказать, что он мне совсем незнакомый. За пять лет все ребятушки примелькались. Этого зовут Баби. Спрашиваю: "Баби, ты знаешь Sandy Beach Hotel в Сан-Хуане?" -

Ни секунды не колеблясь, отвечает: "Нет проблем. Садись". -

Внутри микроавтобуса сидят две черные девчонки. Вообще-то говоря, такси от маршрутки тем и отличается, что маршрутка пойдет тем маршрутом, к которому в этой фазе луны более склонен водитель, а такси поедет туда, куда нужно мне, клиенту. Поэтому наличие еще кого-то в такси меня не особенно радует.

Но, опять-таки, будучи карибским ветераном, все комментарии держу при себе. На лице выражение йога, который вот-вот упадет в нирвану. Сохранять выражение с каждой минутой все труднее и труднее, потому что мы совершенно очевидно едем в другую сторону. Наконец, нервишки сдают.

- "Баби, куда мы едем? Мне нужно в Сан-Хуан, а мы едем в сторону Сейбы - в противоположную сторону". -

Но Баби голыми руками не возьмешь. Ответ у него уже готов: "Заедем ко мне домой на минутку". -

От такого ответа я тихо впадаю в ступор. Через пару минут, придя в себя, обнаруживаю, что внимательно рассматриваю собственные коленки. А в голове крутится - хорошо, что мне не на самолет....

Спорить бесполезно, лучше, опять-таки, сделать безмятежное лицо. Я никуда не опаздываю, так что почему бы и не посмотреть, как живет бедный пуэрториканский таксист?

Попетляв по улочкам городка Сейба, такси останавливается у типичного домика с большим навесом над входом. Баби небрежно бросает: "Одну минутку", - и уходит в дом. За ним исчезают девчонки. Сижу. Гляжу. Любопытно, что на улице стоят еще два вэна, надписи на которых гласят, что это тоже такси. Может быть здесь проходит подпольная встреча организации революционеров-таксистов? Тогда меня, как гринго и наймита капитала ликвидируют.

Минут через десять появляется Баби с мужичком, лицо которого мне знакомо - еще один таксист. Баби говорит: "Он тебя отвезет". -

"А он знает, куда ехать?" -

Баби реагирует сурово: "Это мой друг. Мой брат." -

Против такого аргумента крыть нечем, да по большому счету мне совершенно без разницы, кто будет рулить - лишь бы он газ с тормозом не путал и не пугался встречных машин.

Когда тронулись в путь, пытаюсь завязать разговор с новообретенным водителем. Разговор не очень складывается, поскольку, как выяснилось, мой собеседник английского не знает. Кое-как втолковываю ему, куда мне нужно. На лице водилы счастливая улыбка. С готовностью кивает головой: "Окей, окей". -

Пока пробиваемся сквозь дорожные пробки, беспокоиться не о чем. Даже пуэрториканскому водителю здесь трудно заблудиться. Забыть о своем присутствии я тоже не дам. Хотя здесь и такое возможно. Месяца четыре тому назад мне нужно было попасть к врачу. В маршрутке сидело человек семь. Когда я спросил водителя: "Госпиталь Сан-Пабло окей?" - тот незамедлительно кивает в сторону салона: "Окей, прыгай".

До этого самого госпиталя десять минут тихой езды. Дорога мне знакома, но в данном случае вэн сразу сворачивает с проторенных троп. Кого-то высаживает, кого-то сажает, потом опять кого-то высаживает. И так, пока я не остаюсь единственным пассажиром. Сижу, не дергаюсь. Через какое-то время, однако, меня начинают терзать смутные сомнения. По моим прикидкам мы давным-давно проехали район медицинского центра. И вообще скоро выедем за пределы города Фахардо. Вижу на обочине табличку Lucuillo. Это же соседний город. Едрена вошь! Тут уже я, не стесняясь, подаю голос. На лице обернувшегося на трубный глас водителя написано такое недоумение, будто он неожиданно обнаружил в пассажирском салоне лошадь Пржевальского. Оказывается, он про меня забыл!!! С моей точки зрения это высший класс сервиса. Я даже не обиделся, хотя и разыграл легкую панику: как, мол, мне теперь отсюда выбираться? Будто я не знаю, что в Пуэрто-Рико многие сложные вопросы решаются просто (чаще, правда, простые решаются сложно). Водитель коротко поговорил с кем-то по телефону и через пять минут остановился у обочины. Еще через минуту с противоположной стороны показался "карро публико", то есть, маршрутка. "Ты ехать с ним", - веско известил водитель. И все дела.

Но в данном случае забыть о единственном пассажире технически сложно - разве что водитель поэт-мечтатель.

Чем ближе мы к искомому району, тем больше беспокойства выказывает водитель. "Ты телефон есть?" - интересуется он. Кого-то такой вопрос поставил бы в тупик. Но я же переводчик, так что моментально про себя перевожу: "У тебя есть телефон гостиницы?" -

А телефона-то у меня и нет. Это уже моя промашка, забыл. Звоню сыну, прошу выйти на интернет и посмотреть номер телефона отеля.

Яшка отзванивается через минуту. Даю номер телефона водителю. Пока он говорит, смотрю по сторонам, и вдруг до меня доходит, что эта та самая улица, которая нам нужна. Именно по этому кварталу я шел к офису в апреле. А моя сегодняшняя гостиница, судя по тому, что я успел посмотреть на интернете, находится у самого берега океана, то есть, чуть-чуть подальше. Говорю таксисту: "Это та самая улица. Не сворачивай, а езжай до конца". -

Он кивает и тут же сворачивает в переулок. Несколько непредвиденная реакция. Пытаюсь наставить водилу на истинный путь, но он продолжает говорить по телефону и при этом совершает самые неожиданные пируэты. Как ни странно, но после пятнадцати минут джигитовки мы оказались на том самом месте, откуда он свернул в дебри. На этот раз таксист с торжествующими нотками возвещает: "Вот она", - протягивая руку вперед. На следующем квартале видна вывеска "Sandy Beach Hotel". Надо же, какой молодец!

Столь славная поездка от Фахардо до Сан-Хуана с заездом в Сейбу обошлась мне в восемьдесят долларов.

В бодром настроении поднимаюсь в свой номер на третий этаж. И в полном соответствии с классикой "розы увяли и обратились в пепел". Гостиничный номер больше всего напоминает тюремную камеру или уголок в полицейском морге. В центре экспозиции находится холодильник в виде ящика. Ящик водружен на письменный стол. Пытаюсь его открыть, чтобы выяснить, работает ли это диковинное сооружение. При попытке открыть дверцу вся конструкция угрожающе раскачивается.

Кроме двуспальной кровати поперек комнаты зачем-то стоит еще одна кровать. А еще в углу стоит стул. Два окна закрыты плотными шторами. Отодвигаю штору и сквозь мутное стекло не вижу вообще ничего.... Нет, уж лучше пусть будут задвинуты.

Чтобы хоть чуть-чуть сгладить мрачное ощущение от такого жилья, выключаю верхний свет и пробую включить лампу на столике у кровати. Все бы ничего, но у сделанной в виде античной вазы лампы отломан выключатель. Чем дальше, тем веселее.... Проверяю вторую лампу - на столе с диковинным холодильником. Работает. Значит, эту отсоединяем, убогую переносим сюда, а эту к кровати. Ну вот, вроде при таком освещении даже на жилье чуть-чуть смахивает.

Для лэптопа места нет, приходится пристроить его на кровать, а сам сажусь на стул. Пытаюсь выйти в интернет. Набираю данный мне внизу пассворд - ни фига. Пытаюсь дозвониться до ресепшена, никто не берет трубку. Беру лэптоп и иду с ним к лифту. Отловив внизу гостиничного труженика, пытаюсь выяснить, как мне обеспечить интернетную связь. Похожие проблемы у меня были в апреле в предыдущей гостинице, там малый на ресепшн оказался шустрым и, поколдовав минут пятнадцать, связь мне обеспечил.

В данном случае фокус не проходит. Низкорослый портье пребывает, как кажется, вне времени и пространства. Кроме совета набирать и набирать пассворд ничего внятного от него добиться не удается.

Поднявшись в номер, смотрю, есть ли рядом не защищенные паролем точки. Ага, вот какая-то Maria Stella48. Ну, выручай, Маруся! Соединяюсь и, как ни странно, через какое-то время выхожу на интернет. Проверяю почту и получаю еще один удар - на этот раз прямо по темечку. Николь сообщает, что в последний момент клиент изменил место проведения нашего мероприятия. Та же авеню, но на другом конце. Туда уже пешком не доберешься. Да что это за блядство, в конце концов! Мало того, что в конюшню загнали, так теперь еще думай, как добраться до офиса. А главное, как выбираться обратно. У гостиницы таксистов хватает. А вот найти таксиста, чтобы выбраться от этого самого Popular Center, где будут проходить наши посиделки, это может оказаться весьма проблематичным.

Пока есть интернетная связь, продолжая материться, посылаю Николь сообщение в столь бодром духе, что ровно через минуту мне звонит владелец "Лайтхауса", Рафаэль. Очевидно по моему емейлу он понял, что я в полушаге от того, чтобы развернуться и уехать, послав их всех к такой-то матери.

Рафаэль извиняется за гостиницу, извиняется за неожиданную смену места, заверяет меня в вечной дружбе. Заодно сообщает, что если будут сложности с тем, чтобы выбраться из офиса обратно в гостиницу, он пошлет одного из своих техников, чтобы тот меня отвез. Естественно, заверяет словом джентльмена, что все эти расходы будут оплачены. Ладно, хрен с ними, уговорил, разговорчивый.

Конечно, за десятилетия переводческой страды где только ни приходилось ночевать - от воистину шикарных отелей, до койки в гараже. Так что удивить меня трудно. Просто в данном случае контраст между предыдущей гостиницей и этой берлогой оказался очень уж разительным. Но главное, конечно, это очень даже осложнившая жизнь смена офиса. И то, что во всей этой чрезвычайщине не было абсолютно никакой нужды. Все можно было определить, продумать и заказать еще месяц тому назад. Этюд в карибских тонах, едрена вошь!

Утром выясняю, что континентальный завтрак в гостинице тоже не предлагают. То есть, кроме крыши над головой не предлагают вообще ничего. Утренний портье намного более знающий, чем вчерашний. В ответ на вопрос, где можно сейчас позавтракать, вываливает целый ворох вариантов. Ну в ресторан я не пойду, ни к чему. А вот известие, что прямо за углом находится "Старбак", вселяет в меня прилив бодрости. Не потому, что мне очень уж нравится их кофе. Никоим образом. В Соединенных Штатах есть две наиболее популярные сети кафе - Starbuck и Caribou. Роднит их одинаково отвратительное качество кофе. Они владеют особым секретом того, как можно пережечь кофейные зерна, чтобы получился самый неприятный на вкус крепчайший кофе. Я большой любитель крепкого кофе, только не такого. Правда, если заказать кофе лате, то омерзительный привкус отчасти отбивается. Ну и у них обычно есть набор сэндвичей. Так что это решает вопрос с завтраком.

На тротуаре у входа в "Старбак" сидит нищий, вытянув в мою сторону грязные босые ноги. Ну ладно, сидит и сидит, в конце концов, мы в невиданно свободной стране - хошь сиди, хошь стой. Но на поводке рядом с нищим сидит очень ухоженная и чистенькая собака. Интересно.

На противоположном углу перекрестка еще один нищий спит на тротуаре рядом с входом в аптеку "Wallgreen". И, опять-таки, рядом с нищим чистенькая собака. Чуть подальше нищенский джентльменский набор: магазинная тележка с каким-то тряпьем, рядом что-то вроде раскладной кровати с шатром. Из-под шатра торчат ноги. Рядом сидят уже две собаки перед до блеска вычищенными мисками с собачье едой.

Интересно они тут живут, нужно сказать. Мне представилось, что после приобщения к подзаборному братству новообращенному торжественно вручают дворнягу. По мере накопления и расширения опыта он получает право содержать породистого пса. Ну а коль ты дошел до звания ветерана улицы, тебе уже полагаются аж две собаки.

Как бы то ни было, такого колорита я пока нигде не встречал.

Отправляясь в Popular Center, засекаю время. Оказывается ровно полчаса. Значит завтра можно аж минут на сорок позже выезжать.

Блистательный офисный центр. Роскошнейшая адвокатская контора на девятнадцатом этаже, откуда открывается великолепный вид на Сан-Хуан. Да, это получше, чем в апреле. Тогда весь бомонд заседал в конференц-зале в подвальном этаже - ни окон, ни естественного света. Сейчас, конечно, повеселее. Располагаюсь рядом со стенографистом, который как раз настраивает свою аппаратуру. Даю ему свою визитку, чтобы человеку не мучиться с диковинными иноземными именами. Заодно пытаюсь выяснить, кого же мне предстоит переводить. В апреле шла речь лишь о том, что будет депозишн с капитаном "Кейп Бруни". Ангажирован я, однако, на два дня. Они что, два дня будут капитана терзать? Сомнительно. На этот раз мне не прислали вообще никаких документов - ни фамилий, ни должностей, вообще ничего.

В зале появляются уже известные мне адвокаты ответчика и с ними товарищ не адвокатского вида. Но и не капитанского. В отличие от старпома и стармеха этот в цивильном, в серой рубашке. По взгляду вижу, что это наш. Знакомлюсь. Оказывается это пампмен. Так он представляется. Вообще-то его должность называется донкерман, но я понимаю, что ни то, ни другое для читателя не информативно. Что поделать, есть названия профессий, которые ни о чем не говорят непосвященным. Например, маркшейдер. Вот-вот, и я о том же - темна вода во облацех.

Так вот, чтобы вы не терзались: донкерман, это машинист, отвечающий за работу насосов.

Зовут Владимир, живет в Риге. Пока то да се, пока собирается народ, мы болтаем. Спрашиваю: "Как в Латвии отношение к русским?" -

- "Да нормальное отношение. На каждом шагу говорят на русском". -

- "А как же пишут, что гонения на язык?" -

- "Так это на официальном уровне, а на уровне обычных людей все нормально." -

Вспоминаю холодильник на "Мамбо" забитый привезенными из Миннесоты русскими продуктами: "А русские магазины есть?" -

Задумывается: "Нет, по-моему нет". -

- "А как вообще народ живет?" -

- "Да никак. Молодежь разбежалась в разные стороны. Промышленность накрылась". -

На этом месте беседа прерывается. Пора начинать. Сидящий наискосок от меня седой адвокат истца просит меня поднять правую руку. Поднимаю.

- "Клянетесь ли вы правильно и точно переводить все сказанное в ходе данной процедуры, да поможет вам Бог?" -

- "Клянусь" -

- "Назовите свои имя и фамилию". -

Точно так же приводится к присяге свидетель. После этого выясняется, что вся дальнейшая процедура будет происходить в режиме телеконференции. Другой адвокат будет задавать вопросы откуда-то издалека. Это плохо. Плохая акустика, качество связи и прочее, прочее, прочее. А главное, ты не видишь говорящего. Если брать по степени мерзопакостности, то на первом месте стоит телеконференция, потом видеоконференция. В формате видеоконференции уже жить повеселее - ты хотя бы видишь, кто говорит. Ну и лучше всего, когда все живьем и рядом с тобой. Но никуда не денешься, будем работать в том режиме, который задан. Блокнот передо мной, две ручки рядом, кофе под рукой, бутылка с водой чуть подальше. Я готов.

Голос адвоката: "Попрошу стороны представиться" -.......

На следующий день финальным аккордом беседа с капитаном "Кейп Бруни". Когда перед началом работы стенографист показал мне имя и фамилию капитана, я не поверил: "Это не может быть русское имя. Это больше похоже на азербайджанское". -

"Какое, какое?" -

"Это родственный туркам народ. А может быть это вообще арабское имя, кто его знает?"

Когда появляется капитан, понимаю, что никакой ошибки нет. Он турок из Грузии, живет в Батуми. Заканчивал Новороссийскую мореходку аж в 60-е годы.

Говорит очень тихо с сильным акцентом. Домашний вид, очень мягкая речь и твердый взгляд. Вспоминается, что капитан в море - второе лицо после Бога. Полномочия его чрезвычайно широки.

Снятие свидетельских показаний капитана продолжается не слишком долго. Где-то в пол-первого адвокат говорит: "У меня вопросов нет. Если больше ни у кого нет вопросов, то это все".

Жму руку капитану и от души желаю ему удачи в море и здоровья в жизни.

Теперь пора прикинуть, куда мне выбираться. Я могу позвонить Элу, попросить его забрать меня, и отправиться в Фахардо, а там на паром и домой, на Кулебру. Но есть большая вероятность того, что на трехчасовой паром я не успею. Тогда придется сидеть в шумном зале еще два часа, а потом два часа на грузовом пароме пилить до Кулебры.

Звоню Свете: "Все я закончил. Ты можешь посмотреть, как с биолетами на Cape Air?" -

Это авиакомпания летает на Кулебру из международного аэропорта, что для меня очень удобно. Кроме того, если у них есть свободные места, они продают билеты с большой скидкой. Помнится, у них есть рейс в пять тридцать. Тогда бы я не торопясь добрался до аэропорта и в шесть был бы на Кулебре. А там Яшка меня встретит, чтобы не тащиться по жаре.

Звонит жена: "Все, я тебе взяла на два тридцать." -

Смотрю на часы - ровно час. Без учета карибского фактора времени у меня навалом. А, вот, с учетом этого самого фактора - очень мало. Нужно вызвать такси. Нужно еще встретиться с таксистом (вчера мы с его коллегой чуть ли не полчаса никак не могли выяснить, где именно находится он и где он ждет меня). Нужно добраться до аэропррта. Потом пройти регистрацию. А потом еще через секьюрити в аэропорту.... Все бы ничего, но карибский фактор может подложить свинью на любом этапе. Конечно, кушать хочется, но это, если останется время.

Вынимаю бумажку с телефоном такси. Глубоко вздохнул. Начали.

В пять вечера распахиваю на "Мамбо" все двери, все окна. Сбрасываю с себя всю одежду....

Теперь можно, не торопясь, обсохнуть и остыть.

Май 2015

Остров Кулебра