# Муки фрилансера

Юрий Скрипников

Думаю, что если меня спросят, как выглядит типичный фрилансер, я отвечу, что это индивидуум с мятущимся взором и нервно дрожащими пальцами. Причина этого очень проста. Кто такой фрилансер? Это вольный стрелок в плане работы. То есть, что нарыл, то и твое. Никто ничего тебе не обещает, и никто ничего тебе не гарантирует. Фрилансеры оперируют во многих сферах деятельности, но мне ближе всего, естественно, переводчики.

Сам я подвизаюсь во фрилансерах больше 30 лет. При таком раскладе есть ряд положительных моментов, но достаточно много и темных сторон. Положительные - это прежде всего свобода. То есть, ты сам выбираешь, на кого работать и что тебе делать. Вплоть до последних лет я активно занимался устными переводами. Это значит, что у меня был свой "банк" работодателей - компаний и агентств, которые устраивали меня, и которых устраивал я. Об устной работе я уже писал достаточно много, и читавшие мои опусы имеют определенное представление о том, как выглядит работа вольного стрелка - устного переводчика-синхрониста в Соединенных Штатах. Но за последние годы я потихоньку свернул устную работу (всему свое время), и сейчас занимаюсь только письменными переводами и редактированием.

К жизни фрилансера в самой полной мере относится присказка: "То густо, то пусто". Вот сейчас, после Нового года, у меня в плане работы полное затишье. Я работаю на одно российское религиозное издательство и на несколько американских. С российским ситуация мне понятна - пока не будут сданы в типографию все книги плана 2023 года, новых на перевод не будет. От меня ничего не зависит. Свою книгу я сдал еще в ноябре, работа уже оплачена. Так что нужно просто ждать.

С американскими все более запутано. Начиная с того, что фрилансеров особенно информацией не балуют - предложили работу, принял, выполнил, получил оплату. Все. Никто ни о чем перед тобой отчитываться не будет. Было бы куда проще, если бы ты располагал хоть какой-то общей информацией о планах или о наличии материалов на перевод. А так получается, что, с одной стороны всегда есть опасность набрать больше работы, чем ты можешь переварить. Неопределенность перспектив способствует развитию хватательного рефлекса - бери то, что дают, а то завтра может быть пусто. С другой же стороны, взяв работу, ты берешь на себя и обязательство сдать ее в срок и в качественном виде.

Отказываться от того, что само идет тебе в руки, просто непереносимо до физической боли. Но это необходимость. Представим себе, что ты сидел без работы, скажем, полтора месяца. И вот получаешь книгу на редактирование от американского агентства. Оплата, мягко говоря, скромная, но это лучше, чем ничего. Буквально через три дня просыпается российское издательство: "Юрий, вот книга на перевод. Если хотите, берите. Сроки сдачи работы достаточно гибкие". Думаешь: "Так, если я три дня в неделю буду редактировать, а три дня переводить книгу - ну, скажем, по 6 страниц в день, - то что у нас получится?" Вроде получается ничего, все реалистично. Беру на перевод книгу. Еще через три дня неожиданно получаю сообщение от переводческого агентства из Миннеаполиса, с которым я уже сотрудничаю лет двадцать. Предлагают на перевод с русского на английский нескольких документов и рукописных объяснений, и заявлений в суд.

И, опять-таки, здесь есть свой нюанс. Все религиозные издательства и агентства платят мало. Интерес там в больших объемах работы. То есть, чем сидеть и ждать у моря погоды, лучше перевести за скромную плату 200 страниц.

Но компания из Миннеаполиса не религиозная, а коммерческая, то есть, они предлагают расценки раза в четыре-пять больше, чем религиозные конторы. Иными словами, если я переведу эти десять или двадцать страниц, я заработаю больше, чем за месяц редактирования. Вот тебе и задача про волка, козу и капусту. С одной стороны, взяв этот перевод, я могу завалить другую работу... С другой, не взяв его, я рискую. У всех компаний в Америке один подход: тебе предложили работу. Ты отказался (ну, допустим, ты куда-то отдыхать собрался). Тебя поймут - дело житейское. Через какое-то время предложат другой проект. А у тебя, как назло уже работы выше головы. И ты опять отказался. И все - тебя вычеркнули из списков. Десять раз предлагать работу не будут. И хотя эта миннеаполисская контора меня знает двадцать лет, и, хотя я знаю лично владельца (прекрасный судебный переводчик) и его жену, но произойдет то же самое. Поэтому, поежившись, берусь и за этот проект. Где наше не пропадало? Поработаем в выходные, а здесь чуть поднажмем...

И по закону подлости на горизонте появляется еще одна контора, и звучит еще одно предложение. И тоже очень заманчивое. Вот здесь уже нужно силой воли подавить тот самый хватательный рефлекс и ответить: "Извините, ребята, не могу. В будущем с удовольстием поработаем, а сейчас не могу."

Поэтому ты все время живешь под прессом неопределенности. И поэтому, хотя вся Россия уже вторую неделю празднует, у меня настроение ниже среднего. Ничего с собой не могу поделать. Одно дело понимать цикличность спроса и предложения, и совсем другое - функционировать в таком режиме.

Дни кажутся бессмысленными и пустыми. Хочется что-то делать, кому-то о себе напомнить, кого-то подергать за лацкан пиджака - вот, мол, я, с горящими глазами и при включенном компьютере...

Но самое разумное - это ждать.

Есть у меня один крайний вариант. В течение четырех последних лет на "Мамбо" я активно переводил на одну китайскую религиозную организацию. Переводов было много, и платили китайцы неплохо. Но работать с китайцами чрезвычайно хлопотно и нудно. Они все желают контролировать, и все им объясни. Центр этой организации находится в США, но все те, с кем мне доводилось иметь дело, достаточно плохо знали английский язык. Теперь представьте себе, что редактор внес в мой перевод поправку, с которой я не согласен (обычное дело). Китайцам непременно нужно знать, почему и по какой причине. И как вы будете объяснять китайцу нюансы стилистики русского языка, если он не знает ни русского, ни английского? В общем головной боли с ними много. Так что этот вариант я оставляю на самый крайний случай.

А пока закаляю характер. Январь 2024 г.