# Метаморфозы

Юрий Скрипников

В апреле доктор Кинг, сверкая стеклами очков и благородными сединами, внушительно и весомо молвил: "У вас преддиабетическое состояние".    Вернувшись домой, я представил себе светлое диабетическое будущее - клиники, задушевные беседы с врачом, захватывающий разбор анализов, регулярное извещение мною родных и близких об уровне сахара в моче. Когда приступ хохота прошел, я вытер слезы с глаз и показал себе большой кукиш: "Фиг тебе, а не преддиабетическое состояние. Не будет - ни преддиабетического, ни посткоматозного, ни квазишизофренического, ни мнимоклимаксоидного. И не мечтай".    И я взялся за себя. Собственно, брался я за себя и раньше, но без задора. Ну, на фига б оно мне нужно - фитнес, пешие прогулки и прочее! Поэтому, взявшись, даже, схватившись, я вскоре отпускал себя на волю и оседал на любимом диване, в горизонтальном положении. Сейчас деваться некуда - свобода есть осознанная необходимость, и все тут. И необходимость налицо, достаточно на весы взглянуть. Масса тела - ну, вес, если попроще сказать - потянула аж на 89 кг, и это при росте метр семьдесят три. Без удовольствия рассматриваю отражение в зеркале. С чего бы, спрашивается, этой массе в основном концентрироваться в районе брюха?    Так что я волен или погружаться в диабетические и иные нехорошие состояния, или доказывать, что это не моя планида - себе и всем, кому это любопытно.    Вышел я на битву с собственными телесами. И понеслось - отжимания так, отжимания этак, гантели, угол держать и так далее...    Серый полосатый кот, Ванька, взирает на эксерсизы со спинки дивана, саркастически прищурив один глаз и как бы говоря: "Ну-ну, посмотрим, надолго ли тебя хватит. А то, давай ко мне, на диван, а?" Ничего, ничего, ты мне пощурься, так я и тебя привлеку.    Хлеб из рациона долой (это для русского-то мужика!), мясо сохраняем по полной программе, ужин отменяем и заменяем яблоками.... Но главное - выгул. Недалеко от дома обнаружился дивный лес. Я и до этого видел, что в парке у озера Холланд-лейк дорожки куда-то вглубь ведут, но не обращал особенного внимания. Озеро это далеко не единственное в окрестностях (иначе было бы просто смешно - что это за Миннесота, если в радиусе двух километров нет как минимум пяти-шести озер?). Так вот, обратил я на него внимание и выяснил, что не парк там, а лес с многочисленными тропками, в котором можно бродить часами. Летом прямо на парковке я опрыскивал себя с ног до головы спреем от комаров и облаченный в одни лишь потертые зеленые шорты бросался в чащу. Пот ручьями и дыхание на подъемах, как у лошади. Восседающие на ветках кряжистых дубов задумчивые миннесотские совы от удивления еще шире раскрывали глаза, разглядывая перемещавшуюся по лесным тропам странную пыхтящую личность. Дикие утки недовольно крякали и лениво отходили к заводям, где между лилиями бегают шустрые водомерки. У ног быстро проскальзывали зеленые змейки.    Мне было очень плохо - я имею в виду душевное состояние. Плохо, как никогда. Лучше, если бы этого прОклятого лета не было вообще. Так уж получилось, что все проблемы последних лет наложились одна на одну - с Яшкой, с Алиской, со Светой, всякие другие - и вылились во взрыв семейных отношений. Поглощенный нескончаемым мучительным внутренним диалогом, я шел солнечными полянами с пятнами тени от роскошных деревьев, поднимался по крутым склонам холмов, потом спускался к озерам. По сути дела, лес помогал мне сохранить себя, не развалиться, не озлобиться, не погрузиться неотвратимо в тяжелую депрессию. Не лес, конечно, а возможность выплеснуть свое напряжение, сконцентрировать внимание на реальной цели - изменении своего физического обличья.    Возвращался с выгула мокрый, как мышь и шатаясь от усталости.   Через какое-то время битва за вес стала приносить желанные плоды. Первые килограммы уходили, буквально, уползали - медленно и неохотно. Как это бывает в дальнем пути, я назначал себе промежуточные цели, ну, допустим, сбить вес до 84 кг. А потом все будет славно, потом как по маслу пойдет.    Ушли 84, потом и 80. Теперь я уже с азартом отжимаюсь, терзаю гантели и шастаю по лесу. На какое-то время вес скатился до величины, невиданной уже лет тридцать - семьдесят четыре килограмма. Вместо объемного брюха всякие рельефы прорисовываются, трицепсы, бицепсы и иные мускулатурные излишества. И загар, естественно, соответствующий.    В ходе очередного осмотра у доктора Кинга анализы показали, что ни о каком таком преддиабетическом состоянии уже и речи быть не может, давление вообще как у юноши, и в принципе меня можно выставлять в холле клиники в назидание ленивым и расслабленным духом (с обнаженным торсом - мускулистая правая рука приподнята, чуть подсвеченная снизу фигура застыла в наклоне вперед, демонстрируя неукротимую готовность куда-нибудь рвануть и чего-нибудь еще свершить такое, а, может быть, и эдакое).    Охваченный ликованием, доктор ласково взирал на свою врачебную удачу и уже стал забрасывать удочку насчет того, что может быть я заодно жажду бросить курить, так вот он, к моим услугам со всем арсеналом современной науки. Ну, нет, доктор. Не пойдет. Не желаю, и все тут! Нет у меня в этом вопросе осознанной необходимости.    Когда у меня были делегации, выгуливался по месту трудов праведных - в Ля Кроссе выгуливался, потом по жаре в Новом Орлеане, потом в Стивенс Ройнт, Висконсин, во всяких иных местах, например Бемиджи, что в лесах на севере Миннесоты.    С окончанием лета совершенно неожиданно завершилась и драматическая семейная коллизия. Можно бы с собой уже и не бороться, но гантели, отжимания и лес вошли в привычку, тем более, я прекрасно сознаю, насколько легко вернуться в ожиревшее отвислогубое состояние, когда подъем по лестнице на второй этаж вызывает мучительную одышку.    Света говорит: "Слушай, что ты с собой сделал? Ты же вообще другой человек, не только внешне. А, может, это вообще не ты?"    Наверное, на первый план вышло одно из моих удалившихся от дел Я. Во мне мирно сосуществуют множество личностей, часть из которых мне даже и неведома, другие же ушли на второй план за ненадобностью в благоустроенной жизни. Теперь из тени явился мой двойник далеких лет - бродяга, помбура и проходчик в геологоразведке, монтажник на стройке.... Тот, которому море было по колено. Кто сказал, что мне осталось лишь с тоской вспоминать себя тех времен, тощего и мускулистого? Кто кроме меня имеет власть решить, каким мне быть?    Так что битва за вес оказалась лишь одним из сражений, одним из перевоплощений, терзавших меня эти месяцы. Заботы и проблемы, полгода тому назад казавшиеся такими важными, сейчас вызывают равнодушную усмешку, а на первый план вышло то, что долгие годы казалось привычным, устоявшимся и само собой разумеющимся - отношения с самым близким человеком.    Правда, сейчас, когда бури утихли, когда закончился рабочий сезон, и я воротился из присущих моей профессии странствий домой, я несколько обнаглел - могу вороватым движением утащить у Яшки кусок пиццы вечером или, допустим, намедни мой день рождения случился, и пошли мы всей семьей в ресторан "Бубба Гамп", что в Молле Америки. Пока семья сердечно поздравляла патриарха со славной годовщиной появления на свет, я уничтожил чудовищных размеров стейк, после чего, сонно хлопая ресницами, задумчиво таскал жареных креветок с огромного блюда. Обожрался, одним словом, как кабан.    Сегодня ветрено и морозец. Загребая пушистый снег могучими ботинками на рифленой толстой подошве, бреду вверх по лесной тропинке. Тоскливо скрипят стволы деревьев, а с крон ветер сметает на меня снег. За этим поворотом начинается спуск.    Смотрю на очередное заледеневшее пустынное озеро, а думаю о тропических морях, точнее, об одном из них - Карибском. Делегации мои закончились, практически в этом году особой работы больше не будет. Все, что положил Господь мне в этом году свершить и заработать, я свершил и заработал (так - мелочевка осталась; судебные переводы да мелкие письменные). Перспективы на следующий год привычно туманные. Каждый декабрь я смятенно размышляю, какие и когда выпадут мне делегации и семинары в следующем году, и не случится ли так, что год окажется пустым. Мысли эти посещают фри-лансера год за годом, поэтому нужно просто утвердиться в оптимистичной мысли, что следующий год будет не хуже (а, может быть, и лучше) предыдущих.    На прошлой неделе я позвонил Джону на остров Сент-Томас и забросил удочку насчет того, не сможем ли мы с Яшкой денька три провести на "Айри" (см. опус "Яхта "Айри"). Оказалось, что нет, не сможем. Для чартерной яхты сейчас самый рабочий сезон, и у них одна группа за другой. Ну и ладно, не всегда же коту масленица. Значит, посидим в Миннесоте, а насчет погружений с аквалангом подумаем весной или летом.    На следующий день Света прислала мне с работы ссылку на сайт с описанием различных точек в Карибском регионе, славных своей репутацией среди дайверов, точнее, не просто точек, а предлагаемых пакетов для дайвинга. И пошел я по этому списку - Белиз, Бонейр, Кюрасао, Сент-Винсент, Сент-Маартин, Тобаго.... Такие названия меня безошибочно завораживают - кружится голова и чувствуешь вкус океанской соленой воды на губах. И кораллы мерещатся со стаями красочных рыб, и игра бликов на поверхности моря, если смотреть на нее снизу, от дна.    В списке меня привлекает мексиканский остров Коcумель. Приходилось уже слышать, что это рай земной для аквалангистов. Рассеянно смотрю, какие пакеты предлагают, за какие цены. Потом выхожу на сайт "Травелосити" и просматриваю цены на авиабилеты. И чем больше смотрю, тем больше слабею - а, может быть, укрепляюсь - душой. Ребята, а ведь совсем неплохой наклевывается вариант! Как раз у Яшки каникулы в школе начинаются двадцатого декабря.... Пять дней в Мексике, из которых три дня мы будем в пучинах, по два погружения в день. И цены весьма и весьма умеренные.... Звоню Свете. Минут десять уходит на то, чтобы уговорить жену оставить на пять дней две свои работы ради мексиканского солнышка. Еще пару часов на всякие оформления, платежи, и готово - двадцатого летим, а двадцать пятого возвращаемся.    Диковинно, все-таки, устроен человек. Я знаю, что из этого трудного года больше всего мне запомнятся именно эти пять дней, как из прошлого в памяти прежде всего всплывают Виргинские острова, "Айри", акула-нянька на песке под коралловым утесом и плывущие в сияющей светом голубизне аквалангисты, окруженные цепочками серебристых пузырьков. Хотя и в прошлом, и в этом хватало передряг, которые, казалось бы, выжимают из тебя последнюю энергию, и хочется сказать: "Гори оно все синим пламенем", - и впасть в летаргический сон, чтобы ничего не видеть и не слышать. Ан, нет, в очередной раз за черным приходит светлое, а потом и несколько самых ярких дней, которыми этот год и запомнится.      Миннесота   Декабрь 2008 г.