# Паноптикум

Юрий Яковлевич Скрипников

== Я обитаю в волшебном мире Америки. Счастливые, бодро улыбающиеся люди жаждут приобщить меня к непреходящей эйфории. Секрет их оптимизма прост - нужно только купить. Что именно? Да что угодно, "Спрайт", новые удобрения, кошачью еду, контрацептивы, машину... Им без разницы, что именно ты купишь, только раскошеливайся и перестань, в конце-концов, стесняться . Меня похлопывают по плечу: "Ну, ну, не жмись же... Давай... Да, что ты, в натуре? Купи, и все будет замечательно". В красивых машинах летят по фривеям уверенные, не ведающие сомнений люди. Не одолевают их мучительные раздумья и мир под луной предстает простым, четким и кристально ясным. Они с азартом толкутся в магазинах. Они улыбаются. Они активны и энергичны. Но что-то здесь не так. Неуловимо присутствует ощущение некой фундаментальной неправильности. Присмотритесь попристальнее, и увидите, что это царство самодвижущихся механизмов. Стандартные улыбки, стандартные слова. Стандартны развевающиеся на машинах американские флаги. Вся жизнь из готовых кирпичиков. Стандартны мнения и реакции. В сущности, говорить о мнениях даже как-то неловко. Мнение есть там, где присутствует способность думать и обобщать. Здесь вместо беседы обмен информацией, что можно приравнять к общению с компьютером. Нажал на клавишу, получил ответ. Если запрос выходит за рамки запрограммированного, компьютер пошлет вас подальше. Где-то на периферии непреходящего ликования, на обочине разноцветной толчеи и мельтешения присутствую я. Не могу отделаться от мысли, что во всем действе прослеживается изначальная бессмыслица и нелепость. А зачем, собственно говоря, все это самозабвенное коловращение? В Америке (да и не только в Америке) сама постановка такого вопроса говорит окружающим, что перед ними идиот-хроник. И спорить с этим трудно. Я делаю жалкие попытки включиться в общую игру. Но как-то не получается. В смысле, что в голове почему-то настойчиво жужжит: "Господи! Да это же дурдом... Ну, что ты, в самом деле...". Я маскируюсь. Иногда удачно, иногда не очень. Лет пятнадцать-двадцать тому назад играть участника было легче. Сейчас постарел. Одышка мучает и полежать охота. Иногда, собравшись с силами и помахав руками, чтобы разогреться, делаю очередную вялую попытку. - "Да с вами я, как же иначе? Хотите, сделаю десять приседаний? А то, хотите, анекдот.... Что вы, братаны, да вот он, я, весь перед вами! Во - фас, профиль, улыбка - все, что полагается. Смотрите, даже галстук надел". - Не верят, паразиты. Не могу больше входить в образ. И жена объясняет мне, кто я такой, не утруждая себя дипломатией. Соглашаюсь, грустно кивая головой. И так всю жизнь. Возможно ли, что все происходящее вокруг есть проявление массового сумасшествия? Голос внутри меня уверенно говорит: "Ясно дело - слону понятно". Но проще и безопаснее признать, что сумасшедший я, а не они. Казалось бы, ну и ладно, сумасшедший, так сумасшедший. Сиди себе в сторонке на завалинке. Смирно положил руки на коленки и притоптываешь себе валенками, радостно улыбаясь пролетающим птичкам. Нет. Не дают. Моя смирная, никому не мешающая поза раздражает. Мешает и бросает вызов. Всю жизнь в ней видят протест. И меня с завидным упорством приобщают к паноптикуму. А поэтому я старательно и послушно симулирую телодвижения, которые должны сказать собратьям по разуму, что мы вместе, что я пою в хоре. Удачнее всего удалась маска переводчика. От меня сразу все отстали. Мимикрия получилась на удивление успешной. Так, смотрите - видите? А теперь отойдите назад, еще чуть-чуть... ну, видите меня? Вот, о чем я и толкую, не видно на общем фоне - пятно какое-то серое расплывчатое, вроде как кочка на болоте. Только уши торчат, но это ничего, можно веточки в них воткнуть. Вспомните первомайские демонстрации. Вокруг каждой колонны обязательно суетился человек с красной повязкой на рукаве. На повязке золотыми буквами написано "Распорядитель". И все ясно. Понятно, почему он бегает и машет руками, и никто не задает ему дурацких вопросов. Такую же повязку одел и я. Только на ней было начертано "Переводчик". И много лет никому не приходило в голову, что я на завалинке, что я их перехитрил. Иначе бы затерзали, затоптали и замучали. В России вообще народ откровенный. Увидев мою сидящую в сторонке фигуру, спрашивали прямо и просто: "Ну, ты чего, вааще? Дурак, что ли? Может, дебил? А ну, давай, вставай! А ну, прыгай с нами!" В Америке никто не смотрит и никто ничего не говорит. Здесь и так все ясно, потому что все занесено в программу. Нажимаешь клавишу. На дисплее возникает надпись: "Род занятий?" Отвечаешь: "Дистрибьютор подгузников" Вопрос: "Годовой доход?" Отвечаешь: "Сто тысяч в год" Надпись на дисплее: "Маладэц, дарагой!" В моем случае все несколько иначе. "Род занятий?" Подумав, несколько нерешительно впечатываю: "Секьюрити оффисер", - а про себя думаю: "А хрен его знает, какой у меня здесь род занятий" О доходе меня даже не спрашивают. Ответ высвечивается сразу и большими буквами: "Мудак". Коротко и исчерпывающе ясно очерчено мое место под солнцем. Ну, вот, определились. Иллинойс Март 2000 г. == ==