# Про котов, бомжей и цыганок

Юрий Скрипников

По выходным я возвращаюсь с работы в пять утра. Открываю дверь, включаю свет в прихожей и тут же неизвестно откуда появляется Кузька. Первым делом он потягивается и широко зевает, демонстрируя мне часть своего боевого арсенала. Потом начинает тереться о мои ноги. Наклоняюсь и глажу кота по пушистой спине.

"Ах ты, змей подколодный! Придурок ты мохнатый! Кузька, ну что ты ко мне лезешь, идиотина?" - бормочу я. На эти чудовищные поношения кот реагирует громким урчанием. Выключаю свет и в темноте поднимаюсь на второй этаж. Иду осторожно, потому что этот гад продолжает путаться под ногами. В коридорчике наверху включаю свет. Если я сейчас зайду в нашу спальню, кот тут же нырнет вслед за мной. Там он начнет громко мурлыкать, прыгать на кровать и, вообще, бесчинствовать. Поэтому я иду в Яшкину комнату. Во-первых, нужно отвлечь внимание кота, а, во-вторых, я хочу посмотреть на сына. Пока я поправляю одеяло, кот запрыгивает на Яшкину кровать и, вытянув трубой пушистый хвост, устраивается рядом с ним. Я уже не раз видел спящих в обнимку Кузьку и Яшку.

Взяли мы этого мохнатого обалдуя пять месяцев тому назад тощим жалким котенком с большими неуклюжими лапами. Взяли в черном районе, так что можно сказать, что с раннего детства Кузька познал нищету, а воспитание получил в среде наркоманов и проституток.

За эти месяцы он вымахал в здоровенного серого котяру с наглым прищуром и хулиганской походкой чуть враскачку. Наш кот большой охламон, лентяй и хищник. Как только Кузька чуть подрос и освоился, он попытался сожрать Дашку, кроткую морскую свинку с томным взором. Дашка живет в большом аквариуме, который стоит в углу столовой. Однажды Кузька был заловлен, когда он уже залез в аквариум и норовил приступить к трапезе. Пришлось накрыть аквариум крышкой из прессованного картона. Через некоторое время этот махновец научился сдвигать крышку лапой и над Дашкой опять нависла угроза кошмарной гибели. В конце-концов пришлось водрузить на крышку пудовый словарь Вебстера. Теперь Кузька только грустно рассматривает Дашку через стекло.

Стоит кому-нибудь появиться на кухне, как Кузька тут же начинает канючить и юлить, потеряв всякую солидность и респектабельность. Кормим мы его по-американски, кошачьими консервами. Наши коты умерли бы от зависти, глядя на рацион этого пушистого подонка.

Впрочем, кошачьими консервами питаются не только те, кому это положено по штату. В Англии недалеко от меня был небольшой магазин, где обычно я отоваривался. Несколько раз я видел, как заросший неопрятной бородой бич набирает в сумку кошачьи консервы. Однажды в разговоре с общительным индусом - владельцем магазина, я заметил, что бич, наверное, очень любит свою кошку, если набирает для нее столько продуктов.

"Да, нет, он берет кошачьи консервы для себя. Так получается намного дешевле". -

Собственно, судя по запаху, эти консервы - просто-напросто ливерный паштет. Помните "собачью радость"? Если у нас она пользовалась большим успехом, то чем хуже английский бич?

Этот нищий обитал где-то неподалеку. Он мог часами просиживать на автобусной остановке, окутанный дымом самокрутки. И в Англии, и в Америке продается дешевый табак в пачках с уложенной там же папиросной бумагой. Мало того, с одной стороны листочка нанесена клейкая полоска, как на конверте. Свернул, лизнул и дыми себе на здоровье.

Английские бичи по своему обличью и поведению ничем не отличаются от наших. Американские - те более нахальные. Они пристают и просят мелочь. В Англии этого нет. Там попрошайничать запрещено законом, а закон англичане трепетно уважают. Каждый раз, когда я приезжал в Рединг, на вокзале можно было увидеть двух-трех бомжей, родных братьев наших с Курского и Казанского. То же тряпье, та же истома в движениях, тот же устремленный в бесконечность похмельный взор.

Да, попрошайничества в Англии нет, но есть другие любопытные варианты.

По выходным центральная улица Рединга перекрывается для движения транспорта и превращаеся в некое подобие Арбата. Бренчат на гитарах барды, развлекают прохожих всякого рода фокусники и актеры. Мне всегда нравилось слушать маленький перуанский оркестр. Трое индейцев в пончо играют красивые народные мелодии. Наслушавшись, встаю с лавочки и иду к узенькой боковой улочке, ведущей к моему излюбленному месту в Рединге - букинистической лавке Келлога.

Неожиданно меня останавливает довольно молодая женщина и заводит со мной разговор. Это странно. В Англии незнакомые люди не заговаривают с прохожими на улицах. Можете задать вопрос и вам ответят, но не более того. А женщина тем временем спрашивает, настоящее ли золото у меня на коронках. Совсем замечательно! На Западе таких коронок давным-давно уже нет, поэтому блеск самоварного золота сразу выдает во мне иностранца. Хорошо, конечно, что это не передние зубы, но я с удовольствием избавился бы от такого богатства вообще.

Вопрос незнакомки повергает меня в полное изумление, потому что народ здесь крайне щепетилен относительно privacy, а мои коронки, несомненно, относятся к сфере приватной. Что за черт? Нужно мне закругляться с этой задушевной беседой.

Будто услышав мои мысли, дама предлагает купить у нее крошечный букетик. Даже не купить, нет, это благотворительная акция и все средства пойдут...... Я как-то не расслышал, на что именно, потому что с облегчением шарил по карманам, выуживая мелочь. Мелочь-мелочью, а полфунта пришлось отдать.

Сую букетик в карман куртки и быстро смываюсь в переулок под звучным названием Smelly Alley - "Вонючая аллея". Название полностью оправдано, поскольку с обеих сторон в тесный переулок выходят открытые рыбные лавки. Там же стоят продавцы, громко расхваливающие свой пахучий товар. Что-то выкрикивают с невероятной скоростью и абсолютно неразборчиво. Точнее, если их спросить о чем-то, то ответ будет понятен. А вот когда они заводят хвалебную песнь, скажем, камбале, тут уж все - хана. Я специально вслушивался в литанию лоточников на толкучках и в торговых рядах, но ни разу не смог уловить ни одного знакомого слова. Для переводчика неплохо, да?

В Англии степень образования человека можно моментально определить по выговору. Люди с высшим образованием говорят на оксфордском литературном английском языке. Все остальные - на своих диалектах. Здесь масса местных говоров и многие из них очень своеобразны. Так, своего бригадира на работе я по выговору принял за австралийца, что вызвало дружный смех у других ребят-англичан. Оказалось, что он из Манчестера. Один из мастеров, Пол, был кокни из Лондона. Его я не понимал вообще. В Рединге тоже есть свой диалект, для которого, в частности, характерно проглатывание некоторых согласных между двумя гласными. Но это так, кстати.

Вечером рассказываю о встрече с любознательной дамой своему лендлорду, Майку. Он хохочет и дрыгает ногами. Потом просит показать букетик.

Отсмеявшись и отдышавшись, Майк поясняет, что я беседовал с цыганкой. А поскольку, как уже говорилось, попрошайничать в Англии нельзя, цыганки как бы продают такие вот пустячные букетики. Я только забыл название цветов.

Стараюсь вспомнить подробности встречи. Прилично одетая, цыганка ничем не напоминала наших чавел в цветастых юбках и с хриплыми голосами. Но в манере общения сходство определенное - та же навязчивая задушевность, с которой у нас ее соплеменницы предлагают погадать. Я просто забыл, что цыгане есть во всех странах Европы, иначе, возможно, и сам догадался бы.

Ну, вот, видите, стоит только начать. Вон, куда меня занесло - от Кузьки к английским цыганкам. Давайте, все же, вернемся к моему мохнатому другу. Кот сразу стал в доме важной персоной. Время от времени можно слышать: "Алиска, а где Кузька?" или "Полюбуйтесь на этого паразита - он в ванне спит!" или "Сын, отпусти кота немедленно! Видишь, не хочет он у тебя на руках сидеть!" Спит Кузька в самых непредсказуемых местах: в шкафу, под дверью или, например, свернувшись клубком в раковине умывальника.

Естественно, что дети таскают его на руках. Я строго запрещаю им облизывать кота, но запреты мало помогают. Вечером, когда все улеглись, Кузька запрыгивает ко мне на диван и я, отложив книгу, с удовольствием глажу этого босяка.

Кузька не знает, как ему повезло в жизни. Американцы животных любят, они охотно и подолгу могут говорить о своих котах и собаках. Но выражается эта любовь несколько, с нашей точки зрения, своеобразно. Например, чтобы коты, не мешали хозяевам своими инстинктами, их кастрируют, а чтобы они не портили мебель, когти им отпиливают. А вот с отрезанными ...... и отпиленными когтями кот может наслаждаться жизнью, окруженный любовью и заботой хозяев. Вы не представляете себе какое это жалкое зрелище - кошка, которая даже не может залезть на дерево.

Кузьке такие проявления человеческой любви не грозят. Пока он мирно подрастает, валяя дурака в нашем дворике. Но придет март и уж тогда он грядет во всей своей красе и в блеске кошачьей славы . Ой, держитесь, мурки миннесотские! Ой, что будет, девоньки!


Ноябрь 2001 Миннесота