# Остров Сент-Томас

Юрий Скрипников

ПРИ ЧЕМ ЗДЕСЬ, НАХЕР, ДАТЧАНЕ? Пардон, пардон - это я невзначай. Просто неожиданно узнал, что до начала двадцатого века Виргинские острова были владением Дании.    Собственно подумал я в еще более решительном стиле. Такая уж у меня внутренняя речь, что не только разговорных штампов, идиом всяких, но и нецензурщины полным-полно, что меня как человека седовласого, положительного и респектабельного весьма смущает. Впрочем, не обо мне речь, в конце-концов....    Как датчан занесло на тропические острова, ума не приложу. Ну понятно, там, англичане, испанцы, французы или голландцы. Эти ребята активно отметились в истории Карибского региона разнообразными эскападами, излишествами, кунштюками и забавными шутками. Допустим, возьмут да и спьяну вырежут население какого-то острова. Делов-то! Сегодня вырезали, завтра заселили. Из Африки взяли, да и заселили. Ну да, ладно, - что Господь ни делает, все к лучшему. Население теперь здесь, на островах Карибского моря - залюбуешься. Или лучше: закачаешься? Нет, лучше так: население - обалдеть можно, какое население.    Так вот, эти европейские державы свое присутствие сохраняют здесь по сей день. Если бегло оглядеться по сторонам, тут вам и британские Каймановы острова, и голландский Сент-Мартин, и французская Гваделупа.    Из итальянцев, правда, только Колумб заглянул, зато заглянул и Виргинские острова открыл. Но причем тут датчане? И на кой черт им эти острова? Допустим, Гренландия, ладно. На душе вроде как теплеет от осознания, что Дания - не только Копенгаген, Русалочка, Гамлет и полуостров Ютландия, но еще и самый большой остров в мире.    Услышав название столицы американских Виргинских островов, я не сомневался, что основали город голландцы. Шарлотта-Амалия. Попробуйте, закрыв глаза и нараспев: "(на вдохе) Шар-рлот-т-та- (на выдохе) А-ма-а- лия". По-моему, очень красивое название. Сразу облик голландской принцессы в кружевном чепчике. А потом прямо по темечку, прямо по чепчику этому известие, что не голландская, а вовсе даже датская. Да еще и, возможно, что не принцесса, а так, хрен знает, кто. Небось, фрейлина какая-нибудь.    Да, ладно, что уж там? Ничего плохого мне лично датчане не сделали. Тем более, что теперь и Сент-Томас, и десяток окружающих его островов и островков - часть США, что, с одной стороны, приятно, но, с другой, поневоле заставляет соотносить увиденное с общеамериканскими стандартами. А оно соотноситься не желает. Начиная с того, что уличное движение левостороннее и достаточно хаотичное, а дорожные знаки оставляют желать лучшего.    Но не это главное. Знаки, знаки... Не в знаках счастье. За каким ..... (все, все, не буду больше) я в них вцепился! Хрен бы с ними, со знаками. Ну, висят они сикось-накось. Ну, направление показывают неведомо куда. И что? Остров маленький, ну свернул не туда, так все равно рано или поздно выйдешь на истинный путь. А не выйдешь, значит не твой он и не истинный.    Главное, что отличает американские Виргинские острова от основной территории той же страны - население. Какие-то они все тут.... не осененные великой миссией, не приобщенные, что ли... Глаза у всех с поволокой. Закрадывается крамольная мысль, что может быть они и о миллионе долларов не мечтают; что может быть до аборигенов не доходит свет факела от статуи Свободы. Может быть (спаси и сохрани), им вообще глубоко до лампочки великие идеалы свободы и демократии.... Можно было бы рассчитать с карандашом в руках, за какое время свет от статуи Свободы доходит до острова Сент-Томас, и во всей ли он доходит полноте. Можно бы справиться у местных властей, какова политическая активность населения, и как представлены Виргинские острова в Конгрессе. Можно, но не хочется. Оно мне нужно? Пусть у Кондолизы Райс голова болит.    Глядя на тощих собак у мусорных контейнеров на обочине, глядя на перманентно задумчивых оборванных местных жителей, все время вспоминаю Воннегута и его "Колыбель для кошки". Любопытно, не здесь ли он написал одну из лучших своих книг?    Пустой взгляд и самоуглубленность местных черных (а именно они и составляют подавляющее большинство коренного населения) объясняются возможно тем, что первую дозу марихуаны они получают в раннем детстве с молоком матери, и с тех пор непрестанно пребывают в состоянии приятной расслабленности. Теоретически общаются они на английском языке, практически же понять речения черных жителей трудновато не только мне, но и американцам, поскольку английский щедро разбавлен вкраплениями различных языков и диалектов, поэтому от титульного языка осталось лишь название.    Не хочу, чтобы у вас сложилось впечатление, будто местные обитатели Виргинских островов - никчемные тунеядцы и отбросы человечества. Даже если большую часть времени аборигены бесцельно слоняются по улице или, сидя в одном из бесчисленных баров, созерцают колебания жидкости в пивной кружке, отвергать их приобщенность к духовной жизни было бы несправедливо. Почти все мужчины носят на голове подобие тюрбана. У одних тюрбан, у других копна курчавых волос забрана сеткой. Как мне пояснили, это знак принадлежности к растафари.    Растафари - религиозное движение, в котором обожествление усопшего императора Эфиопии, Хайле Селассие, изящно сплетается с элементами христианства и иудаизма. С меня и такого коктейля достаточно, чтобы проникнуться уважением к тем, кому он ударил в голову, поэтому дальше в глубины этой религиозной концепции я не вникал.   Очевидно, одной из главных добродетелей почитается невозмутимость, поскольку на лицах не отражается ни радость, ни огорчение - вообще ничего не отражается.   Похоже, что они совершенно не смешиваются с местными белыми, которые живут здесь так же, как в Америке - занимаются бизнесом, что-то продают, покупают. В основном все закручено вокруг туристов и океана: магазины сувениров, рестораны.... Одна особенность, правда, сближает местных белых с кавказцами. Да, да - с грузинами, азербайджанцами... Абсолютно любая сделка предполагает плату чаевых в размере пятнадцати процентов. Например, мы с сыном, Яшкой, четыре раза погружались с аквалангами через местный дайвинг-центр (см. опус "Сертификационное погружение"). Это было нужно для получения сертификата аквалангиста. Заплатил я за удовольствие 600 долларов - по официальным расценкам. И плюс 90 долларов наличными. Это уже чаевые. И это неписаное правило, обязательное для выполнения, если не хочешь испортить свою репутацию в островном обществе на веки-вечные.    Собственно, скажем честно - много на островах хорошего и привлекательного. Например, прямо напротив окна на ветке высоченного дерева проводит большую часть жаркого зимнего дня внушительная игуана, которую Света при первом же знакомстве окрестила "Вася-пупер". В вольном переводе с английского это имя означает "Вася-засранец".    Вы, пожалуйста, не подумайте, что она такая уж грубиянка. Нет, жена у меня кроткая. Ну, бывает, слетают с алых уст задорные выраженийца, не без того. Это случается.... Мало того, случается довольно часто. Но у кого поднимется рука бросить камень? Кто без греха? Касаемо же Васи жена имела полное право окрестить его подобным именем, поскольку примерно раз в пятнадцать минут Вася выстреливает вниз обильную струю помета. Смотреть на него, истинная услада для души - вот существо, совершенно довольное всем устройством Вселенной и своим местом под солнцем.   "У-у, гад гомозиготный", -   Это уже я с некоторой завистью обращаюсь к огромной ящерице.    К хорошему можно бы отнести и величественные лайнеры в гавани, и великолепные яхты на рейде, и пальмы, осеняющие все, что ни попадя (что под ними есть, то они и осеняют). Но желающих описать лайнеры и пальмы и без меня достаточно. Я же предпочитаю вспомнить собачий лай.... Такой, вот, земной элемент, отсутствующий в Америке. Не лают они в Америке, и все дела. Уж не знаю, может им инъекции какие делают во младенчестве, а может это результат продуманного, научно обоснованного воспитания, не знаю.   Поэтому, стоя в теплую новогоднюю ночь на веранде дома, я не сразу понимаю, откуда навязчивые ассоциации с русской деревней. Что общего между заснеженной равниной далеко-далеко, на другом конце земли, и гористым тропическим островом в звездную ночь? И, вдруг, дошло - со всех сторон заливистый собачий лай.   Азартный и самозабвенный, как где-нибудь на Смоленщине или в кубанской глубинке. Под эту звонкую перекличку я рассматриваю в бинокль совершенно пустой аэропорт под горой, потом берущую начало прямо от океана мерцающую огоньками взлетную полосу, потом корабль в море с темными островками за ним, потом улицы Шарлотты-Амалии подо мной. Потом кладу бинокль на столик, поднимаю голову и смотрю на невероятно яркие звезды, улыбаясь невидимым в темноте голосистым псам.      Февраль 2008      Миннесота