# Было

Леонид Иосифович Слуцкий

Занимательная антропонимика


Я еще давно в советские времена обратил внимание, что в Армении многие люди носят русские имена, но в их короткой форме. Я помнил, например, футболиста Алешу Абрамяна и многих других с именами Жора, Коля и т.д. Меня всегда очень интересовало происхождение этой традиции, но мне, к сожалению, так и не удалось узнать о ней в подробностях. Но я всегда думал, что эти имена используются только в быту, а по документам все они все равно Алексеи, Георгии и Николаи. Когда я поступил в московскую аспирантуру, в нашем институте как раз организовывался первый всесоюзный симпозиум по робототехнике, и мы все были вовлечены в его подготовку. Мы разбирали представленные доклады, раскладывали их по секциям и т.д. Каково же было мое удивление, когда на докладе, присланном директором КБ из Армении, я увидел его проставленные официальные имя и отчество: Миша Гришевич. Через какое-то время, когда симпозиум открылся в Москве, этот человек подошел ко мне и представился: "Михаил Григорьевич". И при этом он как-то испытующе посмотрел на меня. Видимо, он ощущал какие-то неудобства от использования своих официальных имени и отчества в России. "Э нет, - подумал я про себя, - я-то знаю, что ты Миша Гришевич".


Как я дрессировал собаку


Когда-то давно, в прошлой советской жизни, у меня была собака Джолли. Это была сука, доберман-пинчер, которую мы совершенно эгоистично, ради собственного спокойствия оставили в девушках. Внешне она как бы от этого не страдала, привыкла, видимо. Хотя кто знает, что в связи с этим она думала о своих хозяевах. Джолли, конечно, знала все основные команды, как "Лежать", "Сидеть" и т.д. Но плюс к этому она знала еще пару команд, которые другие собаки не знали. Например, она не всегда понимала, что гулять на улицу ее выводять не просто для моциона, а главным образом для отправления естественных потребностей. Поэтому она заигрывалась и забывала заниматься этой основной (для хозяев) деятельностью. А хозяину, к его стыду, было прость лень шататься по улицам с собакой, особенно, в холодные или дождливые вечера, и он, т.е. я, придумал прием, который решал проблему. Когда хождения уже были невмоготу, а собака и не собиралась делать свои дела, я ей командовал: "Какать" или, скажем, "Писать", и она тут же принималась за дело. Тренинг, чтобы освоить эти команды, был прост. С самого ее собачьего детства, когда Джолли садилась по-большому, я при этом начинал приговаривать: "Какать, молодец, какать", повторяя слово несколько раз. То же было при отправлении малой нужды. Таким образом я вбивал ей в голову связь между словом и действием. И она эту связь прекрасно усвоила, облегчив мне непростую жизнь собаковладельца.


Семейные проблемы


У моего приятеля, врача, были с его женой весьма натянутые отношения, т.к. она вела себя не лучшим образом в ряде ситуаций. Да просто, честно сказать, стерва была. Их отношения проявились как-то следующим образом. Однажды в компании она заявила: "Что-то у меня сегодня болит голова". На что он тут же выдал: "Это у тебя фантомные боли". --- Бывший москвич, а тогда новый эмигрант, как и я, Сеня рассказывал мне в Израиле... Женился я на 18-летней девушке, а мне уже было лет 26 - взрослый человек. После первой брачной ночи я проснулся первым, она еще спала. Хотелось кушать. Я пошел и приготовил завтрак. Съел его, подождал, пока она проснется. Еще раз позавтракали вместе. За всякими разговорами прошло пол-дня. Опять захотелось есть. А ей, вроде, и не хочется. По крайней мере, она как бы никакого интереса к этому вопросу не проявляет. Я пошел и приготовил обед. Пообедали. Ужин тоже сделал я. Вот так и пошло. А потом родилась дочь. Надо было делать одно, другое. А жена как бы не торопилась все это делать. Всегда у нее находились какие-то другие занятия. Вот я и стал делать и одно, и другое, а заодно и третье. Вот так и идет. --- У нашей приятельницы бывшей москвички Ани сын упорно не желал начинать разговаривать. Ему было уже 4 года, а он все молчал. Она уже не знала, что и делать. Показала ребенка куче врачей, и все ей говорили, что, вроде бы, с ним все в порядке. Кто-то подсказал проверенный как бы вариант - отвезти оздоровить ребенка на юг. Ну она и повезла его в какую-то Анапу. Плавать мальчик не умел, так Аня решила использовать эту поездку, чтобы хотя бы научить его плавать. А как учат детей плавать? Аня зашла с ним в воду, где ей было по грудь, и отпустила ребенка в свободное плавание. Как и все дети, он сразу напугался, бешено заработал руками и ... поплыл. Поплыл к берегу, выскочил на него, повернулся к матери и на весь пляж заорал: "Утопить меня решила, проклятая?" Аня до сих пор не может успокоиться, что первыми словами ее сына были не мама, папа, как у всех, а вот это самое.


Лекция о международном положении


В нашу бытность советскими гражданами посещение всякого рода лекций было одним из обязательных мероприятий. Как-то на работе нас всех погнали на лекцию о международном положении. Лектором от общества "Знание" был небольшой, но крепко сбитый парень-казах. Он бойко начал лекцию, рассказал о проблемах мира капитала в Америке, Европе и дошел до Ближнего Востока. Здесь он, конечно, начал клеймить Израиль. Он сказал: "Маленькое еврейское государство не дает спокойно жить своим мирным арабским соседям. Оно затевает одну войну за другой." И т.д. Прошли годы, лет, может, 10. И снова была у нас лекция, но в этот раз я был гораздо взрослее, и я к ней уже хорошо подготовился. Я взял на нее с собой кучу работы, занял место в самом заднем ряду огромного зала и стал делать эту работу. Я полностью отключился от происходящего мероприятия. Я даже не взглянул на сцену, также я не слушал ничего из того, что там говорилось. Был полностью погружен в свое дело. Вдруг что-то резануло мое ухо. Какая-то знакомая фраза звучала со сцены. Я оторвался от работы и взглянул туда. Фраза была: "Маленькое еврейское государство..." А на сцене все тот же парень говорил те же слова, что и 10 лет назад. Я иногда думаю, что он и посейчас их говорит.


Из выступления на собрании педагогов музыкального училища


... И пора уже нашей хозчасти навести порядок в туалетах! Вот я недавно зашел в туалет, извините, по большой потребности. Прошел по всем кабинкам, все унитазы, опять извините, завалены - вода в них не сходит. Что делать, пришлось присесть и, еще раз извините, сходить на чьи-то отходы производства. А когда я выхожу из кабинки, туда сразу заходит студент. Он видит, что там в унитазе наделано и будет думать, что это все я натворил. Будет он меня уважать после этого как своего преподавателя или нет? Особенно, когда я ему буду про Моцарта и Баха рассказывать? Я в этом не уверен.


Незаконченное стихотворение


Когда-то давненько в компании, к которой я принадлежал, был такой стихотворческий зуд. По всяким поводам, как дни рождения, годовщины и т.д., сочинялись стихи. Иногда пытались даже импровизировать. И вот однажды был день рождения одной молодой дамы, которая была очень активной особой: она занималась горными лыжами, умудрилась (это в советские-то времена) неоднократно побывать за границей и т.п. Вот мой приятель и решил все это осветить в своем стихотворении - экспромте. Он каким-то образом прошел начальную стадию стихотворения и пришел к концу. А конец у него получился такой: Побывала ты везде, Не бывала ты ... И тут его заело. Он стоял и лихорадочно перебирал все возможные - приличные - рифмы. Вся компания напряженно ждала. Ничего к нему не пришло, и все дружно покатились с хохоту.


Урок французского


Как-то в университет, где я работал в Алма-Ате, пригласили преподавать на один семестр французика, может даже из Бордо. В советские времена это была редкость, так что в университете был ажиотаж. На его курс ходили все преподаватели, кто знал хоть пару слов по-французски, а то и не знал ни одного. В конце курса была устроена вечеринка, что опять же было нетипично для нашей советской действительности. Мои знакомые дамы с кафедры иностранных языков знали, что французский для меня был тогда основной иностранный язык. Я всегда любил его, и особенно хорошо знал его, когда заканчивал среднюю школу. Поэтому мне предложили присоединиться к классу, и я с радостью согласился. На одном уроке одному из слушателей, женщине - преподавателю немецкого языка, понадобилось выйти из класса. Она подняла руку, чтобы преподаватель разрешил ей это. А тот, вроде, не понимал, что она хочет. Тут с разных сторон более продвинутые во французском люди стали ей громким шепотом советовать обратиться к преподавателю по-французски. "Скажи сортир", - говорили ей, имея в виду французский глагол "выйти". "Да нет, мне не в сортир", - громко отмахивалась от всех она.


Если женщина хочет...


В том же университете я был как бы особой, "приближенной к императору", т.е. к ректору. Я работал у него на кафедре и поэтому бывал вовлечен в разные мероприятия. Одним из таких мероприятий был прием делегации болгарских студентов, приехавших к нам с визитом по обмену. Мне поручили отвести эту группу юношей и девушек в биологический музей, недавно организованный в университете. Там все было сделано по высшему классу, и он становился очередной гордостью нашего вуза. В музее нас встретила женщина-экскурсовод, которая повела нас от экспоната к экспонату. Помню, там было много всяких чучел местных экзотических животных: барсов, змей, сусликов, разных птиц. Наконец мы подошли к чучелам фазанов и выстроились кругом вокруг них. Экскурсовод стала рассказывать что-то о фазанах вообще, о том, где они водятся в Казахстане. Потом она объяснила, что это вот самец, красавец, с изумительной красоты хвостом. Тут же она добавила, указав на чучело, что вот самки у фазанов самые заурядные, никаких красот, очень скромные на вид. Она замолчала, и все принялись старательно разглядывать фазанов. А я стоял как раз напротив этой женщины и видел, что ее лицо отображает какие-то мучения. Она явно хотела что-то сказать, но знала, что говорить нельзя, и вот она боролась сама с собой. Она боролась недолго, она сдалась самой себе и сказала: "Да, самцы у фазанов красавцы, а самки кое какие. Точно, как у вас, болгар". Она вся пошла красными пятнами, а все смущенно потупились. С тех пор я знаю, что если женщина что-то хочет, она сделает это обязательно. По принципу: "Если нельзя, но очень хочется, то можно".


Подарок


Как все меняется со временем! В Израиле моя мама долго не могла решить, какой подарок сделать моей 3-летней дочери на день рождения. Не долго думая, она подарила ей 20-шекелевую банкноту. Дочка, получив в подарок какую-то бумажку вместо ожидавшейся игрушки, горько разрыдалась. Теперь - нет лучшего подарка, чем наличные.