# Одесса - взгляд со стороны

Леонид Иосифович Слуцкий

Одесса - взгляд со стороны


Одесса всегда была особым городом в Союзе. Жители любых других городов    страны стремились побывать в ней. Откуда это приходило? Никто особенно не    рекламировал Одессу. Возможно, она сама себя рекламировала своими анекдотами, своим особым языком, специфическим чувством юмора и песнями    типа: "Ах, Одесса, жемчужина у моря...". Не говоря уже о том, что это был    южный город с замечательным морем - прекрасное место для отдыха.

В детстве я любил ездить в Одессу. У нас там было несколько семей   родственников. Теперь их там уже нет. Кто умер, а кто - в Америке. Обычная    ситуация. А приезжали мы с родителями туда в отпуск. Снимали комнату на    Большом Фонтане и проводили там около месяца.


В Одессе было много вещей, необычных для приезжих. Ну, главное, конечно, это сам город, с центром, застроенным старинными зданиями, красивый, с роскошным оперным театром. Мы приезжали туда из Алма-Аты, которая застраивалась преимущественно в советские времена. Застраивалась неплохо, нечего сказать. Но это был уже современный город. А одесская старина была необычной для нас. Это была красота такого же типа, как в Ленинграде.


Стандартный набор одесских достопримечательностей, которые нужно было посетить, всегда включал Дерибасовскую, Потемкинскую лестницу, привоз, пляжи.


В Одессе я впервые увидел, что такое настоящая советская коммунальная квартира. Мы в Алма-Ате тоже тогда жили в коммунальной квартире, но она не шла ни в какое сравнение с одесской. Опять же, наша была в относительно новом, советской постройки доме. Это была нормальная большая квартира, в которой по всем понятиям должна была проживать одна большая семья. По советским же нормам из нее сделали квартиру для трех семей.


Одесская же квартира в весьма старом многоэтажном доме еще, видимо, дореволюционной постройки была, возможно, и спроектирована как коммунальная. Возможно, в старые времена это был какой-то доходный дом, где все комнаты сдавались разным людям. Но факт остается фактом: никогда в жизни я не видел более необычной планировки. Это был длиннющий коридор и в него выходили с обеих сторон двери, двери, двери... Не могу, конечно, сказать точно, но, возможно, таких дверей было порядка, 20-25. В каждой комнате, естественно, проживала семья. Одной из таких семей была семья моих родственников. Упирался корридор в большую общую кухню, где находились столы или столики всех этих 20-25 соседей. Неудивительно, что, прожив много лет в такой - с позволения сказать - квартире и не имея никаких шансов изменить ситуацию к лучшему, эти одесские родственники были первыми из всей моей родни, кто подал заявление на выезд из Союза, как только эта дверь, ведущая наружу, приоткрылась. Они уехали в Штаты, и, естественно, не прогадали.


Хотя мне как-то до сих пор любопытно: неужели какие-то люди до сих пор живут в таких же ужасных условиях? Скорее всего, да.


В чем-то похожие коммунальные квартиры я видел только в Ленинграде. Там семья других моих родственников жила тоже в старинном доме за углом от Невского, наискосок от Московского вокзала. Там было то же построение коммунальной квартиры: длинный коридор с множеством выходящих в него дверей и кухне в конце. Но там было намного меньше соседей - может 8-10. Поэтому, можно считать, что мои ленинградские родственники жили по-царски.


Удивительным зрелищем был, конечно, одесский привоз. Это был не рынок, как у нас в Алма-Ате, а рынок плюс шоу (говоря сегодняшним языком). Он был огромным и по размерам, и по насыщенности. Также хочется упомянуть одесский толчок. Будучи на нем, у меня тогда создалось впечатление, что там можно купить все (может быть, даже атомную бомбу, но в разобранном виде - в собранном нельзя было, так как милиция там как-то, ясно, присутствовала).


Привоз также запомнился большим количеством рыбы, которая на нем продавалась. В одесских магазинах, естественно, ничего такого не было, как и в расположенной на суше Алма-Ате, зато на привозе было все. Помню, как моя одесская тетя говорила тогда:

- Завтра поеду на привоз и куплю скумбриечку - угостить вас.


Еще одно впечатление об Одессе связано с неким ощущением свободы, наводнявшим этот город. В доме у моих родственников мне запомнились патефонные пластинки на рентгеновских пленках, на которых были записаны тогда запрещенные, а на самом деле вполне безобидные песенки. Ну были они несколько блатного содержания, так что? Скорее всего, эти пластинки имели хождение и в Алма-Ате, но не в тех кругах, к которым принадлежала моя семья. А тут они были самым обычным делом.


Одну из этих песенок я запомнил на много лет, хотя никогда не слышал ее с тех пор. Видно, слушал я ее в те времена очень много раз. Вот она.


Водочка


Начинаем свой куплет мы о том, о сем.

С первых слов понятно будет то, о чем поем.

В бочках упакована, в бутылках расфасована

"Московская" горькая - морщимся, но пьем.


Припев:

Водочка, как много людям ты приносишь бед.

Водочка, порою пить тебя совсем не след.

Водочка, ведь по любому поводу мы пьем.

Была бы водочка, а повод мы всегда найдем.


Раз в аптеку мы зашли с Силиным вдвоем

На больную голову купить пирамидон.

Но аптекарь был "того", он что-то бормотал

И с улыбкой хорошей нам слабительное дал

и пел он:


Припев:

Водочка, как трудно первые идут сто грамм.

Водочка, затем летит пол-литра пополам.

Водочка, ведь не любовь все это - только флирт.

Заброшу водочку и перейду на чистый спирт.


Мы кончаем свой куплет, - право, очень жаль,

Что куплетов больше нет, а есть одна мораль.

Чтобы горя избежать, лучше надо знать:

Водку всю не выпивать, на утро оставлять,

потому что


Припев:

Водочка, ведь сил не хватит мне тебя забыть.

Водочка, как я могу тебя совсем не пить?

Водочка, сначала выпьем, а потом нальем.

Была бы водочка, а встреча будет под столом.


Когда я слушал эту залихвастскую музыку, я был школьником, и водочная тематика меня мало интересовала, но сам стиль песенки был захватывающим.


Ну и, конечно, не забыть замечательное одесское море, из-за которого мы - на самом деле - тарагонились сюда через пол-страны. Мы обычно снимали комнату на 6-й или 7-й станции Большого Фонтана. Там был вполне благоустроенный песчаный пляж, окруженный по бокам большими валунами, на которых днем загорали отдыхающие. А вечером между этими валунами можно было увидеть здоровенных крыс, шмыгающих по каким-то своим делам. Днем, когда пляж был забит отдыхающими, они, видно, отсиживались в своих норах. А вечером, когда пляж пустел, они как бы отправлялись на промысел. Но в это время их мало кто видел.


Однако, это были мелочи. Они никогда не затмевали тех радостей, которые приносила с собой Одесса.