# Рассказы об эмиграции. 5. Серега

Леонид Иосифович Слуцкий

Серега мог бы быть вполне доволен своей жизнью. А что? Многое из того, о чем он мечтал, уже было достигнуто. Он закончил мореходное училище и уже ходил в дальние рейсы на большом грузовом корабле. Ему встретилась бойкая и симпатичная девчонка Таня, с которой у него произошла любовь со всеми вытекающими из этого последствиями: свадьба и рождение сына Мишки. Таня закончила медучилище и начала работать медсестрой. Так что, имея две зарплаты, положение семьи было неплохое. И все бы ничего, но были вещи, которые мешали жить, и эти вещи было невозможно исправить. Во-первых, Серега не любил советскую власть. Ему не нравилось, что по всем ее правилам игры он должен был сидеть, не высовывая носа, быть мелкой сошкой и помалкивать. Во-вторых, ему не нравилось его положение русского в его родной Риге. Он знал, что благодаря этому, никакую особую карьеру ему сделать не дадут, а обречен он на всю жизнь опять же жить мелкой сошкой. А третья причина была менее серьезная, но не менее неприятная: жил Серега со своей семьей уже в три человека в одной квартире со своей мамой и сестрой, и это было тяжелое испытание. Маме Таня не нравилась, отношения у них не сложились. А свою квартиру раздобыть в Риге было практически невозможно. И Серега понял то, что и многие евреи поняли примерно в то же время: надо ехать.


В отличие от многих других людей у него была такая возможность. Он все согласовал с Таней, с мамой и начал действовать. Узнавал у разных людей, как лучше обставить дело, и в конце концов выработал план. И сделал все по этому плану.


Он ушел в очередное плавание в Штаты, его корабль пришел в Нью-Йорк. Серега получил увольнение на берег на день, ушел с корабля и больше на него не вернулся. Какое-то время пожил в Штатах, перебиваясь случайными заработками. А через несколько месяцев

он сел на автобус, поехал на канадскую границу и там сдался канадским властям. Лет пятнадцать-двадцать назад этот вариант работал неплохо. Нужно было заявить канадцам о своих бедах там, в Союзе и просить статус рефюджи-беженца. Беды у всех как бы были разные, но в то же время в них было много общего. Евреи рассказывали, как их обижают в Союзе по национальному принципу. Русские из национальных республик Союза, как Серега, рассказывали, как их там ущемляют по причине русской национальности. И все вместе они объясняли, как их унижает и преследует советская власть. Все старались запастись некими документами, чтобы хоть как-то подтвердить эти рассказы. Например, одна женщина привезла справку из московской поликлиники, что она получила такие-то травмы на улице. Она утверждала, что была избита прямо на улице. Этим самым дама подтверждала свой рассказ о ее преследовании по причине еврейской национальности. И ясно, что ее преследовали, что, правда, не значило, что ее действительно побили за это на улице. Но так делали многие. Некоторые даже покупали разного рода документы. Это несложно было сделать в бывшем Советском Союзе. Так, некоторые люди за деньги становились евреями, чтобы иметь возможность уехать в Израиль. Даже антисоветчики-антисемиты шли на это, чтобы только иметь возможность покинуть ставшую поперек горла родину. Таковы были правила игры, и все добросовестно в нее играли. А Канада кушала большинство этих историй и позволяла их авторам в конце концов получить заветный статус.


Вот и Серега нарассказал сорок бочек арестантов о своей жизни в советской Латвии. Опять же многое из всего этого было на самом деле, но для канадской комиссии нужно было сгустить краски, и тогда это действовало еще лучше.


Весь этот процесс занял больше года, но в результате Сереге дали вид на жительство в Канаде. Он поселился в Торонто и начал делать то, что делают многие мужчины-эмигранты: он сел за руль и стал тракером-шофером дальних перевозок. Пошел очень даже неплохой заработок. И уже через год с небольшим Серега получил возможность начать процесс по вызову в Канаду Тани с сыном Мишей. И еще через год-полтора семья объединилась.


Наконец, началась нормальная семейная жизнь. Миша пошел в школу, а перед Таней встала проблема, как жить в этой непонятной ей Канаде. Первым делом, конечно, надо было выучить английский язык. Для этого она пошла на языковые курсы для новых эмигрантов. Попутно выяснилось, что ее советский диплом медсестры в Канаде не имеет силы. Ей нужно было подтверждать его, заканчивая уже канадский колледж для медсестер. И она пошла по этому пути. Выучила язык, потом пошла учиться в медицинский колледж. Учеба заняла много лет. Все эти годы Серега крутил баранку, зарабатывая деньги для семьи. Он не был в восторге от своей работы. Это была тяжелая работа, которая была ему неинтересна, и он чувствовал, как постепенно от нее тупеет. Он был также подолгу оторван от семьи. Ведь он ездил в дальние рейсы, исколесил всю Kанаду и Штаты. Против этой работы было также то, что от постоянного сидения за рулем у Сереги начались небольшие пока боли в пояснице. Он боялся, что со временем эти боли могут превратиться в большую проблему. Но, опять таки, работа приносила хорошие деньги, и семья могла безбедно существовать. Серега даже купил для Тани машину - вторую в семье, чтобы она могла удобнее добираться на занятия в колледж.


Все эти годы он мечтал, что, вот, Таня закончит учебу, начнет работать, тогда и он сможет, наконец, поменять специальность. Он уже даже спланировал, чем он будет заниматься. В сухопутном Торонто с морем уже никак не получалось. И решил Серега, что пойдет он в полицейские. Хорошая работа, к тому же неплохо оплачиваемая. Мужик Серега был видный, крепкий, так что физически был вполне готов к ней. Но для этого он тоже должен был закончить колледж. И вот это откладывалось до лучших времен.


Другая мечта у Сереги была привезти в Канаду маму с сестрой. Они все были очень привязаны друг к другу. Серега хотел привезти их по спонсорству, но для этого не хватало заработка в семье. А пока оставалось только переписываться да изредка звонить друг другу.


В письмах мама писала Сереге, как она с сестрой скучают по нему, хотят увидеть его после стольких лет разлуки. Но все письма Сережиной мамы читала также и Таня. А она и слышать не хотела о приезде свекрови. Когда она наконец-то закончила учебу и получила свою первую работу, первое что она сделала - забеременела. И когда родился второй ребенок, вопрос о спонсорстве мамы с сестрой автоматически отпал. Таня с Серегой были теперь опять по горло в делах.


Так как Таня начала работать, теперь уже Серега собрался учиться, но жена всегда была против. Его учеба привела бы к снижению доходов семьи, нужно было бы опять во многом себе отказывать, а Таня уже не хотела этого. Она хотела, чтобы Серега продолжал свою шоферскую работу.


Сама же она чувствовала себя очень раскованно. У нее бывали дежурства в любое время дня и ночи. Дома ее частенько не бывало. Серега был явно недоволен этим, а также своим положением в семье.


В доме начались скандалы. Несмотря на противоборство Татьяны, Серега все же пошел в колледж учиться на полицейского. При этом он получал стипендии, да и успевал подрабатывать, чтобы поддерживать семью. Он и шоферил, и развозил пиццу по домам. И закончил-таки колледж и был готов начать свою долгожданную работу.


Но как раз в этот момент Татьяна нанесла ему удар: она подала на развод. Был суд, и там Мишка - уже большой 17-летний парень - встал на сторону отца. Для Татьяны это было большим сюрпризом. Она этого явно не ожидала. И она забрала заявление о разводе.


Семейная жизнь продолжилась, но ясно было, что это ненадолго. А Татьяна хорошо использовала это время. Будучи постоянно на учебе или работе, Серега многого не видел. А выяснилась все только, когда через год Татьяна опять подала на развод. На этот раз Мишка уже был обработан на совесть. Что на него повлияло: мамины нескончаемые слезы или ложь или все вместе, что обрушивалось на него в отсутствие отца - неясно. К тому же сыграло роль то, что Серега всегда держался того правила, что детей не надо вмешивать во взрослые дрязги. А в результате на суде Мишка на этот раз выступил на стороне матери. В итоге Серегу лишили права общаться с детьми.


Но не только это делало жизнь Сереги невыносимой. Татьяна также нажаловалась на него в полицию. Как это работало в Союзе, так это сработало и в Канаде. По ее словам он избивал и оскорблял ее и детей, вел себя по отношению к ним безответственно. Ничего этого на самом деле не было, но клеймо на Сереге было поставлено. И кто же будет держать такого человека в полиции? Дорога туда теперь была ему заказана. Еще с одной мечтой пришлось распрощаться. Конечно, можно было судиться с Татьяной, опровергать ее ложь, но на это нужны были деньги. А их у Сереги - даже для того, чтобы нанять адвоката - не было.


И вот такие у нас теперь неутешительные итоги. Серега совершенно морально раздавлен. Мало того, что он потерял профессию, о которой так долго мечтал. Он также живет теперь один, с детьми не встречается. Младшая - ладно, она еще несмышленыш. А вот Мишке он не может простить предательство. Тот-то все знал и видел. И вот надо же...


Серега опять пошел прошлой осенью учиться в колледж. Хочет быть столяром-краснодеревщиком. Должно это у него получиться.