# Взятки - гладки?

Леонид Слуцкий

Взяточничество в нашем бывшем Союзе было неотъемлемой частью пейзажа. Оттуда оно плавно перетекло в нынешнюю Россию и другие бывшие союзные республики. Причем не просто перетекло, а расцвело, распустившись пышным цветом. Перешло, как нас учили в свое время по марксистско-ленинской философии, в новое качество. Поднялось на новую свою ступень. Не стало никаких сдерживающих центров, никаких там всяких ЦК партий, которые хоть как-то делали вид, что борются с этим злом.


Я провел научный анализ проблемы и выделил 4 категории граждан по отношению к взяткам:


Первые - это те, кто не дают взяток и не берут.


Вторые - не берут, но дают.


Третьи - и берут и дают.


Четвертые - только берут.


Как легко можно увидеть из этой классификации, она образует некоторую иерархическую лестницу. Она начинается снизу - с первого типа граждан и восходит к высшему - четвертому типу.


Большинство граждан принадлежат нижнему, первому уровню. Они либо не дают принципиально, либо у них просто нечего давать. Может быть также, что они хотят дать, но стесняются, не знают, как это сделать.


Я сам всегда принадлежал к этому самому представительному сорту советского народа. Я много лет никому не давал и сам был не такой шишкой, чтобы мне стали давать. Но, как известно, жизнь - лучший учитель. Особенно в советские времена она заставляла переосмысливать свои привычки. У меня это случилось, когда в далекие советские годы я отдыхал в Крыму. По-моему это была Алушта, хотя это и неважно. Жил на снятой частной квартире, пляж был неплохой - в меру загаженый, ну а море так вообще ... Короче, все было бы хорошо, но вот питание... Про советские столовые мне не нужно никому ничего объяснять. Как говорил советский фольклор в то время: И гадость, и мало. Мой нажитый в аспирантские годы гастрит от этой столовской пищи просыпался и начинал меня донимать. Проблема питания грозила испортить весь отдых.


И вдруг в один прекрасный момент я обнаружил, что часть пляжа, на котором я проводил основное время отдыха, отгорожена металлической сеткой, а за ней находился другой пляж, принадлежащий, по-видимому, какой-то организации. Я поинтересовался, что же там находится. И кто-то мне сказал, что там расположена база олимпийской команды СССР по тяжелой атлетике. Я как-то забрел туда и поразился чистоте и ухоженности территории. Там находился целый комплекс зданий, и одним из них была столовая. Через ее стеклянные стены можно было видеть ряды чистых столиков, покрытых белыми скатертями. Мест за столиками было много, по-моему, их было намного больше, чем членов сборной Союза, включая их тренеров, врачей, родню и прочих причастных лиц. И меня осенила идея, а нельзя ли проникнуть в эту святая святых, чтобы хоть остаток отпуска кушать нормальную человеческую пищу. Проблема заключалась в том, что до этого я никогда в жизни взятку не давал, но здесь все шло к тому, что пора было научиться. По крайней мере, я мог попробовать. И я пошел на прием к директору базы. Понес, помню, бутылку коньяка. Что-то ему говорил. И знаете что? У меня все получилось. Мне продали талоны на питание на все нужные мне дни, и остаток отпуска я вспоминаю, как время, коротаемое на пляже между изумительными кормежками столовой олимпийской базы.


Как оказалось, та столовая, которую я видел в окно, была как раз не для спортсменов, а для сопровождающего их персонала. Для самих олимпийцев, включая находившегося там сильнейшего человека планеты Василия Алексеева, была еще другая столовая, где их кормили, как на убой, ожидая от них взамен новых побед и рекордов во славу Родины. Там, например, каждому спортсмену ежедневно выкладывали на стол вместе с вилкой, ножом и ложкой также большую плитку шоколада. А в той столовой, где кормился я, шоколада не было, но все равно весь люд был в восторге от еды и обслуживания. Люд был, в основном, имеющий отношение к поднятию тяжестей (врачи, тренеры, массажисты и т.д.), но были среди него, естественно, и такие, как я, сумевшие поднять тяжесть в переносном смысле этого слова (даже просто сумев стать посетителем этой столовой).


Так наша советская жизнь перевела меня из первой во вторую категорию взяточничества. Прошло много лет после этого и, похоже, я ненароком сделал еще один шаг в этом малосимпатичном направлении.


Дело было, когда я как-то приехал в командировку в Тбилиси. У меня там было много знакомых-коллег, а один из них даже готовился защищать докторскую диссертацию в Ученом Совете, членом которого я был. В один из дней моего пребывания там я, не подумавши, как следует, спросил его, где я могу купить пару бутылок Хванчкары, чтобы взять их с собой домой. Тот сказал, что мне не нужно об этом беспокоиться и не надо тратить мое время на поиски магазинов и покупку и что он сам купит мне это вино и привезет его прямо в аэропорт к моему отъезду. Мне это было удобно, вот я и согласился.


И вот в аэропорту, готовясь идти на регистрацию рейса, я, вспомнив, спросил коллегу: "А, кстати, что там насчет Хванчкары?" Он ответил, что все сделано, открыл багажник своей машины и вытащил ... ящик Хванчкары. Я онемел. Я сказал, что мне не нужен ящик, мне нужна только пара бутылок, мне даже нечего делать с этим ящиком. Не говоря уже, что у меня даже не было с собой денег заплатить за этот ящик. Но грузин сказал, что платить ничего не надо, что это подарок, и я обязан его принять. Я отбивался, как мог, но время регистрации заканчивалось. На нас уже оглядывались прохожие, и я сдался. Я плюнул на все (про себя) и поволок ящик в самолет. Утешал себя тем, что мои личные предпочтения никакого влияния на судьбу докторской диссертации этого человека не окажут. Так оно потом, кстати, и оказалось. Дело решалось на гораздо более высоком уровне.


Когда я привез вино домой, я не знал, что мне с ним делать. Это было 20 бутылок Хванчкары - вина, которое я очень любил и люблю, но осилить их в короткий срок было невозможно. А за длинный срок я боялся, что вино скиснет. У меня уже был такой опыт. Поэтому я оставил себе бутылок пять, а остальное раздарил родственникам, друзьям и знакомым.


Хотя мой знакомый грузин и называл это вино подарком, похоже, это была самая настоящая взятка, и таким образом я, к сожалению и ненамеренно, перешел в третью категорию советских граждан: не только дающих, но и берущих.


Слава Богу, дальше по этой лестнице вверх я не пошел. Это утешает. Но туда вообще немногие попадали. Это были небожители. Это как было в старые времена во время моих многочисленных поездок в командировки в советский Азербайджан, где сами простые азербайджанцы рассказывали мне, сколько нужно заплатить, чтобы стать ихним первым секретарем райкома партии. А столько-то нужно заплатить, чтобы стать первым секретарем обкома. И невольно закрадывалась совершенно крамольная по тем временам мысль: а сколько и КОМУ нужно было заплатить, чтобы стать ихним первым секретарем ЦК партии?


Как я уже сказал, все эти прелести, получается, плавно перетекли на пост-советское пространство. Теперь, кажется, там стало с этим делом совсем просто. Было бы логично, если бы там на дверях кабинетов чиновников стали вывешивать таксу на взятки за решение тех или иных вопросов.


Вот у меня приятель в Казахстане как-то задумал открыть свой бизнес. Вложил в предприятие кучу денег, трудов и времени. Когда он уже готов был начать работу, он пошел в их мэрию за разрешением. И ему сказали, что он должен отстегивать столько-то туда, столько-то сюда и т.д. и т.п. Он вернулся домой, все это подсчитал и понял, что остается на бобах. Пришлось ему закрывать бизнес, не открыв его.


И известно, что подобная система решения вопросов бизнеса является повсеместной на всей территории бывшего СССР (не буду, правда, говорить о трех бывших прибалтийских республиках, похоже, их за относительно короткий срок участия в построении социализма испортить не успели, хотя за этот вывод я не ручаюсь). Например, Россия по степени коррумпированности, замеренной в 2006 году организацией Transparency International, находилась на 145-м месте в мире, между Индонезией и Того. Приятное соседство. В печати промелькнули данные о том, что примерно треть россиян дает взятки. Причем процесс прогрессирует. По последним данным средний размер взятки в России по состоянию на 2009 год оказался приблизительно в три раза больше, чем был в 2008 году. А среди предпринимателей людей, дающих взятки, уже 56%. Да и в целом больше половины россиян даже не осуждают берущих взятки. Так сказать, идея овладела массами.


Впрочем, не только российские индивидуалы активно работают в этом направлении. Даже российские компании были замечены больше других в даче взяток при ведении бизнеса на Западе.


Да что говорить о каких-то бизнесменах, если даже само российское правительство, которое якобы озабочено масштабами коррупции в стране, практикует этот подход в своей практической деятельности. Ведь иначе, как взяткой, невозможно назвать избрание бывшего канцлера Германии Герхарда Шредера председателем комитета акционеров Североевропейского газопровода, который должен перекачивать российский газ в Западную Европу. Шредер стал таким образом служащим российской монополии "Газпром". Еще будучи бундесканцлером, Шредер сделал все, чтобы протолкнуть в Германии планы по строительству этого газопровода по дну Балтийского моря. А уйдя на заслуженный отдых, тут же получил лакомый кусочек в виде очень хлебной должности. Отличие от типичной процедуры взятки заключается только в том, что обычно сначала дается взятка, а потом выполняется определенная работа. Напомню классическую формулу: "Утром - деньги, вечером - стулья". Здесь же все было наоборот: сначала была сделана работа, а расчет состоялся позже. Небольшая разница. Все же здесь джентльмены работают. Не какие-то там Остапы Бендеры.


Но все относительно. Не так уж плохи дела в России. Казахстан в том же списке находился на 155-м месте, а Туркменистан так вообще ближе к концу списка - на 166-м. Так что советская школа коррупции, соединенная с полученной, наконец, свободой от докучливой опеки советских же партийных институтов, дала примечательные результаты.


А в Канаде слово взятка известно, но как бы не очень применяется. Канада, кстати, в упомянутом списке коррумпированности находилась на очень приличном 9-м месте в мире. Народ здесь законопослушный, и старается держать это слово в основном в словарях, а не в жизни. Знаю случай с одной знакомой канадской дамой - агентом по недвижимости, к которой обратилась группа восточных людей (не наших - бывших советских, кстати, а с Ближнего Востока) с просьбой помочь им в покупке дома. Права на мортгедж у них не было, и они попросили мою знакомую как-то устроить дело, пообещав ей за это большие деньги. Она отказалась организовывать для них все эти махинации и, как положено, доложила об этом предложении своему начальству. Восточные люди тут же отпали. Представляю, как они были удивлены подобным безразличием к их дензнакам. Это было бы необычно и для многих из вновь прибывающей из бывшего Советского Союза публики.


Недавно я, например, услышал рассказ об одном таком вновь прибывшем, который хотел выбить для своей жены отдельную комнату в больнице. Его жене предстояла небольшая операция, и она должна была провести несколько ночей в больнице. А одноместных палат, как назло, не было. И вот мужчина долбал медсестру, ответственную за размещение вновь поступающих больных, снова и снова упрашивая ее гарантировать ему такую палату. Он уже и намекал на благодарность, и подмигивал ей. А она не понимает, ну что ты с ней поделаешь! Знать твердит, что свободных одноместных палат нет и в скором времени не предвидится. А ему говорит: "Да что это вы так за жену переживаете? Вам самому уже впору лечиться надо начинать. Смотрите, у вас ведь вот уже нервный тик развился."


Ну что с них возьмешь, с этих канадцев? Дикие люди. Не понимают цивилизованных норм общения.


Желающие меня поправить - милости просим.


Опубликовано в Russian Canadian Info, ╧556, 3 августа 2009 г.