# Бардак в Китае больше, чем бардак

Игорь Валентинович Смердов

Несуразности китайской жизни глазами иностранца

Китай и логичность происходящего для человека со стороны - две вещи несовместные, конечно, если логика обычная, а не китайская. Хотя у китайцев всегда есть и логика, и организация дела, и даже пятилетний план. Любой руководитель местного масштаба бодро проинформирует вас о том, сколько гектаров занимает вверенный ему объект, какой объем бетонных работ, что в данном месте будет через пять, а то и десять лет. Правда, чтобы проверить, надо вернуться в будущем на это место, но в принципе это возможно.

А пока практически все, что здесь строится, реорганизуется, создается, приводится в порядок, производит впечатление или показухи, или бардака, т.е. несуразности, нестыковки и нелогичности. Взять хотя бы строительство линии поездов на магнитной подушке между аэропортом и станцией Лонгьянг в Шанхае. Построили единственную в мире коммерческую линию за 1,2 миллиарда долларов, показали на весь мир поезд, идущий со скоростью 430 км/час, а потом оказалось, что на такси доехать до аэропорта стоит столько же, да и хлопот меньше. Ну и все, минимум пассажиров - 1000 в будни и 5000 по выходным из планируемых 12 000, вплоть до проведения здесь Экспо-2010, когда в этот район хлынет поток туристов.

Пожалуй, в России такой помпезный проект тоже сошел бы с рук власти, по крайней мере, с храмом Христа Спасителя сошло, да и с памятниками от Церетели тоже. Вряд ли столько долларов там похоронили, но все равно немало. И есть две большие разницы, храм не коммерческое заведение, а памятникам иногда прозвища дают типа "нефтевышка" для Петра 1-го на стрелке или "шашлык-машлык" и "х... Вознесенского" для монумента русско-грузинской дружбы. В любом случае, окупаемой идеи при постройке храма или скульптур не было изначально, а стало быть, к бардаку par excellence их причислить нельзя. А на коммерческую линию сверхскоростных поездов в полутемное Шереметьево-2 или светлое Домодедово (куда в конце концов проложили обычную колею для электрички) в Москве просто денег бы не хватило.

Китайские стройки века из той же серии, что их первый пилотируемый полет в космос в 2003 г., но там никто никогда не претендовал на то, что в космос летают для пользы всему народу или хотя бы пассажирам аэропорта. Там все было засекречено от начала и до конца, а потом разразился чистый пиар в хрущевском стиле. Первый китаец в космосе, по нашим понятиям, правда, опоздавший на сорок лет.

В СССР под категорию бардачности попадало почти все, что касалось общественности, коллективности, массовых мероприятий, организации дела в бюджетных учреждениях. Россия достаточно многое унаследовала. Отчасти явная бардачность была обусловлена тем, что ситуация где бы то ни было менялась редко. Обычно люди работали по тридцать-сорок лет на одном месте, жили всю жизнь в одном городе и, естественно, им казалось нормальным то, что для новичка отдавало маразмом. Человеку не обязательно было объездить полмира и увидеть иные виды организации деятельности, чтобы понять, что в каком-нибудь его родном ЖЭКе творилось что-то немыслимое по маразматичности. Обычно, чем дальше человек отъезжал от центра города в сторону сельской местности, тем больше в воздухе висел морок бардака, пьянства, застоя и косности, да и сейчас мало что изменилось.

В Китае, когда вы проезжаетет на велосипеде по маленькому городку, ощущение в принципе аналогичное. Хотя там число людей, мигрирующих в город на работу в абсолютных цифрах выше, чем у нас, в процентном отношении оно, скорее всего, такое же. А ведь чем более мобильно общество, тем меньше ощущение бардака. В Китае еще очень много людей родились и прожили всю жизнь в одном поселке или городишке.

Китайское городское население на вид достаточно хорошо перемешано, почти все уезжают на новогодние каникулы в свои родные места (знаю по опыту, что неовзможно купить билет на поезд из Шеньженя или другого нового мегаполиса в начале каникул и билет в Шеньжень в конце), т.е. в городах полно мигрантов в первом и втором поколении, еще не порвавших с сельскими корнями. Но по моему ощущению, бардака не меньше, чем в Союзе, особенно здесь в провинции. Многое кажется загаженным, обветшалым и дезорганизованным.

В первую очередь, поражает обилие мусора везде, где ходят, ездят, останавливаются, живут люди. Какой-нибудь придорожный семейный ресторан, захламлено все вокруг на 270 градусов, кроме главного входа, т.е. обычный неэлитный частный дом в Мейджоу, как правило, окружен минисвалкой с трех сторон. Но это, так сказать, подотчетная территория, где кто-то живет (частная собственность на землю в Китае - это пока еще нерешенный вопрос). Есть совсем уж ничьи помойки, и туда открыто сваливают мусор все жители округи. Эдак идет барышня-крестьянка с коробкой по набережной, секунда, и коробка уже смешалась внизу с дугим хламом, лежащим на откосе и сползающим со скоростью альпийского ледника в сторону реки.

Убирают мусор все же достаточно регулярно: если помойка на оживленной улице, то под конец дня, а если это подальше от трасс - раз в полгода, но уж за это время там успевает накопиться столько отбросов, что полностью забивается пятитонный мусоровоз. И несколько месяцев это все лежит на жаре. У нас нечто подобное вскрывается весной перед субботником. Но в Китае субботников нет.

Много пустых, недостроенных, брошенных на стадии отделки, домов и офисных помещений. Они есть в центре города, и на его окраинах и даже в отдаленных пригородах. Особенно впечатляет современный офис "The Bank of China" в самом центре Мейджоу, самое высокое здание в городе. Занят под банк только первый этаж из 30. По словам местных жителей, кто более-менее в курсе происходящего, по окончании строительства небоскреба, выяснилось, что есть недочеты в конструкции и он может рухнуть, если его полностью эксплуатировать. Ну вот и оставили дом в покое. Маленькое отделение банка там есть и работает, но всю штаб-квартиру туда перенести не рискнули.

На другом краю площади есть многоквартирный дом на пару этажей пониже. В темное время суток свет горит только на первом этаже. Что происходит на остальных, непонятно, стекол на окнах нет, так что даже не ясно, жили ли там когда-либо и кто. Два этаких дома призрака, глядящих друг в друга в темноте. Также совершенно пуст и многоквартирный дом, в котором расположен крупнейший в городе супермаркет. В супермаркете есть все, там жизнь, далее двенадцать этажей - мрак и запустение, рекламные щиты чуть не всю многоэтажку загораживают. Почему так происходит, никто из обычных китайцев, живущих в этом же городе, не знает, а с теми, кто руководит и может быть в курсе, я не общался. Полагаю, что многоэтажки с квартирами построили от государственного застройщика на раздачу своим да нашим, а потом госпредприятие обанкротилось, раздавать смысла уже не было и скорее всего жилье не смогли распродать. Может, когда-нибудь руки дойдут и до этих домов-призраков. Бардак многолик, всех случаев не учтешь.

Охотно допускаю, что тем иностранцам, кто прожили здесь десять и более лет, все кажется нормальным, есть много людей, которые из любви к Поднебесной, историческому величию и недюжинному современному потенциалу страны готовы не обращать внимания на частичную наготу короля, это чаще всего из серии "плюй в глаза, все божья роса". Продолжают ведь инвестировать миллиарды долларов в Шанхай после фиаско со сверхскоростной линией, и ВВП Шанхая растет на 11-12 % в год, что выше, чем по Китаю в целом. Отдача от этих инвестиций, стало быть, есть, но это на макроэкономическом уровне.

Я же часто не вижу смысла на уровне микроэкономики. У меня взгляд еще не запылился, и точка зрения приезжего и чужака еще не размазалась. Вот типично совково-бардачные черты китайской жизни на уровне провинциального университета: лозунговость, авральность, деификация начальства, безалаберность, дофенизм, все это есть.

Прежде всего, лозунговость происходящего. Лозунги везде, в самых неожиданных местах, как например на скалах вдоль берегов Янцзы или Джайлинь-реки возле Чунцина. На всех мало-мальски общественных входах в кампусе, на стенах зданий, а под праздники - даже на обычнх кустах висят какие-то кумачовые стяги. Китайцы, переводившие мне содержание лозунгов, замечали, что ничего политического в них нет, все буднично вроде как "закончим строительство в срок", "учиться надо хорошо", что-то типа "слава труду". Мало кто обращает внимание на лозунги, но люди с усердием это все каллиграфически вырисовывают перед праздникаим. Остаточный коммунизм.

Перед приездом городского начальства или какой-либо высокой комиссии инспектировать университет везде, где только можно, рабочие втыкают флаги, буквально сотнями, где только берут в этаких количествах. Флаги разноцветные, далеко не все красные, так что это не коммунистическая или национальная символика, а просто как бы делают красиво. Заодно, надо же чем-то занять рабочих в кампусе, пусть хоть флаги втыкают.

Также перед приездом начальства везде начинается бурная активность по чистке, мытью и отскребыванию грязи, накопившейся со времени предыдущего визита. Уборщики, обычно метущие размеренно и неторопливо, теперь суетятся и спешат. На месте вытоптанных плешей в газонах появляются новые полоски травы. Дерн вместе с травой сдирают где-нибудь на окраине кампуса, куда проверяющих вряд ли занесет, и укладывают на вытоптанных плешинах на виду.

Университет все-таки должен быть средоточием чего-то передового и динамичного, а вот мелкие городишки с полуспящей жизнью таковыми быть не должны и в высшей степени не являются. Центром жизни для людей, как правило, является грязноватый крытый рынок, для черных номенклатурных и дорогих машин - местный партком и правительство. Но в этих маленьких городках нет ничего, привлекающего любопытствующие взгляды иностранцев, да, скорее всего, они там и не появляются.

Как человек, который вырос в СССР и с детства вскормлен громадьем планов, я уже мало чего жду от начальственных обещаний. Например, не верю и не жду, когда же появится планируемый тридцать лет назад кинотеатр на месте оврага возле моего дома в Нижнем Новгороде. Сменилось несколько глав государства, местных администраций и даже социальных систем в их марксистской интерпретации, а вот овраг и текущая через него вонючая речка как были, так и есть, вечны они что-ли? Поэтому, меня всячески морщит, когда мне в Китае говорят, вот через пять лет кампус университета и количество студентов в нем удвоятся или вторую столовую откроют в апреле, а новый корпус библиотеки в сентябре, но почему-то верится. Не то что на десять лет вперед, на десять месяцев вперед почему-то хочется верить.