# Китайский город. Наука выживать

Игорь Валентинович Смердов

Китайские истории выживания

Если американский бизнес - это бизнес, как выразился один из президентов, то китайский бизнес - это бизнес в квадрате. Потому что есть партийный лозунг "обогащайтесь" или, как осторожно выразился Дэн, "пусть одни обогатятся первыми". По его замыслам, эти обогатившиеся помогут остальным догнать и перегнать американский бизнес. По планам партии, в абсолютных показателях это случится к 2020 г., и в относительных на душу населения к 2050, что бы американский бизнес об этом ни думал и как бы к этому ни относился.

Все это выглядит наивно для тех, кто имеет опыт наблюдения за теми, кто "обогатился первыми" в России, кто знает дату наступления коммунизма в 1980-м, замененного московской олимпиадой, и все еще ждет квартиру каждой семье в 2000. Те, кто обещал коммунизм и квартиры уже давно на том свете или не у власти, что почти одно и то же. Китайские планы явно из той же оперы. Однако долгоиграющие исторические замыслы приятны на слух и завораживают здравый смысл, а при наступлении назначенного срока спросить все равно будет не с кого, также как в случае с нашей догонялкой Португалии по ВВП на человека к 2020 г.

В массе своей, китайцам тоже все ясно. Предисловия к разным книгам о Китае частенько цитируют их лозунг "Мы будем сверхдержавой этого века"(Дэрил МакКарти в книге "Где утка в Пекине?"), но ведь прекрасно известен наш горький опыт противостояния богатой части мира. И можно понять, что когда пригласила бабушка на жительство в США, хозяйка одного ресторанчика близ кампуса заполнила с моей помощью имиграционные бумаги на английском, в которых не понимала ни слова, и в пару месяцев сорвалась, оставив ресторан дальним родственникам, у которых бабушка не там.

В лучшем-то случае удастся, например, вернуть часть китайских студентов, получивших и получающих дипломы за границей, предлагая им солидные зарплаты и должности в местной администрации, как это недавно огласили в Шанхае. Однако и тут неувязочка - эти молодые люди не могли не заметить, что нынешние лидеры Поднебесной все учились в самом Китае, в отличие от Сунь Ят Сена или еще здравствующего Цзянь Цземиня, стажировавшегося в СССР.

Итак, на уровне макроэкономики в Китае заданы или готовятся третья и четвертая стадии погони за ветром Запада, который, над которым, по мнению Мао, возобладает ветер Востока. В этом направлении напророчил и Арнольд Тойнби с его китайским 21-м веком. По распростарняемым в китайских СМИ планах, нынешнее поколение китайских людей будет жить при условии паритета с США по макропоказателям, а следующее уже как сами американцы. Для Гонконга, словно по иронии ощетинившемся въездными барьерами в направлении материка, а также для нуворишей и коммунистических чиновников Поднебесной это уже почти реальность. Для остальных - бухаринское "обогащайтесь", т.е. стройте социализм с китайским лицом методами довольно дикого капитализма, который пока привел только к увеличению разрыва в среднем доходе на душу населения между городом и деревней с 1,8 раза в середине 1980-х до 3 раз в 2002 г., согласно данным The Economist. Даже если учесть, что в китайских деревнях не пьют, как у нас, этот типичный для быстрой индустриализации разрыв сельчанам уже не преодолеть. Там обречены остаться только "мастера урожая", эффективные фермерские хозяйства, семейные, клановые, коллективные, неважно. Остальные лишние - их в город, в люди.

Когда сверху дается команда "обогащайтесь", для безмолвствующего народа это означает "выживайте". Вот несколько китайских историй выживания. Одна шестидесятилетняя старушка, живущая неподалеку от кампуса, бывшая уборщица в университете и еще где-то. Пять дней в неделю она торгует фруктами у супермаркета с 9-ти утра до 10-ти вечера. Работа не тяжелая, сиди у тележки под зонтиком и завешивай бананы, апельсины и т.д. покупателям, может быть, раз в пять, а то и десять минут. Очередей там нет, поскольку тележек много, товар и цены одинаковы, так что толпиться нет смысла.

Фрукты утром привозят фермеры из деревни, с ним же приезжает и часть продавцов, которые остаются у супермаркета на весь день. Комиссия продавцов позволяет им заработать 25-30 юаней под закрытие супермаркета. В непогожий день 10-15, но и закрываются раньше. Неплохо для человека с пенсией в сто юаней. Другие продавцы помоложе. Какие-то деревенского вида дамы приходят со своим товаром на коромысле - китайским крыжовником, какими-то цитрусовыми, намного больше грейпфрута и за полтора юаня штука. Эти торгуют своим товаром, весь доход себе, те же юаней 20-30. И сидят прямо на асфальте пока не продадут. Нанятые продавцы копошатся возле тележек весь день, обедают и ужинают на рабочем месте. Вода с собой в бутылке. Если кончается товар, фермеры привозят еще.

Плюс подработка - старушка по вечерам и в свободные дни собирает макулатуру и пластмассу по кампусу и в округе, регулярно проверяя все мусорные ящики, свалки, да и просто подбирая, что плохо лежит. В этом бизнесе у нее немало конкурентов, но ящики пополняются целый день, поэтому что-то найти можно все 24 часа в сутки. Днем я часто вижу ее у торгующей у магазинов, а вечером шарящей по ящикам. Два джао (0,2 юаня) за килограмм. Пункт приема поблизости, насобирав килограмм 20-30, так сказать, из любви к искусству, она имеет неплохую прибавку к своему заработку продавца, и может порадовать внука конфетами. Это вариант неустойчивого торгового бизнеса с постоянным местом.

А вот семейство владеет велосипедной мастерской внутри кампуса. Это уже солидно. Не платя аренды, поскольку мастерская домашняя, и возясь часов восемь в день с великами, которые есть у половины студентов и всех работников университета, они зарабатывают на двоих больше трех тысяч в месяц, что сопоставимо уже с зарплатой выпускника университета или начинающего преподавателя в колледже. Выходных, правда, нет, потому что клиент может позвонить в дверь и вызвать их, даже если мастерская формально закрыта, но и это им во благо, потому что есть две аналогичные мастерские рядом на оживленной улице, да еще одна на другой стороне кампуса, у которых фиксированный рабочий день, так что нетерпеливых клиентов можно даже перехватить, потому что велосипеды имеют тенденцию ломаться именно на этой дорожке.

Дневной ресторанчик с 12 столами и наплывом посетителей в обед и ужин обеспечивает работой шесть-семь человек. Все родственники от бабушки до внучки, которая иногда помогает, если завал. Задымленная кухня в три квадратных метра, где готовят исключительно мужчины, либо сам хозяин, либо вдвоем с нанятым в помощь поваром. Женщины разносят еду, моют посуду, чистят картошку, овощи или рыбу, вылавливая ее прямо из аквариума на входе. Обслуживают они постоянных клиентов из близлежащих офисов и кампуса. Там люди пообеспеченней. Продавцы окрестных магазинов и супермаркета уходят обедать домой или приносят с собой., да и вокруг полно ресторанов с такими же ценами в 5-6 юаней за обед. Ждать своего блюда приходится от 5 до 15 минут в час пик. Довольно часто кого-то одного отправляют разносить обеды по офисам или просто по домам. Нагружают пластиковые и пенопластовые коробочки рисом или лапшой с приправленным зеленью мясом, штук двадцать, она забирает в двух пакетах и тащит куда-то, отдавая по цене 4-5 юаней в зависимости от того, что там. Они закрываются только на ночь. Были открыты даже в дни китайского Нового года 21-22 января, впрочем также как и несколько магазинов поблизости. А зачем закрываться и терять посетителей, если сами же там праздновали Новый год. Клиенты просто заходили и садились за соседние столы. Куда до их трудового энтузиазма каким-нибудь нашим рынкам, не работающим по крайней мере раз в неделю.

Как бы не кипели где-то, обычно в головах моложе 25-ти, настроения догнать и перегнать, а главный лозунг в этой каше китайской индустриализации аналогичен тому, что провозгласил цитируемый аж президентом Рузвельтом один московский парикмахер в разгар второй мировой: "Главное в этой войне - выжить".