# Dolce vita длится день

Игорь Валентинович Смердов

Как китайские товарищи помогают иностранцам. Немного сопоставлений с российской действительностью из серии кому калым, кому Колыма

О продлении бренного существования россиян в плане догнать и перегнать ЕС по средней продолжительности жизни (в принципе, этого можно достичь хоть завтра, достаточно объявить им ядерную войну), предотвращения предотвратимых смертей на дорогах и от пьянства, улучшения медобслуживания и генофонда сейчас не говорит только ленивый, да и то только, если он не дорос до должности префекта или мэра города. В этом плане все средства хороши, от виагризации всей страны до рекламы пива, поскольку последняя, будучи в принципе, вредной, тем не менее отучает алко-юниоров от гораздо более вредного и социально опасного водкопития. Но вот растет эта продолжительность жизни в России как-то уникально медленно, видимо, дело тут не только в медицине, а в том, что же делать с этой самой жизнью.

Похожие планы фигурируют в ближайших пятилетках у всех мало-мальски развитых и развивающихся наций, включая Америку с ее эпидемией ожирения и за исключением, может быть, Японии с ее наибольшим количеством столетних и более жителей на душу населения, что свидетельствует о тотальном передирании социальных программ друг у друга, в чем правительства разных стран мира преуспели не хуже троечников, списывающих друг у друга сочинения про нанотехнологии в какой-нибудь муходранской средней школе. В Китае та же история: правительство заслуженно гордится, что средняя продолжительность жизни китайцев выросла чуть ли не на 50 лет за последние 50 лет, и сейчас приближается к показателям развитых стран.

Но дело в том, что Китай вносит самый значительный в мире вклад в продление активной, а стало быть, и жизни вцелом, немалого количества жителей западных и, в частности, богатых англоговорящих стран, предоставляя им... престижную преподавательскую работу или хотя бы смысл жизни. Если верить герою из Kill Bill-2, "уход на пенсию - киллер номер один", хотя и отнимающий не жизнь, а только ее смысл. Для большинства и этого достаточно. Знаменитую фразу элитной грибоедовской старушки "Когда-нибудь я с бала, да в могилу" сейчас надо трактовать совсем не так, как в советской школе. Как говаривал Сталин, завидовать надо. Бабушка вела ксюшесобчаковский активный социальный образ жизни практически до смерти. Реальность такова, что количество престарелых западных людей, желающих получать удовольствие от жизни, свойственные скорее тридцатилетнему человеку, приближается сейчас к ста процентам. Налицо желание представителей послевоенного поколения бэби-бумеров умереть не эдаким немощным патриархом в окружении десятков внуков и правнуков, а так сказать, в расцвете сил, соответствующих этому возрасту, будучи активным участником современной жизни - после посиделок в пабе, за изысканным столом, на худой конец, в постели в китайской проституткой, и это вряд ли теперь вызовет бунинскую горькую иронию по поводу господина из Сан-Франциско. И нынешним старикам из Сан-Франциско отдалить ситуацию одинокого старения намного легче, чем выросшим на Бунине ровесникам из бывшего СССР.

Помойки России, Китая, других быстроразвивающихся стран полны роящимися в них пожилыми людьми и неудачниками помоложе. Урбанизация и дикий капитализм развивающегося мира выкидывают из жизни миллионы трудоспособных и полутрудоспособных людей. Пустые бутылки у московских станций метро и в уличных кафе в крупных китайских городах приватизируются одинаково мгновенно. В Китае даже еще и не очень старая "аи"(тетушка) подойдет заранее и вежливо застолбит свое право на пустой пузырь, поскольку конкурирующая аи не дремлет.

В принципе, аналогичное можно увидеть и в Британии-Америке, но в гораздо меньших масштабах, да и бутылки там принято выбрасывать в урну, а не ставить, где допил. В западном цивилизационном ареале поход на мусорник - конец карьеры, и это навсегда. В Азии же отношение более оптимистично, есть даже местные легенды, основанные на мусоре: нынешний президент Южной Кореи в молодости собирал мусор в Сеуле, видимо, этот факт биографии не повредил на выборах. Одна из китайских миллиардерш из первой пятерки богачей КНР начинала со сбора его родимого, а теперь владеет заводами по его переработке в Гуандуне. В России сочувственное оставление бутылки на улице - это уже знак культурной солидарности с собиралами, который не скоро заменится привычкой "dispose of properly", что написано на самих бутылках. К тому же, у наших же специалистов по мусорникам возможностей избежать этой узкой специализации почти нет, в сравнении с неудачниками англоговорящих стран, и дело не только в том, что у наших нет денег на билет до Китая. Даже если билет куплен, никто дорогого россиянина за пределами России особо не ждет без гораздо большего количества денег, готовых быть истраченными на все что угодно от сувениров до дворцов. Американца ждут, даже если у него в карманах и голове ветер, потому что эти люди, по крайней мере, владеют своим языком, и для них он не враг.

С начала 1990-х годов, а особенно в 21-м веке, с получением КНР права на олимпиаду 2008, преподавание английского, консультирование, путешествие, открытие небольшого и спокойного бизнеса, приобретение собственности за сравнительно скромные деньги в Китае стали заметным фактором продления активного существования немалого числа пожилых и еще не очень западных "second youth-seekers"- искателей второй молодости. В этом представители богатых англоговорящих стран преуспели больше всех. А вот представители бывшего старшего брата, показавшие Китаю пример, как не нужно реформировать коммунистическую страну, не продвинулись дальше челночного бизнеса 1990-х и нынешней продажи ресурсов и оружия, в чем участвует минимальный процент допущенного к столу населения и уж явно не пенсионеры и социальные неудачники. Возможности начать жизнь с чистого листа в другом месте, в другой стране - вот чего не хватает десяткам миллионов наших сограждан, зажатых в тисках между безлюдными российскими просторами и перенаселенными мигрантами городами, не обладающих особыми связями и квалификациями, не обремененных семьей, или уже вырастивших детей. Вот бы привлечь оставшиеся в обойме страны СНГ к программе тотального обучения русскому языку и послать им наших социальных недотеп. Да куда там, на переселение оттуда квалифицированных соотечсетвенников не хватает средств.

Например, даже если у моих родителей вполне достаточно денег, чтобы добраться до и жить на нищенскую российскую пенсию где-нибудь в не менее нищенской Камбодже или Индонезии, их там никто не ждет, и делать им там абсолютно нечего, поскольку без английского языка или миллиона долларов они там не востребованы. Конечно, есть минимальный спрос на преподавание русского где-нибудь в самом престижном вузе Бангкока или Ханоя, но туда и профессора-русиста из МГУ могут не взять, не то что простого работягу. У англоговорящего пенсионера или неудачника есть отличный шанс, при минимальных затратах, получить не только равный, но даже и намного более высокий статус, чем был у него на родине. Для этого надо всего лишь пересечь китайскую (индонезийскую, вьетнамскую и т. д.) границу. Получив элементарную преподавательскую работу, некоторые сразу задумываются о женитьбе, открытии бизнеса, покупке собственности, заведения нескольких местных любовниц, т.е. возвращаются в молодость, чего они вряд могут себе позволить на родине. Здесь аппетит приходит во время еды.

Вот одному из моих пожилых соседей такой бес в ребро не дает покоя с момента последнего переселения в Китай подальше от алиментов молодой китайской жене, предсказуемо бросившей его в Америке сразу же после получения вида на жительство. Его компьютер забит фотографиями одетых и уже не очень китайских девиц и 30-40 летних разведенок, выстроившихся в мавзолейную очередь к очередному потенциальному спонсору. Человек вырастил троих детей на родине, заскучал, приехал в Китай, завел семью. Пролетел с ней, как только вернулся назад в США, что преподнесло ему важный урок - а возвращаться-то как раз и не надо. Чем дольше китайская девица находится в Китае под присмотром многочисленных родственников (понять, о чем она болтает по телефону с бабушкой или тетей, для иностранца невозможно), тем прочнее узы гражданского или любого другого союза. Я уже даже не могу сказать, какой это по счету его поиск молодости, но факт тот, что в Америке, при всей тамошней свободе нравов, на 10-15 регулярных girlfriend-ок в предпенсионном возрасте ему не хватило бы ни времени, ни денег, ни виагры. С ужасом пытаюсь вообразить себе россиянина в подобной ситуации, у него должен быть ну если не банковский счет Абрамовича, но хотя бы свечные заводики, и не только в Самаре. А ведь мой сосед - всего лишь заурядный кобелино-неудачник американского разлива, который, родись он в России, давно либо умерил бы пыл, забивая во дворе козла, либо спился бы со скуки.

Ищущему второе-третье дыхание на жизненном пути иностранцу не обязательно перед отъездом в Поднебесную иметь на руках контракт или приглашение на преподавательскую работу, что светит в последнее время только достаточно квалифицированным людям с высшим образованием и опытом учительской работы от 2 лет. Пенсионеру или прото-бомжу с дилеммой "Макдональдс или помойка" достаточно просто решиться на поездку в другую часть света, что у многих американцев, австралийцев, канадцев генетически заложено пересекшими океаны предками. В Китае все элементарно делается на месте. За 50-200 долларов, в зависимости от громадья планов, в консульстве КНР в Гонконге покупается за 1-5 дней виза, и вперед. Даже в маленьких китайских городках на миллион жителей и меньше есть необходимое количество частных и полугосударственных школ, желающих платить носителю языка от 100 до 150 юаней в час за простые разговоры с изучающими английский аборигенами. Это где-то 330-450 рублей по курсу, но, с учетом покупательного паритета, - это приличные деньги даже в Пекине-Шанхае-Шэньчжэне, позволяющие неплохо жить и иметь почти все, что имеет средний трудящийся на западе, давая 2-3 урока в день. Для сравнения, в каком-нибудь относительно процветающем Арзамасе профессиональному учителю со стажем надо вкалывать в два раза больше в сутки, чтобы просто сохраниться в профессии, а если с семьей, то и выжить. Иностранному гастарбайтеру не нужно в Китае никакого блата, нет нервотрепки с администрацией в вечной битве за дополнительные часы, не говоря уж о показывании регистрации и совании в карман каждому сопляку с милицейскими погонами. Все китайские формальности - справка о состоянии здоровья, сертификат иностранного эксперта, контракт и прочие бумажки выправляются по ходу пьесы, а то и просто остаются на произвол судьбы. Ведь виза уже есть, а кроме нее ничего особо и не требуется, это же не Москва, это... увы, ЛУЧШЕ

Вот типичный пример - некий Том из мусоросборника Нью-Йорка, штата Нью-Джерси, 45 лет, в своей стране разведен, ребенку 5 лет, немалые алименты, просрочено несколько кредитов, а значит, на родине ни работы хорошей, ни жилья нормального не видать, как своих ушей. По американским (а пожалуй, уже и по российским) меркам, явный кандидат в неудачники. В Китае уже 4 года - сначала легко стал преподавателем провинциального университета, благо закончил когда-то какой-то непонятный колледж, и тогда еще не было в университетах Поднебесной требования о 2-х летнем преподавательском стаже. Не ужился в университете по причине вспыльчивости и явной бестолковости. Подался в школьные преподаватели, но оказалось, что там иностранцу надо серьезно работать часа 3 в день пять дней в неделю. Подался в вольные стрелки, репетируя английский со школьниками. Не понравилось, поскольку не хватало денег на содержание second hand машины и аренду трехкомнатной квартиры. Подался в крупный город - Шэньчжэнь, столицу китайской миграции по другую сторону реки от Гонконга. Предложений о работе хоть отбавляй, от нудных школьных, до экзотических, как то - преподавать английский стюардессам Тайских авиалиний, живя неделю в Китае, неделю в Таиланде. Представляю, как он там развернулся бы, но ему лень было мотаться из страны в страну. Найдется ли на просторах СНГ хоть один человек, который отказался бы от такой работы, будь он носителем английского языка? Увы, русский Тайским авиалиниям не требуется.

Теперь Том устроился в профтехколледж на более-менее регулярную работу, да и то, потому что завел регулярную girl-friend. А как же алименты в Америке? А их нет, поскольку китайская зарплата - это, по американским меркам, не облагаемый налогом доход ниже прожиточного минимума, с которого, как с Дона, выдачи нет. Люди аналогичного статуса и темперамента в России - давным-давно беспробудно пьют, если вообще живы к этому возрасту. В сорок пять лет бескарьерному и безблатному россиянину на родине даже Макдональдс не светит, туда скорее бессловесного таджика возьмут.

Тяга к английскому знанию у китайских потенциальных хуацяо, да и у желающих работать в иностранных компаниях, а не на грязных рынках, аборигенов довольно сильная. Даже в обшарпанных забегаловках Гуанчжоу или Чунцина девушки, что не поступили в вузы и не прошли по конкурсу в сауны и ночные клубы, задают иностранцу вопросы по английски, пытаясь хоть как-то поднять уровень разговорного языка для, так сказать, повышения шансов. А шансы, скажем прямо, повыше, чем у россиянки аналогчного статуса, американская мечта которой - шабашить по вечерам на Ленинградке или Ярославке и снимать свое койко-место в Подмосковье. Иностранных преподавателей, да и просто путешественников, теперь можно видеть в любом захудалом городе Китая и большинстве городских школ, благо попасть в Китай теперь очень легко через Гонконг, туристическая индустрия развивается стремительно, поскольку для десятков миллионов местных жителей это единственный шанс свести концы с концами. И хотя количество потенциальных иностранных принцев на белом коне, или хотя бы седовласых sugar daddy, на душу населения во всем мире примерно одинаково, в России они сконцентрированы в самых крупных городах, а поди-ка заполучи такого где-нибудь в Челябинске. В китайском же аналоге не то что Челябинска, даже его дальнего спутника Шершни, где когда-то жил один безвестный энтузиаст китайской поэзии, что делал переводы не хуже московских профессионалов, у золушки есть шанс, если она может связать пару English слов - уже можно предложить себя в качестве преподавателя китайского.

Самый легкий вариант - конечно же молодые иностранцы, приехавшие в Китай за жизненным и профессиональным опытом, но они скорее попадают в категорию искателей приключений, нежели второй молодости, могут поматросить и т. д. Пожилые Дорианы Грэи 21-го века - более подходящий контингент, хотя поматросить и они непрочь. Сосед-ловелас использует такую логику, уламывая аборигенок-китаянок, мол как же жениться, если не испытать всех радостей. А что если после женитьбы окажется, что сексуально несовместимы, тогда я тут же разведусь. Китаянка наивно полагает, что для него это просто, а на самом деле нет, особенно если у нее есть родня в Америке, и они наймут адвокатов. Свой дом, движимое и недвижимое в США сосед давно уже оставил тамошним баышим супругам. Но поскольку западный человек уже давно расстался со своим бременем белого человека, то ему можно пойти на легкий флиртовый обман, за которым стоят тысячелетия развития восточной и западной культур, которые в этот момент диалога сходятся на пятишаговую дуэль. Китаянка понимает, что у нее слишком много конкуренток, готовых пойти на сделку с совестью, и уступает. А это все, что нужно западному человеку, для которого в этой ситуации нет абсолютно никакой морально-этической дилеммы. А уж что там дальше получится, одному Богу известно. Обычно, западный человек в выигрыше, поскольку его американские богатства уже давно "в ломбарде", а китаянка, по крайней мере, приобщается к современному западному релятивизму семейных ценностей.

Новозеландцы известны своими любовными похождениями за пределами островов. Вот как это преламывается на китайскую реальность: типичная история некоего Майка из той же серии погони за ветром молодости. До законной пенсии в Новой Зеландии ему еще полтора года, который он и намерен провести, преподавая в Поднебесной. Дома типичная карьера неудачника: гостиничный бизнес, восхождение от клерка до менеджера и обратно, выросшие дети и престарелая давно разведеная жена в доме, за который выплачивали вместе, а живет она теперь там одна. Мать свой дом продала в обмен на беззаботную жизнь в доме престарелых, так что получился современный рыцарь, лишенный наследства, с непонятными перспективами, как перекантоваться до более-менее средней пенсии в 65 лет и возрастом дожития порядка 11 лет, до чего, кстати, России еще развиваться и развиваться. У нас, как известно, средний мужчина до пенсии даже не доживает, так что в России возраст дожития пока еще отрицательный. Ну и конечно же Майк рванул преподавать английский в Китай, как только понял, что в 59 лет нормальная работа и карьера в Зеландии уже не светит. А вот в Китае он уже 4 года - университеский преподаватель истории Англии и США, в которых даже не был никогда, не говоря уж про что-то там написать и опубликовать, но для китайцев это не проблема. В последние десять лет в Зеландии он позволял себе 1-2 бутылки пива в день и одну проститутку в месяц, не позволяли финансы. Он авторитетно заявил, еще двадцать лет назад в кварталах красных фонарей Окланда жрицы любви были в основном белые и черные неудачницы. Когда его занесло туда в 21-м веке, все девушки оказались китайской внешности, т.е. по меркам какой-нибудь отсталой провинции китайского Запада, успешные бизнес-вумен, работающие за сто с лишним долларов в день. Кстати, в Китае Майк не позволяет 4 бутылки пива в день и больше одного визита в квартал розовых огней в неделю, не позволяет здоровье - уже само по себе красноречивое изменение в приоритетах.