# Дурость в Китае

Игорь Валентинович Смердов

С дурью по жизни

Как говорил генерал Лебедь: "дурак не глуп, это просто ум такой". У китайцев именно ум такой, что "дает права на глупость", цитируя уже другого генерала, Фаддеева, из 1876 года. Откровенных дураков среди китайцев вроде бы нет, во всяком случае, они не видны, но глупости и маразма на улицах видимо-невидимо и невооруженным глазом. Я не пытаюсь сравнивать количество дурости в стране на душу населения в Китае, Европе, России, тем более что понятия дурости и некомпетентности довольно различны в этих культурах. Просто приведу некоторые примеры, демонстрирующие несколько иную природу китайской дурости по сравнению с нашей. В России дурости и некомпетентности, конечно, тоже хватает, причем не менее впечатляющей, например, когда на шахте свежеустановленные датчики метана работяги заткнули телогрейками, а потом сами же и взорвались там. Об этом с каким-то неподдельным недоумением написали иностранные СМИ.

К тому же, еще одна слабость моего описания - это то, что в ситуациях с участием иностранцев, китайцы, особенно в провинции, как правило, не очень представляют, как действовать. Это не Франция какая-нибудь, где официант отчитает любого туриста за то, что тот принес свою бутылку воды в забегаловку, и не милиция на Красной площади, которая придерется к кому угодно и деньги выцыганит за отсутствие регистрации, будь это таджик или Билл Гейтс, которого, кстати, еще и обдерут на несколько большую сумму, раз уж такой богатый. Китайцы пока уважают иностранцев априорно, поскольку не насытились ими сполна, как в Европе и Америке. Поэтому надо сделать скидку на то, что китайцы частенько теряются, когда имеют дело с иностранцем, а значит количество глупости в их действиях неминуемо прирастает. Впрочем, приобретенное под влиянием буддизма демонстративное уважение к ближнему и отсутствие резких эмоциональных движений значительно сглаживают ситуации повседневной жизни. Потому-то иностранные туристы так тянутся в юго-восточную Азию, где при доминирующей бедности народ неподдельно рад туристам-потенциальным дойным коровам, а люди не выглядят испорченными и заносчивыми, как в западных странах, с их уже иногда очевидным "понаехали тут".

Самые явные проявления дурости в Китае можно найти, конечно же, как и везде в мире, в самых консервативных социальных институтах - в учебных и богоугодных заведениях, а также армии. К сожалению, доступ к армейской и казарменной жизни у иностранцев мнимальный, поэтому придется ограничиться наблюдениями над первыми. Про солдат же могу привести лишь один вопиющий факт. Как-то пришли в кампусный бар в середине дня трое рядовых из расположенной по соседству воинской части. Были они в достаточно приличной форме, т.е. ушли в некое подобие нашего увольнения. Сели за стол и заказали... кока-колу. Иностранцы чуть не попадали под стол и даже подослали к ним говорящего по-английски студента, чтобы подбить их на тост пивом за наш счет, но ничего не вышло. Так воины и не выпили как следует. Не думаю, что у них денег на выпивку не было, пиво ведь в китайских барах не намного дороже колы, да и солдатам платят так, что они не нуждаются. Может быть, действительно не пьют. В общем, странные военные в Китае.

Грпжданская дурость многообразна Естественно, первые проявления университетской дурости начинаются с рассвета - общажные студенты (а их абсолютное большинство) просыпаются под звуки кампусного радио в 6.30 и, протирая глаза, дружно топают по направлению к факультету и в дождь, и в холод, где должны расписаться в специальной книге, подтверждая, что так сказать, пробудились и готовы к осмысленным действиям. Попытки расписаться "за себя и за того парня" жестко пресекаются членами студенческого союза, администрация подключается только когда надо наказать неоднократно пойманного нарушителя.

Никакого рационального объяснения этим кондуитным принципам привести невозможно кроме обычного замечания местных, что так было в Китае всегда, хотя во многих передовых университетах и частных колледжах эти подъемы по звонку отменены. Дальше, до начала занятий, все возвращается в русло объяснимой рациональности, за исключением непреодолимой у некоторых ретивых студентов страсти к повторению недавно заученного, причем делается это учебное камлание довольно громко на скамеечках и беседках в парке, а иногда и прямо на траве. И если отчетливый бубнеж по-английски еще можно объяснить необходимостью вырабатывать произношение, которое у многих хромает, то часто слышимое чтение с тетрадок и учебников на китайском языке уже ничем, кроме идиотской зубрежки, объяснить нельзя.

Сами по себе классы организованы более-менее здраво с учетом того, что на семинарском занятии присутствует 35-40, а то и 70 человек (на лекциях гораздо больше, но количество слушателей мало влияет на качество лекции в любом университете мира), и само количество студентов на занятии во многом диктует, как и по каким принципам их учить. В основном, это преподавательский комментарий и объяснение написанного в книге. Студентам на таком занятии почти нет возможности высказаться, за исключением тех, кто накануне зазубрил или, реже, своим умом дошел. Вносит вклад и традиционное конфуцианское отношение к учителю, которого нельзя провоцировать вопросами. В итоге все это действо представляется довольно скучным и нудным, так что особой мотивации именно учиться в китайских университетах нет, поскольку диплом даже плохонького вуза все еще гарантирует его владельцу некий повышенный статус в обществе и, даже если и противную работу продавца или распространителя, то, по крайней мере, в хорошей фирме с перспективами, а не в пыльной лавке. Так что в сухом остатке китайские вузы воспроизводят достаточно невежественных, но послушных исполнителей начальственных указаний с минимумом инициативы. Потому-то немногочисленные головастые молодые китайцы так рвутся в западные университеты в погоне за свободным выбором предметов и открытым обменом мнениями.

В течение учебного дня проявления дурости немногочисленны - массовый забег до студенческой столовой в обеденный перерыв, чтобы поесть первым, не стоять в стоглавой очереди и, соответственно, первым завалиться спать в часы сиесты. Второй за день массовый подъем под музыку в 2.10 и второй массированный заход на занятия. После пар - покупка горячей воды у автомата раздачи в общаге по карточкам, причем два или три ведра в день по этой карточке нельзя купить никак, чтобы не допустить перерасхода воды, которая, кстати, тут и там по кампусу течет из незакрытых или сломаных кранов целыми днями.

Вечерние пары с 19.30 по 21.10 случаются не каждый день, но удовольствие невелико тащиться в учебный корпус третий, а то и четвертый раз за день, теперь уже в темноте. Случаются семестры, когда приходится посещать 36-40 часов занятий в неделю. Думать и обсуждать изученное в таких случаях уже некогда. Вечером дурости мало: обжимания парочек на улице и в парке, вечерние посиделки в баре или совместные застолья - отголосок нормальной гражданской жизни в кампусе, разве что двери в женскую общагу запираются все дни после отбоя около полуночи, так что опоздавшим и загулявшимся приходится карабкаться на незарешеченную галерею второго этажа, рискуя сломать шею.

Дурость на китайской стройке не поддается описанию, это не просто техническая отсталось даже от российских технологий, это пещерный идиотизм, смешанный с эксплуатацией неимоверно послушной и дешевой рабсилы. Недавно в кампусе облицовали новой плиткой несколько старых строений. Зачем это делали, не очень понятно, но в целом, здания внешне стали выглядеть пожизнерадостней. Кранов, само собой, не было, так что ящики с плиткой, ведра с цементом и известью рабочие таскали на себе аж до восьмого этажа. Мне кажется, что в России даже таджикские гастарбайтеры, если нет крана, поднимают кирпичи и ведра наверх лебедкой или, на худой конец, просто тянут веревкой, чтобы хоть не бегать вверх-вниз. До китайцев в 2007 г. это древнеегипетское новшество еще не дошло.

В китайском строительстве действует принцип сборки всего, что только можно собрать, непосредственно на строительной площадке, так что никаких заводов крупнопанельного домостроения нет, все вылепляется из бетона на месте, хорошо еще, что кирпич не делают прямо на стройке. Впрочем, недавний всекитайский скандал с похищением людей и настоящим рабским трудом на кирпичных заводах может изменить ситуацию. Собственно, сам бетон делают не на заводах, а на строительной площадке, смешивая песок, гравий и цемент в каких-то мешалках, видимо, в достаточно произвольных пропорциях, поскольку я никогда не видел поблизости в момент загрузки ингредиентов работягами с обычных тачек ни одного человека с образованием на лице. Не мудренно, что однажды на первом этаже многоэтажного здания факультета мне удалось воткнуть палец в бетонную стену, как в пластилин. Если вся капитальная стена такая же рыхлая, то непонятно как там на ней семь этажей продержались пятнадцать лет при регулярно ощущаемых землятресениях на недалеком Тайване.

Из-за этого принципа "все свое приношу с собой" строительство неимоверно затягивается, и то, что в Европе возводится за месяц, в Китае может быть построено за полгода, но все равно намного дешевле, поскольку рабочим платят менее 1000 юаней (130 долларов) за самую тяжелую и грязную работу, а кирпичи, как оказалось, до недавнего времени вообще делали рабы за кормежку. Хотя мне довелось видеть китайский recycling кирпичей: после завершения строительства рабочие разметали кирпичный забор, а сами кирпичи отскребли от цемента, отмыли, загрузили в самосвал и увезли.

Украшения и прибамбасы навроде перил, скамеек, беседок и бордюров также собираются на месте из завезенных по отдельности частей, причем даже каменные плиты распиливают и шлифуют не в подобающих фабричных условиях с вентиляцией и на специальных станках, а вручную прямо на газоне. В лучшем случае, шлифовальщики наденут респираторы для самой пыльной работы. А уж прохожим приходится дышать пыльной грудью.

Дурость в бизнесе и торговле не так заметна, поскольку на деятельность там сильный отпечаток накладывает техническая оснащенность. Если нет наклеивателей ценников, то цены в магазине знает только продавец, что для китайца здорово, а для не привыкшего торговаться иностранца - смерь. Нет посудомоечных машин в ресторанах, значит и гигиенические стандарты очень размытые, если вообще есть. Нижегородские шаурмены и бастурматоры до того момента, как их запретили и отовсюду поперли за негигиеничность, были просто образцами чистоты по сравнению с 99 % китайских ресторанов, но я не видел ни одной санэпидеминспекции в поднебесных забегаловках, скорее всего, их не бывает в принципе. Пыль и копоть пребывают в ресторанах от ремонта до ремонта. Разве что пару раз я наблюдал, как полиция скопом конфискует неэстетичные вывески и рекламные щиты на торговых улицах, но это скорее потуги из области уличной эстетики, а не борьбы за чистоту.

В супермаркеты, даже самые большие, товар завозят какие-то мелкие частники на мотоциклах и китайских подобиях газелей. В принципе, кто угодно привозит товар крупных фирм, так что если там вдруг окажется подделка (а с недавних пор поддельные упакованные закуски и концентраты стали причиной массовых отравлений в Китае и в странах, куда эти товары поставляют), то виновных и не найти, поскольку нет прямых поставок и непонятно, на какой стадии товар подменили. Но, как видим, в бизнесе идиотизм ситуации смягчается тем, что крайним оказывается обмишуренный, обвешанный и отравленный потребитель, а их в Китае более 1,3 миллиарда, так что несколько сот пищевых отравлений в год погоду не делают.