# Китайский Талибан

Игорь Валентинович Смердов

Студенческая жизнь провинциального университета

Учиться неохота, неохота и неохота.   Дополнение к Ленину      Муссон прошел, обогреватели стали не нужны и они, побывши в спросе пару месяцев, в один день исчезли с прилавков. Листья с деревьев еще иногда падают, но как-то неохотно.   Вернулись к занятиям наши талибы, как я в шутку называю здесь студентов, правда только в разговорах с преподавателями. Американцы посмеиваются над таким прозвищем, но я понимаю, что это скользкая шутка для них, ведущих войну с остатками Талибан, т.е. "учеников", в Афганистане. Первое, что студенты почему-то делают, вернувшись в общаги после каникул, это стирка и развешивание одежды на балконах и простыней по всему кампусу. Соотношение прямо пропорциональное - в тот же день, как возвращаются первые студенты, вывешивается первое тряпье, и чем больше возвращаются, тем больше висит шмоток.   Единственное объяснение, почему нельзя было выстирать дома с помощью мам и бабушек и привезти чистое, это то, что постельное белье и вещи оставили в комнатах, и там за месяц отсутствия студентов все запылилось. Тогда не понятно, что многие из них носили во время каникул, поскольку многие студенты ходят только спортивной форме университета круглый год, в лучшем случае, имеют еще один комплект одежды.   Стирают и вывешивают барахло здесь в немыслимых количествах и в холодной воде, потому что горячую надо покупать за 1 джао (35 копеек) за ведро, и ее тратят на мытье. Правда с 2003-4 учебного года в комнатах (за исключением верхних этажей) появилась горячая вода пару часов в день, с 5 до 7 вечера. Верхние этажи носят горячую воду домой в ведрах из столовой, где она и продается в то время, когда там готовят рис. Связь между всем этим улавливается с большим трудом, но какая-то спартанская система в этом есть. Китайские студенты живут по 6-7-8 человек в комнате, и большинство даже считает это нужным и полезным для развития социальных навыков.   Собственно, в Китае никого не удивишь большим количеством живущих в комнате, хотя в университетских и школьных кампусах они стремятся уменьшить плотность населения. Так что в новых, возникающих в моем университете как грибы, общежитиях количество roommate-ов сведено до 6, но и платят они за это уже не 600 юаней в год как люди, живущие в старых корпусах 1980-х годов, а все 800. Это в государственном университете, а вот в Чунцине в новопостроенном частном колледже студенты за 1100 юаней в год живут по 4 человека в комнате, что по китайским меркам очень мало и даже по нашим неплохо. Несемейные преподаватели живут по двое, а рабочие колледжа по трое и четверо.   Так что надо учитывать степень коллективизма и притертости друг к другу интеллектуальной элиты и менеджеров Китая, большинство из которых с ранних школьных лет жили по 6-8 человек в комнатушке. Ведь из таких условий жизни выходит совсем другой тип людей. Не сказал бы, что это способствует толерантности как, скажем, у известных терпимостью голландцев, у которых, несмотря на явную перенаселенность страны, не принято иметь соседей по комнате даже в студенческих общежитиях. В китайских студентах, вынужденных ютиться по 6-8 человек на 20 квадратных метрах эта ситуация воспитывает какой-то отупляющий коллективизм, командный дух и мушкетерскую сплоченность в смысле один за всех, все за одного. В результате чувство взаимопомощи и самоорганизации на не требующие разделения труда виды деятельности развито предельно, если кто-то что-то делает для всех, пусть хоть стулья передвигает, автоматически нельзя находиться рядом и валять дурака, как часто происходит в той же нашей армии или колхозе.   Этот коллективизм будет сказываться еще долго, поскольку нынешние студенты возглавят эту страну лет через 20-30, а стало быть, большую половину 21-го века в Китае будут доминировать управленцы с колоссальным опытом спартанского выживания в условиях перенаселенности. Если через пять или десять лет в Китае произойдет полное насыщение университетов желающими получить высшее образование, и они перестанут строить общаги такими бешеными темпами, то эта традиция совместного жития студентов по 6-8 человек законсервируется навсегда. Насколько я понимаю из разговоров, они и не собираются от нее избавляться, речь идет лишь о некоем уменьшении количества людей на квадратный метр, может быть доведения его до норм позднего СССР, где три-четыре студента в общажной комнате было нормальным, а пять - верхним пределом.   Впечатляет дебилизм дисциплины: подъем у студентов в 6 утра под музыку, от которой нигде в кампусе не скрыться. Потом надо всем идти, иногда за полкилометра, на свой факультет и расписаться в книге учета, что проснулся и готов к занятиям, потом идти обратно в комнаты или сидеть в классах на полтора часа, ну, или как бы делать зарядку. Последнее для самых увлеченных (многие в это время просто досыпают), а к восьми утра на занятия. Некоторые утром сидят на травке и довольно громко повторяют и зазубривают чего-то. Если английский, то это довольно смешно, но трогательно.   На сон времени достаточно, тем более что есть полуденная сиеста с 12-ти до 2.30, когда занятия возобновляются до 4 часов, а у многих есть еще пара с 7 вечера и до 9.30. Студенты из больших городов типа Гуанчжоу или Чунцина говорят, что их уже не заставляют вставать в 6 утра, но здесь, в провинции, пока еще дисциплина крепчает. Да и куда деваться, если ровно в одиннадцать вечера электричество в студенческих общагах выключается, ни телевизора тебе, ни компьютерных игр. Даже выпить только при свечах, в крайнем случае, их убойную рисовую водку в 50 градусов поджечь.   У абсолютного большинства студентов есть e-mail-ы, но проверяют их раз в неделю, в основном по выходным, когда компьютерные классы полны. Даже в кампусе им надо платить 1 юань (3,5 рубля) в час за пользование компьютером, при том, что многие живут на 5-6 юаней в день на еду и самый-самый минимум, так что кому-то приходится и на компьютерах экономить. В целом, Китай по количеству пользователей интернета на душу населения немного опережает Россию, на 2002 год было 46 человек на тысячу по сравнению с 41 у нас, и растет это у них быстрее, поскольку намного дешевле. В Москве за час в интернет-баре надо раскошелиться на 40 рублей, а в Чунцине или Мейджоу (полагаю, что в большинстве мест в Китае) час обойдется в 1,5 юани, т.е. где-то пять с полтиной. Впрочем, интернет у молодых людей здесь воспринимается еще как развлечение, а не ежедневный зов природы. У нас такое же отношение к этому, т.е. мы где-то на одном уровне, что мне по национальной гордости заметно ударяет, но я уж привык за два года.