# Жизнь от сессии до сессии

Игорь Валентинович Смердов

Наброски к портрету китайского студента

Автор далек от построения целостного образа китайского студенчества 21-го века, но ряд социокультурных обобщений поможет в создании микроисторической картины жизни университета.

В ценностном плане, значимость университетского образования, конечно, под сомнение не ставится, но вот его, так сказать, "рыночная цена" и возможность возврата инвестиций значительно варьируются в зависимости от возможностей семьи студента, его успеваемости и нахождения хорошо оплачиваемой работы. Поскольку случаи "самофинансирования" китайским студентом своего высшего образования единичны, а получение образовательнго кредита на американский манер редко (займы на образование берут не более 15 процентов студентов), то образование воспринимается как семейный бизнес, а стало быть роль родственных и клановых связей-guanxi в выборе специальности и поиске выпускником работы исключительно важна.

Это сразу же органичивает самостоятельность индивидуума в принятии ключевых решений, поэтому та предполагаемая степень свободы, которую китайские студенты хотели бы обрести, видя и читая про жизнь американских и европейских коллег, остается недосягаемой. Китайский студент - все еще несамостоятельный ребенок, хотя и живет по 10-11 месяцев в году в отрыве от семьи, которая, как правило, содержит его и определяет его карьеру, исходя из своих, и в последнюю очередь, его переференций. Так что студент постоянно ощущает комплекс неполноценности, с одной стороны, как результат финансовой зависимости от родственников, с другой стороны, ощущая постоянное давление традиционной академической атмосферы с установкой не на развитие способностей, а на экзаменационный балл, и почти казарменную дисицплину. При этом за образец понимается уровень свободы и возсожностей развития в американских кампусах, тогда как реальность заставляет китайца вставать по звонку и в полуобязательном порядке сидеть в переполненных классах.

Поэтому момент избавления от семейной опеки и университетского принуждения выглядит столь желанным, что выпускники рвутся в мегаполисы (в случае южного Китая - Гуанчжоу и свободная экономическая зона Шэньчжэнь, где экономика растет на 12 и более % в год). Практически все студенты из Мэйчжоу бредят трехсестринским "В Гуанчжоу, в Гуанчжоу" и хотя бы пытаются получить работу в районе "фабрики мира" Шэньчжэнь-Гуанчжоу, где выпускник может рассчитывать на 2000-4000 юаней в месяц (в Китае компании, как правило, обеспечивают работников жильем). Неудачники ищут что-либо на окраинах этого индустриального рая - в пространстве от Чжухая до Мэйчжоу. О выезде за пределы южной провинции Гуандун или возвращении в родные поселки и даже города речи нет. В планах правительства переселить сотни миллионов человек в города до 2020 года, так что студенты невольно следуют "политике партии".

Прослеживается некоторая параллель с российской студенческой средой, где возможности подработок также крайне невелики (часто "взрослые" зарплаты едва покрывают прожиточный минимум), что ведет к иждивенчеству студентов. Разница в том, что в России еще существуют остаточные возможности получить номинально бесплатное образование для талантливых детей, тогда как в Китае образование традиционно платное для всех, и бедным, но талантливым, приходится занимать у дальних родственников, а в последнее время все больше у банков, в чем усматривается попытка государства модернизировать схему доступа к образованию.

Значительна роль университета как школы жизни - то, чего в постсоветской России уже не наблюдается, поскольку в вузах рецидивы коммунизма были радикально отвергнуты в начале 1990-х. Российский студент, впрочем как американский и европейский, борется за выживание лишь с нехваткой денег. Впрочем, отсутствие горячей воды 22 часа в сутки или даже необходимость ее таскать из столовой ведрами напоминает о спартанском воспитании китайского и российского студента и отделяет обоих от мягкотелого буржуя-западенца. Китайская студенческая жизнь имеет остаточную тоталитарную специфику и функционирует в значительной степени по казарменному образцу: в большинстве университетов - подъем в 6.30 утра, обязательная зарядка (если не позволяют спортивные и стадионные площади - раз в неделю для студентов определенного факультета с посещением зарядки проверяющими из студенческого союза и выставлением оценок), время для занятий и самостоятельной работы в библиотеке, тихий час от 12.30 до 14.30, когда возобновляются учебные пары, и наконец отбой в 23.00 с выключением электричества по всем общежитиям и невозможностью обладателям компьютеров повисеть в серьезно цензурируемом интернете.

Группа играет ключевую роль в учебе и частной жизни студента, поскольку большинство занятий строится по групповому принципу. Курсы по выбору, electives, на которые студенты индивидуально записываются в начале семестра, относительно редки, не более 2-4 часов из 30-36 часов занятий в неделю по расписанию, часто включая субботу. Помимо большинства занятий, студенты проводят в группе часы для самоподготовки, 2 часа ежедневно и намного больше по выходным. Администрация старается расселить студентов одной группы в соседних комнатах на одном этаже по 4-10 человек в зависимости от давности постройки общежития, чем новее, тем меньше людей в комнате и, соответственно, дороже. Расценки за 4-х местное расселение доходят до 1500 юаней в год (1 юань -3,5 рубля), и такие цены кусаются. Так что большинство студентов живут, учатся и развлекаются в составе одной группы или компании, живущей в одной комнате. Практикуются групповые пикники, вылазки на природу и к туристическим достопримечательностям, совместные обеды в ресторанах, на организацию чего вносятся до 100 юаней с человека в начале года. Коллективизм доминирует, несмотря на уже сформировавшиеся индивидуальные интересы студентов.

В последние 10 лет, когда в университеты пришли "маленькие императоры", т.е. дети, родившиеся под знаком политики "Одна семья - один ребенок", действующей в Китае с 1979 года, наблюдается постепенное расслоение студенческих сообществ на тех, чьи семьи в состоянии оплатить ребенку отдельное жилье (это при том, что плата за общежитие является обязательной и вносится в начале года безотносительно, где студент собирается жить), и на всех остальных, которые волей-неволей придерживаются доктрины, что совместное общажное проживание развевает тоску по дому и монотонность учебы, а также способствует выработке социальных навыков и связей-guanxi. Таким образом, большинство по-прежнему живет в казарменном режиме, но терпимо относится к приезжим из более зажиточных районов, которые в состоянии снимать отдельное жилье и, соответственно, не вставать в 6.30, не ходить на зарядку и не отбиваться в 23.00. Администрация всегда на стороне большинства и не поощряет самостоятельный образ жизни, но разрешение на отдельное проживание студентам все же выдает.

Многобалльная оценка почти всех сфер студенческой жизни представляет собой рецидив тоталитаризма, в нашем понимании, но в Китае легко находится большое число желающих ставить отметки своим однокурсникам даже за регулярную уборку в комнатах общежитий. Проверки порядка в комнатах представителями студенческого союза ежедневны. Самые чистые комнаты общаги получают премию по итогам месяца - от 30 до 100 юаней, как раз на один-два хороших обеда всем победителям соцсоревнования, многие из кторых выживают на 150-200 юаней в месяц. Уборка аудиторий и классов относится к разряду платных работ, и бедные студенты имеют возможность получить 100 юаней в месяц за ежедневное подметание и стирание пыли в определенной аудитории. Оценки студентам выставляются там, где нет материального стимула - посещение обязательной зарядки, общественную работу в самом широком смысле (нечто подобное советской ОПП - общественно-политической практики), организацию внеклассных мероприятий от благотворительных базаров до English corners (2-х и более-часовые еженедельные открытые для всех встречи студентов с иностранными преподавателями, у иностранцев такие встречи вписаны в контракт как обязательные).

В плане учебы какой-никакой финансовый стимул есть - стипендии 1-го, 2-го и очень редкого 3-го уровня - последний в университете Jiaying 300 юаней за все оценки в семестре от 90 и выше из 100 возможных. Деньги небольшие, прожить можно лишь на максимальную стипендию, но многие студенты, имея регулярные дотации от родителей, цепляются даже за минимум 1-го уровня в 100 юаней за оценки от 70-ти, поскольку это указывается в резюме как достижение, особенно если больше нечего сказать. Размеры стипендий в мегаполисах повыше и доходят до 1000 юаней, но и жизнь там в разы дороже. По сравнении с китайской практикой студенческих стипендий, у нас запись о получении стипендии не является фактором resume building, поскольку получают их все или большинство, и достойно отметки в CV лишь указание на именную стипендию (раньше - ленинская, сейчас - губернаторские, президентские, потанинские и т.д.). Китайские стипендии относительно редки и получают некий признак элитарности.

Досуг студентов, в конечном итоге, зависит от размеров доходов, поскольку к бесплатным развлечениям относятся разве что участие в добровольных акциях, учебных, театральных, танцевальных кулинарных конкурсах и спортивных соревнованиях. Показы фильмов в кампусе, многочасовое просиживание в интернет-кафе (1,5 юаня за час) и университетских компьютерных классах, также взимающих небольшую плату 1 юань в час - самое распространенное и дешевое развлечение. Известно пристрастие китайцев к совместным трапезам, и студенты здесь не являются исключением. Поэтому повсеместно распространены дешевые ресторанчики и небольшие бары, содержащиеся чаще всего самыми предприимчивыми работниками кампуса и окрестными жителями, причем в последние годы они появляются, как грибы, виидмо, следуя росту благосостояния студентов и логике рыночного капитализма. Таким образом, в плане развлечений, отличий между киатйским и российским студенческим образом жизни немного, на основании чего можно сделать вывод, что если о полнй глобализации киатйских принципов обучения и организации студенческой жизни говорить пока рано, то в плане индустрии развлечений и потребления наблюдается определенная унификация.