# Кому и в нижегородском подвале лучше...

Игорь Валентинович Смердов

После скандала с вьетнамскими мигрантами в Нижнем Новгороде

Вьетнамцы уже прочно засветились в жизни российских городов, и как рабочие, и как торговцы всем от ширпотреба до себя, и как жертвы пожаров и терактов. На фоне явно стагнирующего, а то и уменьшающегося, количества китайских мигрантов в России, можно было бы ожидать, что рыночные реформы и бурный экономический рост во Вьетнаме тоже принесут плоды местным жителям и отобьют им желание работать или даже появляться в наших крупных городах, ан нет. Количество вьетнамцев в России, легальных и нелегальных, растет, и находят их уже в самых неожиданных местах, и не только в Москве.

Причин здесь несколько, во-первых, экономический рост во Вьетнаме не такой впечатляющий как в Китае, не 9-10 процентов в год, а только 5-7, значит, новых рабочих мест создается меньше. Во-вторых, население Вьетнама растет быстрее, из-за того, что никаких мер по ограничению рождаемости на китайский манер вьетнамское правительство не предпринимает. В третьих, вьетнамцы все еще уважают старших братьев по социалистическому лагерю, и я об этом много раз слышал от самих вьетнамцев. Из не соседних с Вьетнамом государств, жителям всего 13-и стран разрешен безвизовый вьезд во Вьетнам, Россия в их числе. И наконец, вьетнамцы начали свою перестройку позднее китайцев и нас, когда матпомощь от СССР иссякла, и они отстают от Китая в модернизации лет эдак на 10-15. Поэтому китайцы неохотно ездят туристами во Вьетнам. Мои студенты, которые живут в приграничной с Вьетнамом провинции, так и говорят, чего там смотреть, страна похожая по культуре и стилю жизни. Только менее развитая и цивилизованная. Это как возвращаться в Китай пятнадцатилетней давности, а то и ранее.

Доля правды в этом есть, Вьетнам действительно отстает в развитиии и все сильнее попадает в зависимость от северного соседа. Достаточно сравнить городишки по обеим сторонам границы. Эти выросщие и процветающие на приграничной торговле поселения находятся в числе самых богатых в своих странах. Но в китайском Дунсине жизнь кипит, работают торговые и развлекательные центры, светятся рекламой отели и рестораны, а напротив через речку во вьетнамском сонном Монгкаи, вся жизнь вертится вокруг рынка с китайским ширпотребом и вялыми продавцами, которых явно больше, чем покупателей. Пограничный переход в китайском Пинсяне обустроен по самому последнему слову пограничной техники, везде асфальт и чистота, последний туалет в стиле сортир исчез году в 2010. На вьетнамской стороне который год строят новое здание, а обветшалое уже давно не справляется с потоком туристов. Войдя во вьетнамский приграничный город Лансон, попадаешь в грязь и запустение.

Сами же приграничные вьетнамцы, пользующиеся упрощенным режимом пересечения границы, с утра толпами устремляются по мосту через реку торговать на улицах Дунсиня. Местное правительство даже продает билеты в Китай, местному жителю нельзя пересечь границу, не купив этот билет за символическую сумму. Этот переход границы в русском языке называется странным словом "человекораз". И поток человекоразов явно в пользу Китая, по видимому, надолго.

Нельзя сказать, что во Вьетнаме нет работы, и от безработицы они едут к нам. Все же Вьетнам - это не страна без будущего типа Таджикистана, а динамично развивающееся государство. Строек в городах полно, мусора на улицах столько, что даже видавшие всякое китайцы морщатся. Убирай не хочу. Как в столицах Ханое и Хошимине, так и на приморских курортах. Другое дело, что желание месить грязь на стройке, просеивать песок чуть ли не решетом вручную или махать метлой есть только у мигрантов из сельской глубинки. Для городской бедноты Ханоя и Хошимина работа на стройке уже не выглядит привлекательной. Городские низы во втором поколении согласны в лучшем случае на работу продавца в магазине или низовую сервисную деятельность, а вот этих рабочих мест явно недостаточно. Вот тут бы им пригодился китайский десятипроцентный экономический рост в течение 20 лет, но не получается. Внутренний рынок поменьше, природных ресурсов совсем мало, штамповать ширпотреб для Запада не позволяет славная история и тот факт, что натянутые отношения с США преодолены были совсем недавно.

В странах бывшего соцлагеря где социалистическая модернизация и индустриализация затормозилась в 1980-90-е и сменилась диким капитализмом, процессы идут сходные. Есть довольно значительные массы городских пролетариев, которые не успели выбиться в люди при социалистической индустриализации и пролетели при диком капитализме. Это те, кто перебрался из сельской местности в города в 1950-е-70 на волне первой индустриализации, но не вполне преуспел в городе. Именно они составляют эту подвижную касту неприкаянных, которой особо нечего терять на родине, а работать руками они еще не разучились. Поэтому их и заносит во многие страны мира без особой надежды и планов. Эти люди согласны на все или почти на все, но за пределами своей страны. В своей стране им не хочется месить грязь, а другого выбора нет. Во Вьетнаме эта групппа едва ли не самая значительная в процентном отношении. Все же какая-никакая социалистическая модернизация в 1960-е-70-е во Вьетнаме была, особенно на севере, в отличие, скажем, от Пакистана или Филиппин. Жители этих стран, кстати, имеют существенное превосходство перед вьетнамцами, потому что хотя бы немного говорят на английском, который подучили в школе. Вьетнамцы-то учили русский, и, как оказалось, зря. Поэтому теперь эти вьетнамские мигранты не говорят ни на каком языке, кроме своего родного, поэтому их шансы уехать студентом или по рабочей визе в Австралию, Северную Америку или Европу ничтожны. Это привелегия более продвинутых вьетнамцев из средних и высокопоставленных городских слоев.

Во многих местах Вьетнама нет никакой инфраструктуры или она в зачаточном состоянии, поэтому жизнь в подвале или переполненной общаге в российском городе - это для вьетнамцев далеко не всегда потеря в комфорте, по сравнению с трущобами вьетнамских городов. На уровне городской легенды известен случай, когда какое-то вьетнамское турагентство организовывало туры соотечественников в Гонконг, а на месте вручало им боеприпасы, которые там можно купить свободно. На улице таких туристов тормозила полиция, и они отправлялись на несколько лет в тюрьму, где наслаждались сытой жизнью. Можно себе представить какой уровень отчаяния был во вьетнамской глубинке.

Конечно, вьетнамцам легче интегрироваться в какое-нибудь азиатское общество, но ведь вольные города Сингапур и Гонконг не резиновые. Там много приезжих из Индии и других нищих азиатских стран. Так сказать, конкуренция за низовые рабочие места и возможность зацепиться за нормальную жизнь. Поэтому многим вьетам остается работать в Китае или пытаться освоиться на просторах бывшего СССР. Простейший путь из домашней бедности к более-менее сносному существованию в другой стране - это отъезд в южные провинции Китая. Многие так и делают, по студенческой визе или по приглашению родственников, но опять же многим не достается и этого. Вьетнамцы массово пробираются в приграничную с ними провинцию Гуанси (вернее, Гуанси-Чжуанский автономный район), и для них это самый простой шаг к эмиграции. Те же вьеты, которых наши миграционные службы вылавливают в подвалах в Москве и других крупных городах, это очень изобретательные и пассионарные, но, с другой стороны, отчаянные люди, если они смогли добраться аж до России. Авиаперелет в Россию и визовые хлопоты стоят немало, поэтому вьетнамцы, которых выявляют в российских городах, вложились в свой переезд по крупному. Уехать в Россию - это не лапоть надеть, надо либо притвориться студентом (а для этого надо неплохо учиться и немного знать предельно трудный для них русский язык), либо сложными окольными путями пробраться по рабочей визе, а то и совсем уж нелегально в корабельном трюме или пешком через казахские степи. Таких мигрантов, в принципе, нельзя причислить к бесполезной и бессловесной неквалифицированной рабочей силе. Эта не самые высокопрофессиональные и продвинутые вьеты, которые оседают где-нибудь в Америке и Австралии, но и не самые худшие. Конечно, выловленные в подвалах мигранты уже вряд ли смогут полностью адаптироваться к нашей жизни и стать высокими профессионалами, но вот чего они точно не будут делать так это хулиганить, приставать к девушкам на улице и вести себя у нас как хозяева. На этот счет у вьетнамцев, как и у китайцев, существуют четкие, едва ли не врожденные нормы. Власть они априорно уважают, какая бы она ни была, и, когда они в явном меньшинстве, стараются быть не заметными. Согласие на недочеловеческую жизнь в наших подвалах и работа по 14 часов в день на своих полулегальных фабриках это подтверждает. Т.е. если не создавать в России вьетнамские гетто, а у нас вроде умеют этого избегать, то вьетнамские мигранты будут одними из самых незаметных и беспроблемных. Какие-нибудь свои ветнамские кафе или магазинчики они могут открыть, а это какое-никакое разнообразие экономического предложения. Эти люди предприимчивы, если решились на сложный переезд к нам, поэтому их не стоит высылать направо-налево, тратя и без того ограниченные деньги налогоплательщиков.