# Первая любовь

Марк Давидович Сокольский

ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ


Дима влюбился в первый день учёбы в институте. На лекции его взгляд задержался на одной симпатичной шатенке. В отличие от модных причёсок большинства студенток, её волосы были заплетены в тугую красивую косу. От милого лица девушки Дима не мог оторвать глаз, он как зачарованный смотрел на неё. Такого с ним ещё никогда не было. Ему очень хотелось своим взглядом сказать ей словами романса: "Ответь мне что-нибудь глазами, дорогая".

Правду говорят: "Жизнь полна неожиданностей и никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь"! Диме вдруг нежданно-негаданно удалось поближе познакомиться с той самой шатенкой, что, говоря высоким стилем, пронзила его сердце стрелой амура. Произошло это, правда, не в самой романтичной и выгодной для Димы ситуации.

В один из выходных дней в институте устроили субботник и студентов отправили на овощную базу. Ребята шинковали капусту для засолки. Работали они большими ножами на длинном деревянном столе. Студенты сельхозинститута были в основном выходцами из крестьянских семей, и такая работа для них была обычной. Дима же вырос в другой среде и к такому труду, мягко говоря, не был привычен.

Товарищи по учёбе быстро заметили, как неловко он орудует ножом, и стали смеяться над ним. Под насмешливыми шутками товарищей несостоявшийся поэт, окончательно растерялся, и хотел, было совсем бросить роботу. Но тут кто-то громко сказал: "Ну, чего ржёте, как ослы! Посмеялись, и хватит".

Это была та самая, "не заметившая" в первый день занятий его влюблённого взгляда шатенка.

- Что такого, если человек не умеет шинковать капусту. Может быть, он умеет такое, что вам никогда в жизни не осилить. Ещё будете у него все списывать!

Выдав эту речь, девушка подошла к парню, стоявшему рядом с Димой.

- Ну-ка подвинься! - не терпящим возражения тоном сказала она ему.

- Как тебя звать? - обратилась она к Диме, встав рядом.

- Дима, - ответил юноша.

- Меня - Валентина, - представилась шатенка, и как ни в чём не бывало, продолжила: "Смотри Дима, нож нужно держать вот так. Когда поднесёшь его к капусте, нажимай сильней. Но сначала не спеши, а то порежешь руку. Быстрота придёт сама".

К концу смены дела у Димы пошли лучше. Правда, Валя, незаметно для него, несколько раз бросала свою нашинкованную капусту в его корзину.

После этого субботника Дима окончательно влюбился в Валю - свою прекрасную шатенку. Про себя он так называл эту девушку, вероятно под влиянием стихов Блока о прекрасной даме. Студент постоянно думал о ней и тайком от всех писал посвящённые ей стихи.

Перед каждым стихотворением он так и писал: "Прекрасной шатенке посвящается". В этих стихах он мог, не стесняясь, излить свою душу и выразить все свои чувства.

Постепенно Дима втянулся в учёбу, охотно слушал лекции профессоров, в которых для студента всё было в новинку. Кроме лекций два раза в неделю проводились практические занятия на селекционной станции. В лабораторном корпусе станции висел большой плакат с изречением Тимирязева: "...недостаточно бросить в мир счастливую мысль, - необходимо облечь её в форму неопровержимого факта".

Дима с большим удовольствием посещал практические занятия и, когда они заканчивались, с нетерпением ждал следующих.

Нет, он их ждал не потому, что спешил проверить на практике, услышанный на лекциях материал. Он вполне доверял преподавателям! Студент стремился на селекционную станцию потому, что при выполнении лабораторных работ, как-то само собой получалось, что они с Валей садились за один стол и вместе выполняли задания.

Постепенно студенту понравилось отбирать и изучать образцы зерна и растений. Раньше ему казалось, что пшеница - это просто пшеница, овёс - это просто овёс, горох - это просто горох, и они ничем друг от друга не отличаются. Для него явилось открытием, что все эти культуры внутри своего вида могут иметь разнообразные сорта и что каждый сорт - уникален и неповторим в своей индивидуальности.

Приходилось выполнять и не совсем творческую работу: вскапывать грядки, высаживать рассаду, выпалывать сорняки. Присутствие рядом Вали помогало ему собраться и не отставать от других. Понемногу он незаметно по- настоящему узнал и полюбил свою профессию.

Несмотря на дружбу с девушкой, показать ей своё творчество он не решался. Каждый раз юноша говорил себе: "Вот наберусь смелости, и была, не была, признаюсь ей в любви". Но когда наступал решительный момент, он шёл на попятный.

"Сейчас неподходящее время, да и обстановка совсем не романтическая" - оправдывал он свою робость.

Валя о его отношении к ней, вероятнее всего догадывалась, но не подавала вида. Относилась к Диме, как к хорошему близкому товарищу. Теперь они сидели вместе не только на практических занятиях, но и почти на всех лекциях.

Однажды, незадолго до первого мая, к нему подошёл секретарь комитета комсомола и сказал: "Дима, я слышал, что у тебя есть склонность к литературе. Со следующего года мы введём тебя в редколлегию. А сейчас для начала напиши заметку о Вале. Она хорошо учится. Активная комсомолка. Говорят, ты с ней дружишь. Думаю, найдёшь, о чём рассказать".

Перед праздником весь институт читал Димину заметку. В неё он вложил всю свою душу. Он написал, какая Валя чуткая и отзывчивая девушка. Как легко товарищам с ней общаться. Как она всегда приходит на помощь и в учёбе, и в быту, и всё в таком духе.

Девушка, прочитав заметку о себе, подошла к Диме со словами: "Ну, зачем ты так расхвалил меня. Я обычная, как все".

- Нет, ты не как все, ты необыкновенная! - непроизвольно вырвалось у юноши.

- Ну, ты и скажешь, - улыбнулась Валя, предпочтя не заметить, с какой страстью были сказаны эти слова.

Дни шли за днями, и незаметно был закончен первый, а затем и второй курс. В один осенний день, вскоре после летних каникул Валя подошла к Диме и предложила ему прогуляться. Дима с радостью согласился, но почувствовал, что это приглашение прозвучало немного необычно. В нём ощущался едва заметный скрытый подтекст.

Какое-то время они шли молча по аллее их любимого городского парка. Затем Валя, смущёно улыбнувшись, сказала: "Ты знаешь, Дима, я вышла замуж и перевожусь в другой институт".

Парень ошалело посмотрел на подругу, как будто впервые увидел её.

- Мой муж окончил в этом году наш институт и настоял, чтобы мы поженились, - как бы оправдываясь, пояснила Валя, - ты его знаешь, это Петя Смирнов.

Я тебе первому об этом говорю. Не хочу, чтобы ты узнал от других.

- А почему в другой институт? - автоматически спросил Дима.

- Петя получил назначение в Курскую область и уговорил меня перевестись поближе к его работе. Он сказал, что если он уедет, а я останусь, то меня кто-нибудь уведёт.

- Как это кто-нибудь!? - искренне возмутился юноша. - Я знаю, ты не такая, что тебя любой может увести.

- Короче говоря, - продолжала девушка, - "кто-нибудь" - это ты. Он ревнует меня к тебе. Когда Петя прочитал твою заметку обо мне, то сразу сказал: "Этот парень определённо в тебя влюблён". Потом ему кто-то сказал, что мы с тобой дружим и на всех лекциях и практических занятиях сидим вместе. В общем, его воображение разыгралось.

Дима с тупым удивлением смотрел на Валю. Она никогда не рассказывала ему про своего жениха. Он считал естественным, что если она с ним дружит, то у неё никого нет. Такого удара он никак не ожидал.

После затянувшейся паузы, до него дошло, что нужно что-то сказать. Он еле слышно выдавил: "Поздравляю тебя",- густо покраснел и опустил глаза.

- Не огорчайся, - ласково прошептала девушка. - Ты мне нравишься. С тобой было интересно. Если бы не Петя... мы с ним давно решили пожениться, то неизвестно, как бы всё сложилось.

Дима по-прежнему стоял молча, всё ещё не в силах полностью осознать случившееся.

- Не расстраивайся! Ты очень молод! У тебя всё ещё впереди! - тем же ласковым голосом сказала Валя. Она нежно провела рукой по его щеке и ушла. Навсегда!


Так закончилась у Димы его первая любовь. Юноша очень тяжело переживал крушение своей мечты, своих несбывшихся надежд. Он был ещё наивным мальчиком, и то, что произошло, было для него ударом. Ему не приходило в голову, что девушка, которую он безумно любил, и которая казалось, отдавала предпочтение ему, может так поступить. Несчастный влюблённый никак не мог смириться с тем, что его любимую будет целовать и ласкать кто-то другой. Придя домой, он достал все свои стихи, посвящённые прекрасной шатенке, и с каким-то остервенением порвал их на мелкие куски.

Дима тогда не мог знать, что первая юношеская любовь далеко не всегда заканчивается свадьбой.

На следующий день Валя уже не пришла на занятия. Вскоре все сокурсники знали причину её ухода из института.


Видя Димин удручённый вид, к нему подошёл Володя - простой деревенский парень, с которым он довольно близко сдружился.

- Девка она, конечно, видная, - сказал он. - На неё в институте не только ты глаз положил. Многие к тебе плохо относились только потому, что она не их выбрала. Всё время с тобой да с тобой. Завидовали тебе.

Так что радуйся, что целых два года была возле тебя, - продолжал Володя. - Мне она тоже нравилась. Но я и близко не подходил. Знал, что бесполезно.

- Спасибо тебе, Володя, за тёплые слова - сказал Дима. - Хотя они меня мало утешают. Честно скажу: я по-настоящему любил Валю и не скоро её забуду.

- Чтобы как-то забыться, отвлечься, постарайся заняться каким-нибудь делом, - посоветовал товарищ. - Я знаю, помогает.

-Уйду в учёбу, - согласился Дима.

- Не повезло в любви, так пусть хоть повезёт в учёбе, - грустно пошутил он.

Как говорят: "В каждой шутке, есть доля истины", и студент зачастил в институтскую библиотеку. Там он набирал научную литературу по селекции и семеноводству и старался углубиться в чтение.

Сначала это у него не очень получалось. Он никак не мог сосредоточиться на том, что было написано в учёных журналах и книжках. То и дело перед ним возникал любимый образ. Он не знал, что делать.

Иногда вместе с ним занимался Володя, ему учёба давалась с трудом. Но он был трудолюбив и очень хотел стать хорошим специалистом. В таких случаях Диме волей неволей приходилось вникать в содержание статей, чтобы потом обсуждать с товарищем прочитанное. Порой эти обсуждения выливались в горячие споры, если их точки зрения на какую-то тему не совпадали.

Время - лекарь. Оно шло, как положено вперёд, и постепенно образ девушки стал появляться всё реже и реже, пропорционально этому улучшались Димины успехи в учёбе. У него появилось желание заниматься научной работой. Он пробовал привнести что-то своё в известные методы исследования, тщательно изучал отобранные образцы растений, пытаясь систематизировать их по определённым признакам.

Появившаяся склонность к научным исследованиям и добросовестность студента не остались не замеченными. Профессор Ларионов долго присматривался к нему, давал полезные советы. Однажды во время консультации по дипломной работе он сказал Диме: "Знаете, молодой человек, если Вы не возражаете, я буду рекомендовать Вас в аспирантуру Всесоюзного института растениеводства (ВИР). Думаю, выполнять там научную работу, и приобретать опыт Вам будет очень полезно".

Молодой человек возражать не стал.


Прошло много лет. Жизнь была нелёгкой. Работал на Дальнем востоке. Воевал во время Второй мировой войны. Был участником сталинградской и ленинградской битв. Стал проректором по научной работе сельскохозяйственного института.

Проректор по научной работе был участником многих всесоюзных и зональных совещаний с участием первых лиц государства. Особенно часто пришлось ездить на различные совещания, когда в институте появилась передовик сельского хозяйства, герой социалистического труда Чеканова Нина Игнатьевна.

В один прекрасный день в кабинет Дмитрия Петровича зашёл интеллигентный мужчина средних лет.

- Сорокин Игорь Анатольевич - специальный корреспондент "Правды", - представился посетитель.

- Очень приятно. Чем могу быть полезен? -ответил хозяин кабинета. - А про себя подумал: "Наверно нужно что-нибудь опять писать про Чеканову"?

Словно читая его мысли, корреспондент поспешил опровергнуть это предположение:

- Редакция газеты решила предложить Вам написать статью о том, каких специалистов должны выпускать сельскохозяйственные ВУЗы.

Ваш институт стал известен всей стране, поэтому мнение одного из его руководителей будет иметь вес, - пояснил он. - Статья может быть большой на целый "подвал". Она должна положить начало дискуссии.

- Это предложение серьёзное, - задумчиво произнёс Дмитрий Петрович, прикидывая в уме план статьи, - надо подумать.

- Хорошо, - ответил гость. - Если Вы не возражаете, я к Вам зайду через три-четыре дня.

- Буду рад.

Через месяц в "Правде" появилась большая, на целый разворот статья проректора по научной работе Алтайского сельхозинститута Товальского Д.П. "Какой агроном нам нужен"?

Статья вызвала большой резонанс, в печати по ней развернулась оживлённая дискуссия.


Героя социалистического труда, депутата Верховного Совета СССР Чеканову Н.И. продолжали приглашать на всевозможные совещания, где она должна была выступать с докладами о своих достижениях. Эти выступления пришлось писать Дмитрию Петровичу, так как докладчик была просто практиком и не владела пером в такой степени, чтобы написать хорошую речь.

Проректор по научной работе тоже принимал участие во всех этих совещаниях, потому что могли возникнуть вопросы, на которые Чеканова не смогла бы ответить.

Однажды на одном из таких совещаний, в Москве Дмитрий Петрович обратил внимание на женщину со строгим и привлекательным лицом, и аккуратно уложенными красивыми волосами. Всё заседание его не отпускала мысль, что где-то он видел эту женщину. Вдруг его осенила догадка: она страшно похожа на Валю, только очень повзрослевшую. Может быть это она?

После окончания заседания он постарался не упустить её из виду и пошёл следом, чтобы при удобном случае обратиться с каким-нибудь вопросом.

Женщина быстро заметила, что за ней следят. Она обернулась, пристально взглянула на преследователя и уже была готова произнести: "Что Вам от меня нужно"?

Вдруг глаза её округлились, лицо озарилось радостным изумлением. Она сглотнула готовые вырваться слова и с удивлением, как бы ни веря самой себе, спросила: "Дима, это ты"!?

- Валя?!

Они крепко обнялись.

- Что же ты просто не подошёл ко мне? - спросила она.

- Я не был уверен, что это ты. Вот если бы у тебя по-прежнему была твоя чудесная коса, то тогда я бы не сомневался. Я всегда представлял тебя с косой!

- Я уже не помню, когда её отрезала, - засмеялась Валя, - вскоре после замужества.

Ты знаешь, когда я выходила замуж, то не могла отделаться от крамольной мысли: "Почему такая несправедливость? Человек любит двоих, а должен выбирать одного. Эта мысль гложет тебя и создаёт помимо твоей воли какой-то дискомфорт".

- И несмотря ни на что, - продолжала Валя, - я бы хотела вернуть то время. Молодость. Пора надежд. Весь мир у твоих ног. Как тогда было прекрасно! С каким благоговением ты смотрел на меня! Ты был таким наивным чистым мальчиком.

- Это правда, - охотно согласился Дима. - Я тогда ловил каждую минуту, чтобы побыть с тобой. Когда ты была рядом, я был счастлив. Наверное, ничто не может сравниться с первой любовью, с силой первого чувства. После встреч с тобой я писал о тебе, моей прекрасной шатенке, стихи, вкладывал в них всю свою душу.

- Я страшно хочу их прочитать!

- К сожалению, я всё уничтожил. В тот день, когда ты сообщила мне, что вышла замуж, я с досады разорвал теперь уже никому не нужные стихи на мелкие клочки.

- Очень жаль, - вздохнула Валя.

Они шли по Садовому кольцу, остановились у витрины книжного магазина "Урожай".

- Здесь я бываю в каждый мой приезд Москву, - сказал Дима. - Всегда нахожу что-нибудь новое.

Они свернули на Цветной бульвар.

- Я так обрадовался нашей встрече, что не спросил тебя, чем ты занимаешься, чем занимается твой муж?

- Рассказывать особенно нечего. Я заведую кафедрой селекции и семеноводства в нашем сельхозинституте. Муж - секретарь обкома. Всё обыкновенно.

- Ну не совсем обыкновенно, - улыбнулся Дима. - Не у каждой муж секретарь обкома!

- Но выходила-то я замуж за молодого агронома!

- Это можно мне не рассказывать. Как пел один певец: "Не забыть той встречи с тобой, когда прощалась ты со мной".

- Какие точные слова! Я никогда не слышала этого романса.

- Это Пётр Лещенко. У нас в гарнизонном клубе оказалась трофейная пластинка с его "Моё последнее танго". Когда я слушал этот романс, то всегда вспоминал тебя.

- А-а! Это Пётр Лещенко, - понимающе произнесла Валя.

Дмитрий Петрович решил уйти от опасной темы. Лещенко был запрещён вскоре после войны и записи его песен были отовсюду изъяты.

- Сообщение о твоём замужестве ужасно потрясло меня, - вернулся он к своим воспоминаниям. - Я долго не мог прийти в себя. Жизнь потеряла всякий смысл. Я не переставал думать о тебе. Почти каждую ночь ты мне снилась. Пасмурная осень не поднимала настроение и в голове у меня беспрестанно крутились строки: "Был день осенний и листья грустно опадали". Я старался заставить себя, не думать о тебе, но это не очень-то получалось. Иногда самым неожиданным образом в памяти всплывало твоё милое лицо.

- Я тоже очень часто вспоминала тебя. Я так привыкла к нашим перешёптыванием на лекциях, к нашим прогулкам. Мне тебя очень не хватало.... Но что поделаешь, что было, то было, быльём поросло, - прервала Валя воспоминания.

- Я знаю, что ты тоже не рядовой агроном, печатаешься не где-нибудь, а в "Правде". Читала там твою программную статью. Мне её подсунул Петя. Я-то читаю газеты через пень-колоду.

- Почитай, что пишет твой бывший друг, - сказал муж. - Советует, какие нам нужны агрономы. Будто мы сами не знаем!

- Я с ним спорить не стала. Хотя всё, что ты там написал, считаю правильным. Даже цитаты Брежнева не испортили статью!

- А ты видела хоть одну мало-мальски приличную статью без цитат руководителя партии?- засмеялся автор статьи. - Их вставили без моего ведома. Сказали, что без них материал не может выйти.

- У нас на учёном совете было обсуждение этой статьи. Я выступила с одобрением твоих тезисов. Моя приятельница потом мне сказала: "Ты так страстно говорила, как будто статью написал твой родственник или приятель".

- Я с ним училась на одном курсе в институте, - ответила я. - Он тогда написал классную заметку обо мне в стенгазете.

- Всё понятно, - усмехнулась подруга. - Вспомнила баба, как девкой была.

- Кстати! - Диму осенила прекрасная мысль. - Я могу пригласить тебя членом экзаменационной комиссии на госэкзамены. Они длятся две недели. За это время ты сможешь побывать у нас в гостях и вообще можешь у нас остановиться. В Барнауле есть куда пойти. На выходные я смогу свозить тебя в Горный Алтай, там красивейшие места: Чемал, Телецкое озеро...

- Я бы с удовольствием съездила на Алтай, но думаю, не стоит этого делать. Если муж узнает от кого исходит эта идея, то твоя карьера будет загублена. Он ведь не только секретарь обкома, но и член ЦК. Даже если приглашение подпишешь не ты, а ректор, он всё равно поймёт, откуда дует ветер. Ему уже за пятьдесят, а он всё ещё меня, как дурак, ревнует.

- Что же, поэт был прав, сказав, что любить красивую, век не знать покоя, - пошутил Дима.

- Тебе смешно, а мне не очень.

- Но ты действительно очень красивая.

- Была...- вздохнула Валя.


Они вышли на Неглинную, дошли до Театральной площади, немного посидели у фонтанов в скверике перед Большим театром, затем пошли дальше по Охотному ряду и Тверской улице. У памятника Пушкину, свернули на Тверской бульвар и не заметили, как оказались возле Арбатских ворот.

За время их пешей прогулки друзья изрядно проголодались, и когда перед ними возник один из самых фешенебельных ресторанов города - ресторан "Прага", Дима предложил зайти туда подкрепиться.

В ресторане они сели за уютный столик возле окна.

- Я думаю, в честь нашей встречи не грех что-нибудь выпить, ты не возражаешь? - обратился Дима к своей спутнице.

- С удовольствием! Ты словно прочёл мои мысли.

- Что тебе заказать?

- Я люблю "Мартини", - не задумываясь, ответила Валя.

- А себе я возьму немного коньяка.

Официанты меняли блюда, а бывшие однокурсники не замечали, как текло время. Они рассказывали друг другу о своих радостях и горестях. С лёгкостью старые друзья делились своим, сокровенным. Они сидели в ресторане, до самого закрытия. Когда им вежливо напомнили, что пора покинуть заведение, они с удивлением обнаружили, что кроме них в зале уже никого нет.

Дима проводил Валю до гостиницы. Расставаться не хотелось. Но суровые советские законы не позволяли жильцам гостиницы приглашать друзей противоположного пола, если в паспорте гостя не было штампа о регистрации брака.

"Может быть и хорошо, что "гостиничные законы" не позволили мне подняться к Вале, - думал Дима, возвращаясь в свою гостиницу. - Мои чувства к ней, нечто большее, чем физическое влечение и неизвестно как бы отразилась проведённая вместе ночь на наши дальнейшие отношения.

На следующий день на очередном заседании Валя с Димой, как когда-то давно на институтских лекциях сидели рядом и не слушали выступающих. Они думали о своём, и иногда шептали что-то друг другу на ухо.


Сидя в самолёте, Дмитрий Петрович час за часом прокручивал эту неожиданную встречу. Ушли куда-то прочь все заботы и волнения. Он снова был молодым студентом, беззаветно влюблённым в такую же юную, как он, красавицу. Казалось, самолёт только что взлетел, как по громкой трансляции прозвучало: "Товарищи пассажиры, наш самолёт пошёл на посадку. Просьба: всем пристегнуть ремни". Пять часов полёта пролетели как миг.

Конечно, приятно на какое-то время забыть о настоящем и вернуться в прошлое. Но, увы! Что прошло, то прошло. Время нельзя повернуть вспять. Оно неумолимо движется вперёд и чтобы не отстать от него ни в коем случае нельзя расслабляться. Эти слова сказал сам себе Дмитрий Петрович и пристегнул ремни.