# Здравствуй, Тунис! Эра перемен Бен Али

Николай Сологубовский

ЭРА ПЕРЕМЕН БЕН АЛИ      В 1987 году тунисское общество жило ощущением близких перемен. Здоровье президента Хабиба Бургибы вызывало серьезные опасения у всех. Строили догадки, кто его заменит. Некоторые аналитики прочили место "преемника" Зин аль-Абидину Бен Али, премьер-министру, генералу, политическому деятелю, который пользовался популярностью в народе.      Первый день новой Эры      Каким был день 7 ноября 1987 года, первый день новой Эры в истории Туниса? Авторы книги были в то время журналистами, один работал в Тунисе, другой в Алжире. Вот наш рассказ.   Н.С.: "Включаю вечером телевизор. И всегда главная новость - как президент Бургиба провел свой день. Он либо принимал кого-нибудь во дворце, либо плавал в море, либо гулял в парке. Официальная пропаганда старалась доказать, что Бургиба постоянно находится в хорошей форме. Но напряжение в обществе было такое, что когда один раз в теленовостях о президенте не было сказано ни слова, на следующее утро весь дипкорпус гудел: "Где он? Что случилось?" И только после того, как в полдень объявили: "Бургиба здоров, встречается с министрами", страсти улеглись".   С.Ф.: "Как из собирающихся туч рано или поздно начинает идти дождь, так и сгустившееся ожидание разразилось политической грозой. 7 ноября 1987 года был большой праздник - советская страна отмечала 70-летие Октябрьской Революции. Как и дома, у сотрудников наших заграничных учреждений - выходной. Но, по укоренившейся привычке, я прослушивал выпуски последних известий по радио, чтобы быть в курсе текущих событий. И днем услышал: в Тунисе новый президент!"   Н.С.: "6 ноября 1987 года в советском посольстве в Тунисе был прием по случаю праздника Октябрьской революции. На приеме все оживленно обсуждали последние международные новости, обменивались - строго конфиденциально - тунисскими слухами, прикладываясь к рюмкам со "Столичной" и закусывая черной икрой. Главной новостью была всегда одна: состояние здоровья президента. И никто, даже самый информированный, не мог предположить, что именно в эти часы в президентском дворце "Картаж" разыгрывался последний акт "эры Бургибы".   Рано утром 7 ноября меня разбудил звонок. Знакомый журналист с Тунисского национального радио бросил только одну фразу: "Включи приемник. Это очень важно!" Я включил радио и приготовил магнитофон. В половине седьмого утра радио неожиданно прервало концерт популярной ливанской певицы Фейруз, и я услышал голос премьер-министра Зин аль-Абидина Бен Али, который зачитал свое обращение к нации. Это обращение потом получило название "Декларации 7 ноября".   Вот ее начало:   "Во имя Аллаха, милостивого, милосердного! Граждане и гражданки! Мы, премьер-министр Тунисской Республики, Зин эль-Абидин Бен Али, заявляем следующее: "Большие жертвы, на которые пошел наш вождь, первый президент Тунисской Республики Хабиба Бургиба совместно с другими видными деятелями, ради освобождения и развития Туниса - неисчислимы. За это мы любим и ценим его, работая много лет под его руководством на всех уровнях - военной службы и в правительстве - с уверенностью, искренностью и самоотверженностью. Однако национальный долг диктует нам сегодня, учитывая преклонный возраст Хабиба Бургибы и состояние его здоровья, объявить, со ссылкой на медицинское заключение, что он полностью не способен выполнять президентские обязанности.   Исходя из этого и на основании статьи 57-й Конституции, с помощью Всемогущего, принимаю на себя обязанности Президента Республики и Главнокомандующего нашими вооруженными силами.   Приступая к выполнению своих обязанностей, я рассчитываю на соучастие в общем деле каждого гражданина нашей дорогой Родины и работу в атмосфере доверия, безопасности и мира, где не будет места ненависти и вражде".   Я бросился к телетайпу, настучал сообщение на ленту и сразу передал новость в Москву.   Как выяснилось потом, в ночь с 6 на 7 ноября президентский дворец в Карфагене окружили воинские части, верные Бен Али, с моря дворец был блокирован военным кораблем. Ночью же премьер-министр пригласил к себе лучших медиков страны. Консилиум из семи врачей заседал два часа. Под утро Зин аль-Абидин Бен Али вошел в апартаменты президента и лично известил Бургибу о том, что он, по состоянию здоровья, отстранен от власти.   Написав более подробный материал о событиях в Тунисе и передав его в Москву, я вышел на авеню Либерте - проспект Свободы, где находился корпункт АПН. Было солнечное теплое утро. Тунисцы оживленно обсуждали новость. На их лицах я читал радость: неопределенность закончилась, власть - в руках сильной и авторитетной личности. Этим утром к тунисцам вернулась надежда..."   С.Ф.: "Реакция Бургибы была диаметрально противоположной реакции тунисского бея тридцать лет назад, и о ней стоит рассказать отдельно. Он пытался протестовать. Но Бен Али был сдержан и спокоен: теперь судьба страны зависела от его решительных действий. А на рабочем столе Бургибы так и осталась лежать неподписанной бумага об отстранении от власти премьер-министра Бен Али и назначении нового, фамилия которого еще не была вписана. Бургибе было предложено вернуться в родной город Монастир, где он и прожил в своем доме до кончины в 2000 году. Похоронили его в Мавзолее, рядом с древней крепостью Рибат. Врачи заботились о здоровье "Верховного борца", и прожил он 97 лет!   7 ноября все прошло мирно, без какого-либо сопротивления и, главное, в рамках Конституции. Два мирных перехода власти в Тунисе: 1957 год, когда Бургиба сместил бея Мохаммеда, и 1987 год, когда он сам оказался смещен... "Тунисская традиция", как будут потом писать журналисты!   Спокойствие на улицах столицы и других городов, оживление, возбуждение и даже ликование в умах тунисцев - так, пожалуй, можно охарактеризовать атмосферу, которую я почувствовал, когда приехал в Тунис сразу же после событий 7 ноября. То, что они произошли мирно, без вспышек насилия, в рамках законности, вызвало у населения чувство удовлетворения.   "В нашей истории перевернута еще одна страница, и теперь мы сами, все вместе должны думать и действовать по-новому". Так говорили мне тунисцы. Тем более что первые же политические меры нового главы государства опровергли опасения пессимистов.   В тот же день Бен Али принял присягу на заседании парламента в присутствии членов нового кабинета министров и высших офицеров тунисской армии. Он пообещал посвятить себя деятельности по воплощению в жизнь "демократической ориентации в рамках конституционной законности" и "полного уважения личности Бургибы". Бен Али призвал соотечественников к сотрудничеству с новым режимом в "обстановке доверия, безопасности и спокойствия". Долгом всего народа, сказал президент, является "сохранение независимости родины, ее прогресс".   Бен Али пообещал пересмотреть закон о политических партиях, организациях и печати, а также отдельные статьи Конституции, чтобы "покончить с хаосом, попустительством и расточительством общественной собственности", чтобы "гарантировать самое широкое участие граждан" в демократических преобразованиях в стране.   "Тунисский народ, - подчеркнул Бен Али, - достоин политической жизни, основанной на многопартийной системе".   51-летний генерал армии Зин аль-Абидин Бен Али стал вторым президентом в истории независимого Туниса. Руководство Социалистической дустуровской партии (СДП) избрало его председателем партии1. Так завершилась Эра Бургибы и началась новая Эра Бен Али. А сам переход власти назвали "жасминовой революцией".      Президент Республики Зин аль-Абидин Бен Али      Зин аль-Абидин бен Али родился в многодетной семье со скромным достатком в Хаммам-Суссе, пригороде Сусса, 3 сентября 1936 года. В 16 лет включился в активную подпольную борьбу за независимость своей страны от колониального ига. Французская полиция его насколько раз арестовывала. Более того, всем школьным учреждениям в Тунисе впредь запрещалось допускать юношу к учебе.   После провозглашения независимости Туниса в 1956 году партия направила Бен Али учиться во Францию в составе группе, которая впоследствии составит ядро национальной армии. Там он закончил общевойсковое училище Сен-Сир, позднее получил дипломы престижных военных учебных заведений: артиллерийского училища в Шалон-на-Марне (Франция) и Высшей школы разведки в Мериленде и школы ПВО в Техасе (США). Венцом его образования явилось получение диплома по электронной инженерии.   "Мой интерес к изучению компьютеров, - скажет позже Бен Али, - окажет значительное влияние на стиль моей работы, он привил мне любовь к точному логическому анализу и долгосрочному планированию, которое исключает какую-либо импровизацию".   Вот его послужной список. С 1958 года Бен Али - офицер генерального штаба тунисской армии, затем - начальник Управления военной безопасности. В 1974 году Бен Али направляется военным атташе в Марокко. В 1977 году становится шефом канцелярии министра обороны. В декабре того же года его переводят на должность генерального директора Службы национальной безопасности.   В апреле 1980 года Бен Али направляется послом в Польшу. Там он провел четыре года. Вернувшись в Тунис, он занял прежний пост в службе национальной безопасности. Девять месяцев спустя его повышают, назначив государственным секретарем по вопросам национальной безопасности. Еще год спустя он становится министром этого ведомства. Воинское звание - генерал. Награжден тунисскими и иностранными орденами. Кавалер ордена Независимости и ордена Республики.   В апреле 1986 года президент Бургиба назначает Бен Али министром внутренних дел и говорит при этом: "Он этого заслуживает. У него крепкая хватка, он сумеет держать страну в руках". Хорошо информированный журнал "Африк-Ази" повторил эти слова Бургибы и добавил свой комментарий: "Новый министр внутренних дел считается человеком с крепкой хваткой. Однако, на самом деле генерал Бен Али гораздо более сложная фигура. Его представляют как главного деятеля процесса либерализации, как человека, не исключающего диалога с оппозицией, если, конечно, она будет действовать в рамках закона". Бен Али, по свидетельству сотрудников министерства внутренних дел, зарекомендовал себя на этом посту твердым защитником закона, противником крайних мер и применения силы, а тем более оружия.   В июне того же года на ХП съезде правящей Социалистической дустуровской партии (СДП) его избирают в Политбюро и одновременно заместителем Генерального секретаря. 2 октября 1987 года Бургиба назначает Бен Али премьер-министром, что автоматически сделало его официальным преемником президента, а также Генеральным секретарем СДП.   В день нового назначения Бен Али так сформулировал свою программу: "Построить процветающее, открытое, миролюбивое общество, основанное на справедливости и терпимости".   Тогда же один из министров заметил: "Бен Али выбран не случайно. Он знает проблемы Туниса, положит конец разброду и сведению счетов".   Учитывая дворцовые интриги, открытую охоту за портфелями в высшем эшелоне государственной власти, премьер-министр Бен Али оставляет за собой портфель министра внутренних дел. К началу ноября недовольные политикой Бен Али лица требуют от Бургибы смещения только назначенного им главы кабинета. В этой ситуации, когда президент под влиянием своего окружения утратил связь с реальными событиями в стране, премьер-министр Бен Али в ночь на 7 ноября 1987 года вызвал семерых авторитетных медицинских светил страны, которые единогласно констатировали неспособность Бургибы руководить государством.      Черные пятна на светлом фоне      Чтобы понять, чем отличается новая эра от предыдущей, вернемся к годам правления первого президента Бургибы. Да, он многое сделал для страны и народа, был подлинным лидером в борьбе за свободу Туниса. В первые месяцы после смены власти о бывшем президенте говорили, как о символе нации, который останется в памяти. Но затем тонкие ручейки критики в его адрес превратились в мощный поток осуждения стиля и методов руководства самого Бургибы и приближенных к нему людей.   Приведем выдержки из тунисского журнала "Реалите":   "В течение последних тридцати лет Бургиба являлся отцом, новатором, тираном, человеком прогресса. Его режим имеет два лица: лицо прогресса и лицо диктатуры. Много было хороших достижений, но многие черные пятна создавали негативное представление о Тунисе, особенно с 1985 года".   "Президент был о себе столь высокого мнения, что однажды сказал одному из премьер-министров: "Ты меня поддерживаешь, потому что боишься, будто я могу лишиться власти. Без меня ты ничто!"   "Ни парламент, ни верховный суд, ни экономический и социальный совет, ни политические партии не могли действовать при этой власти. Личная власть родила культ личности: помпезные празднества по случаю дня рождения президента, статуи, устанавливаемые на главных площадях городов, издание речей, фотографии во всех учреждениях и т.д.".   "Прежний режим отличался и тем, что политические деятели были замешаны в преступлениях. Бургиба позволял своему окружению заниматься аферами. Тунисский труженик превратился в символ наивности, напротив, те, кто использовал родственные, дружеские или клановые связи для разного рода делишек, становились примером преуспевания".   В результате ошибок руководства экономика Туниса находилась в 1987 году в очень сложной ситуации. 60 процентов из живущих в провинции, - половина 7-миллионного на тот год населения страны - испытывали трудности из-за засухи. Десятки тысяч молодых людей из деревень мигрировали в города, но и там не все находили для себя работу. В результате к концу 1987 году общее число безработных увеличилось до 300 тысяч человек.      Либерализация экономики      "Я слушаю, затем размышляю и лишь потом принимаю решение".   Президент Туниса Бен Али      В трудной обстановке начинало работу новое правительство, большая часть министров которого входила и в состав кабинета Бургибы. Действия прежнего совета министров, начавшего по советам МБРР и МВФ "либерализацию экономики", были признаны правильными, министры, компетентные в своих областях, - и в этом опять дальновидность Бен Али - остались на своих местах. Политика правительства предусматривала, в частности, широко открыть дорогу для деятельности тунисских предпринимателей, продать с аукционов нерентабельные государственные предприятия, заморозить зарплату, открыть внутренний рынок для иностранных инвесторов и гарантировать их капиталы и вывоз прибыли.   Новая власть обратилась с призывом к тем, кто имеет деньги и занимается бизнесом. Этот призыв можно изложить так: "Не бойтесь! Ваши деньги - это ваши деньги! Но вкладывайте свой капитал в экономику страны! И тогда никто не спросит, откуда у вас эти деньги! Делайте свой бизнес - и платите налоги! Но неуплата налогов - преступление и будет караться по закону. Тунис открыт для честного, цивилизованного бизнеса! А если созданные вами предприятия будут работать на экспорт, то мы вас освободим от налогов!"   Либерализация - это целая система законов и мер, поощряющих национальный частный капитал и иностранные инвестиции в Тунис. В результате экономика получила новый импульс, в нее влилась "свежая кровь". В Тунисе за короткий срок было создано более трех тысяч офшорных предприятий, филиалов фирм и корпораций Западной Европы, Америки и Японии. Тунис притянул к себе торговый капитал и стал Меккой для импортно-экспортных операций.   Но "командные высоты" в экономике государство твердо держало в своих руках и также твердо оно следило за соблюдением законов со стороны тунисских и иностранных предпринимателей.   Вся экономическая реформа была задумана ради достижений трех главных целей: добиться возрастающей открытости национальной экономики мировому рынку; использовать энергию и средства тунисских граждан; придать динамику развитию госсектора. Вот отсюда и результаты: С 1991 по 1992 год рост инвестиций на расширение производства составил 27 процентов. B 1992 году экономический прирост достиг 8,4 процента ВВП, а производительность сельского хозяйства увеличилась на 6,7 процента. Страна создала в год около 50 тысяч новых рабочих мест. В 1992 году инфляция была наименьшей за последние 25 лет - 5,5 процента в год. Несмотря на почти удвоение с 1956 года числа жителей Туниса, доход на душу населения вырос более чем в два раза.   Народ был увлечен "зинестройкой", как назвали преобразования Бен Али, совместив в этом термине два слова - имя президента "Зин" и чрезвычайно популярную в те годы советскую "перестройку". "Зинестройка" вызывала у тунисцев симпатии и желание содействовать успеху реформ нового президента. Небольшое, в общем, символическое повышение зарплаты работникам с самыми низкими ставками, проведенное весной 1988 года добавило людям уверенности, что положение в стране начало меняться к лучшему.   Была выработана экономическая программа, предполагавшая решать несколько проблем, в том числе три ключевых: увеличить объем капиталовложений в производство, стимулировать экспорт продукции и создать новые рабочие места. Началась продажа с аукционов госпредприятий из "нестратегических" отраслей.   Министр финансов Зоргати прямо заявил журналистам, что "если оздоровление состоится, это станет решающим аргументом в пользу нового руководства". Ведь оно начало все-таки с политики, с демократических преобразований, а теперь стремится дополнить политические реформы хозяйственными успехами. Вот почему было сказано "нет" нерентабельным госпредприятиям и дана свобода рук национальному и иностранному капиталу. В конце концов, считают тунисцы, только на динамично развивающейся экономике может быть построено динамично богатеющее и демократическое общество, а это главное для обеспечения стабильности в стране.      Диалог с массами      "Тунисцы обрели свою национальную гордость. Несмотря на существующие трудности, они смотрят в будущее с оптимизмом".   Президент Туниса Бен Али      Без доверия наролда эффективную экономическую политику проводить сложно, если вообще возможно. Это хорошо осознало новое политическое руководство. День за днем, шаг за шагом оно стало завоевывать на свою сторону симпатии народа. Бен Али работал по двадцать часов в сутки. Он приглашал к себе видных экономистов, социологов, финансистов. Он умел слушать. Ни одно дельное предложение не осталось без внимания. С тех пор президент постоянно совершает поездки по стране, посещает предприятия, школы и дома престарелых, встречается с предпринимателями и трудящимися, со студентами и крестьянами, расспрашивает об их нуждах и проблемах.   Эти встречи, особенно в первые годы правления Бен Али давали много пищи для размышлений. А тунисцы видели, что президент не сидит во дворце, а общается с народом, разговаривает с ним, советуется... Его популярность начала возрастать.      Демократизация      Новый президент начал действовать быстро. "Своего решения ждут сотни важных дел", - часто повторял тогда Бен Али. Его первым шагом на пути демократизации явилось освобождение из тюрем всех политических заключенных, в том числе и тех, кто состоял в экстремистских организациям "Джихад аль-Ислами" и "Движение исламской тенденции". Бен Али надеялся, что исламисты адекватно ответят на его добрую волю и на предложение вести цивилизованный диалог. А ведь фундаменталисты готовили путч, начало которого планировалось на воскресенье 8 ноября(!).   Бен Али упразднил суд по делам государственной безопасности. На родину вернулись многие видные тунисцы-оппозиционеры, эмигрировавшие при Бургибе.   Руководители политических партий и организаций - когда такое было?! - стали приезжать в президентский дворец и установили с его новым хозяином прямой диалог. Этот личный диалог с оппозиционными лидерами тоже стал неотъемлемой частью нового курса.   Как и было объявлено в "Декларации 7 ноября" парламент рассмотрел и принял 28 апреля 1988 года Закон о политических партиях. Этот закон стал краеугольным камнем политического строя современного Туниса. Он отражал один из важнейших аспектов нового курса - переход от однопартийности к политическому плюрализму. Подтверждая и узаконивая многопартийную систему, этот важный юридический документ новой власти открыл возможность всем легальным партиям участвовать в свободных выборах.   В соответствии с этим законом, каждая партия должна действовать во имя национальных интересов и быть верной трем принципам: она должна сохранять республиканский характер государства, блюсти суверенитет народа и гражданские права населения. Закон вводил ограничения: ни одна партия не может организовываться на базе религиозных, языковых, расовых или региональных принципов. Каждая партия должна объединять всех тунисцев, поддерживающих ее программу. Закон запрещал использование религии в политических целях.   Закон был ответом на стремление исламских фундаменталистов, которые получали широкую финансовую поддержку из-за рубежа, легализовать в Тунисе свою организацию. Фактически таковая в те годы существовала - Движение исламской тенденции (ДИТ), но она не получила статус легальной. По мнению юристов, она выступала против республиканского правления, против суверенитета народа и стремилась к установлению теократического режима.   Партии обязаны осуждать и любые формы насилия. И снова это требование выводит за пределы правового поля фундаменталистские движения, которые прибегают к насилию во имя торжества своей доктрины, отказываются вступать в диалог по вопросам, относящимся, по их мнению, к разряду божественных установлений.   Закон начал действовать, и первым результатом явилась легализация трех политических партий: Социалистического прогрессивного объединения (СПО), Социальной партии за прогресс (СПП) и Демократическо-юнионистского союза (ДЮС). В Тунисе стало семь легальных политических партий. С точки зрения тунисцев, выступающих за плюрализм и демократию, многопартийность - это, бесспорно, достижение. Но на первых парламентских выборах 2 апреля 1989 года оппозиция не смогла доказать свою популярность. "Дустуровцы" получили 80,48 процента голосов и сохранили за собой все мандаты в палате депутатов, при том, что количество мест в ней возросло со 124 до 141.   В день первой годовщины своего пребывания у власти Бен Али, выступая в парламенте, подвел итог: ни одна книга не была запрещена, ни одна газета не была изъята за высказывание "наказуемых" мнений.   Интересны в этой связи перемены в самой правящей партии. В новых условиях демократизации она "взбодрилась" - ведь появились легально действующие оппозиционные партии - и начала прилагать силы для сохранения своего ведущего положения. Об этом прямо говорил авторам книги один из руководителей ДКО Ахмед Каруи: "Наша задача - сохранить власть в стране путем завоевания доверия масс". По его словам, после 7 ноября в жизни партии начался новый этап. При Бургибе она действовала в "ненормальных условиях": ЦК назначался лично президентом, съезды проводились для виду, Устав не соблюдался.   В результате ошибок Бургибы его детище, партия, которая привела народа к свободе, оказалась в кризисе. "Мы стремимся теперь, - говорил Каруи, - привлечь ее членов к активной, ответственной работе, открыть путь для свободного выражения мнений и взглядов".   Новый поворот в жизни партии обозначили пленум ЦК (в феврале 1988 года) и летом того же года ее съезд. Пленум дал партии новое название: Социалистическая дустуровская партия сменила имя на Демократическое конституционное объединение (ДКО). Как объясняли журналистам ответственные работники партии, это название отвечает новой динамике партийной деятельности: демократическое - потому что стремится восстановить демократию в партии и в стране, конституционное - потому что действует в соответствии с положениями Конституции, объединение - потому что партия за предыдущие годы потеряла часть своих кадров, и необходимо не только их вернуть, но и привлечь, объединить новые силы.   Незадолго до открытия съезда Бен Али провел реорганизацию правительства, сместив нескольких министров прежнего режима. Он пошел на подобный шаг исключительно для того, чтобы съезд одобрил ряд его смелых инициатив, направленных на претворение в жизнь политических и экономических реформ. Кроме того, ему было крайне необходимо "взять в свои руки вездесущую партию, выкованную Бургибой".   Бен Али добился от делегатов съезда одобрения ликвидации привилегий для правящей партии. Он предложил изменить стиль ее работы, отделить партию от исполнительной власти, не считать ее единственным законным представителем народа. Делегаты утвердили эти предложения президента без особого энтузиазма, но и без чрезмерных возражений. Съезд провозгласил курс на демократизацию общественной жизни, достижение политического плюрализма, построение правового государства.      Национальный пакт - кодекс поведения      Следующим, не менее важным этапом обновления различных сфер жизни в Тунисе явилось подписание Национального пакта - своеобразного кодекса правовых отношений между правительством, партиями, общественными и профсоюзными организациями. В основу документа, подписанного 7 ноября 1988 года - в день первой годовщины прихода Бен Али к власти, лег принцип консенсуса, т.е. согласия всех политических сил по основным направлениям социально-экономического развития страны и ее внешнеполитического курса.   Сравнивая методы правления Бен Али и Бургибы, следует отметить: Бургибу в основном интересовало государственное строительство, тогда как Бен Али во главу угла поставил общество в целом, его "обновление". Бургиба делал упор на освобождение родины, Бен Али - на освобождение человека. Конечно, без того, чего добился Бургиба, невозможно было приступать к реформам. Провозглашая начало процесса "обновления", президент Бен Али говорил: "Наш народ достиг необходимого уровня сознания и зрелости, позволяющих всем гражданам, всем слоям общества конструктивно участвовать в управлении делами государства". Иными словами, речь шла о создании новой политической культуры, соответствующей потребностям новой эпохи.   Президент Бен Али призвал представителей всех идейно-политических учений принять участие в разработке Национального пакта, внести свой вклад в создание такого политического договора о национальном согласии, соблюдать который обязались бы все стороны. Обсуждение проекта Национального пакта помогло найти точки соприкосновения между различными политическими силами, сам процесс обсуждения продемонстрировал успех политики примирения и компромисса, проводимой Бен Али.   В разговоре с одним из авторов этой книги в 1988 году генеральный секретарь ДКО Зуари говорил: "Мы придаем диалогу с другими политическими силами страны большое значение, поскольку это отвечает интересам нашей цивилизации, выступаем за демократию и единство тунисского общества. Нужно укреплять независимость, а это можно сделать лишь при единстве всего народа. Поэтому мы предложили другим политическим силам Национальный пакт, считая, что именно такой путь ведет к истинной демократии".   Этот документ, "клятва верности демократии" - событие беспрецедентное в истории Туниса. Но вспомним, что именно карфагенская земля дала миру первую Конституцию, как свод законов, которые должны строго соблюдаться всеми членами общества.   В первых числах сентября 1988 года в президентский дворец в Карфагене, из просторных окон которого отлично видно Средиземное море, пришли руководители всех(!) существующих в стране партий и организаций. Даже тех партий, которые еще ожидали своего легального признания и государственной регистрации. Сам Бен Али проявил инициативу и пригласил их.   "Национальный пакт не является ни правительственной программой, ни планом создания какой-либо коалиции", заявил в тот день президент. "Это - национальный, цивилизованный проект, отражающий то, что мы хотим сделать для своей страны, каковы должны быть методы реализации наших планов и взаимоотношения между всеми без исключения партнерами - партиями и организациями. Он не заменит ни Конституцию, ни действующие законы, а представит собой некий кодекс хорошего поведения и взаимопонимания. Он должен защитить страну от любых перегибов, которые могут произойти в деятельности кого-либо из партнеров".   День утверждения пакта назначили на 7 ноября 1988 года, т.е. в годовщину прихода к власти нового политического руководства Туниса. Позвольте процитировать записки авторов книги, ставших участников этого исторического события.   "7 ноября к 10 часам утра к президентскому дворцу в Карфагене начали подъезжать машины. Дюжие гвардейцы в ярко-красных мундирах и блестящих золотом шлемах кирасиров брали "на караул" при появлении у парадного входа каждого политического и общественного деятеля. Журналисты пытались поговорить с парламентариями, руководителями партий, но те вежливо отказывались, прося перенести интервью на время после церемонии подписания Национального пакта. В их поведении чувствовалась торжественная сдержанность. И неудивительно: всего через несколько минут они должны были стать участниками исключительного для страны события.   Нам, представителям международной прессы, приглашенным в тот день, отвели места на балконе. Так получилось, что место мы, советские журналисты, заняли прямо рядом с мусульманским священником. Спустя несколько минут он начал читать в микрофон Коран. С его напевной проповеди все и началось. И вот наступила церемония подписания Национального пакта. Один за другим поднимаются к трибуне представители шестнадцати партий, профсоюзных и общественных организаций, чтобы поставить свои подписи под документом".   В преамбуле Национальный пакт характеризуется, как "совместная договоренность", призванная объединить всех тунисцев на "современном переходном и решающем этапе, который переживает страна". Пакт нацелен на "расширение демократии и создание правового государства", для чего требуются "минимальное взаимопонимание и согласие" между различными политическими силами.   Национальный пакт, говорится в его тексте, представляет собой конкретизацию принципов, провозглашенных в "Декларации 7 ноября", выражает чаяния народа и гарантирует ему достойную жизнь, основанную на демократии, плюрализме, суверенитете народа и примате законности. "Мы (т.е. подписавшие его - прим. авт.) имеем законные права на различия, но это не означает возможности прибегать к мятежам или идти на разрыв. Мы провозглашаем нашей главной целью упрочение основ государства, которое является инструментом для осуществления надежд народа, средством мобилизации всей его энергии, всех человеческих и природных ресурсов для того, чтобы место Туниса в мире стало более заметным, а наше стремление внести вклад в человеческую цивилизацию более конкретным".   "Тунисский народ испытывает острую необходимость укрепить свое единство. Это окажет помощь в том, чтобы решить проблемы, бросившие ему вызов, порвать с эрой недоразвитости и зависимости. Широкое участие народных масс в определении целей и средств развития, в справедливом распределении производимой продукции - это два основополагающих условия для достижения успеха и для установления здоровых социальных отношений, исключающих факторы напряженности".   Пакт декларировал защиту прав человека, свободу собраний, совести и создания политических организаций, призывал к терпимости, осуждал экстремизм во всех его формах.   Важнейшие положения Национального пакта гласят:   - демократия есть форма правления, отказ от которой недопустим, демократия создается на основе плюрализма мнений и организаций;   - право на различие, уважение другого мнения и охрана прав меньшинства - принципы общественной жизни страны;   - принцип консенсуса является основой взаимодействия между всеми гражданами Туниса, общество не может мириться с любыми формами экстремизма и насилия;   - граждане страны стремятся к преодолению всего, что вносит раскол; поддерживают общенациональную солидарность и согласие;   - Тунис привержен своему арабскому характеру, поощряется использование арабского языка, но одновременно страна открыта и для других языков и цивилизаций. Тунис привержен исламу, рассматривая его в качестве объекта национальной гордости и вдохновения. Тунис стремится к тому, чтобы ислам был открыт всему человечеству и запросам современности. Государство охраняет мусульманские ценности и рациональное толкование религии. Мечети должны принадлежать только Всевышнему, они стоят вне политической борьбы и не вмешиваются в формирование политической позиции граждан;   - уважение Закона о личном статусе и вытекающих из него реформ в области семейных отношений и эмансипации женщины.   Во внешнеполитическом плане он призывал к созданию "справедливого международного порядка, гарантирующего прочный мир, что открыло бы человечеству путь к прогрессу, оградило его от войн, защитило права человека и позволило бы духу общечеловеческой солидарности царить на планете".   Изменениям подверглась в Тунисе и деятельность парламента, который занял подобающее место в политической системе. Это стало совершенно очевидным, когда в результате выборов 20 марта 1994 г. в состав парламента вошли представители четырех из шести зарегистрированных оппозиционных партий. Хотя общее число депутатов от оппозиции тогда не превышало 19, "их присутствие придало парламентским заседаниям новый характер". Пресса получила возможность по-новому освещать предложенные на обсуждение парламента проекты законов. "Следившие за ходом парламентских прений, наблюдатели обращали внимание на тот факт, что депутаты от оппозиции обращались не столько к парламентариям, сколько к прессе, чтобы их взгляды стали известны всему народу. И если сегодня малочисленные депутаты от оппозиции практически не определяют решений парламента, они, тем не менее, пытаются влиять на общественное мнение".   Обновление парламентской жизни коснулось не только депутатов от оппозиции, но также и представителей партии большинства - Демократического конституционного объединения. Само присутствие в зале заседаний представителей оппозиции стимулирует законотворческую деятельность в целом и работу дустуровской фракции в частности. Накануне обсуждения важных законодательных инициатив депутаты-дустуровцы проводят заседания своей фракции в штаб-квартире ДКО. Их подход к проектам законов перестал быть формальным, стал деловым и конструктивным.   Президент Бен Али понимает, что присутствие оппозиции в парламенте отвечает интересам самой правящей партии, делает ее более эффективной при проведении своего курса.   Демократизация политической жизни благотворно отразилась и на деятельности правительства. При подготовке законопроектов министры стали учитывать общественный резонанс и мнение оппозиции.   Изменились и взаимоотношения между парламентом и правительством. Кабинет министров больше не считает парламент своим приводным ремнем, рассматривает его как одну из ветвей конституционной власти.   Сегодня парламент помогает президенту лучше выполнять возложенные на него обязанности и блюсти существующие в стране конституционные нормы.   Оглядываясь назад, можно сказать, что цели и задачи Национального пакта стали за эти годы лейтмотивом тунисской политической жизни. Бен Али смог сохранить в обществе стабильность. Это далось непросто, но результат - налицо.      Избирательная система и интересы оппозиции      Укрепив свои позиции в парламенте, Бен Али уделил внимание и реформе избирательной системы. Парламентские выборы в Тунисе на протяжении трех десятилетий проводились путем мажоритарного голосования по спискам в один тур. Правда, накануне парламентских выборов 2 апреля 1989 года дискутировался вопрос о принципе пропорционального представительства, который устраивал оппозиционные партии. Завоевавшая в целом около 80 процентов голосов, правящая дустуровская партия ДКО победила с подавляющим перевесом во всех 25 избирательных округах и заняла все места в Палате депутатов (141 место).   Подобное положение вызвало обеспокоенность президента Бен Али, который в ожидании новых выборов счел необходимым обеспечить более широкое представительство оппозиции в парламенте. Поэтому президент распорядился внести поправки в Избирательный кодекс, что и было сделано 27 декабря 1993 года.   Согласно новой редакции Избирательного кодекса, голосование, как и прежде, происходит по спискам в один тур, но уже без права заменять имена кандидатов. В данном случае исходили из того, что избирателей надо приучить отдавать предпочтение политическим программам, а не личностям. Общее число мест в парламенте было увеличено до 163 (из расчета одно место на 60 тысяч жителей), в том числе 144 места распределялись по мажоритарной системе: они отводились партийным либо коалиционным спискам, которые наберут простое большинство. Остальные 19 мест предназначались для партий меньшинства, конкурирующих между собой уже в порядке пропорционального представительства и на общенациональном уровне.   По итогам парламентских выборов, состоявшихся 20 марта 1994 года, четыре партии демократической оппозиции получили 19 из 163 мест в парламенте. Иными словами, изменения, внесенные в избирательную систему, дают явные преимущества кандидатам от партий в ущерб кандидатам независимых списков. Ведь независимый кандидат может выставлять свою кандидатуру только в одном избирательном округе.   Пожалуй, впервые в истории политических систем правящая партия пошла на изменение Избирательного кодекса в интересах оппозиции.   Совсем другие правила действуют при выборах в муниципальные советы. Процедура, предусмотренная для парламентских выборов, обеспечивающая преимущество партийным спискам, не применяется. При этом независимые кандидаты имеют широкую возможность участвовать в выборах. Учитывается тот факт, что на местах каждый из кандидатов хорошо известен народу, ему не скрыть своих политических воззрений. И поэтому на местах избиратели будут голосовать за тех, кто действительно сможет представлять и защищать их интересы.   Например, в выборах 1990 г. в муниципалитет города Шебба кандидаты от Тунисской коммунистической рабочей партии получили большинство мест. Власти, включая самого президента, выразили мэру-коммунисту подобающее уважение.      Партии и общественные организации      Напомним, что закон о политических партиях, принятый в Тунисе в 1988 г., требует от каждой политической партии стоять на страже прав человека, защищать "завоевания нации", включающие республиканский строй и народный суверенитет, гарантировать уважение правового статуса личности. Он предписывает "искоренять все формы насилия, осуждать экстремизм и расизм, любые проявления дискриминации". Статья 2 закона также гласит, что политическая партия должна уважать и защищать "права человека, закрепленные Конституцией и международными конвенциями, ратифицированными Тунисом; достижения нации, в том числе республиканскую форму правления и ее основы, принцип народного суверенитета в соответствии с Конституцией и положениями кодекса гражданского состояния". Кроме того, политическая партия должна "воздерживаться от всякой деятельности, способной нанести ущерб национальной безопасности, общественному порядку, а также правам и свободам граждан".   Эти принципы были заимствованы Тунисом из международных документов, регламентирующих права человека. Именно они выводят за пределы правового поля как исламистское движение с его пропагандой фанатизма и экстремистскими методами действий, так и левацкие течения, которым отказано в регистрации - в соответствии с буквой и духом закона. В то же самое время режим заботится о том, чтобы на политической арене присутствовало умеренно левое крыло оппозиции, без которого не могут нормально функционировать институты демократического общества.   В течение 80-х и 90-х годов в стране возникло значительное число партий и движений разных направлений, но на политическом фоне, как наиболее влиятельные, выделяется несколько организаций, среди которых "Ат-Тадждид" ("Обновление"), Движение демократов - социалистов (ДСС), Партия народного единства (ПНЕ), Прогрессивное социалистическое объединение (ПСО), Демократически - юнионистский союз (ДЮС) и Либерально-социалистическая партия (ЛСП). Все они влияют как на внутриполитическое развитие, так и на отдельные стороны политической культуры. Правительство активно поддерживает деятельность легальных оппозиционных сил в стране. Эти партии получают значительную финансовую поддержку - правительство, например, оплачивает 50% стоимости издания партийных газет и частично покрывает расходы на проведение избирательной компании.   Ведущей политической силой в Тунисе по-прежнему остается правящая партия, Демократическое конституционное объединение (ДКО). Председатель ДКО - Зин аль-Абидин Бен Али. Численность - более 2 млн человек. Как показали последние избирательные компании, большинство населения поддерживает кандидатов от правящей партии. ДКО сумела стабилизировать социально-экономическую обстановку в стране, нейтрализовать исламские движения и наладить диалог с оппозиционными партиями. ДКО сохраняет свою социальную базу и авторитет в обществе благодаря своему большому политическому опыту и способности верно анализировать политическую конъюнктуру.   Тунисская коммунистическая партия - старейшая из оппозиционных партий. Она была первой легализовавшейся организацией после принятия закона о политическом плюрализме. В новой обстановке партия, рассматривая себя как "патриотическое, демократическое движение", проводит гибкую политическую линию, выступая инициатором создания широкого блока социально-политических сил "на основе прогресса, рационализма и модернизма". Умелое использование национальной специфики позволяет партии сохранять свое место на политической арене страны. В 1993 г. на X съезде партия приняла новое название "Ат-Тадждид" ("Обновление"), подтвердила верность принципам социальной справедливости и приверженность арабо-мусульманским ценностям.   Движение демократов-социалистов (ДДС) было основано в 1978 г. группой членов, вышедших из правящей СДП. Большой политический опыт создателей новой организации позволил им сформировать движение, достаточно хорошо структурированное, выступившее с собственной политической программой. Основными целями и принципами партии являются уважение Конституции, проведение прогрессивных преобразований, участие оппозиции в консультативных органах. Незыблемая основа экономической программы партии - сосуществование государственного и частного секторов экономики на принципах взаимоотношения и сотрудничества.   Партия народного единства (ПНЕ) объединила сторонников бывшего премьера при Бургибе и автора "социалистического эксперимента" Бен Салаха, и оформилась в самостоятельную партию в 1980 году. Как и ДДС, она была легализована в 1983 г., и сегодня насчитывает около 10 тыс. человек. Выступает за демократизацию внутриполитической жизни, самообеспеченность с целью избавления страны от внешнеторговой зависимости от стран Запада, поддерживает экономическую интеграцию стран Средиземноморья. Сдержанно относится к либерализации и выступает за сбалансированное развитие частного, коллективного и государственного секторов экономики.   Прогрессистское социалистическое объединение (ПСО) - демократическая партия, основанная в 1983 г. и легализованная в 1988 г. Выступает за социальное освобождение, сохранение арабо-мусульманской идентичности, интеграцию стран Магриба. Заявляет о поддержке социализма.   Демократическо-юнионистский союз (ДЮС) действует с 1988 г. Объединяет ряд групп тунисских националистов, связанных с арабскими национальными движениями. Выступает за демократию и плюрализм в экономической и политической сферах.   Либерально-социалистическая партия (ЛСП) выступает в поддержку либерализации в политической и экономической сферах. Зарегистрирована в 1988 г.   Единственным профсоюзным объединением является Всеобщее тунисское объединение труда (ВТОТ) (около 400 тыс. человек).   В стране действуют также такие общественные организации, как Национальный союз тунисских женщин, Национальный союз землевладельцев, Тунисский союз промышленности, торговли и ремесел, Тунисский союз сельского хозяйства и рыболовства, молодежные организации и др. Всего зарегистрировано около 80 крупных общественных организаций, из них двадцать женских.   Правозащитные организации в Тунисе представлены Высшим комитетом по правам человека и основным свободам (образован по указанию президента 7 января 1991 г.), Тунисской лигой прав человека (создана 7 мая 1977 г.), Тунисской ассоциацией защиты прав человека и общественных свобод (5 мая 1987 г.) и Тунисским отделением организации "Эмнести Интернэшнл" (12 апреля 1988 г.).      Ислам      В Тунисе выиграли схватку с экстремизмом. В борьбе принимали участие, кроме властных структур, и политические партии, и общественные организации, представители интеллектуальных структур. Стимулом этих совместных действий стали положения Национального пакта.   В начале 90-х годов общество встревожила проблема "непримиримых поборников ислама". По мнению местных политических наблюдателей, для того, чтобы реформировать политические институты власти и создать дееспособное правительство, президенту Бен Али нужна была лишь воля. А вот для того, чтобы обезвредить движение исламских фундаменталистов, требовалось гораздо больше - и такт, и осторожность, и твердость, и мягкость.   И Бен Али проявил эти качества. Так, например, Национальный пакт предусматривает исключение мечетей из политической борьбы. Этим шагом, как считают в Тунисе, Бен Али ограничил прерогативы мусульманского духовенства. Судя по конкретным делам президента, Бен Али не похож на ярого поборника ислама. И все же он совершил паломничество в Мекку, что вызвало энтузиазм народных масс. Кое-кто посчитал, что таким вот образом Бен Али намеревается привлечь на свою сторону широкие круги тунисцев, исповедующих умеренный ислам, и выбить почву из-под ног непримиримых. Но большинство полагает, что президент искренен в своих чувствах и высказываниях.   В начале Эры перемен в Тунисе возникла опасность распространения фундаментализма. В некоторых государствах исламистам охотно предоставляли легальный статус, боясь загнать их в подполье, считая, что демократия способна оттеснить экстремизм с политической сцены. Но в Тунисе против идеи легализации фундаментализма в Тунисе выдвинули убедительные аргументы: исламские движения в принципе не признают демократию и свободный обмен мнениями; верующими они считают лишь тех, кто подчиняется их воле; власть, по их представлениям, - исключительная прерогатива Всевышнего. Исламисты надеялись превратить Тунис в полигон для своей дальнейшей деятельности, но потерпели поражение.   Здесь стоило бы остановиться на некоторых деталях. Президент Бен Али искренно верит в мусульманское будущее Туниса. Он старается вернуть исламу ту позитивную социальную и политическую роль, которую ему надлежит играть в стране. Подлинным исламом президент стремится искоренить фанатичный ислам. Уже через две недели "больших перемен" в 1987 году тунисское радио и телевидение в положенное для мусульман время передало призыв к молитве, и это напомнило всему миру, что Тунис принадлежит к той цивилизации, которая была создана исламом, и что между верующими мусульманами и Аллахом не может быть никаких посредников.   Благодаря усилиям президента Бен Али возвратили былую славу и Аль-Зейтуне, одному из старейших университетов исламского мира, основанный при мечети аль-Зейтуна. Этот университет был опорой суннитского ислама в борьбе с еретическими учениями в исламе, из стен аль-Зейтуны вышли многие великие ученые. Среди них - историк и философ Ибн Халдун, Абдель Азиз Таальби, основавший в 1920 году партию Дустур. Президент Бен Али распорядился, чтобы в аль-Зейтуне ежедневно проводилось публичное чтение Священной Книги. Огромное внимание было проявлено к кораническим школам, чтобы они не занимались мистификацией и не искажали представления подрастающего поколения. Отметим одну особенность: в Тунисе не приемлют использование религии в политических целях и нет политических движений, которые утверждают, что религия только для них, а остальные - безбожники. Такова была позиция первого президента Бургибы, такова и политика Бен Али2.      Три тунисских урока      Мы часто встречаемся с нашими друзьями-тунисцами. Об исламе, этой деликатной теме, мы их не расспрашиваем. Как и они, когда видят христианские иконы в наших квартирах или знают, что мы посещаем православные храмы в Тунисе. Но когда они сами начинают говорить на эту тему, то смысл их высказываний таков:   "Мы - правоверные мусульмане. Мы осуждаем насилие и террор. Мы воспитываем народ в религиозном духе, потому что считаем, что ислам хорош для всех времен. Это наше мнение, и мы его никому не навязываем. Мы лишь против того, чтобы возвращаться к отжившим средневековым порядкам.   И еще мы хотели бы, чтобы нас не учили, как нам жить, как строить демократическое общество, как защищать права человека. Мы сами построили наше общество и сами создадим наше будущее. И поверьте, что мы не слепые, и все лучшее, что есть в этом мире, на нашей планете, мы учтем в наших добрых делах.   И мы надеемся, что никто и никогда, ни мусульманин в христианском мире, ни христианин в исламском мире не испытает ни притеснений, ни издевательств".   Тунис, где мирно сосуществуют три мировых религии, дает пример тому, что люди, какую бы веру они ни исповедовали, могут жить в мире и согласии. Это первый тунисский урок.   Второй: наши тунисские друзья считают, что "если появляется кто-то, кто попытается диктовать свою религию другим и, более того, под флагом этой религии начнет издеваться или - верх безумия - убивать других людей, то нет места ему в человеческом обществе. Нет и не будет! Паршивая овца из стада вон! Эту древнюю пословицу арабских пастухов в Тунисе не забывают. Забудешь ее - быть беде!"   И третий урок: пусть кто-нибудь попробует в Тунисе, мусульманской стране, оскорбить святыни и чувства верующего христианина или иудея! Он будет наказан - и наказан по закону! Тунисцы задают вопрос: почему же в западном обществе, восхваляющем права человека и свободу слова, считается допустимым задевать "тонкие струны сердца" мусульманина?      О правах человека и ответственности      Когда в девяностые годы исламисты в Тунисе пошли на экстремистские вылазки, какова должна была быть реакция правоохранительных органов? Соответствующая. И поэтому, когда на Западе поднялись голоса в защиту этих террористов-экстремистов, это вызвало у тунисцев законное возмущение.   Кое-кто на Западе критикует Тунис, что, дескать, в нем "ущемляют права человека". Никто из тунисцев не будет спорить, что каждый гражданин имеет право на свободы, провозглашенные в Конституции. Никто, однако, не станет утверждать, что факт присоединения Туниса к международным конвенциям означает, что в стране уже охраняются все права и защищаются все свободы. Злоупотребления властью имеют место, незаконные аресты - случаются. Но эти злоупотребления, объясняют тунисцы, не есть суть политики Бен Али, а результат безответственности отдельных лиц на местах. И каждый раз глава государства поручал провести необходимые расследования.   В отношении виновных принимались надлежащие меры. Так было, например, в июне 1991 года и летом 1995, когда специальные комиссии посещали места лишения свободы и беседовали с заключенными. На основе этих откровенных бесед президенту были представлены соответственные доклады. Чиновники, превысившие свои полномочия и замеченные в нарушении законов, были наказаны.   Один из самых известных идеологов "эпохи перемен" президента Бен Али, министр образования Садок Шаабан, будучи президентом Центра стратегических исследований, так сформулировал основную идею президента Бен Али:   "Во всех демократических странах мира плюрализм позволил оценить приоритеты, общие для всех конкурирующих сил. Самые важные среди них - патриотизм и защита высших интересов родины. Посмотрите на западных представителей оппозиции: критикуя политику правительства у себя дома, они не станут хулить свою страну за ее пределами. Но у нас в регионе, где политические системы обычно далеки от демократического плюрализма, как раз и зарождаются движения, чуждые патриотизму, соотносящие себя не с родной землей, а с более широкой этнонациональной или конфессиональной общностью, в которой они и предлагают раствориться. Поборники этих движений вместо веры в свое отечество предлагают другие транснациональные идеологии, отвергая завоевания и ценности своей собственной страны... Напротив, политическая концепция президента Бен Али зиждется - в самом широком смысле - на патриотической идее. Но это не воинствующий национализм, а искренняя верность родине. Это отнюдь не национальное тщеславие и не враждебность ко всему чужому, а лишь утверждение тунисской самобытности, не изолированной от мира, но обогащающей его палитру".      Стиль президента      В первые годы правления Бен Али в Тунисе почти еженедельно происходили нововведения, что заставляло людей задаваться вопросами: что происходит - очистка старого здания от пыли, накопившейся за годы застоя, или же решительная перестройка общественно-политической и экономической жизни? Иными словами - является ли изменение стиля руководства страной и изменением политики?   А стиль действительно изменился. Причем, наглядно. Так, например, глава государства, известный как великий труженик, проводит совещание за совещанием, требуя докладов по самым деликатным и сложным вопросам. Некоторые министры, обленившиеся в последние годы правления Бургибы, сочли рабочие заседания, проводимые ежедневно в президентском дворце в Карфагене, чрезвычайно утомительными.   - Целых двадцать лет мы молча слушали Бургибу, который приглашал нас только для того, чтобы выступить перед нами, - пожаловался один из старых министров. - Новый же президент выслушивает прежде всего нас и требует предоставлять ему доклады.   Сам Бен Али любит повторять: "Я слушаю, затем размышляю и лишь потом принимаю решение". Но этим дело не ограничивается. Если Бургиба всегда действовал так, как хотел, считая себя единственным оплотом законности, то с приходом Бен Али Конституция стала главной точкой отсчета. Кстати сказать, одним из первых шагов по изменению стиля было запрещено называть президента "Фахамат", "Ваше превосходительство", как в течение двадцати лет обращались к Бургибе. В отличие от Бургибы Бен Али не питает иллюзий, что он дарован своему народу Аллахом. Он - первый среди равных.   В 1988 году французский Центр социально-политических исследований назвал президента Бен Али "человеком года", присвоив ему звание лауреата международной премии "Демократия и права человека".      Верность традициям. Открытость прогрессу      Недавно представителям разных слоев населения Туниса было предложено назвать наиболее характерные особенности национального тунисского характера. Кто лучше себя знает, как не сам народ? Вот что выделили опрошенные.   Тунисец предпочитает вежливость в общении, уважает обычаи; он больше коллективист, чем индивидуалист, хочет, чтобы в обществе установились связи, подобно семейным; он избегает оскорблять чувства других и одновременно болезненно реагирует на оскорбления в свой адрес.   Тунисец ценит семью, "ячейку общества" и сохраняет традиции предков. И что еще важно: ребенок занимает в тунисской семье привилегированное положение.   В общении с другими людьми других национальностей и верований он открыт диалогу и интересуется всем новым и прогрессивным.   В Тунисе продолжается Эра перемен, соблюдения прав человека, движения в сторону создания правового государства. В 1995 году Бен Али заявил: "Мы вывели страну из числа развивающихся и находимся в промежуточной позиции на пути к развитым государствам" Он утверждает: "Мы смогли сохранить взаимодополняемость между реформами политическими, экономическими и социальными. Мы достигли примирения между обществом и государством, а также между тунисцами, представляющими все политические силы. Положение в стране изменилось в исключительно позитивную сторону благодаря результатам наших реформ".   В марте 2006 года исполнилось пятьдесят лет независимого развития Туниса. Страна преодолела сложный и ответственный период в своем развитии. Подводя итоги этого периода, в Тунисе думают о будущем. И выражая мнение тунисцев, президент Бен Али говорит: "Мы прошли ряд важных этапов, но мы еще в начале пути" и уверенно добавляет: "Тунисцы обрели свою национальную гордость. Несмотря на существующие трудности, они смотрят в будущее с оптимизмом".   Что ж, на это у них есть все основания. Но главное, пожалуй, в том, что граждане Туниса видят: президент не бросает слов на ветер, он ставит конкретные цели и добивается, чтобы все граждане участвовали в их реализации.   Президент Бен Али - человек слова.   Пожелаем ему и всем нашим тунисским друзьям встретить двадцатую годовщину "жасминовой революции", которую они будут отмечать в 2007 году, с чувством гордости за пройденный путь и новыми достижениями!      Современный Тунис      "Положение в стране изменилось   в исключительно позитивную сторону   благодаря результатам наших реформ".   Президент Туниса Бен Али      Мы хотели бы привести некоторые статистические данные, которые, хоть и скучны на первый вид, но если задуматься, то дают здоровую пищу для размышлений. Ведь достаточно только сравнить...   Один пример. Население Туниса. В начале 50-х годов, при французском протекторате, в Тунисе было 4 миллиона жителей, из которых чуть больше 3 миллионов коренного населения, а остальные - иностранцы не тунисского происхождения (французы, итальянцы, мальтийцы, алжирцы и т.д.). К началу 70-х - уже 4,5 миллиона (доля тунисцев в связи с отъездом европейцев после достижения независимости Туниса возросла). К 80-м годам население увеличилось до 6 миллионов. В 90-е было уже почти 8 миллионов жителей. А в начале третьего тысячелетия - 10 миллионов внутри Туниса3 И 2 миллиона тунисцев за рубежом!   За пятьдесят лет тунисцев стало в ТРИ РАЗА БОЛЬШЕ! Разве это не конкретное претворение в жизнь идеи "сбережения народа", обсуждаемой в российском обществе?   И что важно: значительно возросло и благосостояние народа. Мы больше не будем проводить аналогий. Предоставим это самому читателю.   Итак, только цифры.   Экономика. Тунис - индустриально-аграрная страна с рядом достаточно хорошо развитых отраслей промышленности (текстильная, электромеханическая, горнодобывающая, переработка фосфатов, химическая, нефтеперерабатывающая, производство стройматериалов, пищевая, парфюмерная). В экономическом отношении является одним из наиболее динамично развивающихся государств Африки. Благодаря проведению рыночных реформ, экономика Туниса стала более открытой. По конкурентоспособности в 1999 году Тунис вышел на первое место среди африканских стран.   В экономической политике Туниса важнейшее внимание уделяется ее социальной составляющей (социальные расходы составили 17% государственного бюджета на 2000 год).   Тунис проводит программу структурной перестройки экономики, старается поддерживать важнейшие макроэкономические пропорции, проводить сбалансированную валютно-финансовую политику и создавать условия для повышения конкурентоспособности национальной экономики и ее интегрирования в мировое хозяйство. С этой целью в конце 1995 года запущена программа модернизации промышленности.   Сельское хозяйство, в котором занято примерно 22% трудоспособного населения страны, обеспечивает потребности страны в основных продуктах питания на 85-90%. Основной статьей сельскохозяйственного импорта остаются зерновые.   Нефть и газ. Тунис располагает небольшими запасами нефти и природного газа. Их добыча активно ведется с привлечением иностранных фирм. В 2000 году добыто 3,7 млн т нефти и около 1,5 млрд м3 природного газа. Хотя добываемое количество нефти в целом покрывает объемы внутреннего потребления Туниса (оцениваются в 3,8 млн т), страна обеспечивает себя только на 45% продуктами нефтепереработки. После выхода на проектную мощность месторождения Мискар в Габесском заливе (осваивается компанией Бритиш Гэз) импорт газа из Алжира сведен к минимуму.   Горнодобывающая промышленность является одной из базовых отраслей экономики страны. Тунис занимает 6 место в мире по запасам фосфатов - 7,8 млрд тонн. В 2000 году производство фосфатов в Тунисе достигло 8,2 млн тонн. Наряду с фосфатами добываются железная руда - 220 тыс. тонн, свинец - 7 тыс. тонн, цинк - 57 тыс. тонн, барит - 9 тыс. тонн, морская соль - 466 тыс. тонн.   Экспорт. Важное значение имеют сбор фиников, выращивание масличных культур и выработка оливкового масла. В среднем ежегодно собирается 0,7-0,8 млн тонн оливок, производится 150 тыс. тонн оливкового масла. Развито производство виноградного вина (в среднем в год около 300-350 тыс. гекалитров).   Импорт. В 2000 году импорт вырос на 16,5%, экспорт на 14,9%. Основными торговыми партнерами Туниса являются Франция, Италия, ФРГ и Бельгия. На их долю приходится 73% тунисского экспорта и 80% импорта. Основными статьями экспорта являются текстильные товары (48,3%), продукция электромеханической и металлообрабатывающей промышленности (13%), фосфаты и их производные (11%); импорта - товары широкого потребления (37%), сырье и полуфабрикаты (32%), оборудование (22%).   Товарооборот между Россией и Тунисом в 2000 году вырос на 11,9% и составил 142,8 млн долл., из которых на долю тунисского экспорта в Россию пришлось 5,9 млн долл. (рост на 127%), российский экспорт в Тунис в 2000 году достиг 136,9 млн долл. (рост на 10%).   Тунис и мировой рынок. Тунис первым из стран Южного Средиземноморье подписал в июле 1995 года соглашение об ассоциации с ЕС (официально вступило в силу с 1 марта 1998 года). Предусматриваемое соглашением поэтапное снятие таможенных пошлин на европейские товары может негативно сказаться на тунисской промышленности. В этой связи руководство страны возлагает надежду на финансовую поддержку ЕС для реализации программ модернизации и реструктуризации тунисской промышленности. Тунис - член-учредитель Всемирной торговой организации (ВТО).   Тунис и ООН. В 2004 году из 177 государств мира, исходя из их уровня развития, Тунис поднялся на 92-е место, значительно опередив соседние страны: Алжир (108-е) и Марокко (125-е место). По мнению экспертов ООН, лидерство Туниса в Магрибском регионе свидетельствует об успехе выбранной страной модели социально-экономического развития.. По данным ООН, Тунис сегодня- одна из самых "спокойных" и стабильно развивающихся стран мира.   Туризм. Тунис последовательно проводит курс на развитие качественного и доступного туризма (отдых на берегу моря, талассотерапия, экскурсии в Карфаген и Сахару) для иностранных граждан. В 2009 году число россиян, посетивших Тунис, превысит планку 150 тысяч туристов.      Из книги Н. Сологубовского и С. Филатова "ИСТОРИЯ ТУНИСА" 2009.   При цитировании ссылка обязательна на сайт www.sweeta.ru